Music is soar in the air

— Так, значит, теперь тебе лучше? — спрашивает Джордж, его изображение на мгновение виснет на экране компьютера. Последние три дня Джейкобс провёл за тем, что пялился в пустоту, снова и снова обдумывая всё произошедшее. В прошлый раз он всматривался в потолок, расставляя вещи в своей голове по местам, настолько усердно, что не заметил, в какой момент Ковёр начала сопеть на его груди. А затем она ударила его лапой по лицу, потому что хотела есть. Карл иногда не понимает эту кошку. Тем не менее Карл не мог не признать, что что-то изменилось. Комок из всех нежеланных эмоций и чувств столько времени покоился где-то у затылка его сознания, что он успел привыкнуть к нему, словно он был там всегда. Но после того, как он действительно поговорил с Квакити… Что ж, что-то и вправду изменилось. Ни в хорошем или плохом смысле. Джейкобс просто чувствовал себя… другим. Он провёл много времени, утопая в собственной грусти и злости, но после того, как он высказал всё человеку, которого никогда больше не хотел видеть, что-то будто встало на место. Однако вместе с облегчением пришло нечто новое. И Карл не представляет, что с этим делать. И чтобы не страдать в одиночестве, словно неудачник, он рассказывает об этом Джорджу. — Я… не знаю? — отвечает Джейкобс, перебирая провод наушников пальцами, — Я имею в виду, я чувствовал так много вещей по отношению ко всему этому, а теперь… Ничего. Я просто смирился с этим. — А разве это плохо? — поднимает бровь Джордж. — Нет, ну, наверное, — вздыхает Карл, — Это должен быть хороший знак, верно? Но я… Так долго был со всем этим. И столько хороших людей старались помочь мне. Мне кажется, что отпуская всё, я веду себя эгоистично. Джордж смотрит на него какое-то время. Карл не поднимает на него глаза. — Ты такой придурок, — в конечном итоге фыркает парень, — Но я понимаю тебя. Сильные чувства, даже негативные, наполняют людей. Нам кажется, что благодаря таким эмоциям мы ощущаем себя живыми. А когда вещи, из-за которых мы так переживали, перестают казаться настолько важными, появляется ощущение, что это неправильно, — он вздыхает, опрокидываясь на спинку стула, — Словно, если ты не испытываешь горе и гнев, то не можешь почувствовать себя живым. Словно всем, кто помогал тебе пройти через это, будет больно от того, что ты просто хочешь начать всё по-новой. Но это нормально. Это значит, что ты лечишься. Просто… подожди немного, ладно? Должно пройти время, чтобы ты увидел, как легче всё на самом деле будет теперь, когда ты принимаешь вещи, о которых так беспокоился раньше. Карл моргает пару раз, а затем с улыбкой смотрит на своего друга, который чуть не падает на пол со стула на колёсиках. Он чувствует где-то в груди, что хочет верить этому человеку. И Карл верит. — Спасибо, — говорит он, привлекая к себе чужое внимание, — Не знаю, что бы я делал без тебя. — Не бери в голову, — улыбается Джордж, — Для этого и нужны друзья. — Нет, серьёзно, ты даже не представляешь, как сильно помог мне, — Джейкобс вновь улыбается, смотря на собственные руки, — Не знаю, существует ли судьба, но она точно свела меня с тобой не случайно, потому что… Ты что, ешь? Карл глядит на Джорджа, который берёт очередное печенье. — Да? — отвечает парень с набитым ртом. — Прямо посреди моего эмоционального монолога? — Мне нужно перекусить. — Ты хуже всех. — Зато у меня нет проблем с менталкой. — Почему ты такой? — Потому что я действительно пользуюсь своим мозгом, в отличие от тебя. — Я повешу трубку. — Нет, не повесишь. — Нет, не повешу, — вздыхает Карл, подпирая подбородок кулаком, — В любом случае, ты уже выполнил те задания, которые мы должны сдать сегодня? — Задания? — недоумённо спрашивает Джордж, тут же начиная широко улыбаться, — О-о, верно, задания для школы. Школы, в которой нам сегодня надо быть. Ты про эти задания? — Да? — непонимающе смотрит на него Джейкобс. Он поднимает бровь, когда видит дерьмовую ухмылку на чужом лице. — Нет, ещё нет, — как ни в чём не бывало отвечает Джордж, — Давай встретимся в классе и обсудим их там, хорошо? Карл не успевает ничего ответить, когда остаётся в звонке Дискорда один. Возможно, ему нужен новый лучший друг, потому что его старый ведёт себя странно. Его отец тоже смотрит на него, как на приведение, когда Карл сообщает ему о том, что вернётся домой через несколько часов. Даже Ковёр, кажется, в тайне посмеивается над ним. Карл действительно не понимает, что происходит со всеми вокруг. Он наматывает вокруг своей шеи шарф и выходит за порог. Декабрьский воздух холодным потоком задувает снежинки ему в лицо, но Джейкобс не замечает этого, наблюдая за тем, как красиво фигурные кусочки льда падают с неба. Правда, через пару минут тело под его курткой начинает возмущаться температуре, так что Карл решает отложить своё восхищение на потом. Когда он прогуливается по очередному коридору школы с кофтой на своих плечах (потому что этому месту нужно докупить пару обогревателей), то вновь не встречает на этаже ни души. За те десять минут, которые он провёл в этом здании, он не увидел ни одного ученика, а та парочка учителей, на которую он всё же наткнулся, лишь непонимающе посмотрела на него и продолжила идти по своим делам. Серьёзно, что сегодня творится? — Карл? — он наконец-то слышит знакомый голос и оборачивается, чтобы увидеть Томми, — Что ты здесь делаешь? — В каком смысле? — не понимает он, — Я, эм, пришёл на занятия? Подросток непонимающе хмурится пару секунд, а затем смотрит на него, как на идиота. — Ты же в курсе, что занятия отменили из-за снегопада, верно? — невпечатлённо говорит Томми. Карл неверяще моргает, а затем вздыхает, думая о том, в каком месте своего заднего двора он хочет разместить могилу Джорджа. — Погоди, тогда, почему ты здесь? — спрашивает Джейкобс. Томми тут же растерянно дёргается. — Э-э, — тянет он, — Потому что я настолько крут, что могу учиться даже в снежную бурю. Хотя, конечно, мне это не нужно, я и так потрясающе умён. Поэтому у меня куча женщин. Большой мозг и все дела. Карл лишь невпечатлённо поднимает бровь. — Мои тупые братья решили разыграть меня, а мой отец сказал, что это будет хороший способ проучить меня за то, что я слишком часто опаздываю на занятия, — сдаётся подросток, складывая руки на груди, — И теперь я вынужден торчать здесь, потому что учителя отказываются выпускать меня до конца учебного дня. — Ну, я уверен, мы сможем придумать что-нибудь вдвоём, — улыбается Джейкобс, попутно отправляя гневное сообщение Джорджу. Спустя ещё один обход школы оказывается, что не только они сегодня стали заложниками погоды. Они встречают Сапнапа, потому что Джордж решил иметь максимальное количество врагов, и Ники, потому что она сумасшедшая и пришла сюда по собственному желанию. Ещё они замечают Эрета, который смеётся над ними, но всё же позволяет скоротать время в своём кабинете. Итак, они вчетвером сидят за партами и играют в настольную игру, правила которой не понимает никто. Когда Томми выбивает джекпот, а Сапнап умирает из-за волшебных эльфов, они решают, что пора сменить активность. Недолго думая, подростки вновь отправляются бродить по этажам, рассказывая разные истории, которые связаны с тем или иным кабинетом. Спустя какое-то время они оказываются напротив входа в подвал, от которого исходит больше холода, чем с улицы. И, конечно, когда Карл пытается сказать о том, что это может не быть хорошей идеей, его успешно игнорируют. Три «за» — одно «против», очевиднее решения не придумаешь. Через пару секунд они оказываются в тёмном коридоре. — Здесь довольно сыро, — замечает Джейкобс, светя фонариком перед собой, — Почему дверь вообще открыта? Разве это не опасно? — Ну, это помещение пытались заколотить, но величайшая легенда этой школы принесла лом, — гордо заявляет Томми, его голос эхом отражается от стен. — Почему у меня чувство, что он говорит про себя? — замечает Сапнап, и они с Карлом посмеиваются, смотря, как подросток лихорадочно пытается убрать со своего лица паутину, в которую он попал. — Эй, идите сюда, — зовёт Ники. Парни заходят за угол, чтобы увидеть небольшую комнатку, посреди которой расположен красный ковёр. На удивление, это помещение, в отличие от остального подвала, полностью сухое. — Жутко, — замечает девушка, разглядывая рисунки крестов на покрашенных в белый стенах. — Интересно, кто сделал всё это? — спрашивает Карл, наблюдая, как Томми опускается на ковёр, садясь в турецкую позу. — Идеальное место для страшных историй, не думаете? — улыбается он, направляя фонарик на свой подбородок, — Если вы, конечно, не трусите. — Нет, спасибо. — Пожалуй, откажусь. — Это место и так достаточно стрёмное. — О, да ладно вам! — тянет подросток, — Это же как дома с приведениями в парках аттракционов. Страх ради веселья. Участники клуба переглядываются между собой, в затем всё же садятся в круг на ковре с тяжёлым вздохом. — Так, на чём я остановился, — кашляет в кулак Томми, вновь направляя на себя свет, — Когда-то давным давно на месте этой школы стояло старое кладбище, — он делает свой голос тише, жестикулируя одной рукой, — Говорят, что построив это здание, люди потревожили мертвецов. И однажды, когда солнце вновь взошло, самого первого директора нашли мёртвым в его собственном кабинете. А самое странное: его голова отсутствовала. Полиция искала везде, но никто так и не смог обнаружить её. Ходит легенда, что эта голова до сих пор бродит где-то в вентиляции школы и пугает учеников, которые вздумали курить в туалете. Последние слова он проговаривает с особым драматизмом, размахивая руками настолько сильно, что в итоге заваливается на спину, падая. — Что ж, — хмыкает Сапнап, — Могло быть и хуже. — Раз ты такой умный, то почему бы тебе не рассказать что-нибудь? — цокает Томми, вновь принимая сидячее положение. Он передаёт телефон парню, тут же скрещивая руки на груди. — Ну, — думает Сапнап, — Уже не помню, откуда я услышал это, но, говорят, что когда-то в подвале этой школы убили учителя. Карл слышит тихое завывание ветра за своей спиной и обнимает себя чуть крепче. — Оказалось, что один из хулиганов решил побыть крутым и в итоге перестарался. Когда он понял, что учитель больше не дышит, то попытался скрыть следы преступления. Он завернул тело в чёрный мешок и отнёс его в подвал, где его никто бы не нашёл. Спустя время всё вскрылось, но пацан сумел легко отделаться и вскоре вернулся обратно в школу. Однако с того самого дня он начал слышать голос, который с каждым разом становится всё громче и громче. Этот голос постоянно звал его в этот самый подвал. Не выдержав этого кошмара, парень переступил через порог старой двери, которая тут же захлопнулась за ним. Как бы он ни старался — не мог её открыть, а значит, ему нужно было искать выход с другой стороны. Он отметил своими шагами каждый метр здесь, но всё время оказывался в месте, где когда-то оставил чужое тело. В какую бы сторону он не шёл, как бы много раз не сворачивал с пути, он всегда оказывался в одной и той же точке. Больше никто из живущих на свете его не видел. Ходят слухи, что с того дня многие ученики входили в подвал, но возвращались далеко не все. Так и появилась легенда о призраке того самого учителя, который решает, достоин ученик вновь увидеть свет или же ему суждено бродить в темноте до конца своих дней. В помещении стоит мёртвая тишина, пока подростки смотрят на Сапнапа. — А, возможно, это просто выдумка, — пожимает плечами он, — Кто знает. — Как по мне, достаточно историй, — говорит Ники. Все соглашаются с ней. Карл вновь слышит за своей спиной какой-то шорох, но решает не обращать на него внимания. Лишь когда они вчетвером встают с махровой поверхности, Джейкобс испуганно вскрикивает. Видимо, потому что кто-то кладёт на его плечо, мать его, руку. — Эй, что вы все тут делаете? — спрашивает мужчина. Он светит в их лица карманным фонариком, так что они не могут разглядеть его лицо. — Простите, мы решили войти сюда и, видимо, немного засиделись, — проговаривает Карл, попутно прикрывая свои глаза руками, настолько, чтобы он мог увидеть, как работник оценочно смотрит на него. — Ладно, давайте-ка на выход, — спустя несколько секунд говорит мужчина, поворачиваясь к ним спиной и начиная идти в направлении, из которого пришли подростки. Те, в свою очередь, следуют за ним. Через пару минут они все вновь оказываются с обратной стороны входа в подвал. — Лучше не ходите сюда, — говорит мужчина, держась за ручку двери одной рукой, — И не пытайтесь вскрыть мой замок, — хмурится он, смотря на Томми. Тот виновато улыбается. — Спасибо ва… — не успевает договорить Карл, как дерево захлопывается перед его носом. Подростки вновь переглядываются между собой. — Странный тип, — заключает Сапнап. — Вот вы где! — они оборачиваются, чтобы увидеть Эрета, который стоит около лестницы, что ведёт наверх, — Где вас носило всё это время? — В подвале, — просто отвечает ему Ники. Учитель, в свою очередь, поднимает бровь. — В этом здании нет подвала, — произносит он, а затем уходит, попутно прося учеников поторапливаться. Участники клуба на мгновение замирают, а затем в шоке смотрят на голую стену, где только что видели старую дверь. Они с одинаковыми выражениями лица поворачиваются друг к другу. — Мы не говорим об этом, — не прерывая зрительного контакта, указывает на стену Томми, — Ни-ко-гда. Честно говоря, Карл согласен с ним. Сегодня слишком странный день.