Erased/Стёртая

Гермиона варила себе кофе, нервно постукивая пальцами по столешнице. Мысли вращались вокруг предстоящего дня. Сзади хлопнула дверь. – Тебе сварить? – не оборачиваясь, спросила она. – Давай, – Драко чмокнул её в шею. – Откуда цветы? Гермиона повернула голову. Красивый большой букет, который она доставкой получила минут двадцать назад, стоял у окна и радовал глаз. Он не был пёстрым: всё подобрано в одной цветовой гамме – белое с серебром. Стильно. Что, впрочем, и следовало ожидать от отправителя. – Как потренировался? – она повернулась к нему, грея руки кружкой с обжигающим напитком. Драко, усевшись за барную стойку напротив, закатал рукава футболки, обнажая мышцы и вздутые вены. Шикарный вид. Капля пота стекла по его виску. – А тебе не надо в душ? – А составишь компанию? – он поиграл бровями. Гермиона улыбнулась и покачала головой. – Так откуда букет? Твоё молчание провоцирует воображение, и я ревную. Манипуляторша. Пожалуюсь на тебя мистеру Скотту, – Драко карикатурно прищурил глаза. – Курьер принёс. Твоя мама желает мне чудесного дня, Отелло, – Гермиона уселась напротив. – Надеюсь, так и будет. Приятно, что она подумала об этом. – И доставка курьером – это так по-магловски, – Драко мягко улыбнулся. – Я оценила. Особенно после последнего разговора о нашем решении… – Мама не успокоится на эту тему. Для неё термин «чайлдфри» просто набор звуков. Другое поколение, поэтому нужно просто проявить терпение, – Гермиона поставила перед ним кружку с кофе. – После свадьбы должны быть дети, и точка. Но, как я и говорил, мы своё дело сделали – донесли позицию. – Кстати о свадьбах. Кендра наконец прислала приглашение. Оно выглядит максимально волшебно. Покажу вечером. Там блёстки, летающие планеты в каком-то определённом порядке и вся информация о торжестве проявляется, только если послать бумаге воздушный поцелуй… Я боялась, что будет определённый дресс-код, но, похоже, эта чаша миновала… – Будь так, Астория могла бы что-то необычное прислать из Франции. – Тоже верно, – Гермиона протянула руку вперёд, и Драко накрыл её ладонь своей. – Нервничаешь? – Мгм. – Выглядишь собранно, – он обвёл взглядом строгий тёмно-зелёный костюм. – У меня есть пять минут? Я быстро в душ, чтобы успеть тебя обнять. Гермиона покачала головой и переплела их пальцы. – Я уже ухожу. Драко встал и, подойдя к жене, поцеловал, дотронувшись лишь губами. Она чуть развернулась на стуле и углубила поцелуй. Кончиками пальцев прошлась по вздутым венам на его руках, поднимаясь к шее. Потом чуть отодвинулась и улыбнулась. Драко наклонился, всё ещё лишний раз не касаясь кожи, и его шёпот обжёг дыханием её шею. – Чудесного дня, Гермиона… *** Все наблюдали. Она знала, что так будет. Своего рода проверка, верно? Поэтому оба мероприятия идут почти подряд, в один день с разницей в час. Вспышки, вспышки, вспышки… Три года, но Гермиона помнила всё так, словно это было вчера. Она проработала предстоящую ситуацию как с мистером Скоттом, так и самостоятельно. И всё же внутри чувствовала эту червоточину – мелкий камешек, пульсирующий, отдающий вибрацией в солнечное сплетение. Страх. «Я так и не избавилась от него полностью». Пожалуй, впервые в Азкабане присутствует такая толпа из репортёров и сотрудников Министерства. Его родители тоже были тут. Только Гарри и Джинни не смогли приехать. И Гестия лежала в больнице. «А её поддержка бы не помешала». Гермиона сделала два шага вперёд и взмахнула палочкой. С неприятным скрежетом дверь отворилась. За ней была чудовищная тишина. Ни одного звука, даже дуновения ветра. Гермиона сглотнула и медленно зашла внутрь. Ничего не изменилось. Пауков нигде не было. Рон лежал на кровати и не отводил от неё настороженного взгляда. Он ужасно зарос и сильно похудел. Его руки дрожали, а дыхание казалось прерывистым. Но голубые глаза были прикованы к Гермионе, а она не могла понять, что видит в них. – Срок вышел, Рон, – парень наклонил голову, словно прислушиваясь. – Ты свободен. – Правда? – его голос был еле различим даже в тишине. Звук вышел ржавым, словно связками давно не пользовались. «Да так, скорее всего, и было», – пронеслось в голове. Она сглотнула. – Да, тебя ждут родители. Всё. Её миссия выполнена. Она открыла дверь, мучения Рона закончились. Помнит он или нет то, что было, сохранил ли рассудок – уже не зависит от неё. В больнице всё проверят. А с последствиями, если они наступят, она разберётся позже. В любом случае, они снова встретятся в ближайшее время. Сейчас же просто хотелось уйти. И Гермиона уже начала разворачиваться, чтобы выйти и дать сигнал семье Уизли, что можно войти, забрать своего ребёнка из тюрьмы и позаботиться о нём, но её остановил голос. – Я всё помню, Гермиона. «Что ж». Девушка обернулась, натыкаясь на его взгляд. Но в нём не было ненависти, только печаль. Она сжала губы, стараясь смотреть в ответ спокойно. Он продолжил. – Прости. Если сможешь. Рон отвёл взгляд, опустил его вниз, тяжело дыша. Казалось, сейчас он рухнет замертво. Гермиона снова сглотнула, не зная, как реагировать. Очевидно, каким-то образом Рон сохранил хотя бы часть рассудка. О таком развитии событий она не думала, но сейчас для неё это не было угрозой. Через несколько часов он уже не сможет приблизиться к ней на такое близкое расстояние, да и вряд ли попытается как-то навредить. Но и ненависти она не испытывала. Внутри была пустота. Гермиона чуть подняла подбородок и повторила: – Тебя ждут родители, Рон. Теперь ты свободен. Час спустя она снова стояла под прицелами камер. Пресс-конференция. Толпа репортёров. Остатки Ордена Феникса. Её сотрудники. Влиятельные семьи. Министр магии. Те, кто будет решать. Те, кто должен решить в её пользу. Гермиона выпрямила спину и, улыбнувшись, чуть наклонилась к микрофону. – Добрый день! Я рада приветствовать вас всех сегодня здесь, в Министерстве магии. Для тех, кто не знает: меня зовут Гермиона Грейнджер, я руководитель Фонда по борьбе с домашним насилием. Не так давно мы успешно продвинули законопроект об уголовной ответственности за причинение увечий разной степени в рамках семейно-бытовых отношений. На данный момент по этой статье осуждено 89 человек. Четверо уже освободились. Одним из них является мой бывший молодой человек, который на протяжении трёх лет совершал по отношению ко мне насильственные действия. Именно это подтолкнуло меня на деятельность, которую я сейчас веду. За два с лишним года существования наш фонд успел помочь многим людям. Мы предоставляем бесплатную юридическую помощь, жильё и питание на первые четыре месяца, бесплатные групповые и индивидуальные занятия с психологами, обеспечиваем безопасность на протяжении всего времени, что пострадавшие находятся в закрытых пансионах, разбросанных по стране. На данный момент успешно функционируют восемь, два находятся в состоянии ремонта. Мы собираем материалы для заведения уголовных дел и передаём их в Министерство. 92% из них доходят до суда. И всё же до последнего момента перед нами всё ещё стоял вопрос о том, что будет после выхода преступников на свободу. Как можно гарантировать пострадавшим, что, обратившись к нам, они полностью исключают возможность повторной встречи с тем, против кого давали показания? И мы нашли решение. Последние два года в закрытой лаборатории разрабатывалась сыворотка. Изначальный план был не дать осуждённым подходить к людям моложе тридцати пяти, но он оказался слишком утопическим. Недавно мы представили Министерству и министру магии несколько другую версию. И сейчас я хочу продемонстрировать наши успехи. Сыворотка не универсальна. Последним компонентом являются волосы пострадавших, которые добавляются непосредственно перед уколом. И именно это не даёт осуждённому приближаться к своей жертве на расстояние ближе десяти метров. Гермиона чуть вышла вперёд и кивнула охраннику, стоявшему в ближайшей к ней двери. – Я покажу. Все знают мою историю, – в зал вошёл Рон. За тот час, что они не виделись, он стал выглядеть лучше. Парень спокойно взошёл на трибуну и сел на самый дальний от Гермионы стул. Она продолжила, указывая на предметы справа от неё. – Сыворотка, шприц и.., – «ауч», – мои волосы. Жидкость стала изумрудной. Гермиона наполнила шприц и передала его тому же охраннику. Рон не шевелился, пока иголка не вышла из его тела. Потом его передёрнуло, но больше ничего не произошло. Гермиона сглотнула и начала идти к нему. Уже через пару шагов она наткнулась на невидимую стену. Рон встал и тоже попытался сделать шаг. Не вышло. Гермиона выдохнула. Да, испытания проводились больше полугода, и все успешные, но сомнения всё равно оставались. Очевидно, не только у неё: конференция была назначена через час после освобождения Рона, кто-то явно не хотел давать ей возможность проверить действие перед презентацией. Тем не менее, всё получилось. Раздались аплодисменты. Охранник вывел Рона в коридор. – Мы не останавливаемся на достигнутом, наши учёные продолжают работать над улучшением сыворотки. И всё же на данный момент это единственная защита и гарантия, которую мы можем дать пострадавшим. И я прошу вас проголосовать за внесение пункта об этом в закон. Лес рук. – То есть вы хотите обколоть всех мужчин, когда-либо поднимавших руку на женщин? Это попахивает сексизмом. А кто защитит мужчин от ложных обвинений? – У нас нет цели «обкалывать всех мужчин». Я уже говорила и повторю: у домашнего насилия нет гендера. Да, большинство случаев исходит от мужского пола, но есть и обратные примеры. И страдают от этого все люди. Мы против обобщения по принципу большинства. Ложные обвинения также случаются, но в законе, который уже принят, есть чёткий алгоритм действий по сбору доказательной базы. Этим занимаются юристы. Как вам известно, при отсутствии хотя бы одного пункта, дело рассматривается по административной статье. Были случаи оправдательных приговоров – если не ошибаюсь, 6% от общего количества дел. Данная сыворотка – защита пострадавших любого пола и возраста от отсидевших свои сроки за доказанные преступления людей. – Что помешает отсидевшим попросить других «отомстить» за них? – Система не совершенна, это правда. Всё же мы предполагаем, что в большинстве случаев такая мера пресечения сработает. По нашим опросам 87% пострадавших почувствуют себя в большей безопасности, если данная сыворотка будет применена к освобождающимся преступникам. – Но к другим людям освободившиеся смогут применять насилие дальше. Речь ведь только о жертвах… – Сейчас разработана система оповещения, взятая в качестве прототипа у маглов. Преступник освобождается, поселяется в каком-то районе. В тот же момент на все телефонные номера, зарегистрированные в радиусе ста километров, отсылается оповещение о нахождении рядом с ними преступника с перечислением статей, за которые он сидел, с фотографией и предупреждением. Это касается не всех статей, но домашнее насилие входит в перечень. Пока это единственная мера, но работа продолжается. – Почему бы пострадавшим просто не переехать? К чему выделять огромные бюджетные средства ради нескольких сотен женщин, которые не смогли вовремя закрыть рот или пойти на компромисс? «Ублюдок!» – По нашим данным с домашним насилием сталкивается каждый третий ЧЕЛОВЕК в Англии. Дело не в открытии или закрытии определённых частей тела, а в безнаказанности. К сожалению, о проблемах в семье не принято говорить. Данная тема порицается обществом как нежелательная. И люди, столкнувшиеся с насилием в семье или во взаимоотношениях, довольно часто слышат обвинения именно в свой адрес. Мне сложно сказать о причинах подобных причинно-следственных связей, но, возможно, поговорка «не выносить сор из избы» слишком прочно осела и только укрепляется в головах большого количества людей. Исходя из собственного опыта, могу сказать, что было неважно – закрывала ли я рот, шла ли на компромисс или в целом ничем не перечила человеку рядом. В меня в любом случае прилетал кулак, или нога, или какой-то предмет, или всё сразу и даже больше. Наш фонд борется с укоренившимися убеждениями долго, и, очевидно, работа ещё не закончена, – «Держи себя в руках». – Переезд не может решить проблему домашнего насилия, как и потакание всем желаниям абьюзера. Но государство имеет рычаги воздействия. И мы должны этим воспользоваться. *** Полтора часа вопросов. Гермиона медленно шла по пустому коридору в сторону туалетов, где планировала побыть в тишине. Шум сзади постепенно затихал. Ноги в неудобных, но правильно подобранных туфлях ныли от напряжения, а голова была пустой. Всё получилось. С перевесом в два голоса они победили. Пусть это и не конец пути, но очередной шаг вперёд. Гермиона остановилась перед большим зеркалом в пол и посмотрела на себя. В сумочке завибрировал мобильный телефон – современный атрибут, прижившийся даже среди волшебников, ведь совы так быстро не летают. На небольшом экране высветилась надпись: «Драко». Гермиона нажала кнопку сброса и перевела взгляд на себя. Она любила его. Сильно. Их отношения развивались не безупречно, но через все проблемы они проходили вместе. Ругались, мирились, разговаривали… Права была Кендра: когда ты в отношениях, нельзя забывать, что в любом споре ты борешься не с человеком напротив. И сейчас она уверена в нём. И всё же Драко не является центром её вселенной. И Гермиона знает, зачем он звонит. Чтобы поздравить. Но сейчас этот момент она хочет разделить с другим, самым близким и дорогим человеком в своей жизни. С тем, кого она любит сильнее, чем Драко. С тем, кого никогда не прекратит оберегать и вовремя кормить вкусняшками. Кому даст выплакаться, если это потребуется, или позлиться, швыряя подушки в стену. С тем, кто привёл её на этот путь. С тем, кому принадлежит сегодняшняя победа. И, приложив руку к прохладной поверхности, Гермиона, пожалуй, впервые произнесла это вслух. – Я молодец. Я так сильно собой горжусь!