Прости меня, моя любовь

— Мы похоже приехали. — Быстро, конечно. — Мда… Нависла неловкая пауза, только люди шумели и шуршали в коридоре. На улице уже столпились встречающие, но никто не встретит ни Алёну, ни Сашу. — Ну и что сидим? Собираемся! — грустно скомандовала младшая. Саша лениво слезла с кровати и пошла собирать в одну сумку свои разбросанные по всему купе вещи. — Алёна! Где мой второй носок? — спросила строго Саша. Швец посмотрела на свои ноги и неловко улыбнулась, стягивая с ноги чужой носок. — Извиняюсь. В темноте перепутала, — протараторила она. Александра в ответ хмыкнула и продолжила великие сборы. Тем временем Швецова уже стояла на пороге купе и торопила светловолосую. — Давай рожай быстрее! — уже кричала Алёна. — Всё, я собралась, — выдохнула старшая, — Раскричалась она мне тут. Младшая недовольно потопала к выходу, неся только рюкзак и гитару — остальное несла Саша. — Лёль. Можно я так тебя называть буду? — спросила Александра. — Угу. — Ты где хоть жить то будешь? — Не знаю. На улице бомжевать останусь. А тебя это волнует? — Ну да. Такая девочка, извиняюсь девушка, да без охраны. Короче решено. Ты живёшь у меня. — Но. — Никаких но, — как ножом отрезала Горбачёва. — Ясно. — Так. Сейчас сходим с поезда и сразу в автобус, пока не поздно. Они вышли из вагона и еле раскрыли глаза. Непривычное солнце слепило своими лучами. — Блять, — ругнулась Алёна. — Будешь материться — буду ремнём бить, — строго подметила старшая. — Только не ремень, — проскулила розоволосая. Саша фыркнула в сторону Швец и нашла автобус. — Пошли, — скомандовала она. Алёна побежала вперёд, как будто маленький ребёнок, а Александра со всеми оставшимися сумками плелась позади. — Лёль, постой. — Да что тебе? — спросила Алёна, вернувшись к страдающей. — Ты давай не убегай. — А ты не умирай, — передразнила её розоволосая и запрыгнула в автобус, протягивая руки, чтобы взять сумки. Саша отдала ей свою гитару и какой-то шоппер. — Давай залезай! — подбадривала Алёна, когда все вещи были на месте, а на улице осталась только Александра. Она с трудом влезла в автобус и упала на своё сидение, тяжело выдохнув. — Вот тебе легко, — запричитала она, — ты только свою сумку и гитару тащила. А я то всё остальное. — Ну хватит уже. Моя гитара тоже не лёгкая, а в сумке у меня ещё укулеле лежит. — Как будто я знаю, что там у тебя в сумке. Может ты туда голубей засунула? — Ну да, конечно. Сейчас открою сумку, а оттуда голубь вылетит, — недовольно сказала Алёна, расстёгивая лежащую на коленях сумку, — Вот видишь, там никого нет, — доказала она. — Ладно. Буду молчать. Всю дорогу Александра реально молчала, не обращая внимания на бубнящую какую-то песню Алёну. Со стороны она выглядела, как маленькая ведьмочка, которая что-то колдовала. — Остановите здесь, пожалуйста, — вдруг крикнула старшая, заставив Алёну вздрогнуть и прекратить свое «колдовство». Автобус медленно остановился около многоэтажки, и водитель сказал выходить. Кроме Алёны и Саши из транспорта вылезли две какие-то вечно недовольные бабушки и толпа робких школьников, которые не осмелились сказать об остановке и ждали пока кто-нибудь из старших сделает это за них. — Саш, ты такая смелая и непринуждённая, — удивлённо подметила Алёна, надевая на себя снятую джинсовку, — Я раньше тоже боялась в автобусе что-то водителю говорить. — Ну вы даёте, — удивилась Александра, — Я вот никогда не боялась. — Пипец ты. — Ладно. Пошли уже. А то холодно как-то, — сказала розоволосая, переминаясь с ноги на ногу, — Показывай, где ты там живешь. Они вошли в подъезд и по лестнице поднялись на последний пятый этаж. Саша нащупала в кармане куртки ключ и достала его. Она открыла им дверь, и из-за открытой двери повеяло теплом. Девушки вошли в квартиру. Саша включила свет, а Алёна сразу упала на пуфик около зеркала. — Тепло у тебя тут, — подметила она. — Да. Не зря за отопление плачу, — сказала светловолосая, снимая обувь. Алёна быстро разделась и встала у стены, как на расстрел, заглядывая в другую комнату. Александра прошла в эту комнату, которая, как оказалось, была кухня и включила чайник. — Есть будешь? — сказала она, смотря на Швец и показывая взглядом, чтобы она заходила и садилась за стол. — Буду, — вякнула смущённая розоволосая и села за стол. Саша достала с полки два роллтона, высыпала их в тарелку, залила кипятком и закрыла крышками. — Ждём две минуты. А я пока схожу в домашнее переоденусь. Светловолосая ушла в другую неопознанную комнату, а Алёна осталась наедине с двумя тарелками с находящимся в них каким-то блюдом, издающим аромат, немного странный, но вроде вкусный. Хозяйка вернулась, сняла крышки и протянула одну тарелку младшей. Она взяла эту тарелку и оглядела блюдо со всех сторон. Горбачёва тем временем положила ей ложку. — А это точно съедобно? — недоумевая, спросила Алёна. — Съедобно. Ешь, пока даю. — Ладно. Швец не спеша опустила ложку, взяла немного лапши и сунула в рот, морщась, из-за того, что было горячо. — Ну как? — спросила первооткрывательницу хозяйка квартиры. — Вроде вкусно. — Вот. Давай жуй. Наступила тишина, только иногда звенели ложки, ударяясь о тарелки. — Ты зачем меня взяла? — внезапно спросила Алёна. — Лёль, молчи и ешь. — Нет, ну реально, зачем? Я — никому не нужный ребёнок. И вдруг ты меня берёшь к себе, хотя пару дней назад мы друг друга даже в глаза не видели. — Ну понимаешь, у меня сердце слишком доброе, чтобы оставлять тебя одну на улице. — Всё. Поняла, — сказала Швец, кладя ложку в пустую тарелку. На улице было уже темно. На часах половина десятого вечера. — Наелась? — спросила Александра, подняв тарелку. Младшая утвердительно кивнула и упёрлась головой в стенку. — Пошли спать уже, — Саша посмотрела на часы и отправилась в сторону неизвестной комнаты. Алёна пошла за ней, постоянно оглядываясь по сторонам. Саша включила свет, и девушки увидели большую комнату. В углу находился диван, а по стенам стояли шкафы. — Вот. Твоя новая комната, — сказала Александра и посмотрела на девочку. Алёна подпрыгнула и завизжала от радости. Она побежала в сторону дивана и упала на него, забыв про вещи, оставшиеся лежать в прихожей. — Ребёнок доволен, — подметила старшая и усмехнулась. Она принесла вещи Швец и заметила, что та лежит и не двигается. Девушка подбежала к ней и начала легонько потрясывать. Вдруг Алёна открыла глаза и крикнула «Бу!», чем очень сильно напугала Горбачёву. Швецова звонко засмеялась, а Саша испуганным взглядом осматривала подругу. — Зачем так пугать то? С ума сошла? — Я спать, — сказала Алёна, завернувшись в одеяло. Так и не дождавшись ответа, Саша выключила свет и ушла к себе. Она легла спать и уснула. Утром старшая собралась в университет, в который не ходила уже около месяца. Шанс, что её исключили был. Саша, заглянув к спящей Алёне, ушла. Она вылезла из подъезда, здороваясь со всеми бабушками. Девушка медленно прошлась по пустому парку и свернула в сторону большого здания. Она пробежала через охрану и открыла дверь ближайшего кабинета. Она села за последнюю парту и огляделась по сторонам. Её интуиция не подвела, и Саша оказалась в нужном кабинете. — Горбачёва, встань, — скомандовал мужской голос. Александра встала и посмотрела на преподавателя. Это был учитель русского языка Алексей Валерьевич. — Ты почему занятия пропускаешь? И вообще, ты неделю назад была исключена. Так что вон отсюда! — кричал он. Саша собрала вещи, закинула их в сумку и хлопнула тяжёлой дверью кабинета. Охранник проснулся и посмотрел на выбегающую девчонку. Саша побежала домой. Вдруг телефон в руках завибрировал и на экране появилось имя: «Лёлька». — Алло. *Алло. Саш, тут к тебе пришли*