(Un)Beloved neighbor named Yeji

Рюджин сидит на последнем ряду аудитории, и с каждой секундой её голова склоняется к неприятно шершавой парте всё больше и больше. Она не планировала сегодня спать на лекциях, но голос преподавателя и его рассказ о каких-то там «важных» исторических событиях, будто бы сказка, убаюкивают Шин, как младенца. Девушка буквально развалилась на парте: лежит с закрытыми глазами и видит десятый сон о ненавистной соседке, которая случайно сожгла все её плакаты с любимыми музыкальными группами, висящими на стене, а ещё выкинула все её вещи за дверь со словами «Пошла вон, хозяйка». Видимо, этот кошмар — карма за все проступки. Рюджин получает толчок в бок от однокурсника и наконец-то слышит ненужный для себя вопрос, который повторяли, судя по интонации, не раз. — Шин, в каком году происходят события? — Это вы мне? — Рю приподнимается, тянется, выгибаясь словно Чеширский Кот, и невинно смотрит на учителя. — Ты видишь сегодня вторую Шин? Соизвольте ж, пожалуйста, — девушка хлопает пару раз сощуренными глазами и неуклюже оборачивается по всем сторонам, широко зевая. — Понятно, неудовлетворительно в журнал, — а после добавляет своим старческим тоном. — Ничего не ценят… — Угу. Рюджин шепчет ещё пару похожих язвительных комментариев себе под нос. Так как засыпать снова — не вариант (иначе это закончиться вызовом родителей к директору), она разыскивает среди тысячи карманов свой мобильник и включает его. Экран ярко вспыхивает. Девушка уныло листает ленту сотен уведомлений, но внимание привлекает лишь пара.

Не отвечать (Йеджи) 2 новых сообщения. 5 минут назад

Честно говоря, Рю не полюбила свою соседку уже в первый день. После их первых суток совместного проживания, она сорвала дверь с петель в комнату Шин, хлопнув со всей силы, до этого не обнаруженной, потому что Рюджин, по её мнению, не имела права слушать музыку на 200% громкости. И это на самом деле так: давно пробило полночь. Совсем не оправдывает младшую, наоборот. Девушка просто делала пакости всем своим соседям, если они оказывались неадекватными. Но как тогда она определила, что Йеджи войдёт в этот список и окажется на первом месте в топе «Чокнутые соседи»? Назойливый звонок в дверь вывел Рюджин из привычного состояния. Насколько нужно быть дураком, нет, безмозглым, чтобы продолжать названивать после того, как тебе не открыли через секунду? Шин ненавидела в людях полоумие. Это первый признак, по которому она уже успела оценить человека, продолжавшего выводить из себя Рю. — А это здесь комнатку сдают? — рыжеволосая и довольно привлекательная девушка стояла в дверном проходе, покручивая на пальце ключи от… автомобиля? — Машина есть, а квартиры? Неа? — Шин пошла в атаку, усмехнувшись и показывая свою очаровательную улыбку. Всё это было задано с юмором, но на самом деле она хотела спросить немножко другое. Например, есть ли у девушки серое вещество, но для таких «шуточек» прошло мало времени. Нельзя упускать клиента, даже если он с таким характером. Деньги-то нужны. — Ясно. Моё имя Йеджи. Хван Йеджи. Даже не удосужилась спросить. Шин закипала от любой фразы этой наглой суки, хотя от знакомства произошло минут пять, а может и меньше. Когда они перешли на ты? — Рюджин, — она протягивает руку, но Хван лишь стреляет коротким осуждающим взглядом и проходит прямо по коридору, оценивая помещение. — Приемлемо, мне нравится. Помоги с багажом. Шин не оставалось ничего, кроме как оказать подмогу. Она вынуждена из принципов побыть гостеприимной. Рю не знает, сколько времени таскала килограммовые сумки, количество которых превышало первое двузначное число. Не зря потратилась на абонемент в спортзале. Когда с просьбой (приказом) было покончено, Рюджин решила оповестить об этом. Она заходила на кухню, стучалась в ванну, проверяла подъезд, на случай если соседка уже решила сбежать и поняла, что не выживет с таким человеком, но Хван нигде не было. Тут обнаруживается, что дверь в её комнату приоткрыта. Нет. Она не смела заходить на территорию Рюджин. — Какого ты в моей комнате?! Хван сидит на краю больше не идеально заправленной кровати и рассматривает комнату с большим интересом. Её глаза разбегались от огромного количества объектов, каждый из которых можно было рассматривать по несколько часов: начиная от фотографий Рюджин на столе, заканчивая электрогитарой ультрамаринового цвета, одиноко стоящей в углу. Но её прерывают от такого увлекательного, а главное полезного занятия. — Ой, так это твоя? — Шин тянет блевать от идиотской наигранности в голосе. — Ты похожа на барана, когда злишься. Это комплимент. Рюджин сейчас наброситься на Йеджи прямо здесь, как бык на красную тряпку. Она безжалостно убьёт её, и стены вместе с гитарой приобретут новый оттенок. Примерно бордовый или, может, адского пламени, которое вырывается наружу и размножается внутри хозяйки квартиры с геометрической прогрессией. — Ладно, я поняла, — Йеджи быстро подходит и говорит в лицо, чтобы та точно услышала. — А вообще мы бы могли жить вместе в этой комнате. Она приглянулась мне гораздо больше, но ты, как я успела заметить, против, — наклоняется к уху Шин и шепчет. — Наверное, у тебя умелые ручки. Комната правда сделана очень красиво. Рюджин краснеет. А эта Хван чертовски красивая. Она не видела ещё настолько идеальных по внешности девушек. Хорошо, что Йеджи уже убежала к себе. Наконец-то, больше никаких ехидных и странных реплик на сегодня. — Ты же гитаристка! Сыграй что-нибудь! Рюджин точно придётся купить курсы по медитации. Несколько курсов вместе с пачками успокоительного. Прошло около четырёх месяцев. Шин вспоминает каждый из таких дней с ужасом. И те самые слова тоже вспоминает. Неважно. Она решается открыть мессенджер и зайти в чат, содержащий в себе только сообщения об оплате. Не брать (Йеджи): «вложение» Не брать (Йеджи): нравится)? Рюджин мигом закрывает переписку и выключает телефон. Она смотрит по бокам. Вроде, всем наплевать, что там у какой-то Шин в телефоне. Но лучше не рисковать. — Извините, можно выйти? — Иди, толку всё равно нет. Она несётся в туалет, забегает в кабинку и вновь открывает переписку. Рюджин не знает, куда смотреть. На переднем плане лицо Йеджи, которая прожигает своим выразительным кошачьим взглядом и, блять, игриво подмигивает. Вот рту, а сердце предательски ушло в пятки. Когда Йеджи фоткалась, то ей пришлось хорошенько постараться. Девушка прогнулась, приподнимая как можно больше свою задницу в белых кружевных трусиках. Это полный пиздец, во всей ситуации. Так как Рю обладает хорошим воображением, то чем больше она рассматривала фотографию, тем больше тянуло низ живота. Наверное, Хван ошиблась и получатель настолько откровенной фотографии никак не Шин, но с другой стороны, она очень рада такому неожиданному «сюрпризу». Изображение сохраняется и попадает в папку скрытых. Рюджин не решается ответить и выключает телефон, собираясь вернуться.

***

Девушка старается как можно тише войти в квартиру, чтобы не привлекать внимание соседки. Не хотелось ругаться: нет сил и надоело. Её целью было тихо зайти в свою комнату и провалиться в долгожданный сон. Первая часть гениального плана удалась. Шин, переодевшись в пижамные штаны и футболку, поправляет подушки, взяв под руку свою любимую мягкую игрушку обезьянку. Она перебирается ближе к центру кровати, ложится и касается спиной одеяла. Затем чувствует покалывающую боль. Раздаётся крик. — Йеджи, сука! Я убью тебя! Она моментально вскакивает с красным от злости лицом и смотрит, что причинило дискомфорт. Будто бы минное поле, по верхней части кровати, ближе к подушке, рассыпано огромное количество кнопок с остриём. Вот она — точка невозврата, последняя капля. Девушка не собирается больше терпеть такое отношение к себе. Сегодня обязательно всё закончится. — Держись. Я иду за тобой. Рюджин с безумными глазами, багровыми щеками и поджатыми в тонкую нить губами вылетает из комнаты и видит будущую жертву на кухне. Отлично, Хван в наушниках и ничего не слышала. Йеджи стоит около столешницы и что-то рьяно режет. Сегодня ужин не удастся. Девушка быстро подбегает к ней, пристраиваясь сзади, с небольшой силой заводит руки за спину и наклоняет Йеджи над столешницей. От неожиданности та роняет нож. Враг обезоружен. — Тебе не надоело? — Что-то случилось? — девушка почти смеётся, пытаясь обернуться и посмотреть на Рю. Видела бы она её лицо и то, что это нихера не кажется смешным. — Хватит притворяться. Либо ты завтра же выезжаешь, либо… — Ох, малышка Шин мне угрожает, — за это соседка чувствует, как чужое тело прижимается сильнее, а рука надавливает на шею, причиняя неприятные, но в тоже время странные ощущения. Йеджи решает, что действия, которые будут сделаны, ни к чему не приведут. Она немного выпрямляется и начинает тереться задом об Шин, жалобно хныкая. Как же не вовремя перед глазами Рюджин вспыхивает дурацкая фотография. — Ммм, — Йеджи продолжает совершать намеренные действия, совсем не понимая (или делая вид), что вызвала ураган внутри девушки, которая застыла, словно статуя, и не знает, как поступить. Пока Шин находится в трансе и теряет бдительность, Хван перехватывает на себя инициативу. Такой приём всегда работал. Видимо, на девушках теперь тоже. Она освобождает свои руки и меняется местами с Шин. Теперь они лицом к лицу. Старшая усаживает шокированную девушку на столешницу, сбрасывая оттуда всё к чёртовой матери. Устанавливается зрительный контакт. Зрачки Рюджин расширены, а от частого дыхания грудь часто поднимается. Хван сокращает дистанцию. Ждёт пару секунд, будто бы спрашивая разрешения. Их губы соединяются. Старшая целует страстно и вкусно, бесстыдно покусывает пухлые губы. Рюджин обхватывает талию Хван, прижимая ближе к себе, боясь потерять момент, запутывается пальцами в шелковистых волосах. Из-за нехватки воздуха, девушкам приходится отстраниться друг от друга, хоть и ненадолго. — Ты не ответила, — Шин опускает голову вниз, стыдясь, но не отпускает Йеджи, которая наслаждается результатом. Она целует в шею, и слышит стон, ласкающий уши. Запускает руки под футболку и своей ладонью поглаживает разгорячённую кожу, постепенно поднимаясь выше, к груди. Шин обхватывает старшую ногами и облизывает мочку, вызывая тем сам мурашки по телу соседки. В ответ сначала она чувствует, как сжимают её сосок. Ещё один опьяняющий поцелуй. Вторая рука проникает под резинку штанов и поглаживает чувствительное место сквозь влажную ткань. Рю ёрзает, пытается подстроиться под пальцы, но ничего не выходит. Она прекращает поцелуй и смотрит помутневшими от возбуждения глазами: — Ты такая красивая. Рука Йеджи нежно прикасается к клитору и чуть надавливает — Рюджин кладет голову на плечо Хван и до дрожи выдыхает. Пальцы поглаживают вход, сочащийся от смазки и требующий поскорее войти в него. — Если что, кусай. Пальцы аккуратно погружаются и останавливаются, давая привыкнуть. Рюджин посасывает идеальную кожу, отчего останется след. Йеджи начинает двигаться, находя чувствительные точки и вызывая удовольствие у Шин, придерживая ту за талию. Большой палец находит комок нервов и совершает уверенные движения по кругу. Рюджин сходит с ума. Она потеет, чувствует приближающийся оргазм и впивается, как вампир, в шею Хван. Старшая понимает и продолжает, приводя Шин к желаемому. Она громко стонет её имя, трясясь от долгожданного наслаждения и вновь целует, в знак благодарности. — Извини, за всё, — Хван помогает Рю прийти в себя и берёт за руку, но раздаётся рингтон. — Мне придётся ответить. Шин молча разворачивается, не показывая разочарования, и начинает убирать кухню от всего бардака, который они устроили, пока Йеджи рьяно о чём-то спорит по поводу её работы, возвращаясь в образ стервы. Младшая поменяла своё мнение, а Йеджи уговорила и переехала к ней в комнату. Больше они не будут доставлять друг другу неудобства. Только приятности.