Драконы предпочитают ведьм или...

Тоня торопливо шла домой. На улице был поздний вечер, моросил дождь и дул холодный ветер. Девушка приподняла высокий воротник своего пальто и зашагала ещё быстрее. Скоро перекрёсток, а за ним спасительное метро. Квартира, которую она снимала, находилась в нескольких кварталах. Можно было добраться на автобусе, но в такой час транспорт ходил редко, а на улице было холодно. Вот девушка дошла до перекрёстка и по всем жанрам загорелся красный свет. «Ну здорово! Ну почему мне так не везёт?» — с горечью подумала она. День не задался с самого утра. Сначала она проспала и чуть не опоздала на работу. Потом умудрилась пролить на себя чай в обеденный перерыв, чуть не поссорилась с клиентом, сломала шариковую ручку коллеги, а апогеем стал забытый дома зонтик, потому что Тоня не удосужилась проверить прогноз погоды перед выходом. Плюс именно сегодня заболела уборщица и хозяин попросил Тоню и ещё одну девушку прибраться после смены. Тоня работала официантом-кассиром и за смену уставала так, что ноги отваливались. С другой стороны, работа ей нравилась. За одну смену она могла заработать хорошие чаевые от щедрых клиентов. Часть денег она отдавала за съём жилья, часть откладывала на будущее, кое-что даже оставалось на личные нужды. Но было и ещё кое-что, за что она выбрала именно такую работу… Загорелся зелёный свет. Девушка перешла дорогу и увидела спасительный значок метро. Она спустилась в подземку. Стоя на платформе в ожидании поезда, девушка подумала, что неплохо было бы сходить в магазин за продуктами. Она расстегнула пальто и сняла шарф, так как он сильно цеплялся за серьги, а Тоню это ужасно бесило. Подошёл поезд. Ей повезло. Народу в это время было не очень много и Тоня с удовольствием плюхнулась на мягкое сиденье. В вагоне поезда было десять человек. Девушка осмотрелась. Две влюблённые парочки, четыре рабочих в спецодежде, дама средних лет с книжкой в руках и молодой человек. На последнем она задержала взгляд. Высокий, рослый мужчина сидел в другом конце вагона и смотрел в окно. Ничего необычного, если не считать того, что одет он был не по погоде: джинсы и короткая кожаная куртка. Лица девушка особо не разглядела, но в глаза ей бросились его длинные белые волосы, которые были местами заплетены в косы. Словно почувствовав взгляд, мужчина посмотрел в её сторону. Тоня тут же отвела глаза. Ехать надо было четыре остановки, но теперь уже девушка ощущала на себе его пристальный взгляд. «Не смотри на меня! Не смотри! Прости, что побеспокоила… О, боже! Дожила! Уже о мужиках думаю!» Тоня чувствовала нарастающее волнение внутри. Мужчина не подсаживался ближе, хотя рядом никто не сидел. Она просто чувствовала… чувствовала его пристальный взгляд, хотя больше в ту сторону не смотрела. Она начала теребить шарф, потом психанула и кинула его в сумку. Что с ней творится? Раньше такого никогда не было. Неужели…? Но вот диктор объявил её остановку. Тоня встала и подошла к двери. Тут-то она и решила снова посмотреть в другой конец вагона. Странный мужчина сидел всё там же и просто смотрел в окно. У неё немного отлегло от сердца. Ничего страшного, сейчас она выйдет и больше никогда его не увидит… Поезд подошёл к платформе. На удивление, здесь было достаточно людно. Тоня вышла из вагона и быстрым шагом направилась к выходу. Сейчас она зайдёт в магазин, купит еды, потом придёт домой, выпьет горячего травяного отвара и ляжет спать. А завтра отработает первую смену, потом поедет в институт. Тоня так увлеклась своими мыслями, что не слышала никого вокруг. — Девушка! Девушка! Она уже почти дёрнула выходную дверь, как вдруг её схватили за руку. От неожиданности она вскрикнула и обернулась. Это был тот самый мужчина. Теперь Тоня рассмотрела его лицо. Оно было бледным и угловатым. Лоб у незнакомца был высокий и чистый. Под чёрными густыми бровями располагались большие, глубоко посаженные, серые глаза. Маленький нос с горбинкой забавно вздрагивал и морщился. Девушка предположила, что мужчина учуял её духи, которые в самом деле обладали резким запахом. — Вы обронили, — произнёс он. Губы у него были небольшие, но слегка припухлые, а голос выдавал очень молодого человека. Хотя по его внешнему виду это было сложно сказать. — А, а… что? — Вы обронили, — снова повторил он и протянул ей руку, в которой был… её шарф! — Я увидел, что он выпал и хотел вернуть. — Ах, это. Простите пожалуйста. И спасибо. Она взяла свою вещь и вышла на улицу. Ругая себя за нерасторопность, девушка зашла в магазин и купила продукты. Сложно было сказать, что на неё так повлияло. Возможно, осознание скорой весны, а там и лета, и что она снова полетит к своей любимой бабуле в деревню. Уже дома она приготовила нехитрый ужин, приготовила всё необходимое на завтрашний день, выпила травяной чай и легла спать. Но сон не шёл к ней. В последнее время всё чаще и чаще в сознание проникала мысль, что она в этом городе чужая. Да, здесь были большие возможности. Да, можно было получить высшее образование и построить карьеру. Но в городе не было души, Тоня чувствовала это. Здесь не погуляешь летним утром босыми ногами по влажной траве. Здесь нет такого чистого воздуха и такого звёздного неба, как у бабушки в деревне. Здесь нет раздолья и даже птицы поют иначе. В городе всё было другим. Она приехала сюда поступать сразу после школы. Будь её воля, она бы вообще не уезжала из деревни. Но бабушка, её любимая бабушка настояла на получении высшего образования. «Неизвестно, как жизнь повернётся, — говорила она, — а диплом нужен. Потом на работу сможешь устроиться. А сюда вернуться ты всегда успеешь». Бабушка была её единственным родным человеком, её семьёй. Отец ушёл от матери ещё до её рождения, а мать… Эту женщину Тоня предпочитала не вспоминать. Будучи пятилетним ребёнком она случайно разбила вазу в доме. В чужом доме, куда они с тогда ещё мамой приехали «в гости» к одному дяде. Дядя очень рассердился и кричал на девочку, а потом мама отвезла её к бабушке. Сначала маленькая Тоня очень плакала, просила прощения, обещала себя хорошо вести и ничего не трогать, но мольбы не тонули сердце взрослой женщины. Она заявила девочке, что та плохо себя ведёт. А раз плохо ведёт, нужно её перевоспитать. Вот пусть теперь бабушка занимается её перевоспитанием. Тоня помнила, как она обещала звонить, присылать деньги и навещать их. Прошло тринадцать лет, но так ни одного звонка от «матери» не поступило, не говоря уже о большем. Но при этом Тоня знала, что она успешно вышла замуж за богатого иностранца и хорошо живёт в Италии. Девочка быстро нашла общий язык с бабушкой. Женщина учила её вести хозяйство, колоть дрова и топить печь, шить, вязать, ткать. А ещё она учила её травному делу. Глафира Зиновьевна — так её звали — считалась лучшей местной травознайкой. За снадобьями к ней приезжали аж из соседних деревень. Многие её откровенно побаивались, считая ведьмой. Возможно, именно поэтому старая женщина первой увидела в маленькой Антонине необычный дар. Тоне было семь лет, когда однажды вечером баба Глаша позвала её после ужина прогуляться. Был жаркий летний вечер. Пожилая женщина и маленькая девочка медленно брели по неровной тропинке. Они отошли прилично от деревни, но в лес не заходили. Баба Глаша знала местечко, где и отдохнуть можно, и поговорить с внучкой о её силах. А то, что дар у малышки есть, так это она сама его показала. Вон, на днях соседу Савельичу, потерявшему обручальное кольцо, сказала, что тот его в колодец уронил. И правда! А ещё другому соседу сообщила, что его жена спит с его же лучшим другом. Как же муж-рогоносец потом обоих любовников розгами отходил! Было ещё несколько моментов. В деревне стали поговаривать, что у старой травознайки подрастает маленькая ведьма. Это заставляло односельчан и к девочке относиться настороженно. Впереди женщина увидела поваленное дерево. Дойдя до него, обе сели. — Вот что, Тоня. Расскажи мне, что ты видишь? — Спросила бабушка без всяких вступлений. Девочка сначала не поняла её вопроса. — Что я вижу? Вокруг? — Нет. Что ты видишь, когда общаешься с другими? Ты в курсе, что про тебя уже начали шептаться? — Наверное, да. Не знаю, как это объяснить. Я словно вижу картинки. Я не могу их контролировать, они сами появляются. А ещё я вижу как будто бы ауру или свечение вокруг некоторых. Это наверное которые больные, да? Вот что вижу, то и говорю. — Послушай меня, детка. — Голос женщины стал тише, а сама она склонилась вперёд: — Когда я была маленькой, то тоже видела ауры людей. Больных людей. Потом перестала. Тебя не зря назвали Антониной. Так звали и мою матушку. Очень сильной знающей она была. Ты унаследовала её силы. Тяжко тебе будет, очень тяжко. Но дар свой ты береги. Если возьмёшься помогать людям, не бери денег. Деньги — это мирское, дар тебе не за это дан. И сейчас пока не сильно его проявляй. Ты ещё маленькая, а у детей должно быть детство. Девочка слушала бабушку с замиранием сердца. Она пообещала, что сохранит и преумножит свой дар. А вот скрывать его оказалось не так просто. После того разговора баба Глаша и стала учить её травам. Она рассказывала и показывала, когда, где и какие травы собирать. Да не просто собирать, а как это делать правильно. Баба Глаша учила Тоню, что природа — живая матушка. Относиться к природе надо с уважением и благодарностью. Ежели взять что надо, то спроси разрешения или попроси прощения, да подношение оставь. Уважай лес и всякого живущего там. Будь всегда честной сердцем и сильной духом. Так и выросла Тоня. Выросла честной, сильной и упрямой. Она ненавидела ложь и если к ней кто-то приходил за помощью, то она УЖЕ знала об этом человеке всё. Или почти всё. Скрывать предвидение оказалось сложно, потому что этот дар требовал выражения. Из-за этого девушка была малообщительной, но если говорила, то говорила не в бровь, а в глаз, чем заслужила звание язвительной мегеры. Тоня видела судьбы окружающих, а вот своей судьбы не знала. — Я не такая сильная, как моя матушка, но могу сказать, что вижу. — Так говорила баба Глаша, провожая её в аэропорту. — В городе тебя твоя судьба ждёт. Вижу, что через два года ты встретишь своего будущего мужа. Он не из здешних, пришлый будет. Вы поженитесь, у вас родится дочь с очень сильными способностями. Твой суженый тоже не так прост окажется. Дочь от вас обоих силы унаследует. Берегите её. Она — твоё сокровище, дитя моё. Старушка плакала, внучка — тоже. Обе знали, что старой женщине недолго осталось. Тоня очень не хотела уезжать. Для неё годы, проведённые в сибирской деревне, были лучшим временем. Но баба Глаша настояла на своём. Тоня выдохнула. Бабушка сказала, что она встретит своего суженого через два года. Когда она улетала, ей было семнадцать. Прошло уже почти два года, а её предсказание пока не сбывалось. Не сбывалось? Тут она снова подумала про того странного мужчину из метро. Она ведь даже потом не посмотрела, куда он пошёл. «А впрочем, какая разница? Сбудется, не сбудется — всё равно», — с этими мыслями она перевернулась на бок и заснула.