Шурд

— Шурд! А ну стой! Шурд! — звонкий женский голос кричал ему в спину, пока он, торопливо перебирая ногами, спешил убраться куда подальше. — Шурд, засранец! Клянусь, завтра ты найдёшь свои вещи в мусорных мешках прямо под дверью! Судя по голосу, пожилая домовладелица была настроена предельно серьёзно. Даже не видя её лица, он точно знал, что она сердито поджала сморщенные губы и машет кулаками в тщетной попытке избить воздух. Угрозы, тем не менее, не подействовали. В три больших прыжка преодолев лестничный проём, Шурд скрылся за дверью. Взглянув на внезапно ясное утреннее небо, он с наслаждением погрузился в атмосферу города: после спёртого запаха маленькой квартирки аромат бензиновых паров, смешанный с духами и дезодорантами проходящих мимо людей, показался удивительно жизнеутверждающим. Дайана уже не первый день его преследует. Он обещал оплатить все долги по квартплате ещё месяц назад. Но кто виноват, что совсем недавно он лишился уже третьей работы за полгода? А, ну да… он сам и виноват. В цветочном магазине его продержали три недели. Он умирал со скуки и никак не мог запомнить ни одного названия из ассортимента товаров. На самом деле, продержись он там хоть на день дольше, то, скорее всего, уже сбросился бы с моста. Благо в этом городе их хватает. Но уволили его не за плохую память. Вломившийся за пятнадцать минут до открытия покупатель, которого он от всей души послал куда подальше, оказался владельцем всей сети магазинов. Ну, с кем не бывает? В доставке пиццы он проработал и того меньше. Чуть больше двух недель. Одним не самым прекрасным вечером он доставлял заказ в загородный дом и, по классике жанра, умудрился загулять с толпой школьников. Проснулся он уже безработным, с дикого похмелья, да к тому же в полицейском участке. Дольше всего он продержался в небольшой семейной кофейне. Почти три месяца. Он, скрипя зубами, готовил молочные коктейли для вечно орущих, сопливых детишек и с почти искренней улыбкой варил кофе для их гораздо более приятных мамочек. Собственно, ту работу он потерял вообще по чистой случайности. Кто ж знал, что директор кафе будет не в восторге от того, что он решит устроить рандеву с одной из этих мамочек в раздевалке для персонала? И вот теперь предстояло вновь проходить этот потрясающе захватывающий квест с поиском места, где он будет обменивать свои… кхм, профессиональные навыки, почти пунктуальность и иногда вдруг появляющуюся ответственность (хм, кажется, пару раз он ещё упоминал стрессоустойчивость и умение работать в команде… м-да…) на, скорее всего, небольшие деньги. Первые полчаса поисков прошли достаточно бодро: Шурд с энтузиазмом открывал двери незнакомых заведений, спрашивал менеджера, получал отказ и возвращался на улицу. Воодушевления надолго не хватило. Раздражение постепенно давало о себе знать, а вместе с ним приходили усталость и желание послать всё к чёрту. В конце концов, с голода он умрёт очень вряд ли, а вот нервный срыв может обернуться весьма плачевными последствиями. На беседы с психологом денег нет. Впрочем, если вдаваться в подробности, денег вообще ни на что нет, так что придётся затолкать заманчивые мысли вернуться домой куда подальше и, стиснув зубы, продолжать поиски. Наконец, на стеклянной двери ресторана чуть дальше от центра он увидел приклеенный на скотч лист бумаги с многообещающим «Нанимаем на работу». Место выглядело не роскошно, но довольно прилично: окна целы, фасад почти не облез, столы и стулья, оптимистично выставленные на улицу под почти гарантированный скорый дождь, не казались принесёнными с обочины, куда их выставили за ненадобностью. Его не смутило, что специфика работы не уточнялась, так что он зашёл в почти пустое перед обедом помещение и направился к бару, мысленно репетируя примерную речь собеседования, которая по большей части сводилась к короткому: «Cогласен на всё». — Менеджер тут? Я по поводу работы, — обратился он к бармену, который выглядел на уставшие сорок и даже не пытался это скрыть. Сотрудник заведения кивнул на высокий стул, по всей видимости, предлагая подождать, и скрылся за дверью с правой стороны бара, откуда вернулся уже в компании женщины лет тридцати, одетой в строгий серый костюм и с жидкими волосами, собранными в скромный пучок на затылке. — Что умеешь делать? — после короткого приветствия спросила она, не приглашая его в офис и не делая попыток попросить резюме. Не будь это шестой месяц пребывания Шурда в Данди, ему бы понадобился переводчик, потому что местное «Что умеешь делать?» для непосвящённого звучало, как: «Шо умш длть?», ещё и выстреливаемое в собеседника на скорости слов триста в минуту. — Но вы же кого-то определённого ищете? Я вот языком до носа доставать умею, но как это мне поможет с трудоустройством? — Покажи, — потребовал бармен, с лица которого впервые исчезла скука. — Опыт работы официантом есть? — поинтересовалась менеджер, бросив строгий взгляд на подчинённого, который тут же стушевался и сделал вид, будто вернулся к работе (на самом деле он переставлял натёртые до блеска бокалы с одного резинового коврика на другой и обратно). — Есть, — не раздумывая, солгал Шурд, посчитав, что нет ничего сложного в том, чтобы разносить подносы с едой. — Ботинки другие есть? — снова начали предъявлять ему непомерные требования, увидев, что явился соискатель в потрёпанных кроссовках. Шурд помялся, вспоминая содержимое своего скудного гардероба. Запасная обувь более-менее целая у него была, но там слегка отходит подошва. Подклеить — и будут как новенькие. Или нет, но для работы в заведении со скромным освещением сгодятся точно. — Руки моешь? — прозвучал решающий вопрос. Менеджер прищурилась. Видимо, на этом этапе многие проваливались. Претендент на должность дёргано кивнул, почти не закатив при этом глаза. — Начнёшь в шесть. Придёшь в пять тридцать. — Руки полчаса буду мыть? — Форму надо подобрать и выяснить, кто согласится обучать тебя. Зовут как? — Шурд ван дер Меер. — Я не хочу делать поспешных выводов, но… у тебя есть виза? — Я только что приехал. — Ладно, — с хорошо скрываемым недоверием в голосе ответила его начальница. — Паспорт принеси.

***

В назначенное время Шурд вышел в зал ресторана, переодетый в жёлтую футболку с фирменным логотипом, коричневый фартук и почти целые ботинки. От формы несло выпечкой, мясом, дезодорантом и ещё чем-то кислым, что мягко намекало на то, что шили её не индивидуально под нового сотрудника, а поносить эти вещи успели человек так сорок-пятьдесят. Возле бара его уже поджидал щуплый подросток в такой же форме, только с подносом в руках и выражением вселенской скуки на лице. На вид ему было около шестнадцати. Миловидный, с курносым носом, огромными глазами и ямочками на щеках. Шурд невольно поморщился. Сам он на фоне этого чуда выглядел дряхлым стариком, который не сумел хоть как-то состояться в жизни и пришёл работать официантом. Впрочем, миловидность его опытного наставника быстро испарилась, стоило ему кинуть на новенького оценивающий взгляд и бросить недоверчивое: — Ты точно умеешь работать с людьми? Тут вообще-то нужен талант. — Точно, — коротко ответил Шурд. — Расскажешь, как тут всё устроено? — Ну, пошли. Только слушай внимательно, по сто раз повторять не буду, — предупредил его талантливый будущий (и это ещё если повезёт) коллега и толкнул дверь в кухню. Экскурсия была довольно быстрой. Новенькому продемонстрировали мойку, линию раздачи и место, которое называлось «стафф», хотя выглядело как стол с парой низких стульев, где предлагалось отдыхать и принимать пищу персоналу, и так как Шурд уже видел раздевалку и туалеты, то он вместе с гуру официантского ремесла вернулся в зал, где ему предлагалось с первого раза запомнить нумерацию столов, разобраться с сервировкой и научиться пользоваться похожим на компьютер прибором для пробивания заказов. В какой-то другой вселенной ван дер Меер, конечно, всё тут же выучил и приступил к настоящей работе, однако в этой его отправили сворачивать салфетки, что требовалось, по всей видимости, для развития мелкой моторики рук, потому что иного значения данной деятельности он себе представить не мог. Презрительно фыркая от того, что его навыки так недооценивают, он очень скоро понял, что, кажется, слушал и смотрел невнимательно. Или смотрел в другую сторону. Или смотрел куда надо, но всё забыл. В любом случае, сейчас почему-то было крайне сложно сосредоточиться и придать этим дурацким салфеткам ту форму, которая требовалась. Также он с неудовольствием отметил, что руки начинают мелко дрожать, а картинка перед глазами становится туманной. Он зажмурился и потряс головой. Это не помогло. Какая-то чёткость появлялась, только когда он фокусировался на окружающих. Они ощущались якорями в этой зыбкой серости. И все, буквально все казались очень привлекательными. Шурд устало вздохнул. Отлично. Самое время. — Ты их до второго пришествия сворачивать собираешься? — к нему недовольно обратился Ангус, пробегающий мимо. — Возьми с бара пиво и закинь на третий столик. Третий, это тот, что возле восьмого стоит. Шурд от открывающихся перспектив был не в восторге, а от снисходительно-повелительного тона вообще поморщился, однако, желание не остаться на улице в ближайшие сутки пересилило раздражение, поэтому он оставил салфетки, схватил поднос и подошёл к бару, где в ряд стояли несколько до краёв наполненных кружек с пивом. Какое именно нужно было нести третьему столику, наставник не сообщил, а бармен на прямой вопрос никак не отреагировал, поэтому стажёр пожал плечами и взял то, что стояло ближе. Десять метров до искомого стола дались нелегко: по дороге его сопровождала качка и, кажется, что-то вроде завывания ветра в ушах. Тем не менее, напиток клиенту достался без больших потерь содержимого, а вот стажёра ван дер Меера, как только он добрался до угла персонала, поджидала администратор с логичным, в общем-то вопросом: — На чём сидишь? — Я стою, — не понял Шурд и взмахом руки показал на ноги, которые совершенно точно находились не в сидячем положении. — И вы стоите. Бармен вон тоже стоит. Я так понял тут концепция такая: гости сидят, мы стоим. Разве нет? — он невинно захлопал глазами. — И почему только ты оказался здесь, а не в стенд-ап баре? — вздохнула уставшая от остроумных работников и клиентов женщина. — Если увижу, что принимаешь что-то здесь, сразу уволю и заявлю в миграционную службу. Шурд так и не понял, чего он должен был испугаться больше: возможности вылететь на улицу в первый же рабочий день или выдворения за пределы государства, но на всякий случай решил прикусить язык и не советовать хмурой начальнице расслабиться в каком-нибудь ближайшем спа, в компании нескольких молодых мулатов. Вместо этого он отвесил почтительный поклон и вернулся к своим (или не своим, а Ангуса) прямым обязанностям. Следующим этапом было повышение уровня сложности: Шурду предстояло доставить уже не напиток, а сразу три блюда за четвёртый столик, что закончилось фееричным провалом: еда была не той, которую заказывали люди, соусы он забыл на раздаче, а часть картошки не удержалась на тарелке и, повинуясь силе притяжения, спикировала на чьи-то колени, когда он споткнулся о собственную ногу. — Первый раз со мной такое, — честно заявил Шурд, виновато улыбаясь и не делая попыток собрать еду обратно в тарелку — всё-таки он отлично усвоил санитарные требования. После чего решил добавить от себя, не удосужившись проверить, соответствуют ли его слова действительности: — Замена блюда за счёт заведения! Как выяснилось позже, заявление его было скоропалительным и слишком самонадеянным, потому что заведение вовсе не собиралось оплачивать его неуклюжесть, а стоимость блюда пообещали вычесть из его зарплаты. Как ни странно, это даже обрадовало Шурда, потому что вложило в голову надежду, что до первой зарплаты он всё же доработает. Чтобы хотя бы отдать долг Дайане за один месяц, ему предстояло потратить на этой работе, как минимум шестьдесят часов своего ценнейшего времени… если только ему вдруг не начнут давать много чаевых… Что вовсе не звучало, как безумная надежда, ведь Шурд всё так же продолжал мыть руки, улыбаться, не выливать на гостей горячие напитки и не говорить скабрезностей, хотя пару раз он останавливал себя буквально в последнюю секунду, когда слова: «Сэр, за последние два часа я не видел никого аппетитнее вас» уже готовы были сорваться с языка в адрес пожилого строгого мужчины, ужинающего в компании семьи, или воздушной девушки лет девятнадцати, которая явно была на свидании со своим молодым (ну как молодым, примерно в два раза её старше) человеком. Работа шла своим чередом: столы пустели, Шурд спешил с тряпкой привести их в порядок, прежде чем там устраивались другие люди. Повара звонили в колокольчик, сообщая о готовности блюд, бармен наливал пиво, смешивал коктейли и варил кофе для странных любителей пить этот напиток на ночь. Официанты носились с подносами, чудом не сталкиваясь друг с другом, а в зале становилось всё более шумно по мере возрастания градуса в крови посетителей. Ван дер Меер искренне старался влиться в мерное течение ресторанного быта, не обращая внимания на возникшую слабость во всём теле. Он всё чаще поглядывал на часы, в надежде, что предательская стрелка наконец проинформирует об окончании трудового дня. Но сделал это отнюдь не механизм на его руке, а вполне себе живой человек, путём довольно ощутимого толчка в бок: — Шурд, там за девятым у мужчины счёт не оплачен. Пора закрывать кассу, — сообщил Ангус. — Иди, скажи ему, чтобы валил. Будучи уже опытным работником сферы питания, Шурд сразу понял, что его наставник не хотел, чтобы его слова передавали буквально, поэтому, подойдя к забывшему о времени посетителю, он учтиво попросил: — Сэр, не соблаговолите ли оплатить счёт? Мы закрываемся. — Чё? — переспросил человек, лицо которого было вызывающего беспокойство красного цвета, и ван дер Меер всей кожей чувствовал исходящий от него, практически опаляющий, жар. — Счёт. Бумажка такая с цифрами, вот эта. Циферки в самом низу показывают, сколько вы нам должны за всё. Будет отлично, если сверху ещё добавите. Сэр. — Пива принеси, — буркнул посетитель и отвернулся в сторону, потеряв интерес к сотруднику заведения. Шурд начал терять терпение, а вместе с ним и вежливый тон голоса. Неимоверным усилием воли он заставил себя продолжать улыбаться. — Нам нужно закрыть кассу, — более-менее ровно сказал он. — Вы можете сидеть тут, но должны оплатить счёт. — Я тебе ничего не должен! И прекрати на меня пялиться! — Я не… — начал было Шурд, но понял, что его немного более пристальный, чем обычно, взгляд действительно со стороны можно было принять за повышенное внимание. — Прекращу, если заплатите, — подмигнув, сказал он. Кажется, в подмигивании участвовали оба глаза, так как координация и не думала улучшаться. — Ты тупой? Или со слухом проблемы? — мужчина угрожающе стиснул кулаки. — Пива мне принеси, что не понятно? — Мы не принимаем новые заказы, — Ван де Меер задержал дыхание. — Оплатите, пожалуйста, счёт и будьте так любезны пойти вон отсюда. — Ещё ни один гомик мне не указывал, что делать! — удивительно, но шея мужчины стала ещё краснее, хотя, кажется, дальше было некуда. — Всё когда-то случается в первый раз, ага? Но вообще, я себя не так определяю. А вот вас можно высокой точностью записать в мудаки — я же прав? — Чё сказал? — мужик вскочил на ноги. — Да я тебя по стенке сейчас… Что там именно он дальше собирался сделать, договорить не удалось, потому что подоспевшие охранники перехватили руки гостя за секунду до того, как они вцепились в фартук официанта. Ангус стоял в стороне и покатывался со смеху, глядя на отскочившего от места потасовки Шурда. — Считай это своим боевым крещением, — с улыбкой бросил он. — Этот дядя каждый вечер тут концерты закатывает. — Почему он всё ещё не в чёрном списке?! — возмутился новенький. — И почему ты меня сразу не предупредил? — Потому что я тебе не нянька? — не прекращая довольно улыбаться, ответил Ангус. После выдворения конфликтного и, к несчастью, постоянного гостя, заведение плавно перешло в этап закрытия. Официанты доприбирали столы, мойщики грузили остатки посуды в посудомоечные машины, повара протирали линию раздачи и хлопали холодильниками, убирая остатки продуктов. Бармен натирал бокалы, попутно прощаясь с теми, кто уже закончил, и спешил домой. Майри вынырнула из подсобки и подозвала к себе Шурда. Оказавшись в тесном помещении с одним письменным столом и стулом, стажёр встал по стойке смирно, пока менеджер отсчитывала его дневной заработок в 44 фунта 73 пенса с вычетом налогов и ударившейся оземь картошки, попутно отмечая, что делает это в виде исключения, а дальше он будет, как все, получать зарплату раз в две недели. Шурд кивал, лишь частично регистрируя, что она говорит, и надеясь, что сможет ещё не раз выпросить свой заработок невовремя. Взгляд упрямо фокусировался на тонкой шее и довольно изящных ключицах менеджера, так что пересчитывать деньги Шурд не стал, а просто бросил их в карман и поспешил выскочить из замкнутого помещения. На выходе его поймал Ангус и сунул в руки ещё несколько купюр, сообщив, что это его часть заработанных чаевых, но подчеркнув, что к этому также не стоит привыкать, потому, что он добрый исключительно сегодня. На улице оказалось темно и ожидаемо весьма прохладно и дождливо. Ван дер Меер потянул носом воздух, в котором свежесть сочеталась с доносимыми ветром запахами кухонной вытяжки и… чем-то ещё. Это что-то не заставило долго ждать и явило себя из-за угла здания. — Ну что, поговорим один на один? — намеренно низким голосом спросил его недавний знакомец-страшный любитель позднего пива. Шурд оглянулся на двери ресторана и на всякий случай окинул улицу внимательным взглядом, однако кроме мусорных баков, тусклых фонарей и равнодушных вывесок ничего не заметил. Рот наполнился слюной. Он помотал головой в отрицании и попытался сделать шаг назад, но огромная рука с неожиданной силой схватила его под локоть и потащила за угол. «Ну, приехали» — мрачно подумал Шурд, которого мощным толчком в спину пихнули в узкую щель между домами. Общение тет-а-тет не затянулось надолго, и вскоре Шурд практически выполз, пошатываясь, обратно на тротуар, размазывая по лицу кровь. От её запаха слегка мутило, и он попытался нащупать в кармане салфетки, но руки тряслись и не попадали, куда надо. В конце концов он расстегнул ветровку и задрал футболку, пытаясь оттереться. За этим занятием его и застала Майри, выходившая последней. — Ты… — начала она и вскрикнула, увидев, в каком состоянии лицо её нового сотрудника. Впрочем, заключительные ноты крика ужаса почему-то походили скорее на: «О-о-о-о-у-у-у-м-м-м», когда взгляд её упал на Шурдовский живот, который выглядел… не ужасно. — Я в порядке, — прохрипел ван де Меер. — А вы мне дверь не откроете? Умыться бы… — Кто тебя так? — почти участливо спросила менеджер, поворачиваясь обратно к двери. — Давай, только быстро. Шурд ужом проскочил в тёмное помещение, практически наощупь добрался до туалета и, как мог, привёл себя в порядок, продолжая мысленно проклинать доставучего клиента: вот и надо было ему пристать сразу после работы? Ещё и футболку испачкал. Козлина. Впрочем, лицо действительно оказалось в относительном порядке, а неподобающий вид его предпоследней пригодной к носке футболки скрылся под курткой. На удивление, он почувствовал себя намного лучше, радостно попрощался с Майри и, приметив через дорогу всё ещё открытый Wetherspoon, почти вприпрыжку ринулся туда в полной уверенности, что именно сейчас ему сопутствует удача, и заработанные полсотни удастся превратить, как минимум, в трёхзначное число, выиграв в находящихся там автоматах. На всё это оставалось минут двадцать — вполне выполнимо! Внутри оказалось довольно многолюдно: почти все круглые столики в центре зала были заняты лениво потягивающими напитки посетителями, а те, кому мест не досталось, толпились возле барной стойки, доводя барменов до истерики своими пьяными пассажами. Сразу возле входа расположились игровые автоматы, к которым и поспешил Шурд. Очереди долго ждать не пришлось: прямо перед ним какой-то мужик в серой кепке проиграл, судя по всему, последнюю мелочь, смачно выругался, махнул рукой и вернулся к компании, которая поджидала его за одним из столиков. Ободряюще похлопав автомат по металлическому красному боку и прошептав ему: «Ну, приятель, не подведи!», Шурд уже приготовился скормить ему первую монету, но тут за его спиной раздалось вопросительное: — Парень, тебе двадцать пять есть? — Есть, — не оборачиваясь, бросил игрок, придав своим плечам и спине вид усталого как минимум двадцатишестилетнего человека. — Верю. Но хочу увидеть паспорт. «Да что они сегодня все так жаждут заглянуть в мои документы?!» — в негодовании подумал Шурд, в слегка потёртом паспорте которого любой желающий мог увидеть, что Шурд ван дер Меер, родившийся в Лейдене, Королевство Нидерланды, был мужчиной нежных двадцати трёх лет. Всё же нарываться на перепалку с охранником ему не хотелось, поэтому он предъявил документ, в тайной надежде на то, что с математикой у вышибалы некоторые трудности. Его надежды не оправдались и, изучив и вернув паспорт владельцу, мужчина молча кивнул на выход. Верно расценив намёк, Шурд понуро опустил голову и вышел в прохладный ночной воздух. Очередная неудавшаяся попытка быстро разбогатеть недолго его расстраивала. Спрятав руки в карманы, он быстро зашагал в сторону дома, решив попытать счастья в другой раз. Дом, к сожалению, был только относительно его, что стало ещё более очевидно по гневной записке на двери: «Ван дер Меер! Даю тебе два дня! Если не заплатишь, вылетишь на улицу! Без любви, Д.». Он вздохнул, смял бумагу, засунул её в карман и упал на кровать, борясь с всё ещё не отступившим нервным возбуждением. Всё разрешится. Всё же разрешалось в его пользу? Кроме тех случаев, когда этого не происходило. А таких случаев было большинство. Ещё немного повертевшись, Шурд отбросил в сторону мрачные мысли, выпутался из одежды, кинул грязную футболку подальше, и погрузился в на удивление безмятежный сон.