За твои куклы умирать

       Воспоминания мутно всплывают, как бы она не пыталась нырнуть в них с головой. Она помнит лишь моментами, краткими отрывками. — Милена, чай стынет! — кричала мама с кухни, напоминая дочери о том, что кружка стоит на столе уже в районе пяти минут.       Наконец, девочка нехотя оторвалась от своих картин и побежала на кухню. Она ловко села за стул и тут же сделала глоток чая, что, благо, действительно успел остыть. — Мама, я уже три рисунка нарисовала, хочешь посмотреть? — мило улыбаясь, поинтересовалась Котова. Она не помнит в точности ничего, но тот день она знает наизусть. Каждый вдох и каждый шаг того двадцать четвертого ноября ни за что не покинут её сознание. Хотя, с того дня прошло уже почти десять лет, и Милене Котовой уже давно не шесть. — Какая шустрая ты, дочь, — посмеялась мама, вытирая тряпкой только-только помытую кастрюлю. — Скоро придет папа, и мы обязательно посмотрим на твои шедевры.       Отец оказался легок на помине, ведь минуты не прошло с того диалога, как в замке входной двери начал крутиться ключ. Милена, не допив свой чай, побежала встречать отца, а за ней поплелась и Марина — её мама.       Дверь ещё не открылась, а дамы слышали разговор в подъезде. Отчетливо слышались два мужских голоса, один из которых точно принадлежал Денису — главе семейства Котовых.       На пороге появилось двое мужчин, и увидев «девушек», оба они мгновенно замолчали. Незнакомый парень заметно засмущался, а Денис стоял, улыбаясь. Он протянул жене пакет с продуктами и, наконец, решил познакомить семью со своим товарищем. — Марин, помнишь я тебе про Славку рассказывал? — положив руку на плечо парня, начал отец. — Который ещё под твое командование устроился чтоли? — наконец всё поняла мама. Но Милена продолжала удивлённо смотреть на нового в их доме человека.       Денис кивнул, прежде чем продолжить свою речь. — А это, в общем, Маринка — жена моя, — представил он женщину. — Ну и дочь — Милена.       Так и прошло их первое знакомство. Вроде ничего специфического. Ничего такого, что и вправду могло бы отложиться в памяти, но почему-то этот день Милена не может забыть. Наверное, она и не пытается. Конечно, для чего ей это?       Ей было всего шесть тогда, а ему почти столько, сколько ей сейчас. Он был для неё взрослым дяденькой. Возможно, ей это просто так преподнесли родители. Они ведь всегда заставляли называть его дядей Славой, что ни Петкуну, ни самой Милене никак не нравилось.       Он был для неё просто дядей, первые лет пять так точно. Слава не был для неё как брат, даже. И сейчас Милена уже не помнит, в какой именно момент эти двое сумели стать ближе, но таков момент определенно был. — Почему мама с папой постоянно оставляют меня именно с тобой? — недовольствовала Милена, обиженно скрестив руки, — А тебя прям так не устраивает моя кандидатура чтоли? — Петкун усмехнулся, но даже взгляда не бросил на ребёнка. Был увлечен собиранием кубика Рубика. — Чего?.. — спросила Котова, удивлённо согнув брови. Новые слова в её лексиконе. Снова, лишь когда приходит этот парень. — Дядь Слав, может ты жить у нас будешь?       Она показывала характер по поводу того, что ей надоело быть под руководством такого няньки, но сама Милена понимала, что без Славы ей было бы невыносимо скучно. — С радостью бы, Милка, — он громко посмеялся. — Родители твои, боюсь, против будут.       Лишь недавно Милена узнала, что в тот период Слава просто перебрался с общаги своего училища на квартиру, которую снимал за копейки в соседнем от Котовых доме.       В голове девушки также имеется тот момент, когда они перешли на дружеский лад. — Дядя Слава, может чёрт с этой минералкой? — сморща лицо, устало промямлила Милена. Действительно запарилась за целый день гулянок с Петкуном. Ноги уже давно гудят. — Мил, давай без дядь, а? — спросил он, взъерошив её русые волосы. — Просто Слава. Я ж не старик сорокалетний в конце концов, — он улыбнулся ей, а на физиономии Котовой читалось огромное удивление. Она тоже давно хотела этого, но всегда была уверена, что самому Славе нравится, когда его называют так.       Тогда ей было четырнадцать, а ему целых двадцать три. Тогда он и связал их дружбой. Хотя, Слава с Миленой уже и до этого отношения строили, но тот день точно сменил ход событий. Может, для родителей он и будет для Милы дядя Слава, но в её сознании он уже давно просто Славка.