Заброшка

      «...Ангелы... Прекрасные, совершенные, посланники рая. Их объятия подобны колыбели, а их голос ни с чем не сравнить... Их крылья такие мягкие... Тихое шуршание белоснежных перьев... Нежные руки тихо проводят по щекам... руки ангела... кожа становиться такой горячей... наверно, ангел решил согреть её... Голос... нет... как может человек быть достоин голоса ангела... но он зовет... Зачем он качает меня так сильно?... Почему от его прикосновений становится так больно?... Смею ли я открыть глаза, чтобы узреть всё величие?...»       − Женя!...       «Ангел... зовет меня? Должен ли я послушать его?...»       − Женя, очнись, пожалуйста!       Глаза парня наконец-то приоткрылись. Расфокусированный взгляд с каждой секундой становился всё более осмысленным, пока, наконец, с губ не сорвалось тихое слово:       − Ильдар?...       Стоило его произнести, как не дававший волю своим эмоциям человек сдался. Сидевший на холодном бетонном полу в разрисованным уцелевшим углу полуразрушенной заброшки мужчина, держащий Женю в своих руках, как ребенка, покачиваясь, затрясся от градом хлынувших из глаз слез. Тихая истерика забрала остатки самообладания.       − Что произошло? – шепотом спросил тот, кто ощущал на своём лице скатывающуюся чужую соленую влагу. Шумно выдохнув, Ильдар попробовал успокоиться. Он никак не мог перестать раскачиваться вперед-назад сам и покачивать парня на своих руках, − Эй..., − Женя попытался поднять руку, чтобы стереть дорожку слёз на лице мужчины, но она казалась такой тяжёлой, что легкое недоумение отразилось на его лице, − Рука... тяжелая..., − тихо сказал он, посмотрев сначала на свою ладонь, а потом подняв глаза на Ильдара.       − Всё... будет... хорошо..., − дрожащий голос мужчины прерывался на рваный вдох, а губы дрожали в тщетном усилии сложиться в улыбку. Взяв руку парня в свою ладонь, он поднес её к своей щеке и прикрыл глаза. Тело Ильдара расслабилось, дрожь отступила, стоило ему почувствовать еле ощутимое тепло своей кожей. Очнулся... Держа ладонь Жени в своей руке, он думал, что главное – они живы. И в своём уме.       − Где мы?... – слабость в теле парня таяла, уступая место прежней силе. Чуть повернув голову, он увидел голый бетон, где-то разрушенный, и образовавшиеся от этих разрушений дыры в разрисованных граффити стенах. На улице был день, летнее солнце пригревало, но жарко не было, гулявший по этажу ветерок освежал.       − Я не знаю..., − тихо выдохнул ответ Ильдар, отпустив, наконец, чужую руку, и глядя прямо в глаза продолжавшему лежать у него на коленях Жене. Бледность лица парня делала похожим его на вампира, но блестевшие живые темные глаза не давали себя обмануть.       − Что произошло? − негромко спросил снова тот, кто так и не получил ответа в прошлый раз на свой вопрос. Глаза Ильдара застелила пелена, но влага так и осталась непролитой.       − Я... мы..., − начал тихо рассказывать мужчина, собираясь с мыслями, рассеяно перебирая запылившиеся волосы на голове парня, то ловя его взгляд, то вновь отводя, рассматривая бледную кожу тела, − Я пришел в себя здесь, на полу. Ничего не могу вспомнить, как мы вообще сюда попали. Ты лежал от меня в метре, наверно, и вообще никак не откликался, − пару скатившихся слез из покрасневших глаз упали на лицо Жени, и Ильдар поспешил их стереть своей рукой, а заодно попытался смахнуть влагу со своих глаз. Белая футболка на нём была уже вся в пыли, заметно посерела и порвалась сбоку и снизу, но дырки были не такими большими, сантиметров по пять, наверно.       − Не откликался?... – переспросил Женя, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Подувший ветерок внезапно заставил поёжиться: джинсы и кроссы защищали от него ноги, но вот черная футболка совершенно не грела.       Ильдар молча покачал головой и шмыгнул носом.       − После этого я всё это время пытался привести тебя в чувство... Не знаю, сколько прошло, но когда ты очнулся, то... Помнишь, что ты говорил? – человек на коленях задумался, но совершенно ничего не вспомнил. Не дожидаясь ответа, мужчина продолжил, − Ты нёс что-то про ангелов. Про их крылья, − он говорил всё это без улыбки. Женя пока не мог себе даже представить того, что пришлось пережить его человеку за всё это время.       − Долго я спал?       − Не знаю, − честно прошептал Ильдар. Он и правда, потерял счет часам. Часы... Похлопав себя по карманам, он не нашел ни телефона, ни каких-то еще вещей, которые он точно брал с собой, когда они с Женей выходили из дома. Казалось, что это было так давно... Решая, что так будет быстрее, он проверил карманы шорт еще будто не до конца очнувшегося человека. Тоже пусто, − У нас нет ничего, − ответил он на немой вопрос, − Ни у меня, ни у тебя, − «и от того, что мы тут просто будем сидеть, ничего не изменится», добавил про себя Ильдар, − Идти сможешь? – с беспокойством спросил он, посмотрев на до сих пор бледноватое лицо Жени.       − Да..., − тихо ответил тот, и добавил, − Да, смогу, − слабость в теле еще присутствовала, но оставаться в этом жутковатом месте желания не было, поэтому, опираясь на протянутую руку поднявшегося первым человека, парень осторожно поднялся на ноги и осмотрел себя. Одежда была вся в пыли, но хотя бы ничего критичного на первый взгляд не наблюдалось. Никаких синяков или порезов тоже не было. Ильдар выглядел не лучше него, но без видимых травм, что уже радовало, причем их обоих, − Что это вообще за место?... – Женя принялся разглядывать изрисованные стены, потолки и пол под ногами. Вызывающий иррациональный страх граффити искаженных лиц, куча надписей с просьбой о помощи...              ОТСЮДА НЕТ ВЫХОДА              Большие кроваво-красные яркие буквы горели на противоположной стене, затмевая собой все остальные надписи и рисунки на ней. Хаотичные брызги красной краски вызывали жутковатые ассоциации с кровью. Стоило Жене её заметить, как неприятный холодок прошелся по его коже.       «Просто ветер, − успокаивающе подумал он про себя, − Просто надпись в заброшке, ничего необычного».       − Надо найти выход, − Ильдар, стоящий рядом, повертел головой и увидел ступеньки, ведущие вниз, как раз близь той надписи. На фоне такого алого напутствия спускаться по ним желания не было, но, чтобы выбраться, им в любом случае надо дойти до первого этажа.       − А на каком мы этаже? – спросил Женя, оглядываясь и смотря по сторонам в давно стоящие без стёкол рамы. Качающиеся деревья за ними подсказывали, что явно не на первом и не на втором.       − Наверно, это этаж пятый, может, шестой, − ответил Ильдар, так же, как и парень, ориентируясь по нетолстым и не таким густым веткам. Всё, чего он сейчас хотел, это как можно скорее спуститься до первого или хотя бы второго этажа и уйти отсюда. Вопросы «как они здесь оказались» и «зачем», всплывавшие в его голове и остававшиеся без ответа, мужчина старался гнать от себя подальше, потому что стоило им возникнуть, как неприятный холодок безотчетного страха пробегал по его телу. Исключая всякую мистику, заброшки привлекали к себе весьма специфичный контингент, и сталкиваться с ними желания не было.       Вокруг стояла тишина, которую даже разговорами было не по себе нарушать, тем более, что за них это делали шаги по пыльному бетону. Валявшегося мусора было совсем немного, лишь какие-то полиэтиленовые пакеты, забившиеся в угол, да временами попадавшиеся стекла разбитых бутылок. Для типичной заброшки эта была даже относительно чистой. Но вот рисунки на стенах... Пара, идя по этажу до тех ступенек, которые они заприметили ранее, старалась не обращать на них внимания, но любопытство было сильнее, от чего глаза то и дело падали на немые послания этого здания.       «Теперь мы всегда будем вместе»       «Больше никогда не будет больно»       «Здесь мы познали счастье»       «Это место примет вас»       «Они нас любят, а мы любим их»       Написанные большими ярко-красными буквами надписи то тут, то там волей-неволей сами бросались паре на глаза. Необъяснимая тревога, охватывающая их души, нарастала с каждой алой буквой. Жене начало казаться, что те, кто написал всё это, до сих пор здесь, и что они следят за ними.       Ильдар тоже нервничал, но лицо отражало целенаправленное желание выбраться отсюда. Мысля лишь рационально (по крайней мере, стараясь это делать), он молча шел к выходу с этажа.       − Надо бы успеть выбраться до темноты, − сказал мужчина рядом идущему человеку, когда тишина достигла пика неуюта.       − Ага. Пить хочу, − проговорил тот в ответ.       − Я тоже, − и правда, горло неприятно саднило после удушающих спазмов истерики, но утолить жажду у них всё равно было нечем, − Осторожно, − на автомате произнес Ильдар, когда они дошли до бетонной лестницы и начали спускаться. Перил не было, так что приходилось жаться к стене. Сама лестница была шириной как обычная стандартная в любом советском подъезде, но местами отсутствовали целые куски бетона, вместо них зияли дыры, из-за чего парням она казалась довольно узкой, спокойствие не прибавляло и то, что стена была только справа, слева была темная пропасть в несколько этажей.       − Пойдем дальше по свету? – спросил Женя, когда они спустились на этаж ниже и осмотрелись. Лестница на этом заканчивалась. Перед ними теперь стоял выбор: идти вдоль небольших окон справа по освещенному дневным светом узкому коридору, заканчивающемуся поворотом, или уйти чуть вглубь здания и попробовать найти спуск дальше.       − Наверно, а то вот это всё, − Ильдар кивнул головой в сторону бетонных странно расставленных перекрытий, − Больше лабиринт какой-то напоминает. Без фонарей, мне кажется, там делать нечего.       − Если найдем способ добраться до второго этажа, там можно будет и через окно выбраться, − успокаивал то ли себя, то ли своего человека, Женя. Путь по коридору без каких-либо дверей они проделали дальше в молчании, надеясь, что он приведет их к выходу. И словно теша себя несбыточной мечтой, оба дошли до конца. И наконец-то встретившаяся в этом проклятом коридоре единственная деревянная дверь в конце слева была закрытой.       − Подожди, − остановил взявшегося за ручку двери и хотевшего её открыть человека парень.       − Почему? – удивился Ильдар, но дверь послушно не открыл.       − Нам бы хоть какие-нибудь палки или арматуру найти на всякий случай, − ответил Женя и осмотрелся.       − Ну да..., − соглашаясь, протянул мужчина и тоже окинул взглядом коридор. Но будто кто-то заранее убрал весь тяжелый мусор отсюда. На полу в бетонной пыли валялись лишь маленькие кучки мусора из сгнивших листьев и веток, какие-то скомканные бумажки и мелкие осколки стекла. Даже стеклянных бутылок не наблюдалось.       − Почему вообще в заброшке так мало мусора? – посетовал Женя, оглядываясь.       − Надеюсь, потому что это просто не самая популярная заброшка в городе, − ответил Ильдар и даже попробовал пошутить, но шутка родила новые вопросы.       «Как далеко они находятся от города, что здесь бывает так мало народу? Где они окажутся, когда выберутся? Лес? Может, они в заброшенном санатории? – внезапная догадка была тут же озвучена».       − Санаторий? А что, может быть, − задумался над таким предположением Женя, − Но в любом случае, надо отсюда выбраться и искать какие-нибудь следы дороги, чтобы выйти к трассе.       − Ладно... – внезапно сказал Ильдар, глядя на деревянную оконную раму, за которой было видно лишь плотную стену зеленых листьев. Идти обратно не хотелось, поэтому, подойдя к окну, он взялся за торчащий кусок деревяшки и потянул со всей силы на себя. Дерево впилось в побелевшие от напряжения ладони, а кровь прилила к лицу. Но под таким напором, жалобно затрещав, дерево всё же сломалось, оторвавшись от подоконника и заставив Ильдара по инерции отшатнуться на пару шагов назад, − Фух, − выдохнул он, ощущая раздражающую пульсацию в висках. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, переводя дыхание, мужчина несколько секунд подождал, пока пульс придет в норму, − Держи, − он протянул импровизационное оружие подошедшему к нему Жене.       − А ты? – беря деревяшку сантиметров сорок или пятьдесят из рук Ильдар.       − Сейчас тоже что-нибудь сообразим, − ответил он, осматриваясь. Осмотрев пару разбитых, а где-то полностью выбитых, окон в коридоре, он нашел еще одну покосившуюся от времени деревянную раму и, собрав силы, выломал почти такой же длины палку от туда, − Ну вот, теперь точно можно идти, − слабо улыбнулся он стоящему рядом Жене, − Может, где-нибудь потом еще и арматуру найдем, будет вообще кайф, если её ломать не придется, − попробовал он пошутить. Легкая улыбка парня в ответ приободрила.       

Поиграй со мной, мне тут было так скучно!

      − Что? – резко замерев, Женя прислушался к раздавшемуся тихому голосу, доносившемуся будто за дверью.       − Женёк, ты чего? – непонимающе посмотрев на парня, спросил насторожившийся Ильдар.       − Ребёнок..., − всё еще смотря в одну точку, тихо прошептал тот в ответ.       − Какой ребёнок? – так же тихо спросил мужчина, в миг весь обратившийся вслух. Каждый миллиметр тела сковало напряжение, такое, чтобы в любой момент быть готовым либо рвануть с места, если на самом деле им что-то или кто-то будет угрожать, либо наоборот удержать Женю, с учетом, что Ильдар до конца не был уверен в том, что усыпивший его препарат перестал совсем действовать. В голове еще звучал тот бред, который рассказывал ему парень после пробуждения.       

Давай за мной, я покажу тебе выход!

      − Пойдем, она приведет нас к выходу! – лицо парня посветлело и расслабилось, на губах заиграла легкая улыбка, совсем не подходящая к текущей ситуации. Если бы Ильдар не знал Женю так хорошо, то подумал бы, что его разыгрывают, причем не вовремя. Парень же, повернувшись спиной к с беспокойством смотрящему на него человеку, устремился к той двери, которую они и хотели открыть. Но после прозвучавших слов желание это делать у Ильдара резко пропало.       − Женя, стой, − твердым голосом сказал он, надеясь, что этого хватит, но, будто окрыленный, тот чуть ли не летел к двери. Чуя неладное, Ильдар побежал за ним. Его шаги по бетонному полу эхом разносились по этажу, но сейчас было неважно, услышит ли их кто-нибудь.       − Я же говорил, выход! – радостный голос парня, открывшего дверь и отбросившего палку из рук в сторону, заставил всё внутри его человека сжаться от холодного ужаса. За дверью была... черная пустота глубокой шахты. Дальше всё произошло, как в замедленной съемке. Ильдар, будто со стороны, видел, как его человек делает шаг, и его нога зависает над пропастью... как он машет ему рукой, улыбаясь и зовя за собой, второй продолжая держаться за проем... как он сам подлетает к нему и толкает в другую сторону от шахты... как тело летит на бетонный пол и проезжается по нему... и затихает...       − Женёк?... – на грани слышимости выдавил из себя невольный спаситель. В тихом ужасе от произошедшего, мужчину начинает пробирать дрожь, становящаяся всё сильнее, пока он на ослабевших ногах подходит к недвигающемуся парню, − Эй...       Дойдя и рухнув на колени на пол, Ильдар первым делом проверяет пульс, нащупывая его на шее. Жив... Штаны в нескольких местах разодрались, а на левом боку образовались царапины, которые теперь чуть кровоточили. Уложив голову парня с холодного бетона к себе на колени, он стал чуть похлопывать тому по щекам, пытаясь привести в чувство.       К счастью, парочки легких ударов хватило, чтобы Женя пришел в себя, и Ильдар увидел осмысленный взгляд, каким тот посмотрел наконец-то на мужчину.       − Иль...       − Женёк, это ты? – перебил его прежде, чем тот успел что-то сказать, его человек.       − Я, − не совсем понимая такой вопрос, ответил Женя, − Да всё, отпусти, − поёрзал он головой на коленях Ильдара, высвобождая её из неслабо сжимающих рук, − Ты что, ревел что ли? – спросил он, увидев покрасневшие глаза мужчины и чуть припухшее лицо.       − Ты опять ничего не помнишь..., − тихо, с нотами ужаса пришедшего понимания, будто сам себя убеждая в этом факте, прошептал Ильдар.       − Не помню? Опять? Да что произошло? Ильдар блин? – выстраивающаяся в голове парня картина происходящего совершенно не радовала. Он не мог вспомнить ничего, что с ним происходило последние часы или, что было бы еще хуже, дни, но то, в каком состоянии находился пытающийся сейчас успокоиться и собраться с мыслями его человек, говорило само за себя. Ничего хорошего не произошло.       − Так, ладно, − глубоко вдохнув, на выдохе произнес Ильдар, прикрыв глаза, − Если кратко, то я проснулся здесь, на заброшке. Ты лежал рядом, я пытался тебя разбудить. Когда ты очнулся, то начал что-то бормотать про ангелов, до чертиков меня испугав этим. Затем пришел в себя. Мы начали искать выход отсюда. Потом, − он говорил это всё на одном дыхании, слова давались непросто, воскрешая в памяти произошедшее, − Потом решили пойти по этому коридору и открыть эту дверь, за которой оказалась чертова пустота, в которую ты хотел сейчас броситься, ибо тебя опять переклинило. Мне пришлось тебя оттолкнуть, я перестарался. Зато ты вроде снова ты, − посмотрев на Женю, он видел крайнюю степень афигевания на его лице, но по его взгляду было понятно - это его Женя.       − Капец..., − всё, что смог выдавить из себя тот, кто пытался уложить сказанное у себя в голове, − Я что, блин нахер, получается, теперь шизик, ёмаё? – перейдя на шутливо-наигранный тон, улыбнувшись сам себе от происходящего, спросил Женя.       − Некий шизик, − не смог не улыбнуться в ответ Ильдар. Хотя это было так странно. В ситуации, в которой они оказались, не было абсолютно ничего смешного, и тем не менее, от улыбки, пусть и маскирующей страх, стало легче обоим, − Пойдем отсюда назад, тут всё равно ничего больше нет, кроме шахты, − опасаясь теперь так близко к ней находиться, мужчина торопился увести от сюда Женю.       Осмотревшись и найдя валяющиеся у стен деревянные палки, выкинутыми парнями в процессе всего произошедшего, благо, не в окна, вернувшись обратно к разрушенной лестнице, они остановились у входа в темноту бетонных перекрытий. Блуждать там без фонарей была так себе идея, конечно, но прыгать из окна и ломать себе ноги-руки было еще менее привлекательно.       − Если мы будем идти в одном направлении, то возможно, выйдем к выходу на другую сторону здания, − начал рассуждать Ильдар, вглядываясь в черноту и прокладывая в голове хотя бы примерный путь.       − Пока светло, мы сможем хоть чуть-чуть ориентироваться на этот коридор, − подхватил Женя, − А вообще, у нас больше вариантов-то нет, кроме как найти выход на той стороне, так что особо думать тут нечего, − он пожал плечами, − Главное, что тут тихо до сих пор, надеюсь, они нам не пригодятся, − заключил он, качнув палкой в руке.       − Ладно, дай руку и пошли, − выдохнул Ильдар, смотря в темноту и вытягивая свою ладонь, − Так хоть есть вероятность не разлучиться, если под нами внезапно провалится пол или еще какая-нибудь херня будет, − В фильмах обычно хотя бы фонарики с веревкой у людей оказываются, а у нас полный голяк, ну вот кто так делает вообще, − пробурчал он себе под нос, но из-за стоящей тишины Женя всё прекрасно слышал и молча согласился, берясь за руку.       − Возможно, сейчас уже больше двенадцати часов, да? – будто что-то просчитывая, негромко спросил парень.       − Хм..., − протянул Ильдар в ответ. Точное время сказать было сложно, но, − Может быть, − но наверно, так оно и было.       Вглядываясь в темень здания, пара шла медленно, хрустя мелкими камешками бетона под ногами. Звуки качающихся деревьев стихали, всё больше поглощаясь тишиной, разбавляя её только их шагами да шуршанием скользивших палок по бетону. Но так или иначе, эта тишина радовала, ведь говорила о том, что они здесь одни. Идя по возможности просто прямо, только огибая встречающиеся столбы и стены перекрытий, парни продвигались всё дальше.       Видимости уже практически никакой не было. Шаря палками перед собой, шагая на ощупь, оба думали повернуть назад, но продолжали молчать.       − У меня тут стена, − уткнувшись сначала палкой, а потом и рукой перед собой, прошептал Женя, чувствуя кожей обшарпанную краску, − А у тебя?       − Тоже, − ответил Ильдар, отзеркалив действие, − В какую сторону пойдем дальше? – пытаясь понять планировку, он сам задумался над вопросом, − А, подожди, может, её тоже можно обойти, − не дожидаясь ответа, он легонько потянул Женю вправо. Сделав шагов десять или пятнадцать, они поняли, что это была либо развилка, и что, скорее всего, так они на самом деле дошли до стены, выбравшись из лабиринта.       − Так, подожди, − начал Женя, остановившись, − Тот коридор же шел направо, ну, где окна были-то.       − А слева был тупик, как мы с лестницы то спустились, − продолжил его человек, − Есть ли нам смысл поворачивать сейчас налево и проверять ту строну?       − Мы же старались идти более менее прямо, так? Значит, левая сторона чисто теоретически для нас ближе, чем правая.       − Предлагаешь свернуть налево? – проговорил Ильдар, обдумывая слова Жени, в которых была доля истины, − Ну так-то да, пошли, не хочу стоять и терять тут время, − хоть парень и не видел лица, но по голосу понял, что говоривший человек улыбнулся, от чего у самого окрепла вера в то, что они скоро выберутся, и весь этот кошмар закончится.        − Ильдар, стой... – прошептал Женёк, почувствовал с собой что-то неладное. Остановившись, он потянул на себя руку мужчины.       − Что случилось? – повернув голову на звук, тут же отозвался Ильдар, переходя на шепот, как и парень. В темноте он начал различать потяжелевшее частое дыхание рядом с собой, − Эй, тихо, ты чего? – на ощупь, найдя мелко дрожащее тело, мужчина обнял его, не понимая, что происходит, − Шшш, успокойся, тише, − состояние парня больше напоминала паническую атаку, но вот чем являлось оно на самом деле? – Что-то болит? Голова кружится? – ответа не последовало, − Эй, скажи хоть что-нибудь.       Лихорадочно соображая, что ему сейчас делать, Ильдар осторожно опустился на пол, держа и помогая Жене не упасть. Затем нащупал лицо парня и проверил, нет ли какой-либо влаги на нем, осмотрев нос, рот и уши.       «Как минимум, крови нет, − хоть как-то успокаивая сам себя, продумал мужчина. Не зная, чем помочь, он просто сидел и держал в объятиях парня в ожидании, пока он придет в себя, − Почему только он? – неразрешимый вопрос терзал его душу, − Зачем надо было их похищать и ставить в подобную ситуацию? Какое именно действие у этого препарата? Какие будут последствия?»       Шквал обрушивающихся вопросов оставался без ответов. Прислушавшись к себе, Ильдар понимал, что не замечает ничего такого, что бы указывало на внешнее воздействие на его психику или состояние организма. Быть может, на нем что-то просто не сработало? Не рассчитали дозы? Да нет, у них с Женей не настолько он уж и отличается, чтобы была такая сильная разница в действии. Решили отравить только одного? Но зачем? Какой в этом смысл? Какой смысл мучений для одного?       Для одного..... ли?       От догадки, столь невероятной, сколь и абсурдной, пришедшей на ум, по телу Ильдара прошелся мнимый холодок.       Они его просто усыпили... и всё... В отличие от Жени...       Как бы он ни хотел верить в подобное, но факты говорили сами за себя, идеально подстраиваясь под эту версию реальности.       − Ильдар?.... – пришедший в себя парень, которого перестала колотить дрожь, открыл глаза, − Я что, опять?... – хотел было спросить он, но его перебило тихое       − Ага...       Шумно выдохнув через нос, он отвел глаза и уставился в потолок над ними.       − Да как так-то, сука...       − Женя, − тихо сказал Ильдар, решаясь озвучить свою версию происходящего, − Возможно, тебя чем-то отравили. Только тебя, − между ними повисла тишина. Они оба переваривали прозвучавшую фразу.       − Только меня? – шепотом повторил Женя, отойдя от внезапного оцепенения, − Но какой в этом смысл? Зачем? – закрыв веки, он повернулся к Ильдару и перехватил руками поперек тела, устраиваясь на его ногах, которые тот выпрямил, поняв намерения.       Они оба устали. Морально, физически, эмоционально... Да в принципе. Выберутся ли они до ночи отсюда? Наверно, уже нет. Да и если выберутся, то идти по лесу, а в том, что их окружал он, мужчина почему-то не сомневался, ночью они точно не смогут: ни дорог, ни тропинок они не разберут без света. Ему хотелось есть, пить, спать, но надо было всеми силами бороться с этими желаниями. Особенно страшно было засыпать. Уснул ли сейчас Женя? Он не знал, зато нащупал рукой бившуюся у него на шее венку, почему-то её ритм успокаивал. Может, напоминал о том, что они живы?       Решив дать им обоим отдых, Ильдар принялся считать в уме. Так он точно не заснет случайно. И правда, несложные математические примеры были весьма эффективны...