Заброшка

      Сколько времени? Спал ли он? Просто лежал?       «Где я?... Кто я?...»       Парень, не открывая глаз, пытался нащупать ведущую в реальность тропинку сквозь усыпляющий туман в своей голове. Веки казались такими тяжелыми, что не хотелось прилагать никаких усилий, чтобы их поднять. Да и зачем? Всё казалось таким бессмысленным...       «Прохладно...»       Поежившись в полусне, Женя тут же разбудил чутко дремавшего Ильдара. Каким бы уставшим ни был человек, на чьих коленях примостился парень, терзавшие его волнения и переживания не давали полностью отключить мозг, от чего приходилось довольствоваться подвешенным состоянием между сном и явью. Но мужчину это устраивало. Он вообще не хотел закрывать глаз, боясь случайно не уследить за Женей и потерять его в этой чертовой заброшке. Некая тяжесть на коленях успокаивала, как и лежащая на теплой спине парня ладонь, едва заметно покачивающаяся в такт дыханию.       – Проснулся? – шепотом спросил Ильдар, пока внутри него всё сжалось от страха вновь быть неузнанным.       – Да, – послышался в ответ шелестящий, словно опавшие листья, голос. Царившая здесь темнота по-прежнему не давала и шанса что-нибудь различить.       – Как себя чувствуешь? – всё также осторожно, будто слишком громкий звук навредит им обоим, задал он снова вопрос.       Буквально секунды три стояла тишина, а паника уже хищной коброй норовилась поднять свою голову, словно эта тишина была для неё лучше всякой музыки заклинателя. Под чью песню они танцуют? Кто есть заклинатель? Человек ли? Пунки ли? Или их танец – лишь выученный страх, как у самой змеи?       – Я в норме, – наконец раздался голос Жени. Нити, сдавливающие грудь Ильдара, стали чуть слабее, давая вздохнуть немного больше воздуха.       – Тогда нам надо выбираться от сюда, – питаемый надеждой, человек позволил уголкам губ приподняться, а голосу - зазвучать с ноткам решимости, – Вставай давай, соня, – по-доброму мягко он подтолкнул до сих под лежащего у него на коленях парня, который с небольшим трудом встал и принялся вяло отряхивать одежду, – Ну что, пойдем, – поднявшись сам на ноги, Ильдар несколько раз похлопал ладонями по себе, смахивая пыль бетона со штанов и футболки.       – Ты теперь на меня всегда будешь так коситься? – недовольно проворчал Женя, ощущая обеспокоенные взгляды, которые пытался украдкой бросить на него мужчина чуть ли не каждые несколько секунд, – Я их даже в полной темноте чувствую своей кожей, – хмыкнул он, поворачиваясь и смотря туда, где в теории, находился внезапный то ли сторожевой пес, то ли сыщик, рыщущий в поисках улик для возможных версий происходящего, рождающихся у него в голове.       – О, так у тебя всё это время была суперспособность, а ты о ней молчал? Как так-то? – пошутил Ильдар. Это вырвалось как-то само собой, но создалось ощущение, что некая давящая атмосфера здания немного сдалась под таким оптимизмом, – Прости, оно само как-то так выходит, – виновато улыбнулся Ильдар, будто оправдываясь то ли за своё беспокойство, то ли за свой юмор, а затем сменил тон на нападающий, – А вообще, как я могу теперь за тобой не следить? Мы до сих пор не выяснили, что за чертовщина с тобой происходит и к каким последствиям она может привести. Тебе напомнить, – он прищурил глаза и теперь отчитывал парня, как провинившегося кота, – Что кое-кто чуть не сиганул в шахту с черт знает какого этажа? Так что всё, не бурчи, – накопившаяся усталость дала о себе знать. Он не хотел так резко отвечать, вдобавок повышать голос, но слово не воробей. Неприятный укол совести заставил сбавить обороты и уже мягче пробормотать, – Прости. Давай сюда руку, так хоть не потеряемся, – он вытянул ладонь в направлении Жени и уткнулся её куда-то чуть выше локтя. Почти прямое попадание, ага. Заскользив по ничем не покрытой коже вниз, Ильдар, наконец, сжал ладонь в своей, и только тогда его голова переключилась на другой вопрос – что им делать дальше?       – Так, тут где-то на полу должны лежать те деревяшки, помнишь? – шестеренки в голове заработали с новой силой. Несмотря на голод и отсутствие полноценного сна, маленький почти что монолог заставил взбодриться.       – Ага, – ответил Женя и потянул за руку вниз. Послушавшись, его человек опустился на колени рядом с парнем и принялся слепо шарить свободной рукой по холодному бетону, стараясь не поцарапаться о возможные его осколки и мелкий мусор.       – Нашел, – произнес Ильдар, нащупав две оторванные у оконной рамы деревяшки у стены. Поднявшись, он отдал одну из них парню.       «Хоть не с голыми руками по темноте шастать, уже радует, – подумал он про себя, – Еще бы кто фонарики подогнал сюда, воду и еду, было бы еще лучше, – жажда мучила всё сильней, но утолить её было совсем нечем, так же, как и голод, поэтому смысла жаловаться Ильдар не видел».       – Блин, как же мне хочется пить, – вздохнул Женя, произнеся фразу немного плаксивым голосом.       – Мне тоже, – ответил мужчина, – Но, как видишь, тут нет ни воды, ни еды.       – А есть-то как хочется, – протянул с новой силой парень, чем немного начал выводить из себя и без того пребывающего в сомнительно спокойном расположении духа Ильдара.       – Женёк, не начинай, а? – предупредительно-рычащие нотки в голосе резко сбавили пыл парня. Его натура, конечно, пыталась одержать вверх над разумом, подначивая еще немного позлить так интересно реагирующего человека, но под натиском возможных последствий парень решил не развивать дальше эту шутку. Да и пришлось очень быстро переключить всё внимание на то, чтобы просто ориентироваться в кромешной темноте.       – Мы сейчас находимся возле развилки же? – вернув диалог в более нужное и безопасное русло, спросил Женя.       – Да, – кивнул Ильдар, хотя в темноте это никто не увидел, – Так, если стоять лицом в стене, – он нащупал ладонью шероховатую стену, – То..., – вспомнить даже примерную планировку ото сна было, как оказалось, не так-то просто.       – Справа сейчас должен находиться тот коридор с шахтой.       – Точно, а слева – та лестница, по которой мы спустились.       – Чисто теоретически, на этом этаже лестница тоже может находиться слева.       – Тогда идем налево, – согласился Ильдар. Отлипнув от стены, не разрывая рук, держа в свободных импровизированное оружие, которое сейчас служило обоим своего рода глазами, пара осторожно пошла вперед, водя орудием по бетону, исключая вероятность внезапно провалиться в какую-нибудь возникшую от времени дыру.       

Мы хотим пить!

      – Пить..., – прошептал Женя и остановился.       – Что? – услышав тихое бормотание парня, переспросил Ильдар. Парень остался чуть позади него, но руку не отпускал.       – Мы хотим пить..., – ощущение нереальности происходящего всё больше опутывало сознание молодого человека. Голова, казалось, тяжелела с каждой секундой, в полной темноте перед глазами начали появляться небольшие радужные круги, исчезая также внезапно.       – Мы? Кто - мы? – новый приступ не сулил им ничего хорошего. Понимая это, мужчина старался не поддаваться эмоциям.       «Просто переждать, как и тогда, просто немного потерпеть, и всё закончится», – успокаивая сам себя, повторял он про себя.       

Пить! Мы хотим пить!

      – Да-да... Мы все хотим пить..., – прошептал Женя, садясь на холодный каменный пол и начиная слепо шарить по нему свободной рукой. Ильдару пришлось опуститься вместе с ним, сжав ладонь своего человека чуть сильнее, чтобы случайно тот не вырвался и не потерялся в этой темноте, или чего хуже.       – Тут должна быть вода, – дыхание пребывающего где-то в своём мире человека участилось, а шуршащие звуки елозящей по полу руки становились всё громче, – Я должен напоить их, – натуральная паника, слышащаяся в его голосе, была такой, словно от этого действия зависит его жизнь.       А затем резко всё прекратилось.       – Женя? – тут же спросил Ильдар, напуганный такой переменой в секунду.       – Мы хотим пить..., – прошептал парень, а потом как-то подозрительно мягко провел пальцами по держащей его руке Ильдара, нащупав бившуюся на запястье венку. Медленно, точно хищник, боящийся спугнуть выбранную жертву, он потянулся к такой манящей сейчас чужой коже, под которой скрывалось то, чего так желали его первородные инстинкты.       Догадавшийся обо всём человек застыл, не в силах пошевелиться. Умом понимая неправильность такого действия, всю опасность, он не мог заставить своё тело послушаться и освободить свою руку из плена. А может, и не хотел свободы...       «Наверно, я тоже схожу с ума», – подумал про себя Ильдар, и осознал, что уже некоторое время почти не дышит от волнения, ожидая...       – Женя, – прошептал тот, у кого пересохшее вмиг горло неприятно оцарапал сухой воздух. Но это была тщетная попытка быть услышанным.       – Да ёб вашу ж мать, – выругался непонятно почему шепотом Ильдар и отстранился. Если это было единственным выходом, то лучше будет всё сделать немного по-другому, и желательно до того, как парню придет мысль добыть желаемое другим способом, например, силой. Пошарив рукой по полу, Ильдар нащупал осколок камня. Повертев его в ладони, он уткнулся подушечкой указательного пальца в острый кончик, – Женя, подожди немного, – судорожно вздохнув, он отодвинул от себя парня, и, услышав глухой рык, добавил, – Сейчас, еще секунда, и я дам тебе, – мужчина запнулся, подбирая слово, – Дам попить, – в ответ раздался всё тот же низкое короткое рычание. Это до сих пор был не его Женя.       Решив долго не тянуть, Ильдар приложил остроугольный камень к левой ладони и, надавив, провел камнем вниз, чувствуя, как начинает гореть его кожа, и как по руке стекает первый ручеек крови. Сюрреализм происходящего никак не укладывался у него в голове. Он будто оказался в одном из десятка просмотренных фильмов ужаса в одной из главной роли. Но это была реальность.       Их окружала тьма. И она была реальна. Он чувствовал боль. И она была реальна. Он чувствовал, как человек начал осторожно слизывать горячую кровь с его кожи, и это было реально, как он обхватил рану губами, утоляя жажду.       – Женёк, я потом тебе всё это расскажу, как ты очнешься, и только попробуй мне сказать, что я это всё придумал, – тихо рассмеялся Ильдар, морщась от странной боли, которую раньше он никогда не испытывал. Его рана горела, её слабо покусывали, от чего она начинала еще и пульсировать в такт на удивление спокойному сердцебиению.       «А если я выпью своей же крови, это избавит меня от жажды?» – мелькнула ленивая мысль в голове мужчины. Но дать ответ на нее он не успел, его отвлек холод вокруг свежей раны.       – Всё? Напился, вампирёныш? – под молчаливый ответ он принялся отрывать полоску ткани со своей футболки. Стиснув зубы, он напряг раненную руку, чувствуя, как протестная пульсация выталкивает из раны и без того сократившиеся запасы крови в организме. Целой рукой он сделал небольшой надрыв внизу, а затем одним рывком оторвал полоску ткани. Сидевший рядом парень, сложив ноги по-турецки, так и не проронил ни слова. Молчание напрягало, – Ты тут? Эй, дать мне знак, – принявшись неловко перевязывать рану одной рукой, попросил Ильдар, пока его сердцебиение предательски учащалось.       Но чужая теплая ладонь не заставила себя долго ждать.       Словно по волшебству, рука Жени, опустившаяся на ногу чуть выше колена, успокоила, и перевязку он закончил уже не такими уж и дрожащими пальцами.       – Ильдар?... – голос парня звучал растерянно.       – Да, я. Да, ты опять отключился. Нет ничего интересного не произошло, – спокойным будничным голосом отчитался тот, кто передумал описывать всю ситуацию прямо сейчас.       – У меня во рту привкус металла, – подозрительные нотки в голосе и странные тихие причмокивающие звуки, словно он пытался понять, правильно ли он распознал его, не давали Ильдару быстро сориентироваться и придумать отмазку, – Что произошло?       – Наверно, побочный эффект, – выкрутился тот, кто не хотел от слова совсем ничего рассказывать, – Но ты хорошо себя чувствуешь? Идти сможешь?       – Идти? Да смогу.       – Тогда пошли. Сидя здесь, мы выход не найдем.