Стая

В ладонь падает несколько разноцветных пилюль. Одни поменьше, другие чуть больше, но все они вызывали рвотный рефлекс. Лишь взглянешь, сразу вспоминается холодная больничная палата, железная койка со старым потрёпанным матрасом, пружины которого так больно впиваются в спину, если, конечно, находишься не под лекарствами. Разумовский глядит на свою раскрытую ладонь, шумно выдыхает и закидывает таблетки в рот, щурясь от горького вкуса, а затем быстро запивает водой их водой. — До чего докатился. — Еле слышно шепчет мужчина, словно стены этой квартиры - главный его враг. Устало опускается на диван, хмурит брови, поправляет подушку и опускает голову на неё. Ноги Сергей поджимает к себе поближе, будто бы в квартире мороз. Веки тяжелеют, и на грани сна в голове мужчины проскакивает мысль: —"Где же сейчас Олег? ". Ночь прошла тяжело. Жёсткий матрас не давал устроиться поудобнее, а навязчивые мысли забивали голову, от чего та трещала от любого звука с шумной улицы. Каждый час мужчина просыпался и шёл к окну - посидеть на подоконнике, как делал в далёком детстве. В какой-то момент Сергей даже уснул и проснулся на утро в холодном поту. Недолго думая, Разумовский накинул на голову шляпу, надел пальто и сапоги поверх одежды, в которой вчера так и лёг спать, прихватил перчатки и очки. Открыл дверь и вышел из квартиры в темень. Раннее утро, ещё совсем темно, не единой живой души. Одинокая фигура плетётся по мостовой в сторону спального района города. Увидишь её - подумаешь на одиноко блуждающую без цели девушку (он довольно сильно похудел за прошедшее время, отчего его фигура казалась женской), из-за чего Сергей даже не старался как-то скрыть своё лицо. Разумовский, раз уж ему не спится, решил понаблюдать за своей жертвой. Ему хотелось побыстрей отвязаться от своего долга Мехмету, чтобы знать, что дальше он действует только в своих интересах. Эта история с Добровольским оказалась как нельзя кстати, благодаря этому он на свободе. Поэтому он решил дать ему лёгкую смерть, подстроив всё под самоубийство, и даже обойтись без огня и огнестрельного оружия. Зная, что мужчина сегодня должен отдыхать вместе со своей любовницей в её квартире, он направился по адресу, о котором упоминал один из информаторов Акташа. Но не дошёл Сергей до нужного дома, как его остановил знакомый запах. Запах огня и гари. Разумовский осторожно выглядывает из-за угла соседнего дома, надвигая шляпу себе на глаза. Около нужного дома горела детская площадка. Вокруг суетились пожарные и медики. Сергей притаился, продолжая наблюдать. Как только огонь около скамеек был потушен, то пожарные сразу же обнаружили тело человека. Девушка, стоящая около одной из пожарных машин, начала кричать и плакать. Разумовский присмотрелся и узнал любовницу Добровольского с фотографии, которую тоже получил от Мехмета. — Это он! Я знаю, что это он! Он вышел покурить на улицу и не вернулся! — девушка кричала и хотела уж было броситься к телу, но её удерживала крепкая хватка человека в медицинском халате. — Девушка, вам нельзя! Там зрелище не для ваших глаз. — Вы не понимаете! — она закрыла ладонями лицо и разразилась рыданиями, — Это точно он! Я знаю! —"Так, какого чёрта?" Разумовский, в сметении, скрылся за углом и поспешил обратно в квартиру. Нужно срочно доложить об этом. Или... Сначала удостовериться в личности этого трупа.

***

Игорь всю ночь ворочался, не мог заснуть, мысли о Разумовском не давали ему покоя. Он был в ярости от собственной бесполезности. На часах показывала лишь 5:00 утра, а Гром уже вовсю бодрствовал. Он держался из последних сил, чтобы не набрать Дубину в такой ранний час. Дабы хоть немного отвлечься от навязчивых мыслей, он решил покопаться в деле Добровольского. Налив кофе, принялся за дело. Последующие 2 часа мужчина пытался найти зацепки в деле, но результата это так и не дало. Всё так же оставалось лишь поговорить с самим пострадавшим. Вскоре из спальни послышался недовольный детский возглас. Юля проснулась, а значит её нужно переодеть и покормить. За всё время с рождения дочки Игорь стал понимать многие моменты и вот, например, пробуждение девочки и её утренний плач - это означало всегда одно и то же, к чему Гром уже приспособился. Слегка улыбнувшись своим мыслям, мужчина пошёл в спальню к дочери. Переодев Юлю, Гром вернулся на кухню с девочкой на руках, где сонный Волков ставил чайник. — Доброе утро. — произнес мужчина, когда Игорь зашёл на кухню. — Доброе. — вялым голосом отозвался тот. Волков окинул Игоря тяжёлом взглядом, пока тот, опустив Юлю в манеж, доставал тарелку и собирался заварить кашу быстрого приготовления. — Может подождёшь? — отпив кофе, проговорил Волков, — Я бы приготовил что-нибудь, всё-таки это намного лучше, чем...— Он презрительно глянул на тарелку. — Лучше, чем эта каша. Олег не хотел лезть со своими советами к Игорю, но тот в последнее время был особенно уставшим и потерянным, будто привычки держать всё под контролем у него и не было никогда. Игорь нахмурил брови, после перевёл взгляд на девочку, которая играла в манеже с какой-то красной погремушкой и что-то бормотала. Увидев эту картину, он смягчился. И правда, он хочет для неё всего самого лучшего, а сейчас слишком замотался, что сил и кашу сварить не хватает. — Ладно. — на выдохе произнёс Гром. Олег был рад разрешению накормить этого непутёвого и Юлю своей едой. Он с неким азартом быстро достал необходимые ингредиенты и уже через минуту поставил кастюльку на огонь. Игорь, за неимением занятия, ушёл в комнату и вернулся уже с документами, оставленными Дубиным. Уселся за стол и, склонившись над бумагами, в сотый раз перечитывал известную ему информацию. Олег только закатил глаза. Так сильно отдаваться своей работе, даже когда у тебя заслуженный отдых, - в этом весь Игорь. Наёмник это понял даже спустя недолгое время проживания с этим неугомонным майором. С одной стороны это восхищает, а с другой - жутко бесит. Казалось бы, а что Олег так этим недоволен, это же хорошо! Но зацикленность на чём-либо не может стать чем-то хорошим в жизни отца-одиночки. — Игорь, может ты отдохнёшь? Смотри вон, Юля твоего внимания требует. И правда. Девочка, как и сам Волков, уставилась на Грома с хмурым выражением лица. Мужчина не знал, казалось ли это ему, или же и впрямь малышка была недовольна. Игорь отвлёкся от бумаг. Завладев вниманием отца, малышка стала махать ручками в воздухе. Мужчина, отложив все листы, взял Юлю на руки. На лице Волкова появилась лёгкая улыбка, но он попытался её скрыть, отвернувшись к плите. Игорь же в это время улыбался во все тридцать два зуба, щекоча девочку, отчего та заливалась звонким смехом. — Совсем папка замотался. Даже не заметил, когда ты такой большой выросла. — ласково проговорил Гром, слегка подкидывая малышку вверх, из-за чего она смеялась ещё громче. Волков продолжал готовить завтрак, иногда кидая взгляды на таких домашних и умиротворённых Громов. Они выглядели такими счастливыми. Глаза Игоря, при виде улыбающейся дочери, загорались огнём, словно никакой проблемы в виде Разумовского и не существовало никогда. Олег отметил, что Игорь никогда не подходил к дочери без улыбки и никак не мог определить - это Гром не может сдержать улыбку при виде малышки или же в плохие моменты специально улыбался, дабы дочь не запомнила его грустным и угрюмым. Всё же склонялся Волков больше к первой догадке, он и сам не мог смотреть на этот маленький комочек счастья без улыбки. Даже для такого сдержанного человека, как он, удержать тянущиеся уголки рта вверх, глядя на Юлю - было трудно. Пока Волков мельтешил у плиты, а Юля, сидящая у папы на коленях, была занята попытками оторвать уши у бедного плюшевого зайца, Игорь взял в руки телефон и набрал номер напарника. Шесть гудков и на той линии раздаётся нервный голос друга. — Игорь? Что-то серьёзное? — Привет, Дим. Нам срочно нужно поговорить с этим Добровольским. Мне кажется, что он что-то знает. — Кхм, Игорь, не хочу тебя расстраивать, но у нас тут появилась одна переменная. Проблема в том, что поговорить с ним не получится - сегодня утром он погиб. Я сейчас на месте, пытаюсь всё разузнать, но одно для себя я успел отметить - это не похоже на обычное совпадение. Похоже на поджог, но нужно проверить. Чуть позже тебе всё сообщу, пока! — быстро протараторил Дима и после небольшой заминки и отдалённого голоса кого-то из коллег завершил звонок. Положив телефон на стол, Игорь несколько секунд просто сидел и смотрел в пустоту, пока перед глазами не показалась рука Волкова, которой тот помахал перед Громом с желанием привлечь его внимание. — Игорь, всё нормально? Ты не реагировал. Голова словно налилась свинцом. В ушах зазвенело, из-за чего даже голос Волкова звучал, как сквозь воду. Юля, словно чувствуя напряжение папы, уставилась на Олега, а тот потряс мужчину за плечо, дабы привести в сознание. Тогда Игорь будто вынырнул из своих мыслей и раздумий. Он также уставился на склонившегося над ним Волкова. Почуяв какой-то еле уловимый запах, Гром повёл носом и принюхался. — У тебя что-то горит? — Сначала ответь на мой вопрос. — Якобы угрожающе сказал Олег, хотя больше это было похоже на волнение и заботу. — Всё хорошо. — после этих слов Олег, как ошпаренный, рванул к плите и схватил кастрюлю прихватками, — Только что погиб известный бизнесмен. И знаешь как? Скорее всего его сожгли. — "Никого не напоминает?" Вопрос, который так и не был озвучен, но читался в глазах у майора. Олег сжал губы и вновь поставил кастрюлю на плиту. Он молчал, как и Игорь. Каждый думал о своём и одновременно об одном и том же, и лишь Юля весело гоготала, кусая нос истерзанной игрушки. Игорь смотрел на дочь, но мысли его были заняты совсем другим. Наконец молчание нарушил Волков. — И...Что ты собираешься делать? — как можно осторожнее, поинтересовался Олег. Игорь свёл брови к переносице. Всё что можно было сделать сейчас - было не в его компетенции. На месте преступления работают криминалисты и лишь если есть свидетели, то Грому можно будет что-то предпринять. — Будем ждать. — коротко ответил Игорь, а после взял телефон и, напечатав Дубину смс, вернулся к игре с дочкой. Волков кивнул, принимая решение мужчины. Спустя некоторое время завтрак был готов. Долго звать Игоря не пришлось. Уже проголодавшись, они вместе с Юлей ждали своих порций, сидя за столом. Олег наложил кашу в тарелки и поставил на стол перед Громами, а сам сел напротив с чашкой кофе и бутербродом. — Ты не будешь? — почему-то Игорь был не очень доволен скромным завтраком Волкова. Тот только отмахнулся, что не слишком обрадовало мужчину. Зато малышку всё более чем устраивало. Девочка громко причмокивала, съедая свою порцию ложку за ложкой. Оба мужчины только умилялись, наблюдая эту картину. Но как бы не был хорош этот момент, но Олега интересовал немаловажный вопрос, который он сейчас и озвучил: — Если это и правда он, то как можно умудриться так быстро провернуть убийство человека? Не думаю, что это возможно в одиночку. Да и зачем ему светиться сразу после побега? Я хоть и долгое время с ним не общался, но я знаю его достаточно долго, чтобы сказать, что Разумовский далеко не глуп. Да, вопрос был не один, и даже не два. Но Игорь тоже задумался над этим. Одна его сторона считала, что такому человеку, как Разумовский, причина и не нужна, но другая сомневалась и подозревала, что не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

***

Тем временем в квартире Разумовского был полнейший беспорядок. — Я ещё раз повторяю! Это была подстава! — срываясь на крик, Сергей мерил квартиру шагами, лихорадочно махая руками. Подстава так подстава. За последние часы мужчина выпил уже немало таблеток, которые врачи бы точно не посоветовали употреблять вместе. Но Разумовскому и дела не было до этого. Сейчас его волновало лишь одно: как так получилось, что Добровольского убили до него и более того, убили достаточно говорящим способом. Руки подрагивали, в голове проносилось бесчисленное количество вопросов, а нервы уже были на пределе очередного приступа. Дрожащими пальцами Сергей заправляет за ухо изрядно отросшие волосы и про себя отмечает, что необходимо привести их в порядок. Каждый раз, когда Разумовский впадал в уныние, Волков подбадривал его. И чаще всего Олег делал это через пищу. Поддавшись воспоминаниям, Серёжа понял, что с прошлого обеда так ничего и не ел. Заглянув в холодильник, мужчина приуныл. Естественно, никакой еды в доме не обнаружилось, а это значит, что ему потребуется идти в магазин. Кое-как собравшись с силами, Разумовский смог сходить за продуктами лишь через час.

***

Два пакета лежат на кухонном столе, но лишь от взгляда на них у Сергея встаёт в горле ком. Последний раз нормально поесть у него удавалось ещё до "приключений" Чумного доктора. Да, конечно, Олег следил, чтобы тот хотя бы немного да поел, но Разумовский уже в то время заставлял есть себя через силу. Подойдя к столу, Сергей раскидал продукты из пакетов в поисках заветных снеков, нашёл наконец нужную пачку чипсов и нервными шагами удалился к дивану. Продукты так и остались лежать вне холодильника, на что, впринципе, Разумовскому было плевать. Плюхнувшись между мягких подушек, Сергей непослушными пальцами вскрыл пачку и уставился в потолок, пока из этого состояния его не вывел резкий хлопок с кухни. Скосив глаза в сторону прохода, Сергей напряжённо замер, ожидая нападения. Но ничего подобного не последовало. Тогда Разумовский встал с места и направился туда. Медленным шагом он двинулся к двери, откуда был слышен недавний грохот, и прислушался. Ничего. Но что это могло быть? Приоткрыв со скрипом дверь, Разумовский уже потянулся в карман джинс за ножом, но, оглядев пространство кухни, никого не заметил. Уже порядком расслабившись, он заметил приоткрытое окно, которое совершенно точно закрывал. Присев на корточки так, чтобы его не было видно из окна, Сергей подполз к подоконнику. Взглянув на оконную раму, он выдохнул. Всего лишь разбили. Но какого чёрта?! Он живёт даже не на первом этаже. Но было еще кое-что, что привлекло внимание мужчины: на подоконнике он заметил перо. Чёрное воронье перо. Как оно вообще тут оказалось? Окно разбила птица? Но это не столько его озадачило, как голос в голове, прозвучавший в ту же секунду, как он взял это перо в руки. — И что МЫ собираемся делать? Руки затряслись. Перо выскользнуло из дрожащих пальцев и плавно опустилось на пол. Внутренний голос отскакивал о стенки сознания. — Я… — лихорадочно вздыхая, Разумовский пытался что-то сказать, но выдавить из себя больше буквы не смог. Ноги стали ватными, а голова потяжелела. Мужчина опустился на пол, уперевшись спиной к стене, виском задел её холодное покрытие. Сергей прикрыл глаза в надежде успокоить бешеный ритм сердца, которое, казалось бы, вот-вот выпрыгнет из груди. Воспоминания захлёстывают с головой, перед глазами промелькивают картинки прошлого, а в ушах стоит оглушающий звон. Всё в квартире становится пугающим, пронизывающим до мурашек. Сквозь окна всё ещё струится солнечный свет, но тени вокруг сгущаются, образуя нечто жуткое. Дыхание участилось. Разумовский прижимает колени к себе и утыкается в них лицом в надежде спрятаться от своих личных страхов. Старания проходят зря, голова раскалывается от гнетущих мыслей. Справиться с очередным приступом становится всё сложнее. И мужчина это прекрасно понимает. Понимает, что продолжать так жить больше не хочет, но и допустить своё возвращение в больницу просто не может. Слишком уж много у него "прекрасных" воспоминаний от этого адского места. Разумовский подтягивает колени к себе, зажимая голову в тисках своих рук. — Нет! Ты всего лишь в моей голове, поэтому уходи! Ты мне не нужен! — Серёжа отчаянно кричит в пустоту, покачиваясь из стороны в сторону. Ответом на его крики раздаётся только тихий хохот где-то позади него. — Нет, нет, нет...— Повторяет себе под нос, как мантру. Мужчина зажимает уши ладонями, чтобы не слышать этот жуткий хохот монстра, что делит с ним один разум на двоих. — Ха-ха-ха! Монстра? Ты правда думаешь, что монстр здесь я? Ты смешон! И не думай, что так легко избавишься от меня. Мы одно целое. Признай, я тебе нужен! Что-то мертвецки холодное легло на спину рыжего, своей тяжестью прибавив к земле. От неожиданности Разумовский распахнул глаза и уставился на ораву чёрных перьев, что обхватывали его со всех сторон. Почему-то стало так тепло, хоть и рука, сжимаюшая его рыжие локоны на затылке, и была тем ледяным "нечто". Леденящий шёпот раздаётся прямо над ухом, пронизывая тело мужчины до дрожи. Это становится последним толчком для потери осознания происходящего. Сергей медленно, но верно уходить в себя, оставляя место для своего "второго я". Заняв место Серёжи, Птица выдаёт вздох полный злобы и презрения. — Ничего без меня не можешь. — быстрыми шагами он достигает дивана и кофейного столика рядом с ним. На поверхности стола стоит открытый и включённый ноутбук. В голове возникает план и Птица сразу решает его воплотить. Ему необходимо знать как можно больше информации. Которую, естественно, Разумовский не удосужился раздобыть сам. В отличии от самого Сергея, Птица не перенял его способности, связанные с программированием, да и вообще со всей глобальной сетью интернета, но кое-чему всё же пришлось научиться, ведь даже обычную трансляцию запустить в "собственном" приложении не так-то просто. Птица открывает браузер и первым делом идёт читать новостные статьи, связанные с убийством Добровольского. — Ничего важного. Бесполезные существа. — толком информации найти он не смог, из-за этого мужчина сильнее сжимает мышку, стараясь сдержать свой гнев. В последний момент, когда уже хотелось разбить эту чёртову машину дьявола об своё же колено, причём до этого оставалось буквально пару мгновений, Птица наткнулся на статью малоизвестного блога с тремя лайками на посту, которая заинтересовала своим названием. Автор утверждал, что писал её очевидец этой страшной трагедии (причём страшной её Птица не считал). Захотелось прочитать то, что напишет этот очевидец про смерть этого Добровольского. В начале статьи не было ничего примечательного, так, описание места и предположения о том, как это могло произойти, но в конце этот человек усомнился в том, что это был обычный несчастный случай. — Чего?! — Птица прочитал последнюю строчку и в нём вскипела ярость. "Этот инцидент очень напоминает случай с известным на всю Россию террористом Сергеем Разумовским. Неужели в этот раз действует его подражатель, решивший затмить его собой?". — Какой ещё подражатель? Подражать меня? Я найду и сожгу его живьём!— крышка ноутбука громко хлопнула. Птица вышел из комнаты, так и не пустив сознание Разумовского обратно в своё тело.