Стая

Громкая череда выстрелов заглушила все мысли. Думать уже поздно - пора действовать. Выскользнув из своего временного укрытия, которое являлось старым стелажом, Игорь бежит в левую часть склада, где и была сосредоточенна основная часть полок, что давало больше возможности скрыться от противников. Пули летели прямо за ним, опаздывая всего на пару сантиметров, поэтому Гром успешно пересёк расстояние до ближайшего стола и, проскользив под ним, уронил его с целью баррикадирования. Спрятавшись за дальним углом, он притаился. Вновь послышались крики и выстрелы, но в этот раз стреляли не в его сторону. Похоже, что подкрепление прибыло. —"Если сейчас я останусь в живых, то Дубин точно прибьёт меня при следующей встрече." Выглянув из-за угла, Игорь быстро оценил происходящее и стал стрелять в бандитов из укрытия. Перестрелка шла к концу. Внезапно сбоку от себя Игорь услышал хлопок. Один из стрелявших попытался ретироваться в окно, но из его кармана выпал кинжал, который и спалил недо-беглеца. Игорь высунулся из укрытия, целясь в ногу убегавшего. Он выстрелил, но сразу после почувствовал боль в области грудной клетки. Воспользовавшись тем, что Игорь отвлёкся на сбежавшего, один из убийц выстрелил в майора, но радость от попадания он испытать не успел, ведь следующий прозвучавший выстрел был уже направлен на него. На склад врывается группа оперативников. Последнее, что смог разглядеть сквозь белую пелену Гром, было появление обеспокоенного напарника с пистолетом в руках, который бежит в его сторону и кричит. Но что он кричал, Гром уже расслышал не мог... Болезненное пробуждение отзывается гулом в ушах. Тело ватное, даже пошевелиться толком нет сил. Щурясь от яркого белого света ламп, Гром пытается понять где он находится. Вокруг него лишь белые стены, кровать скрипит, словно должна была уже давно оказаться на помойке, рядом с ней стоит капельница, в которой небольшими каплями шло лекарство. Судя по виду из окна уже вечерело. Игорь попытался приподняться с койки, но вышло скверно, рана давала о себе знать. Гром попытался что-то сказать, дабы кто-нибудь его услышал, но из уст вырвался лишь хриплый стон. — Да, проверьте все варианты — послышался мужской голос из коридора. Спустя пару мгновений в палату зашёл мужчина лет 35. По медицинской маске, халату и бейджику на нём Игорь понял, что это его лечащий врач. — Уже очнулись? Очень хорошо... — утвердительно произнёс врач, а затем сделал какую-то запись в своём блокноте. —  Как самочувствие? — Кхм... — Гром хмуро глянул на доктора - Вполне хорошо - сиплым голосом ответил мужчина. Доктор кивнул. — Я ваш лечащий врач. Зовут Трофим Ильич, будем знакомы. - мужчина полистал свой блокнот и очень серьёзно взглянул на майора, — Что-же вы так не аккуратны, Игорь Константинович? — Так вышло. — сведя брови к переносице, произнёс Гром. — Ну ничего, подлатаем вас и будете как новенький. Заметив волнение пациента, Трофим Ильич поспешил заверить: — Ваши близкие уже в курсе вашего состояния и дожидаются дома пока вы проснётесь. Не стал их томить, отправил домой. Всё же угроза для вашей жизни уже отсутствует. Сегодня же сообщим им новость и завтра они вас смогут навестить. Врач вышел из кабинета, как только понял, что Игорю нечего сказать и его присутствие больше не требуется. Гром ещё несколько минут без движений пролежал на кровати, втыкая в потолок, пока приводил свои мысли в порядок. Мысли об удобной кровати и желании чего-нибудь перекусить накрыли его с головой. Он уже мечтал, как вновь вернётся квартиру к своей доче... Точно! Вспомнив о дочери, Игорь сразу же вскочил с койки, чуть не упав с неё. Боль в рёбрах, конечно, не дала осуществить план побега, который родился у него в голове за доли секунды. Юля! Девочка была в квартире вместе с Волковым, а он в больнице, Но об Олеге никто не знает. Это значит что? Это значит, что Фёдора Ивановича уже оповестили об его ранении. Значит он едет за Юлей к нему домой. Твою мать! Мужчина еле как дотянулся до кнопки вызова медсестры. Прошла минута нервного ожидания, за которую он успел напридумывать варианты развития событий встречи наёмника и дяди Феди. Может повезло и Олег ушёл пройтись? Нет, не мог, Игорь доверил ему дочь и строго-настрого наказал следить за ней и кормить, а по преданному и готовому служить лицу Волкова было ясно, что он исполнит всё в лучшем виде, да ещё и ужин на вечер приготовит. Молодая девушка в форме медсестры заходит в палату с милой улыбкой, приветствуя полицейского кивком. Она не успела и рта открыть, как Гром уже разложил всё, что ему надо двумя короткими словами, даже не реагируя на её приветливость. — Телефон. Срочно! Девушка сначала растерялась, но ответила: — Здравствуйте, Игорь Константинович. Скажите, кому вы хотите позвонить? Я наберу им сама. Вам что-то нужно? Фёдор Иванович распорядился... — Что непонятного? Я прошу у вас свой телефон, дайте его мне! — Игорь закипал. Его нервировало всё: ситуация в целом, боль от ранения, даже эта добренькая медсестра выводила его из себя. Девушка вздрогнула от резкого тона и угрожающе сведённых бровей мужчины, поспешив без лишних слов выполнить его просьбу. Принесла его старенький телефон и сразу же удалилась. Три гудка длились словно вечность и вот в трубке слышится голос: — Алё, Игорёк. Уже очнулся? На заднем плане слышится смех Юли, что сразу его немного успокаивает, но настораживает спокойных тон Фёдора Ивановича. Где Волков? Не в шкафу же он сидит. — Здравствуй, дядь Федь! С Юлей всё хорошо? Вы у нас дома? Как доехали? — на прямую спрашивать не получится, так что идём окольными путями. — Да, да, всё хорошо. Сам с простреленным брюхом валяешься, а о нас с Юленькой беспокоишься. Ну я тебе устрою! Покажу, как одному без предупреждения уезжать. А Юлька твоя в порядке, от своей громадной няньки не отлипает — кричать сразу начинает, как её в кроватку ложишь. ...Что? — Какой ещё няньки? — неужели про Олега? — Как какой, Игорюнь? А Олег Волков тебе кто? Не нянькой подрабатывает? Иначе не вижу причин держать наёмника в своём доме. Не волнуйся, мы поговорили. Ждём твоей поправки, потом во всём разберёмся. Не волнуйся. В больничном коридоре собралось множество людей, но лишь четверо из них привлекли внимание Игоря. Его семья...  Он так устал лежать в этой больнице, что даже хотел выписаться раньше срока, но провернуть это у него не вышло. Фёдор Иванович строго-настрого запретил выпускать Грома из больницы, а подкрепил своё убеждение словами: "Юле нужен здоровый папка, а не хромающий медведь". Недолго думая, Гром быстрыми шагами пошёл к семье и первым делом, конечно, к Юле, которая устроилась на руках у тёти Лены. Успев изрядно соскучиться по отцу, девочка радостно воскликнула и потянулась к Грому старшему ручками. — Ох, ну и соскучилась она по папке. — Прокопенко ободряюще похлопал Игоря по плечу. Поправив очки, Дима улыбнулся: — Идёмте к машине. — У тебя откуда машина? — Гром вопросительно поднял брови. Неужели за время пока он лежал в больнице Дубин успел получить права и ещё и где-то раздобыл машину. — Служебная. — Заверил Дима и пошёл в сторону выхода. — А права? — Ещё в универе получил. Рядом с автомобилем Дубина был припаркован ещё один, уже изрядно потрёпанный временем. Это была машина четы Прокопенко. Игорь с Юлей сели в машину к Диме, а оба Прокопенко поехали на своей. В честь выздоровления Грома тёть Лена приготовила небольшой праздничный ужин, на который сейчас они и отправились. Ужин прошёл достаточно быстро. Все-таки Игорь только выписался и пока что ему не рекомендуется сильно напрягаться, да и Юля уже заметно устала. Дима ушёл ещё час назад, возникли какие-то неотложные дела, в которые посвящать Грома Дубин не стал, сославшись на то, что они не имеют большого значения. Пока тётя Лена укладывала Юлю спать, Фёдор Иванович и Игорь остались наедине. И тогда Гром понял, что нужно начать неотложный разговор. Этот диалог мужчина прокручивал в голове не раз, пока разглядывал пустые стены больничной палаты. — Фёдор Иванович... — начал Игорь, но был перебит. — Брось, Игорёк. Говорил же, никаких Фёдор Иванович, не на работе. — Он по-отцовски улыбнулся, — Знаю, о чём ты хочешь поговорить. Игорь хотел было уже начать рассказ о том, как появилась эта "большая нянька" в его квартире, но Прокопенко поднял руку, прерывая его. — Я когда только узнал, что тебя подстрелили и ты в больницу попал, сразу о Юленьке забеспокоился. Как? Она там, а ты в больнице. Сразу набрал Лене, Диме. Они говорят, мол не с ними. — Мужчина пожал плечами. — Ну я тогда сразу помчался на квартиру к тебе. Ты ж мне ключ то от квартиры давал, вот я и решил им воспользоваться. Поднимаюсь значит, начинаю только открывать дверь. А там, ты же знаешь. — Замок наловчиться открывать надо. — Вот-вот, то-то и оно. Я, значит открывать пытаюсь, а тут дверь открылась. А передо мной этот стоит. Ну я же сразу что подумал. Хотел было уже приёмы вспоминать, но тут заметил, что на руках у него Юленька сидит и так радостно что-то щебечет. Ну в квартиру он меня, конечно, впустил. Постарался объяснить ситуацию. В целом я понял почему он там. Но вот зачем он там - это ты мне объясни. Игорь тяжело вздохнул. Это должно было когда-нибудь произойти. Не думал же он, что ему удастся долго скрывать в своём доме человека так, чтобы о нём совершенно никто не узнал? Ладно Дима, с ним можно было обойтись без подробностей, ведь тот предпочтёт потереть переносицу и сказать, что Игорь взрослый мужик, пусть делает что хочет, и уйти, ссылаясь на головную боль, пообещав поговорить об этом позже. С Прокопенко так не получится - совесть не позволит. Это если ещё умолчать о том, что дядя Федя никогда не уходил от кого-то без ответов на свои вопросы. Ну что, ничего не поделаешь, придётся рассказывать. Игорь начал рассказ о том, как Олег Волков, наёмник и первоклассный нянь, как выяснилось недавно, оказался временным, а где временным, там похоже и постоянным, сожителем майора Грома. Как бы комично это не звучало. — Знаешь, дядь Федь, мне бы этот разумовский и не сдался бы, если бы не Юля. Я же не за себя боюсь, а за неё! Этот психованный точно побежит первым делом мстить человеку, разрушившему его жизнь уже дважды, то-есть мне. А у меня уязвимое место в виде семьи. Мне нужно быть на шаг впереди, понимаешь? А Волкова тоже, скажем так, оставили у разбитого корыта. Так что я и подумал, что тот может мне помочь. Минутное молчание, которое прерывает резкий хлопок ладони мужчины по Игоревой спине в успокаивающем жесте. Прямо как в детстве. — Ой, Игорёшь. Вот что тебе смирно-то не сидится! Всё ты пытаешься кого-то спасти! И всё сам. А тебя кто спасёт, а? Вот что, Игорь. Мы там с этим Олегом поговорили, неплохой он мужик вроде, но ты поосторожней с ним! Кто его знает, вдруг чуть моё подводит на старости лет. А на рожон не лезь, узнаю - ух худо будет! Отдыхай, сил наберись. Так и быть, дам я тебе работы на дом, но никаких беготней в поисках преступников, ты понял? Мысль о кипе документов, называемой "работа на дом", которая будет лежать на кофейном столике у дивана, не внушала радости и предвкушения у Грома. Бумажная работа? Опять? Ну нет, он лучше возьмёт пару уроков готовки у Волкова, чем снова засядет в эту писанину. Или можно Дубина порасспрашивать... Попрощавшись с семьёй Прокопенко, Игорь и Олег сели в гостиной. Юля уже давно спала и видела десятый сон, а на мужчин напала бессонница, от чего они оба сидели по разные углы и смотрели куда угодно, но не друг на друга. Точнее так делал сам Гром. Волков, давая вид, что очень заинтересован интерьером квартиры, в которой проживает уже продолжительное время и до сих пор не насмотрелся, незаметно рассматривал майора с ног до головы, хмурясь от негодования и...чего-то ещё. — Игорь, поговорим? — молчание было прервано, и Игорь наконец поднял взгляд от пола к лицу наёмника. — Э-э-э, хорошо, о чём? — Зачем ты поехал один? — хмурый взгляд Волкова не предвещало ничего хорошего. Вопрос Грому не понравился. — Ооо нет, давай только не это. Я такого уже наслушался, пока в больничке лежал.- Игоря пробило на нервный смех. Опять? Что они ожидают услышать от него в ответ? — Игорь, послушай меня. Ответь только на один мой вопрос. Если бы ты погиб, с кем бы осталась Юля? Этот вопрос выбил воздух из груди Игоря. Мужчине как будто перекрыли кислород и он не мог дышать. — Какая разница? Тебе то что? Давай только ты поучать меня не будешь. Я не собирался умирать там. — хотелось отвязаться от этого диалога. Гром встал и уже собирался покинуть комнату, но руку его мягко ухватила грубая ладонь, так аккуратно и бережливо, что это даже заставило того остановиться и замереть, слушая то, что продолжал говорить ему Олег. — Послушай. Как бы это странно не звучало от меня, но я не хочу, чтобы ты погиб. Нет, не только из-за Юли или чисто по-человечески. Игорь, ты хороший человек. Да, не всегда ты поступаешь хорошо, и да, я наводил на тебя справки для Разумовского, оттуда я и знаю об этом. Но ты делаешь это от доброго сердца. Мне кажется, что ты просто делаешь это так, как умеешь. И мне будет осень жаль, что такой прекрасный человек, как ты, умрёт.— Олег говорил эти слова искренне, пытаясь достучаться до Игоря, что иногда действовать опрометчиво и чуть ли не жертвовать собой необязательно. — Значит тебе кажется. Игорь вырывает руку из ладони мужчины и быстрым шагом идёт в ванную, запирая её на щеколду. Включает воду и садится на бортик. Что это с ним? Почему он так резко реагирует на эти слова, а сердце разрывается от нежности и тоски? По лицу стекает что-то горячее, обжигающее. Поднимает руку, чтобы стереть непрошенные слёзы.  — Да что за... — что-то он слишком расчувствовался. Стал слишком мягкотелым. Но... Такое о нём редко кто говорил. Только кто-то из его близких мог понять истинную причину всех его поступков и резких слов. А назвать его прекрасным и вообще могла только...Юля. Юля была для него всем: поддержкой, опорой, любимым человеком. Гром старался изо всех сил заглушить боль от её утери. Каждый день был занят воспитанием дочки, но всё равно оставалось время, в которое в голову лезли непрошеные мысли. Сердце больно щемило от чувства вины перед любимой. Он не сберёг её, не смог найти выход из ситуации и в результате был наказан. Игорь действительно задумывался о том, что он всё это заслужил. Мужчина не хотел заниматься самокопанием, но этот непонятный прилив честности от Волкова заставил пошатнуться и на долю секунды выйти из своего кокона "У меня всё хорошо, только не разговаривайте со мной". Теперь он, как какой-то провинившийся подросток, сидит в ванной, дабы избежать предстоящего неприятного разговора. Игорь открыл шкафчик у раковины и достал от туда маленькую баночку с успокоительным, которое ему настойчиво рекомендовал попить некоторое время Дима, когда Гром в очередной раз стал кричать на него из-за мелочей в присутствии Юли, заставляя ту плакать. Конечно Игорь знал, что некоторое время - это не каждый день на протяжении нескольких месяцев, но ничего поделать с собой не смог - так он хотя бы спал без кошмаров и вёл себя спокойно рядом с близкими. Как только Игорь проглотил таблетку, раздался настойчивый стук и с другой стороны двери послышался голос Олега: — Игорь, всё в норме? Я тебя уже третий раз зову. — Да, всё в порядке! — отмахнулся Гром, теребя в руках резиновую уточку, которую когда-то купила в ванную Юля. Послышался тяжёлый вдох, а затем почти шёпотом: — Хорошо. Игорь понял, что Волков не поверил в это его "Всё в порядке", но решил не лезть. Возможно он решил, что это вовсе не его дело. Но Гром поймал себя на мысли, что до этого Олег уже "лез не в свои дела", а тут вдруг так просто соглашается, поверив в его ничтожное враньё, и оставляет его наедине с собой. Спустя некоторое время тревога прошла, оставляя место спокойствию и безмятежности.  Его больше не трясло, а значит смысла сидеть здесь больше не было. —"Нет, ну что за ребячество... "— подумал Игорь и со злостью стал растирать своё лицо от остатков слёз. Он встал с ванны, на которой до сих пор сидел, и посмотрелся в зеркало. М-да... Вид у него так себе. Под глазами залегли тёмные круги, а сами они остекленели и стали слегка красными от нахлынувших недавно слёз. Включив воду, мужчина умыл лицо и вновь посмотрел на своё отражение, а затем выдохнул. Открыв дверь, Гром остановился в миллиметре от лица Волкова, который, казалось бы, так и стоял около двери, ожидая его. Игорь сглотнул. Мужчины стояли слишком близко, слишком интимно. Олег отчётливо чувствовал обжигающее дыхание Грома на своей щеке, а тот в свою очередь не мог поднять взгляд и посмотреть прямо в глаза -  в зеркало души. Может быть, что если бы он смог пересилить себя это сделать, то он бы увидел во взгляде Волкова то, что посчитал бы за невероятную нежность. Олег не был силён в делах сердечных, точно так же, как и Игорь, но тем не менее оба были когда-то в отношениях. И сейчас это не было похоже на то, что происходило тогда. Олег видел в движениях, словах, мимике Игоря то же, что видит каждый день в своём отражении. Отношение Игоря к нему, взгляды... Он надеялся, что Игорь чувствует то же, что и он. Да, его это тоже пугает, ведь всё происходит слишком резко и стремительно, но медлить он не привык. Волков понимал, что, возможно, сейчас он поступит слишком опрометчиво, слишком пугающе для Грома, но об этом будет жалеть уже потом, ведь ждать и скрывать он больше не мог. Чуть пригнувшись, чтобы заглянуть в глаза Грому, который хмурил брови и отводил взгляд, но так и не отступил ни на миллиметр от Волкова, Олег томно выдохнул. Секунда, и рука мужчина оказывается на подбородке Грома. Он чуть приподнимает его голову, дабы Игорь смотрел прямо ему в глаза, и настойчиво тянется к губам мужчины. Волнение и влечение. Только это сейчас чувствует Игорь. Возможно, не приняв он успокоительное некоторое время назад, то вмазал бы Волкову за самовольность по самое не балуй, но сейчас он сам тянется навстречу, не обращая внимание ни на руку, которой Олег уже нагло обхватил Грома за талию, ни на мысли о неправильности происходящего, которые тихо маячили где-то на подкорках сознания. Олег осторожно, но уже не так отчаянно, как до этого, касается губ Игоря в мимолётном поцелуе, который взрослый человек поцелуем бы и не назвал, но сейчас для каждого из мужчин это было отправной точкой. Была ли эта точка падения или возвышения покажет будущее, а сейчас они оба наслаждались этим моментом. Отстранившись на долю секунды, Волков хотел что-то сказать, но Игорь, окончательно наплевав на свои принципы, решил, что подумает о своих чувствах потом, и притянул мужчину обратно, теперь уже чуть ли не впечатываясь в губы напротив. Губы Олега тяжело назвать мягкими и податливыми. Они были словно скалистый берег - неровные, острые из-за небольших ранок и обкусанной кожи, а недельная щетина только мешала при поцелуе, коля всё и вся. Совершенная противоположность женским губам, но это даже не расстраивало, а наоборот, в некотом роде даже заводило. Возможно, если мучить эти губы поцелуями достаточно долго, то те станут мягче...? От поцелуя закружилась голова, а в комнате резко стало на несколько градусов жарче. Игорь только стал осознавать свои действия, как Олег отступил, облокотившись локтем на стену позади. Кажется, Гром совершенно точно теряет свой рассудок... Горячее и частое дыхание опаляло шею Игоря. Дышал Олег часто не от того, что воздух выбило из лёгких, нет, воздуха у него было навалом. Просто наёмник тоже не мог совладать со своими эмоциями. Вот так просто целоваться в коридоре, без слов и каких-либо объяснений, было тяжело. Что значит действия Игоря? Он даёт ему добро на его чувства? Или это была минутная слабость? Олег почувствовал, как тело майора напряглось. Олег неловко отстранился, внимательно разглядывая нечитаемое лицо мужчины. Ох, сколько сейчас эмоций испытал Игорь, этого даже не описать. От смущения, до злости. От страха, до смирения. — Я не знаю, что сейчас было, — начал Игорь, — но поговорим мы об этом позже. Не сейчас. Позже, когда я обдумаю всё то, что сейчас произошло. И не смотря на расстроенное, но всё также понимающее лицо Волкова, Игорь удалился в спальню. —"Как ты мог, Игорь?"— голос Юли слабым отголоском прозвучал в его мыслях, заставляя зажмуриться и потрясти головой.