Свобода и верность

      Артур вышел на перекур. День за работой в мастерской пролетел быстро, и он сам не заметил, как солнце уже собиралось уходить за океан, освещая неспокойные волны своими последними лучами.       Палуба была пуста, ни души вокруг. Весь основной состав Главной базы сейчас находился на очередном брифинге. И ведь по правде говоря, Артур тоже должен быть там. Почему же, вместо этого, он прохлаждается здесь? Он и сам не был уверен в ответе. Каждый день солдат MSF кормили мотивационными речами. Неважно, сам Биг Босс, или его права рука — мастер Миллер. От формы подачи основной смысл никак не менялся. Главная цель MSF — изменить мир, обеспечить военную поддержку нуждающимся, защитить слабых, дать прибежище брошенным. Но для Артура это было лишь не больше, чем пустые слова. Он не мог объяснить, но что-то не давало ему покоя. Каждый день он работал с товарищами по оружию и видел их трепетание перед авторитетом Босса, что вызывало лишь недоумение, а иногда даже нескрываемое отвращение. Собственно, это и есть основная причина, почему парень так и не смог поладить с большей частью команды, сузив свой круг общения лишь до пары человек.       Артур уже давно не ребёнок, и он знает, как работает взрослый мир. Каждый вокруг ищет наживы, идёт по головам ради своих целей и убеждений, используя на пути любые средства. Где гарантии, что Босс не один из них? Что он один на миллионы, тот самый, руководствующийся лишь самыми искренними побуждениями, а не слепо следующий лишь за своим эго?       Может и так, хотелось бы верить, но цена наивной веры в авторитет может быть слишком высока.       Так или иначе, Артур сейчас просто плыл по течению, выжидая следующей смены курса. Время покажет, кто есть кто.

***

      Погрузившись в свои размышления, Артур и не заметил, как его одиночество было нарушено звуком тяжёлых шагов позади. Это был один из немногих людей в команде, кто так и не смог в совершенстве освоить технику скрытного перемещения, воспоминания об этом нелепом факте в очередной раз вызвали ехидную усмешку на лице парня, а также новую порцию саркастических шуток в уме. Да, сочувствие и поддержка товарищей явно не были его сильной стороной. Обернувшись, Артур встретился с холодным, но таким привычным, взглядом Павла.       — Ты чего тут торчишь? Миллер спрашивал про тебя, опять ругался. А ведь это уже не первый прогул. Не боишься, что будут проблемы? — родительским тоном отчеканил Павел. «Ну точно, словно мамаша, вернувшаяся с родительского собрания» — раздражённо промелькнуло в голове у Артура.       — Нет. Вот как будут у них реальные проблемы, тогда пускай и зовут. Сегодня я не в настроении слушать эти потоки сознания от старших по званию.       — Ну, я бы не сказал, что это настолько бесполезная информация. Наконец огласили наш план работ на следующий месяц. И пусть ты сейчас отошёл от прямого участия в миссиях, ты всё ещё часть команды, и тебе бы следовало проявлять большую вовлеченность. Если, конечно, не хочешь отправиться на большую землю прямым рейсом.       — Да я знаю, что никто меня там не ждёт с распростёртыми объятиями. Как и всех нас. Слишком замарали руки, «спасая мир», — в голосе Артура читалось явное раздражение. Он бы хотел выразить свои эмоции яснее, но изъясняться другим языком он просто не умел. Всё что было в его арсенале — лишь колкие слова и надменный смешок.       — Я не понимаю, чем тебе так досадил Босс? Он дал нам работу, новый дом. Я бывал под командованием разных людей, и он точно не самый худший вариант. Я даже… думаю, что глубоко уважаю его. Он в одиночку делает невероятные вещи, и кто знает, что он в будущем сможет сделать, имея собственную армию, — продолжал настаивать на своём Павел. Скрестив руки на груди, он, ничуть не смущаясь, пилил взглядом младшего товарища.       — А, то есть ты на его истории прекрасно купился? Ну да, чего ещё можно было ожидать. Сначала понаслушался речей кремлёвских генералов, теперь и тут тебе голову промыли. Быстро же переобуваешься. Неужели так приятно быть расходным материалом? Так нравится выполнять чужие приказы? Ну да. Так же жить намного проще, пёс. — Внутри Артура начало закипать знакомое чувство. Смесь необъяснимой обиды и злости. Тяжело сказать, кто же был объектом этой нескрываемой агрессии, но в такие моменты контролировать себя становилось всё сложнее и сложнее.       На секунду, на невозмутимом лице Павла промелькнула странная, до этого момента неизученная Артуром эмоция. Что-то между грустью и глубокой озадаченностью.       — Не тебе судить. У меня есть свои причины. А ещё чувство долга, впрочем, тебе похоже, это чувство мало знакомо, — тихо, но уверенно ответил он.       А вот это уже был удар по больному. Артур почувствовал, как его накатывает новая волна гнева. И хоть в глубине души он понимал, что должен держать себя в руках, что его поведение абсурдно, — эмоции были сильнее. В висках стучала кровь, руки до боли сжались в кулаки, а дыхание больше не поддавалось контролю.       В какой-то момент боковое зрение Артура уловило движение. Павел лишь приблизился к нему на полшага, но замутненное сознание по неволе восприняло этот жест как надвигающуюся угрозу.       Мгновение спустя, и вот парниша уже выхватил нож из скрытого кармана, один чёткий, отточенный до мастерства удар в направлении шеи «нападающего».       К большой удаче Павла, он не был обделён хорошей реакцией, а потому, вовремя уклонился от внезапной атаки. Лезвие кинжала лишь оставило незначительный порез на подбородке.       На секунду оба парня замерли, не веря в происходящее, но это мгновение показалось Артуру вечностью. Гнев всё не отпускал, но голос разума так и рвался наружу. Да, у них часто бывали драки, будь то часть тренировки, или просто в шутку. Но до использования ножей дело никогда не доходило — это одно из правил пребывания на базе.       Но наконец, эта пытка закончилась, внезапно Артур почувствовал тяжёлую руку у себя на шее, что с силой потащила его куда-то. Парень пребывал в таком шоке, что не успел среагировать. Да и с его весовой категорией не было особого смысла сопротивляться.       Не успел он опомниться, как его подвели к краю платформы и решительно, окунули головой в холодную воду. Возмущению Артура не было предела, но всё же страх перед неминуемым риском захлебнуться взял верх над ущемлённым чувством собственной важности. Паника от заполнившей тело солёной воды вытеснила весь гнев, оставив лишь жгучую боль в глазах и горле.       Наконец, столь унизительный акт воспитания окончился, и Павел отпустил шею бедняги, дав тому достать голову из воды.       Артур развалился на полу, громко откашливаясь и убирая мокрые волосы с глаз. Когда он пришёл в себя, обернулся назад, чтобы высказать всё своё возмущение товарищу, но увидел лишь удаляющийся силуэт Павла.       Его походка была чёткой и уверенной, как обычно. Но что-то изменилось. На секунду Артуру показалось, что плечи друга неестественно дрогнули, а может это лишь игра теней от уходящего солнца.

***

      От гнева не осталось и следа, лишь ноющее чувство пустоты на сердце. Так Артур и смотрел ему в след, не зная, что делать дальше. Внезапно Павел поднял руку к лицу, будто вытирая что-то. Можно было подумать, что обычно так смахивают слёзы, но скорее всего, он лишь утёр кровь со свежей раны. Мужчины же не плачут, так?