Свобода и верность

      Холодные коридоры, пропитанные запахом плесени. Иней на окнах будто готов сдавить хрупкое стекло, впустив мороз внутрь. Кровь. Повсюду брызги свежей крови. В нос бьёт аромат железа. Эхо разносит стук когтей по кафелю.       Передо мной — огромный дикий и невероятно злобный пёс, но я не боюсь. Первородная ярость заполняет мой разум, и я мчусь навстречу. Собака… нет, это волк. Рычит, готовится к прыжку, метит мне в самое горло. Но я его опережаю, хватаю за челюсти голыми руками. Прикладываю силу и вижу слёзы в хищных глазах своего врага. Треск сухожилий, брызги крови, жалкий скулёж. Я разделяю его пасть надвое. Отбрасываю обмякшую тушу в сторону.       Пустое здание заполняется безудержным смехом.

***

      Артур проснулся в небольшой комнате, тяжело дыша, он обхватил голову, с трудом приводя мысли в порядок. «Чёрт… ну и приснится же такая хуета». С него стекал холодный пот, а вокруг была полная тишина, и лишь слабый отсчёт настенных часов напоминал парню, что пора возвращаться в реальность.       Артуру повезло, что в своё время он сумел выбить у Миллера собственную каюту. Не хватало ещё ютиться в одной комнате с другими парнями. Прятать личные вещи, слушать храп по ночам, постоянно чувствовать присутствие чужих людей. Чего он особенно не любил.       Когда память Артура прояснилась, он с ужасом бросил взгляд на стул. На нём валялась ещё сырая одежда, напоминавшая о вчерашнем инциденте.       — Вот же срань… всё же не приснилось. Сука… — не выдержал парень. Он тяжело вздохнул и, закрыв глаза, зачесал волосы назад. Да, такой позор не скоро забудешь.       Павел везунчик. Не уклонись он вовремя от удара, возможно его бы сейчас пришлось откачивать. Благо, что в MSF работают лучшие фельдшеры. Но если такое повторится снова, никто не может дать гарантий благоприятного исхода.       «Интересно, он ненавидит меня?» — проскочившая внезапно мысль сильно выбивалась из общего потока.       Предотвращая последующие неприятные размышления на эту тему, Артур встал и начал готовиться к рабочему дню.       Комната была обставлена достаточно просто, лишь некоторые личные вещи напоминали об увлечениях парня. Коробки с какими-то разобранными аппаратами, ящик инструментов, небрежно развешанная одежда. По правде говоря, тут следовало немного прибраться.       Но особое внимание привлекал пылившийся на полке авиационный шлем. Наверное, его вообще давно надо было сдать на хранение, но Артур так не хотел с ним расставаться. Пилотирование истребителя — его относительно недавняя страсть. Только в небе он мог почувствовать себя по настоящему свободным. Рассекая небесные просторы, ты будто находишься превыше всех земных забот, смеясь в лицо самим законам природы, что так жёсткого обрекли людей ползать по земле. И Артур упивался чувством своего превосходства.       Впрочем, теперь это было в прошлом. С тех пор, как его приступы обострились, он больше не мог позволить себе такую опасную работу. Те же ночные кошмары часто не давали отдохнуть как следует, что слишком рискованно для пилота. Как и в принципе для любого вида занятости, где от тебя зависят жизни других людей.       Не то, чтобы Артур сильно переживал за сотрудников MSF, он давно смирился со всеми утратами, на своём пути. Глупец тот, кто идёт в военный бизнес и не готов заглянуть смерти в глаза. И тем не менее, была черта, которую парень не хотел пересекать. Просто не мог. Сейчас в его душе лишь пустота и равнодушие, но что дальше? Звериная жестокость? В такие моменты ему становилось по-настоящему страшно за то, кем он стал к своим-то годам.       Никто не знал настоящей причины, почему Артур славным боям и полётам предпочёл работу в мастерской. Благо, удалось убедить начальство, что так он сможет принести больше пользы компании, а уж в личную жизнь никто лезть не собирался. Он бы и не позволил. Если бы Артур только заикнулся о своих проблемах, в лучшем случае, его бы просто отстранили от любой работы, в худшем — незамедлительно отправили бы к местному психиатру. От одной только мысли, что в его голове кто-то снова будет копаться, снова пичкать его разными препаратами, к горлу подступал неприятный ком.

***

      Через некоторое время Артур всё же добрался до столовой. Людей в это время тут было немного, большая часть состава уже приступили к тренировкам. И конечно же, по иронии судьбы, Павел тоже был здесь. Сложно было не заметить этот белокурый хохолок даже издалека. Он сидел за одним столом с Ромой — ещё одним членом боевого отряда. «Только не это. Наверняка уже всем растрещал о том, как мы вчера… неполадили. Вот же… ладно». Глубоко вздохнув, Артур уже был готов пройти мимо, проигнорировав знакомых, но всё же, любопытство взяло вверх. И он, захватив порцию овсянки, подсел к ним.       — Опа, Артурчик, доброе утро. Ну ты и соня. У меня есть срочные дела, так что не буду вам мешать! Всем хорошего дня! — Отчитался Рома, резко встав из-за стола и одарив друга многозначительной улыбкой.       На лице Артура читались все оттенки возмущения из-за такого предательства: «Сука, это что сейчас было. Он… подмигнул мне??? Блять, Рома, юморист ты двухметровый, с тобой потом отдельно поговорю…»       На добрую минуту в воздухе повисло неловкое молчание. Артур явно хотел что-то сказать, но не мог так просто начать диалог. Если бы Рома не бросил его наедине с этим громилой, может, им было бы проще установить контакт. Но когда Артур всмотрелся в лицо Паши, ему в глаза бросился аккуратный косметический шов, располагающийся на нижней челюсти у самого подбородка. Внутри что-то дрогнуло, и Артур решил сбавить свою надменность.       — Болит? — наконец спросил он.       Павел, до этого погруженный размышлениями о содержимом своей тарелки, наконец поднял глаза на товарища.       — А? Ты про вчерашнее. Да это ерунда. Но Парамедик всё равно настояла, что лучше зашить. Хм.       Артур не знал, посмеяться или выразить жалость: «Почему она решила зашить это?.. Другалечек, да потому что ты и так на стереотипного русского мафиозника похож, и если ты за первый год работы в MSF всё лицо шрамами украсишь, к тебе вообще никто даже на пушечный выстрел не подойдёт».       Вот только сказать в слух он это так и не осмелился. Изобразив виноватую гримасу только ради того, чтобы окончательно не выглядеть скотом.       — Кстати, если тебя ещё хоть немного беспокоит твоё положение в компании, то не переживай. Я никому не сказал о вчерашнем, сам ведь напросился. Хотя с ножом ты переборщил конечно. — всё так же безэмоционально продолжил Паша.       Артур был окончательно поставлен тупик. Вчера он чуть не прирезал человека, а тот так спокойно себя ведёт? Не обвиняет, не кричит, и даже не бежит жаловаться начальству. Вот бы понять, что происходит у него в голове. «Если там вообще хоть что-то есть в данный момент».       — Спасибо… наверное. Я ведь чуть не прибил тебя, кстати. Ну как, мог бы. И что, даже не отчитаешь? Не попросишь слёзных извинений на коленях?       — Ну, ты, конечно, не по-мужски поступил. Вот так вот в крысу. Нет чтобы раз на раз выйти. Оно и понятно, тут у тебя шансов нет. — С этими словами Павел неловко хихикнул, одарив собеседника взглядом сверху вниз.       Вот так номер. Артур почувствовал, как его бровь стремительно взлетела ввысь. Оказывается, и у этой бетонной стены есть чувство юмора. Вот только этому открытию парниша был совсем не рад. Шутка хоть и была обоснованна, всё ещё звучала оскорбительно.       — Кхм, да. Не сердись уж на этот счёт. Иногда мне сносит крышу. Мир? — Артур с трудом выдавил из себя что-то отдалённо похожее на извинение. Всё ещё далеко от идеала, но точно лучше, чем ничего.       — Да без проблем. Всё же, кто я такой, чтобы учить тебя жизни. Хоть мне и очень бы не хотелось, чтобы ты покидал MSF, ты достаточно взрослый, чтобы сам отвечать за свои решения, — грустно ответил Паша.       «Взрослый? Что, блять, это значит? Он совсем меня за ребёнка принимает? Ну охуеть не встать. С другой стороны… он решил, что я хочу покинуть компанию? Пытался удержать значит, вот как…»       В какой-то момент Павел улыбнулся, указав на тарелку Артура, к которой тот так и не притронулся.       — Уважаю твой выбор. Ты ешь давай. Тебе полезно.       Откровенно говоря, Артур не особо то любил овсянку. Вообще не любил. Но ещё больше он не любил шутки про свой рост. Тем не менее, он проигнорировал эти слова, радуясь, что тема разговора наконец то сменилась на более нейтральную.       Слово за слово, и общая атмосфера диалога стала куда более спокойной.

***

      После работы в мастерской Артур решил направиться в спортзал. Но не потому, что он так сильно горел желанием попотеть сегодня на тренажёрах, а потому, что знал, кого там можно встретить. Нет, конечно, размяться к концу дня было бы полезно, но в то же время Артур подсознательно желал пообщаться хоть с кем-нибудь. А кандидатов, способных терпеть его характер, было не так много.       Стоит отдать должное Паше и Роме за такую выдержку. Они — те немногие, кто готовы к любым выходкам, либо просто не обращают на них внимания. Когда-нибудь Артур познает секрет такой героической выдержки. Если, конечно, для этого не нужно пару раз получить контузию в бою.       Да, пожалуй, они неплохо подходили друг другу. Экспрессивный Артур, порой чувствительный как оголённый нерв, и Павлик — бревно во всех смыслах слова: «А точно ли во всех?» — задался вопросом парниша.       Вновь увидев Пашу в другом конце зала, Артур не удержался от очередной колкой шутки: «Да тут не бревнышко, тут целый сруб секвойи нахуй».       Тренировка шла вяленько. Отсутствие качественного сна всё же сказывалось на выносливости Артура. Тогда он, ничуть не стесняясь, подошел к упражняющемуся с гантелей другу.       — Слушай, я всё хотел спросить. Какова цель твоих тренировок? Ты всё свободное время тут торчишь. Я, конечно, понимаю, поддержание формы тоже важно, но… может тебе уже хватит? — Артур долго думал, как сделать этот по умолчанию нетактичный вопрос более корректным, но, у него так и не вышло.       — Я?.. Хм. Для меня это важно. Мало ли, что произойдёт завтра. Я должен быть готовым защищать близких мне людей, — после недолгой паузы ответил Паша, как-то заметно помрачнев.       — Звучит красиво, конечно. И много у тебя этих близких? Наши ребята регулярно отправляют письма своим родственникам в разные страны. Такой важный ритуал для всей команды. Но вот за тобой я этого не замечал. Но неужели всё же есть кто-то? — Артур очень старался держать под контролем свой скептицизм, опять неудачно.       — Да. Есть парочка, — ответил Павел, поставив твёрдую точку на этой теме.       Он закончил подход и закинул полотенце на плечо, наконец повернувшись к Артуру:       — У меня ночью выезд. Поспать всё равно не успею, вот думаю, чем теперь заняться.       — Если хочешь, можем у меня потусоваться, как раз карты на днях откопал. — Артур сам не верил своим словам. Такой дешёвый трюк, а он повёлся. Сто процентов ведь ещё успеет пожалеть об этом предложении. Душевные посиделки за чашечкой чая были для него достаточно экзотическим видом времяпровождения.       — А что, звучит неплохо, — ответил Паша.       И Артур облегчено выдохнул.

***

      Время за картами тянулось быстро. Они и не заметили, как за маленьким окошком появились первые звезды. Сложно было сказать, кто одерживал верх. В конечном счёте, ребята сошлись на ничьей и пожали друг другу руки в знак перемирия.       — Я вот всё смотрю, ты и в свободное время что-то тут мастеришь? — Павел указал взглядом на ящик с инструментами. — Это здорово. Мой максимум — гвоздь молотком забить, или прикрутить чего. А так я с поварёшкой обращаюсь и то лучше, чем с каким-нибудь паяльником.       — Ах, это. Ну да, я всегда хорошо ладил с техникой. Она куда понятнее и более предсказуема, чем окружающие меня люди. А если что-то непонятно — можно разобрать по винтикам.       Парень явно куда свободнее себя ощущал в разговоре, когда говорил об инженерном деле. И пусть не все слова были понятны Паше, он внимательно слушал, наблюдая за тем, как загораются глаза его новоиспеченного друга.

***

      Артур увлечено рассказывал о каком-то замысловатом устройстве, вертя в руках запчасти, когда, лишь на секунду прервавшись, услышал тяжёлое сопение с дивана. Павел, мирно дремал, завалившись на бок. «Уснул всё же» — с улыбкой хмыкнул Артур. Это умилительное зрелище не оставило его равнодушным, и парниша, недолго думая, пристроился под боком у Павлика. Так непривычно было чувствовать чье-то тепло рядом с собой. Это казалось чем-то таким незнакомым, но манящим. Слышать чье-то дыхание, ощущать биение сердце.       В какой-то момент Паша чуть повернулся, закинув руку на Артура сверху, вдавив того ещё больше в диван своим весом. А тот и не сопротивлялся вовсе. Так они и спали, прижавшись друг к другу.       Артур ненавидел прикосновения чужих людей, но Паша больше не был для него чужим.       Комнату заливает яркий солнечный свет. Я совсем ещё маленький. Отец приносит в дом щенка. Виляет хвостом, приветствуя новую семью. Он добрый и игривый, лижет мне лицо. Мягкая светлая шерстка щекочет мой нос. Я счастлив, а значит счастлив и он.       На утро Артур проснулся, обнаружив себя заботливо накрытым одеялом, во всё той же пустой комнате. Но на этот раз он впервые за долгое время почувствовал себя полностью отдохнувшим и полным сил.