Эта счастливая жизнь

Апрель 2007 Юра смотрел в иллюминатор, как полосы на взлетной полосе мелькают все быстрее и быстрее-самолет Берлин-Минск набирает скорость. Толчок в момент отрыва от земли и заложило уши. Земля становится все дальше и меньше, а вот нетерпение и счастье все больше. Пять часов, осталось каких-то пять часов и он наконец-то увидит Володю. Он летит за своим глотком воздуха, и чтоб ему сдохнуть, если не надышится им до безумия. Пусть все горит синим пламенем. Юра яростно желал сделать этот вздох самостоятельно и полной грудью, а не украдкой и через респиратор. Он бесконечно соскучился по Володе. По его бархатному голосу, не искаженному связью, по его особому, неповторимому, одуряющему аромату, по теплу и нежности его кожи. Он истосковался по его телу и ласкам. Скорее бы уже оказаться в его объятиях. Когда самолет набрал высоту и прозвучало разрешение расстегнуть ремни, Юра надел наушники с расслабляющей и неземной музыкой Энигмы, закрыл глаза и сам не заметил как заснул. Он сидел за белым пианино в Володином доме. Сам хозяин стоял рядом, опираясь на него локтем и смотрит на Юру с нежной улыбкой. А он поднимает крышку инструмента, касается клавиш и в воздухе разливается чарующая мелодия. На клавиши падают яркие солнечные лучи, соперничая с его пальцами. И Юра играет. Играет для одного единственного и бесценного слушателя. Но вдруг стройная мелодия начинает звучать фальшиво. Вместо слаженных аккордов раздается пустое бряцанье. Юра смотрит на свои руки, но вместо них видит чужие пальцы. Уродливые, узловатые, тощие, кривые пальцы, с длинными когтями. Мертвенно-серая кожа, больше похожая на старый пергамент, покрыта язвами, из которых сочится кровь, пачкая белые клавиши. Юру охватывает противный, липкий страх , оттого что он не может ими управлять, что эти уродливые пальцы продолжают все быстрее и быстрее играть дикую и ужасающую кокофонию звуков. А не ту прекрасную мелодию, что звучит у него в голове. Он поднимает беспомощный взгляд на Володю и ему хочется закричать, но страх сдавливает горло. Потому что на него смотрит не Володя - это кто-то другой с его лицом, но точно не он. Это кто-то чужой, незнакомый ему, жуткий. Злой, жестокий взгляд, широкая улыбка палача. Комната стремительно погружается во мрак, стены начинают сжиматься, а демон с лицом Володи наклоняется к нему и все с той же улыбкой выдыхает: -Надоело... А в следующий миг с силой толкает Юру и он летит в бездну. Последнее что он видит-это улыбающегося демона на краю бездны рядом с белым пианино. И удар. Юра распахнул глаза. Самолет трясло, по салону пробегали стюардессы, прося пассажиров успокоится и пристегнуть ремни- самолет попал в зону турбулентности. Он пристегнул ремень и уставился в иллюминатор, приходя в себя после этого жуткого сна. Спина была мокрая, холодный пот катился градом и Юра то и дело смахивал его со лба салфеткой. К горлу подкатила тошнота и он закинул в рот мятный леденец. Никогда раньше не спал в самолете, просто не мог, а тут его сморило. Слишком сильно он устал за последний месяц- настолько, что чувствовал себя так, как-будто его каток переехал несколько раз. Вот и снится теперь всякая всячина. Ну ничего, скоро он окажется в спасительных руках Володи и все сразу станет хорошо. До посадки в Минске он успел прийти в себя и выкинуть из головы свой кошмар. Не собирался он забивать себе голову всякой ерундой, когда приятнее мечтать о предстоящем отпуске. Самолет в аэропорту Минска ждал разрешения на взлет. Сидя на своем любимом месте возле иллюминатора, Юра и отправил Володе сообщение: «Я в Минске. Вылет без задержки. Скорее бы уже оказаться у тебя». «Встретимся в зале ожидания»,-ответил Володя. «Окей, я буду в бежевом пальто!» Юра закусил губу, чтобы не улыбаться слишком широко. «Да я тебя и без пальто узнаю»,-пришло сообщение и следом второе: «Кстати, пока не забыл: будь осторожнее с Гердой! Когда я приехал, она набросилась на меня с ласками и повалила в самую грязь». Юра все таки не выдержал и тихо рассмеялся набирая сообщение. «Пф… Герда. Вообще-то я рассчитываю, что набросишься на меня ты… С поцелуями». «Думаю, так и случится». Весь оставшийся полет от Минска до Харькова Юра издергался. Ему казалось, что время застыло, что этот полет никогда не закончится. Нетерпение зашкаливает. Он вертелся в кресле все чаще глядя на часы. -Ну потерпите немного,-неожиданно его аккуратно похлопала по руке женщина, сидящая рядом. Юра обернулся к ней. Она смотрела на него с теплой, понимающей улыбкой. -Совсем же извелись! Ждут там, ждут! - Да, ждут,-смущенно улыбнулся Юра. -Спасибо. И видимо от волнения "спасибо" сказал на немецком, но его соседка оказывается немного понимала язык и они вполне интересно пообщались практически до конца полета. Наконец-то посадка. Интересно Володя уже здесь? Ждет его? Паспортный контроль, багаж...И он спускается в зал ожидания. Огляделся по сторонам и сердце остановилось, когда увидел идущего ему навстречу Володю, а потом загрохотало с удвоенной силой. Какой же он красивый! А улыбка...ему так идет улыбка. У Юры от этой улыбки сердце стонет, ноет, щемит. "Боже! Я с ума схожу от него. Люблю. Не могу, не хочу скрывать это". Юра смотрел на него и его затапливал восторг вперемешку с какой-то необъяснимой радостью. Просто видеть его. Его раздирало на части от этих эмоций. Володя схватил его за плечи, каким-то совершенно ошалелым взглядом заметался по его лицу, но не сделал и шагу чтобы обнять. До Юры не сразу дошло, что они не в Германии и их объятия тут не поймут, не говоря уже о поцелуе, а вот Володя видимо об этом помнил. Но ему так отчаянно хотелось его объятий, его тепла, что пришлось идти на шантаж. — Не обнимешь сейчас же — прямо тут поцелую.-Прошипел он сквозь зубы, с трудом подавив улыбку. Это подействовало и Володя притянул его к себе и крепко обнял. Юра прижался к нему, делая наконец-то свой спасительный глоток живительного воздуха с ароматом цитруса и сандала. Не удержался и зарывшись носом под воротник его пальто, легонько коснулся губами шеи. Разомкнув, наконец, объятия они не сговариваясь, чуть ли не бегом направились к машине. Хотелось поскорее уйти от этой толпы и оказаться наедине. А едва он сел в машину пиликнул телефон сообщением. Юра закатил глаза- сообщение было от Маши. "Конев, ты прилетел?" — Во дает! Я толком приземлиться не успел… -хохотнул Юра, и отправил ей краткое "Да" — Кто там тебя уже?..- с любопытством спросил Володя выруливая с парковки. Юра показал ему экран, Володя мельком глянул- следил за дорогой. — Маша, что ли? Чего хочет? — Представляешь, увидеться со мной. Говорит, что если откажусь, то она меня проклянет. Володя хохотнул: — Да уж… во всякой сверхъестественной чуши она эксперт. Маша написала ему еще с утра. Спрашивала во сколько он прилетает и попросила диск с его музыкой. Юре было удивительно такое внимание от Маши, но диск тем не менее взял. И сейчас он снова перекидывался с ней сообщениями, то и дело бросая полные обожания взгляды на Володю. Маша спрашивала, как он долетел и требовала встретиться прям завтра и в какой-то момент Юра начал выпадать из реальности, засматриваясь на него. Быстро черкнул Маше, что спишутся позже и полностью переключил внимание на своего любимого. Что-то рассказывал ему о том, как прошел полет, сам толком не понимал, что говорит. Смотрел на Володю и тихо млел счастья. Вот так просто сидеть рядом с ним в машине. Смотреть, как он небрежно,но уверенно держит руль одной рукой, как заливисто смеется в ответ, как сияют радостью и обожанием его штормовые глаза. А дома, как оказалось, его ждало еще одно существо, которое было безумно радо его видеть. Не успел Володя открыть калитку, как на Юру налетел золотисто-рыжий ураган и чуть не сбил его с ног. Герда, поставив передние лапы ему на грудь, с радостным тяфканьем пыталась облизать ему лицо. — Герда, фу! — тут же прикрикнул Володя. Но собака ,хоть послушно и убрала лапы, продолжала вертеться вокруг ног. А хвостом виляла так, что казалось вот вот взлетит. Счастливый Юра бросился гладить ее.  — Ну ты же сейчас в шерсти будешь… — Ну и ладно, — отмахнулся он, — у Герды шерсть под цвет моего пальто. Мы с тобой стильные, да, девочка? — Он засмеялся. — Надо же, не видела меня полгода, а помнит! — Тебя забудешь… — проворчал Володя, закатывая его чемодан в дом. Юра зашел следом и захлопнул дверь за собой. Герда обиженно тявкнула с другой стороны. "Прости, девочка, но мне сейчас необходим твой хозяин." Он дрожащими руками снял пальто, повесил его на крючок, повернулся к Володе и замер, глядя ему в лицо. Наконец-то они одни. Как же долго Юра этого ждал- изнывал от тоски долгие три месяца, выл в подушку по ночам, жил от сообщения до сообщения. Володя смотрел на него жадным, немигающим взглядом и Юра чувствовал этот взгляд каждой клеточкой своего тела. А потом закусил губу и сделал шаг к нему. Обхватил горячими ладонями лицо, нежно провел носом по щеке. — Юр… Юра… -тихий, хриплый шепот. — М? Что такое? — он ласково коснулся пальцами его шеи, потянулся к губам и легко, нежно коснулся. Сейчас ему не хотелось страсти, безумства только вот так, едва коснуться губ, чтобы просто почувствовать его. Снова ощутить этот неповторимый сладко-соленый карамельный вкус. Володя качнул головой, прикрыл глаза: — Соскучился очень… И поцеловал. Нежно, опьяняюще-сладко от чего у Юры кружилась голова и подкашивались ноги и если бы Володя его не держал, он давно бы уже упал. Было ощущение, что он все это время не жил, а спал. Тягучим сном, серым и унылым, и лишь когда увидел Володю, то проснулся и ожил. Юра запутался пальцами в его волосах, притягивая ближе. Чувствовал обжигающие ладони на своей голой пояснице. Поцелуй становился все глубже и жарче, Володя рывком сдернул с себя пальто и оно с глухим шорохом упало на пол. Этот звук немного отрезвил Юру. Он схватил Володю за руки уже у пряжки своего ремня и на секунду оторвался от его губ, запрокидывая голову и подставляя под поцелуи подбородок. — Володь, стой… — тяжело дыша от возбуждения прошептал он. А сам снова тянет его к себе, целует. — Володь, я с дороги, мне в душ нужно. Полет был не самый приятный, да еще и кошмар этот...Если бы не это, он отдался бы Володе прямо здесь. — Да, хорошо… — Тот поцеловал его в шею. — Сейчас… — И добрался губами до выреза джемпера. — Сейчас я тебя отпущу… Они еще постояли несколько минут с закрытыми глазами, обнимаясь и просто соприкасаясь лбами, а потом Володя его отпустил. Юра пошел в душ. Достал на автомате несессер, не спеша разделся до белья и глянул на себя в зеркало. А глазищи то совсем чумные, пьяные, счастливые до неприличия... В ванную, коротко постучав, заглянул Володя - принес ему полотенце. "Ну что ж, он сам пришел"-мысленно потер руки Юра. — Тут же есть полотенце, — улыбнулся Володе. — Держи еще одно, — сказал тот, а сам пожирал его глазами. Юра еще и встал в позу пособлазнительней. — Где всякие там гели и шампуни, ты помнишь, да? — Я уже достал свои. — он не двинулся с места, глядя на Володю. — Что? — растерянно спросил тот. — У тебя взгляд как у Герды. Володя вздернул бровь. — Почему? Юра пожал плечами. — Ну, когда она просит ласки, выглядит примерно так же… — О, нет. Он соврал. У Володи взгляд был как у зверя- дикий, обещающий море запредельного наслаждения. Распахнув дверь настеж, он не спеша отошел к душевой кабине, повернул кран. — Ты со мной? Володя усмехнулся и шагнул к нему. Подошел вплотную, обжег губы легким поцелуем и подхватив его под бедра, усадил на тумбу. -Тут жди,-приказал он. Полетела на пол его черная водолазка, брюки и снова нежный поцелуй. Володя притянул его к себе за бедра, прошелся ладонями снизу вверх по спине до шеи и обратно. Юра целовал его, обнимая за шею, а потом соскользнул с тумбы и проведя руками по груди и животу, запустил пальцы под резинку его белья, медленно стягивая его вниз. Володя застонал ему в рот и быстро избавив от белья их обоих, утянул Юру под воду. А там окончательно свел его с ума своими ласками. По телу скользили руки, мягко растирая гель для душа, сзади прижималось мощное, горячее тело, шею и плечи покрывали поцелуи. Юра обнимал Володю за шею, откинув голову ему на плечо и таял от этой невыносимой нежности. Этими движениями Володя убирал с него всю усталость, все напряжение, всю разбитость и оставалась только невероятная легкость. Ягодицами он чувствовал, как сильно Володя возбужден, он и сам был возбужден не меньше, но любовник из него сейчас был никакой-слишком он устал. Хотя... Юра повернул голову к нему- у него появилась шаловливая мысль. — Как у тебя успехи с немецким? Володя поперхнулся уж явно не ожидая такого вопроса: — Нашел время для экзамена… Он засмеялся: — Ну давай-ка, скажи что-нибудь по-немецки. Юра отлично помнил как его прошибло, когда он услышал всего одно слово на немецком от Володи. Он прижался сильнее к его спине, губы защекотали ухо и следом, как током по оголенным нервам, медленно и полушепотом: — Ich will dich. У Юры подкосились колени и если бы не Володины руки и стена, в которую он уперся, то лежал бы уже у его ног. Володя поцеловал его в затылок и контрольный на ухо: — Очень. Юру застряло от возбуждения. Его шепот был как музыка. Он задевал оголенные нервы и возбуждал еще больше. Он выскользнул из объятий, повернулся лицом, потянулся к губам и перед поцелуем шепнул: — Warte auf die Nacht… Они целовались как одержимые, впиваясь в губы друг друга. За шумом воды слышались их рваные стоны и тяжелое дыхание. Володя прижал его к стене и Юра ахнул от контраста горячего тела и прохладной стены. Они ласкали друг друга снова и снова, каждый сантиметр тела с какой-то алчной жадностью. Затуманенные взгляды и стоны от каждого прикосновения, потому что их пальцы были везде. Везде трогали, сжимали, ласкали, проникали. Юра оторвался от Володи, погладил его шею и подбородок, заставляя запрокинуть голову и прошелся языком по шее. Потом ещё раз...И еще... Провел руками по телу и сжал его тяжелый член. Сделал неспешное движение вверх вниз, Володя хрипло застонал и Юра почувствовал его руку, собственнически обхватывающую его член. И его перестало волновать что-то, кроме жадного, одурманенного взгляда Володи, их хриплых стонов друг другу в рот и движений рук, приносящих дикое наслаждение. Движения становились все резче, быстрее, Юра уперся затылком в стену и закрыл глаза, чувствуя как наказывает оргазм, как стихийное бедствие, как цунами. Володя обхватил его за шею, возвращая взгляд глаза в глаза. Он смотрел на Юру безумными глазами, а их руки двигались все быстрее. Его член в руке стал еще больше и тяжелее и уже его глаза закрываются от наслаждения, из горла рвется протяжный стон и его живот и руку обжигают горячие потоки спермы. Через мгновение его накрывает оргазм. Член бешено пульсирует в руке Володи, он чувствовал его пальцы каждой ноющей от наслаждения клеточкой. Волосы упали на лицо, он бился в его руках, как в конвульсиях,чувствуя, как содрагается сам Володя. Ноги стали ватными, Юра вцепился в его плечи с такой силой, что будь у него длинные ногти, он бы разодрал Володе кожу. "Боже, я сейчас умру." Он все таки начал сползать по стене. -Стоять,-Володя удержал его,тяжело дыша. Юра глядя ему в глаза, с самым соблазнительным видом на какой был способен, облизал палец с каплями его спермы. Володины глаза потемнели. -Сладкий...-шепнул Юра с игривой улыбкой, -какой же ты сладкий... -Провокатор, -рыкнул Володя и жадно смял его губы в поцелуе. *** После совместного душа, разморенный и расслабленный Юра выпросил у Володи ноутбук и принялся изучать афиши спектаклей и концертов. До него только сейчас дошло в полной мере, что он в отпуске. Что в ближайшие две недели можно расслабиться и просто пожить в свое удовольствие рядом с любимым. Идей сразу появилась куча. Он еще успел поболтать с Машей- уже на свежую голову договорились о встрече. Володя в это время готовил ужин и из кухни разносились аппетитные ароматы тушеного мяса и свежих овощей. Рядом сидела Герда и то и дело ныряла под руку, чтобы ее гладили, что Юра с удовольствием и делал. Володя позвал его ужинать и достал из шкафчика бутылку рома. Юра удивленно вскинул бровь: — Специально купил? Мне? Он успел купить бутылку рома перед вылетом, но что Володя запомнил и купил для него ром было приятно. Тот, ухмыльнувшись, пожал плечами. — Надеюсь, угодил с маркой? Если что, давай твой откроем? Юра хмыкнул: — Все в порядке. Ром — он и в Африке ром. Я всякий пью. После ужина его разморило окончательно. Потянуло в сон, веки были тяжелыми, а еще и после рома в голове зашумело, хоть и выпил он не более трех глотков. — Юр, ты не приболел?- с тревогой спросил Володя. "Заботливый мой"-подумал Юра и махнул рукой: — Все в порядке, просто нужно выспаться. Завтра приду в себя — я же все-таки в отпуск приехал. Алкоголь ударил в голову не шуточно, разговор не клеился, но Юру потянуло на нежности. Он уютно устроился у Володи на плече в гостиной, тот обнимал его за талию, а он млея от его близости, рассказыал планы на отпуск. — Нужно нагуляться по городу, раз в прошлый приезд не успел. Все-таки я здесь вырос, интересно, насколько все изменилось. Когда писал твой диск, так понравилось превращать воспоминания в музыку, что теперь хочу по приезде домой записать детство и память о Харькове — для себя. Жутко устал за эти два месяца, ни дня не нашел для своей музыки, одна работа… Юра потерся щекой и носом о плечо Володи, а он погладил его по голове пропустил между пальцев пару прядей его волос, прижался губами к макушке. Как же Юре не хватало вот таких утешительных объятий. — Ты правда выглядишь замученным. — Да ладно, неужели так заметно? — Он поднял голову, недоверчиво посмотрел на Володю. Тот кивнул, положил ладонь ему на щеку, погладил большим пальцем. — Ты похудел. Наверняка питался как попало, а то и вообще поесть забывал? Юра пожал плечами и виновато улыбнулся. — Ну, может быть, иногда… Но ты же меня откормишь?- он вопросительно посмотрел и снова потерся щекой, но уже о ладонь Володи. Сам себя он ощущал котом под ласками хозяина. — Конечно! Володя сказал это так серьезно, что Юра усмехнулся: — Ой, чувствую, зря спросил. Вижу, что откармливать меня будешь одной овсянкой, вареной куриной грудкой и салатами… Впрочем сейчас Юра был согласен на все из рук Володи, даже на яд. Он взял пульт от телевизора, бездумно пощелкал каналы. Так было удивительно слышать русскую и украинскую речь. Все было таким другим- одновременно и знакомым и нет. Остановился на какой-то мелодраме. — Так странно слышать украинский из телика, — высказал свою мысль Юра. — Будто в другой мир попал. — Когда приезжал к тебе, мне было так же странно слышать отовсюду немецкий. Но ты-то хотя бы понимаешь, о чем тут говорят, а я вообще… как инопланетянин.- Володя вздохнул. — Но сейчас-то ты уже можешь кое-что перевести? — озорно улыбнулся Юра. У него появилась мысль сказать ему кое-что на немецком-пусть поупражняется. Тот пожал плечами. — Я хожу на курсы всего пару месяцев… Читать худо-бедно умею, но на слух воспринимаю тяжело. Хотя если говорят что-то несложное медленно и четко, то понять могу. А сам говорю плохо, пока не получается быстро и без запинки выразить мысль. Еще и слова заковыристые. Вот твой немецкий красиво звучит, мягко, а у меня — как сплошное гарканье. Юра рассмеялся, запрокинув голову. У него от Володиного немецкого мурашки табунами, а он считает, что плохо говорит. Если у него сейчас такая реакция, что будет когда Володя заговорит свободно?! Не меняя своего положения- полулежа, упираясь шеей в спинку дивана, тронул Володино предплечье. Тот повернулся и наклонился к нему. Юра ласково улыбнулся ему и поправил сползшие очки. — У тебя красивый голос, Володь, на каком бы языке ты ни говорил. Мне в юности так нравилось тебя слушать… — А теперь не нравится? Как вообще его голос может не нравится? Такой завораживающий, глубокий, бархатный, с сотней оттенков. — Нравится! Но сейчас ты говоришь по-другому: «г» мягче, «ш» протяжнее, в общем, перенял харьковский акцент. А раньше «акал», как типичный ма-а-асквич. Меня это жутко бесило! — Он хохотнул и уже серьезнее добавил. — А потом… потом мне все в тебе начало нравиться. За всю жизнь Юра не встречал человека похожего на Володю. Когда-то ему напоминал его Йонас, но только внешне. А вот Володя...Володя ему душу наизнанку выворачивал с самой первой встречи. Как наркотик. Он был зависим от его глаз, улыбки, голоса, движений. — Странно помнить голос человека спустя два десятка лет, правда? — спросил Юра. — Не знаю, — ответил Володя. — С твоим-то слухом что в этом может быть странного? — Значит, мой голос ты не помнишь?- Юра от любопытства вздернул бровь. Володя покачал головой и сказал вздохнув: — Плохо. Помню, что он был звонкий: когда ты кричал на малышню, аж в ушах звенело. Интонации какие-то помню, но буквально воспроизвести в голове его звучание не могу. Да уже и смешалось все — я привык к тому, как ты говоришь теперь… Так мягко и вкрадчиво, с приятным акцентом. И мне кажется, чуть с хрипотцой, да? Володя нависал над ним, глаза лучились нежностью и интересом. Юра улыбнулся ему и развел руками. — Тебе виднее, я-то себя совсем по-другому слышу. — Забавно, — протянул он, — я никогда ни с кем не обсуждал, как звучит чей-либо голос. Даже мысли не возникало. — Просто раньше у тебя не было парня-музыканта, — хмыкнул Юра. — Вообще-то был, — не согласился Володя с наигранной серьезностью. — Давно, правда, лет в восемнадцать… Юра хохотнул и ткнул его пальцем в лоб. — Тогда ты не считал меня своим парнем. — Но это же было очевидно. Юра фыркнул: — Кому? По-моему, даже Сидоровой это было очевиднее, чем тебе! — И передразнил: — «Особенный друг, особенный друг» — вот что ты говорил! — Так это же синоним!-со смехом парировал Володя. — Не согласен! — воскликнул Юра и закинул руки Володе на шею, потянул его на себя. Тот придвинулся вплотную, обнимая. У Юры перед глазами возникло воспоминание- серьезный, деловитый Володя с вечной тетрадкой и он- хулиган, тоскующий без музыки, творящий пакости чтобы заполнить душевную пустоту. А потом эту пустоту заполнил Володя и музыка, которая вернулась с ним. Он побарабанил пальцами "Колыбельную" по его спине. — Немного грустно вспоминать, какими мы были. Хотя порой мне кажется, что ты не сильно-то и изменился. Вроде стал старше, солиднее… Серьезнее? —сам у себя спросил он и тут же ответил: — Да нет, ты всегда был серьезным, но в тебе легко узнать прежнего Володю. Я изменился сильнее. В глубине души он был все тот же- такой же веселый, немного взбалмошный и озорной. Но он прежний появлялся настолько редко, что Юра и сам забывал себя настоящего. Слишком много событий произошло в его жизни, которые заставили его спрятаться за масками и обрасти шипами. И он до боли боялся, что Володя его разлюбит, бросит. Особенно это стало беспокоить его после разговора с Йонасом. Он ведь и вправду не достоин его...не заслужил его любви. — Помнишь, я сказал на записи, что не хотел бы возвращаться туда, в прошлое?- Юра склонил голову и с жаром продолжил,-Это правда. Потому что там мы с тобой снова расстались бы, там мы не смогли бы быть вместе. А тут можем. Но я так боюсь, что ты не примешь меня таким, каким я стал. Володя разомкнул объятия, приподнялся и с тревогой посмотрел ему в лицо. — Что за глупости ты говоришь? Юра, то, что было между нами в молодости, очень важно. Но здесь и сейчас оно не имеет никакого значения. Юность ушла, а мы с тобой тут, вместе, и какой смысл цепляться за прошлое? Я уже прошел эту стадию. Влюбился в тебя заново. В такого, какой ты есть сейчас, а не был когда-то. "Влюбился?"-сердце разорвалось в клочья от счастья. Он запустил пальцы в его волосы на затылке и потянулся к губам. "Влюбился!" — Хорошо, — прошептал он, закрывая глаза. — Главное, чтобы ты не пожалел. — Как я могу… — шепнул Володя и поцеловал его. Глубоко, жадно... "Он любит меня... Любит."-билось у Юры в голове и в сердце пока он таял от сумасшедшего поцелуя. "И я люблю...больше жизни люблю". Их прервал лай Герды с улицы. Володя пошел запускать ее домой и мыть лапы, а Юра лег на диван и закрыл глаза. Несколько минут вслушивался в саундтреки сериала, что шел по телевизору и начал медленно проваливаться в сон. Из сонного марева он слышал признания в любви и трагическую музыку, как вдруг все затихло- Володя выключил телевизор, видимо решил, что он заснул. — Включи обратно, я слушаю,-попросил Юра, стряхнув с себя сон. Снова раздался трагический саундтрек, Володя осторожно присел в ногах. Юра снова вслушался в музыку, а когда она стихла открыл глаза и приподнялся. — Так себе саундтрек, — вынес вердикт. — Тут любовь-морковь, а музыка рассказывает, будто они умрут прямо сейчас… — Юр, ну это же проходной сериал. Кто станет писать для него шикарное сопровождение… — Качественная работа звукорежиссера и композитора как раз таки может сделать его не таким уж и проходным. — Юра зевнул. — Пойдем в постель. Мне кажется, ты уже засыпаешь. — Пойдем-пойдем… Я ведь тебе еще кое-чего обещал сегодня. Он поиграл бровями, предвкушая сладостное продолжение вечера и поднялся. Правда на долго его сегодня не хватит. Эротично потянулся так, чтобы задралась майка, соблазняя Володю. С удовольствием услышал его судорожный вздох и как на зло зевнул, прикрываясь рукой. Володя мягко улыбнулся. — Обещания подождут до завтра. "Боже, он идеальный!" Знает, как он устал и не настаивает на сексе, не требует ничего, не обижается. А просто дает отдохнуть. Он взял Юру за руки и потянул в спальню. Но тот, обняв Володю за плечи, повис на нем и капризно протянул: — Я не хочу никуда идти. Положи меня на место. Володя вздохнул и обнял его за талию: — Детский сад «Ромашка». Герда сердито тявкнула. — Даже собака велит прекратить баловаться и идти в кровать. — Ладно-ладно, слушаюсь! Развелось командиров… - Юра поцеловал его в шею, но рук не разжал. Вот так в обнимку они пошли в спальню. Володя шептал ему на ухо милые глупости, о том какая у него мягкая постель и как Юре будет хорошо там спать. А Юра улыбался, но все так же капризно не отпускал Володю. -Володь? - задумчиво позвал Юра его в спальне пока он разбирал постель. -Что? -Володя обернулся сворачивая покрывало. -Зачем тебе четыре подушки? Он пожал плечами: -Мне нравится. Ложись,-чмокнул его в нос,-я пойду Герду покормлю. Юра нырнул под одело, решив дождаться Володю вот только на секундочку закроет глаза...на секундочку... А когда открыл в комнате было темно. Первой мыслью было паническое: "Черт, с утра в студию! Треки не готовы!" Юра дернулся...А где он вообще? Комната не его- окно на стене слева, а не над головой, обстановка другая. Тут за спиной раздался шорох, тихий вздох и его обняла сильная рука. Юра перевернулся на спину и с облегчением выдохнул- он же у Володи. Заказ сдан и он в отпуске. "Как же хорошо."-подумал он и тихонько встал. Ужасно хотелось пить. Во рту после пробуждения было сухо как в пустыне. Спустился на кухню, не включая свет -там горела неяркая подсветка. Первый стакан выпил залпом, налил второй и услышал тихое цоканье когтей. Герда шумно попила водички с ним за компанию и подошла за порцией ласк. -Что, девочка моя, я тебя разбудил? -тихо приговаривал Юра почесывая ее за ушами. -Или соскучилась по мне? Собака живо отпрыгнула в сторону, уселась возле одного из шкафчиков и поскребла его лапой. -Что там? - он приоткрыл дверцу и увидел открытую пачку корма. -Ах ты хулиганка! -Юра, смеясь, потрепал ее по голове. -Но кормить тебя не буду, уж извини. Во-первых- я не знаю сколько тебе можно, а во-вторых- тебя вечером уже кормил Володя. -Посмотрел в грустные собачьи глаза и сжалился. Дастал рукой немного корма: -На,-протянул ей с улыбкой,- а хозяину мы ничего не скажем. Довольная Герда слизнула корм, дала еще себя погладить и пошла на свое место. А Юра сполоснув руки, наверх. Поднимаясь по лестнице он думал, что мечты все таки сбываются. В январе он до безумия мечтал оказался рядом, смотреть как Володя дает ей лакомство,а сейчас он сам это делает и идет к своему единственному. Войдя в спальню, Юра не стал ложиться. Осторожно сел, с нежностью посмотрел на спящего Володю. Тот забавно раскинулся на спине почти по диагонали. "Хмурится чему-то",-улыбнулся Юра и на секунду пожалел, что нет под рукой перышка. Осторожно провел пальцем по лбу, разгладил складочку между бровей, дальше вниз по носу, коснулся чуть приоткрытых губ. Не смог остановиться спустился на шею, погладил грудь и медленно потянул вниз одеяло. Оглядел его роскошное тело- сейчас расслабленное, сексуальное и неудержимо притягательное. Слегка коснулся губами плеча, наслаждаясь теплом и вкусом его кожи. А вот оторваться сил не хватило. Крадучись целовал плечи, шею, грудь. Едва ощутимо касаясь, покрывал поцелуями каждый сантиметр его кожи. Старался целовать бесконечно медленно и нежно, чтобы его не разбудить. Но его самого начала дико возбуждать эта игра. Чувствовал, как в паху все охватывает болезненным жаром от нестерпимого желания. Юра легчайшей цепочкой поцелуев спустился на живот, начал обводить языком кубики на прессе, дошел до кромки белья и тут... - Ты не спишь! - с веселым возмущением воскликнул он и легко шлепнул Володю по животу. Тот захохотал и схватив такого же хохочущего Юру за руки, опрокинул на себя. Он устроился в его объятиях бедром ощущая его эрекцию. -И давно ты не спишь? - поцеловал Володю в подбородок. -Ммм...-протянул тот, не открывая глаз,- где-то с плеч. -Прости, не хотел тебя будить. Володя усмехнулся: -А я бы хотел так просыпаться каждый день,-и уложив Юру поудобнее, приказал,-Спи. -Я не хочу больше спать,- Юра провел языком по его шее. Володя вздрогнул и сжал его крепче. -Тебя хочу...-шепнул ему на ухо, -голого...-поцеловал мочку, -возбужденного...-теперь скула,- и на мне...-прижался к губам. Ловкие пальцы тут же проскользнули под резинку его белья и сжали горячий член. Володя застонал ему в рот и попытался убрать его руку, но Юра не дал. Только сильнее сжал и продолжил двигать рукой вверх вниз, жадно целуя его грешный рот. Проникая языком глубже, лаская его изнутри и прижимаясь к Володе своей эрекцией. - Юр...чка...-задыхаясь прохрипел Володя, пока он облизывал его шею, -давай завтра...все завтра...ты же устал... Юра оторвался от своего занятия, вгляделся в очертания лица и ловко уселся сверху на бедра. Потерся своим каменным членом о его. Володя зашипел. -Уверен? -Чёрт, уже нет... В комнате царил полумрак-из окна падал свет от уличного освещения и его было достаточно чтобы видеть очертания тел и лиц. Юра уперся руками в живот Володи и изогнулся назад, запрокинув голову. -Ich will dich, -простонал он в потолок. Володя тихо засмеялся и сжал его ягодицы. Юра наклонился и шепнул: -Ich möchte dich küssen. Снова сел прямо. -Что я сказал? Переводи. -Ты что серьезно? Прямо сейчас?-голос Володи был до ужаса удивленным. -Да. Давай, -и Юра повторил фразу еще раз только медленно. -Я хотел бы...-начал Володя,-последнее слово я не знаю. -Kuss-поцелуй, -перевел Юра. -Я хотел бы тебя поцеловать? Юра поцеловал его и шепнул: -Правильно, mein Schatz*. Поцелуй вышел долгий и жаркий. Володя запустил пальцы в его волосы и прижимал к себе, алчно целуя в ответ, играя с его языком и беря его в плен. Другой рукой он то гладил ногу, то сжимал ягодицы, заставляя двигаться на его бедрах. -Du machst mich verrückt...- Юра лизнул его сосок, подул. Володя вздрогнул и застонал. А он тем временем прикусил, сжавшийся от прохлады, сосок. - Ты...делаешь,- Володя задыхался,-...меня. Я снова не знаю последнее слово. -Verrückt -сумасшедший. - Ты сводишь меня с ума...-после пары секунд молчания перевел тот. Довольный Юра тихо засмеялся и быстрыми, влажными поцелуями прошелся по животу. Решительно сдернул с Володи белье и обхватил его напряженный член. Провел языком по всей длине, жадно облизал истекающую смазкой головку. -Твою ж мать...-зарычал Володя, вскидываясь на постели. И под этот рык от которого, казалось, завибрировала каждая клеточка его тела, ртом на его член и плавными,глубокими движениями до упора. Уносить стало с первых же движений от всего: от терпкого вкуса, от легкого удушья в попытках принять его максимально глубоко, но больше всего от отклика Володи. Его всего трясло он задыхался, бил кулаками и пятками по постели, весь шел штормовыми волнами под ним. Во рту стало еще теснее, он сорвался в матерный рык и резко дернул Юру за шею, отрывая от себя. - Сюда иди...Доигрался. Один миг и Юра уже лежит на спине, а сверху его накрывает сильное тело. Еще миг и губы обжигает жесткий поцелуй. Моментально повело от того, насколько остро вдруг стало ощущаться все. От дерзких губ и языка и рук, лихорадочно сжимающих, все до чего могут дотянуться, до боли от давления основания его члена. Юра даже не заметил, как успел оказаться без белья и лежащим на животе. Только хриплый, низкий шепот Володи, посасывающего сережку в ухе: -Приподнимись... Подушка под бедрами и фактически он оказывается полулежать на его коленях. Скольжение языка по лопаткам и в паху раскаленной лавой все обжигает, а с пересохших губ слетает протяжный стон. Звук выдвигаемого ящика из тумбочки и следом щелчок от флакона со смазкой. Горячие губы прокладывают цепочку влажных поцелуев от затылка по позвоночнику до ягодиц, вызывая толпу мурашек по всему телу. Володя прикусил его за правую ягодицу и после игривого "Ай", нежно зализал место укуса. А после Юра ощутил осторожное проникновение его прахладных и скользких пальцев. Он застонал выгибаясь на его коленях и поддаваясь на эту изысканную ласку. А Володя целовал и прикусывал его затылок, спину и негромко постанывал, щекоча дыханием кожу. Его пальцы скользили уже уверенней и жестче, к одному присоединился второй. Он чуть согнул пальцы и при каждом скольжении касался огненной точки внутри и от этого тело шло волнами наслаждения и сжималось вокруг его пальцев. И каждый раз ощутив это, Володя тихонько рычал. Юра уже не мог думать и только целиком отдался этому движению пальцев, от которых перед глазами вспыхивали разноцветные мушки, а из горла вырывались стоны. Он ерзал на Володиных коленях, подаваясь назад за его пальцами, комкал в руках одеяло. В руках и ногах приятно покалывало, он чувствовал приближение оргазма, как вдруг резко Володя убрал пальцы. Юра разочаровано застонал, но тут же сильные руки дернули его назад за талию. Его одновременно накрыло и дикой похотью и волнением-в ТАКОЙ позе Володя его еще не брал. А тот не спешил, лишь с нажимом гладил его спину и бедра. Сжимал в кольце рук талию и ладонями ягодицы. Юра тяжело дышал, пульс бился по всему телу, в каждой точке, он жаждал проникновения. -Володя, пожалуйста ...-простонал он, не в силах больше терпеть скольжение раскаленой головки между ягодиц. -Если бы ты только видел себя сейчас...-медленно и как-то восторженно просипел тот, обхватывая талию, - от одного вида можно сойти с ума... -Возьми уже,- задыхаясь шепчет Юра, -возьми...не могу больше...хочу тебя немедленно. И хрипло закричал от сильного проникновения, одновременно со стоном сзади. Одним толчком до конца, так что он почувствовал гладкий лобок. Первый медленный и плавный толчок и снова два самозабвенных стона в унисон. -Давай же, -требует он, когда Володя замирает,- если ты не начнешь двигаться, то я… Он выходит,а потом вбивается обратно. Дрожа всем телом, Юра издает придушенный звук. — То что? — насмешливо интересуется Володя. Вместо ответа он издает новый стон. Низкий, агонизирующий. Три, четыре жестких,неистовых толчка — и он опять замедляется, чем вытягивает из него сдавленный тон. - Еще...-стонет Юра, - еще...сильнее... -К черту терпение, -рычит Володя и вбивается в него, впиваясь пальцами в бедра. Их дыхание становится сбивчивым, тела сталкиваются друг с другом. В комнате раздаются громкие, быстрые шлепки влажных тел, хриплые, надсадные стоны, пошлый шепот, срывающийся на ругательства. Володя расправляет ладони у него на груди и тянет, прижимая к себе его спину. Новый угол заставляет Юру вскрикнуть от наслаждения, затем он поворачивает голову и их губы сталкиваются в алчном поцелуе. Володя дотягивается рукой до его члена и начинает ласкать его в такт своим движениям. Но стоит ему проникнуть языком ему в рот и сделать несколько движений, как Юру накрыл оргазм. Он кричал в рот Володи, задыхаясь и содрогаясь всем телом. Ощущая, как пульсирует его член глубоко внутри, как вздрогивает сам Володя, сжимая его тело, как в ответ стонет ему в рот. Ноги у обоих подкашиваются, так что они падают на постель. Володя полностью уложил Юру на себя одной рукой зарывшись во влажные волосы, другой, со следами его спермы, держа за ягодицы. Оба тяжело дышали, приходя в себя после невероятного секса. - Нам надо в душ,-пробормотал Юра спустя минут пятнадцать, а сам с удовлетворенным вздохом прижался к Володе потеснее. -Пошли,-шепнул Володя, целуя его волосы и не двигаясь с места. В итоге в душ они попали еще спустя десять минут. Ввалились в ванную безостановочно целуясь и сбивая по пути все, что попадалось, натыкаясь на стены и мебель. Голые, трясущиеся от вновь накрывшего их зверского возбуждения. Володя прижал его к стене, нашарил кран и по ним ударил поток воды. Душевая кабина наполнились паром и ароматом геля для душа. По телам скользили мыльные руки, то ли лаская, то ли смывая следы прошедшей страсти. Губы не размыкались в поцелуях, языки сплетались друг с другом. Они снова и снова ласкали друг друга, каждый сантиметр тела. Володя жадно целовал его прижимая к себе, давая почувствовать животом его эрекцию. — Пожалуйста-а-а-а… Возьми меня еще, — шептал Юра в губы. — Не сегодня, -Володя прижал палец к его губам. Он обхватил палец губами, втянул в рот, обвел языком фалангу, посасывая палец и с вызовом глядя Володе в глаза. Тот смотрел на это почерневшими от желания глазами с порочной улыбкой на чувственных губах. -Сейчас хочу, -нагло заявил Юра не выпуская его палец изо рта. -Тише...- Володя забрал свой палец, сексуально облизал его, зажмурившись от удовольствия и впился Юре в губы. — Хочу, — Юра выдохнул ему в рот и почувствовал, как с рычанием он приподнимает его под колени. Володя заставил обхватить себя за талию ногами и шипя сквозь зубы, опустил на свой член. Юра запрокинул голову, задыхаясь в немом крике. Вцепился судорожно ему в волосы и всхлипнул от первых резких и глубоких движений мощного члена. Теперь Володя вел их к оргазму быстро и сильно, на грани безумия, сжимая бедра, не давая отстраниться или вырваться Юра уже не стонал, он кричал от взрывных волн удовольствия которые дарил каждый сильный толчок члена. Натренированное тело бугрится под руками рельефом мышц, которые перекатываются под гладкой кожей. На плечах следы от его пальцев. Володя хрипло стонет целуя его шею, а движения становятся все более безжалостные, дерзкие, наглые. Губы почти касаются его губ, но не целует. Пьет Юрино дыхание, прерывистое, жалобное. Его глаза закрываются и открываются вновь, будто сопротивляется бешеному урагану нарастающему внутри него. Володя не щадит. Он выбивает из него крики наслаждения пока его глаза вдруг не распахнулись шире...   - Нет, не сейчас. Не позволю...Сойди с ума вместе со мной... Впился в его рот, глуша стоны и замедляясь. Юра целует его так жарко, что искры из глаз сыплются. Вцепился ему в волосы, не отпускает. Володя не выдерживает и снова срывается в бешеный темп. И Юра почувствовал, как сознание разорвало в клочья такой мощной волной оргазма, что он захлебнулся собственным криком. Замер, чувствуя быстрые сокращения члена внутри его тела. Володя под его руками изогнулся, а ногти впились ему в бедра. Он содрогается от экстаза. Бурно и с хриплым рычанием. Запрокинул голову, непроизвольно двигаясь еще глубже. Вот оно истинное наслаждение. Только с ним. Только для него. Они стояли, прислонившись лбами и переводя дыхание. Володя все так же держал Юру на весу, а у него не хватало сил и желания разжать руки и ноги. Немного успокоившись, он наконец-то разомкнул объятия. -Володь, поставь меня. Тяжело же. -Ничуть, -Володя аккуратно, с улыбкой поставил его, - ты не тяжелый. Посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись непонятно чему. Стоя под струями горячей воды, обменивались нежными поцелуями, между смехом и объятиями в мыльной пене. -Володь? -позвал Юра немного позже, лежа у него на груди и рисуя неведомые узоры. -Ммм? -лениво отозвался тот. - Где ты нарастил такую мускулатуру? -В армии,-хмыкнул Володя ему в макушку. -Почему ты спрашиваешь? Юра прижался к нему сильнее: -Меня никто еще не поднимал. Тем более так легко. Это так непривычно и ...приятно. - Значит теперь буду поднимать тебя чаще. - Ну нет, не хватало еще чтобы у тебя потом спина болела! Володя тихо засмеялся, погладил его по спине и плечам, а через несколько минут они оба уже сладко спали, крепко обнимая друг друга. *** Сквозь красочное марево сна в сознании проникал звонок телефона. Юра накрылся с головой одеялом, спасаясь от этой трели и через секунду он оборвался. На второй раз он все же нашарил телефон на тумбочке и приоткрыв один глаз глянул на экран. Звонила Маша. -М? - Конев, ты спишь что-ли? -голос Маши был до противности бодрым и веселым. -Угу. -Вставай давай, почти одиннадцать! Встречаемся сегодня в три под Градусником. -А я мог бы еще пару часиков поспать...-сонно пробормотал он в трубку, которая просто лежала на ухе. Маша весело засмеялась: -Вставай. В три часа я вас с Володей жду, -и отключилась. Юра перевернулся на спину и с удовольствием потянулся до хруста. В теле была ,уже хорошо знакомая, сладкая ломота после бурной ночи. Он прислушался к звукам в доме- было тихо. Где тогда Володя? Он сел на постели, бросил взгляд на флакон со смазкой на тумбочке, расплылся в жутко довольной и счастливой улыбке. Но через секунду он уже воровато оглядывался на дверь и открыл ящик в тумбочке. Пара книг Стивена Кинга, блокнот, крем для рук и вот оно...блистер с таблетками. Снова оглянулся на дверь. "Если Володя сейчас зайдет, со стыда сгорю." Быстро набрал сообщение Ангеле с названием препарата, заодно написал, что не хватало трех таблеток. Потом убрал все ,как было, надел футболку и спортивные штаны и пошел искать Володю. Он нашелся на кухне-стоял у плиты с туркой. В воздухе стоял потрясающий аромат кофе,рядом задорно хрустела кормом Герда-просто идеальное утро. — Доброе утро.- Юра прижался к его спине. — Доброе. — Володя только собрался повернуться, как у него закипел кофе,а у Юры завибрировал в кармане телефон. И он быстро убежал в ванную. Ангела написала, что препарат хороший и для Володи подходит, но он слабее тех, что он принимал и настоятельно советовала следить за его состоянием, сном и дозировкой препарата. -Я знаю, что за ним следить надо, -тихо простонал Юра, убирая телефон, и пошел умываться. — Что у тебя с распорядком дня? — спросил он, вернувшись. — Я-то молодец, что приехал в отпуск, а у тебя ведь работа… Володя с улыбкой отмахнулся. — Я тоже взял отпуск — не хочу отвлекаться. Не сгорит без меня фирма, — уверенно ответил он, но добавил— Мне, конечно, пару раз придется съездить в офис, кое-что подписать да решить по проектам. Но в целом… зачем мне Брагинский, в конце концов? — Ясно. Просто я тоже не хочу тебя отвлекать…-начал Юра,но Володя делано возмутился: — Это не ты меня отвлекаешь от работы, а работа отвлекает от тебя. Ты приехал совсем ненадолго, я смогу отложить свои дела. Внутри кольнуло благодарностью и горечью. Благодарность Володе, что ради него жертвует делами и горечью от того, что скоро им снова расставаться. Снова между ними лягут километры, снова будет своя жизнь у каждого и секреты друг от друга... по большей части у Юры от Володи. Он опустил взгляд в чашку с кофе. — Спасибо… — пробормотал негромко и решился: — Кстати! Ты послушал весь мой диск, до конца? Володя кивнул: — Да, но последняя композиция… если честно, ее я не понял. Решил, что раз ты приезжаешь и раз этот трек о тебе, то послушаем вместе, чтобы ты мне все объяснил… Ты не обидишься? Юра замотал головой. — Нет, конечно. Я так и думал, что последний для тебя будет сложнее, ведь ты не знаешь моей истории.-Он должен рассказать Володе свою историю, он обязан это сделать. Юра не хотел чтобы Йонас стоял между ними.- Ладно, послушаем, но давай не сегодня. Сегодня мы идем гулять с Машей! Она мне уже весь телефон оборвала. — О господи, еще же рань! — А ты думал, чего это я проснулся до обеда? Думаешь, сам? — Вот ведь… — пробурчал Володя. — Лучше бы я тебя разбудил как-нибудь… поинтереснее… Юра мечтательно улыбнулся, вспоминая, как интересно он разбудил сегодня ночью Володю. Но тут же мотнул головой отгоняя сладостные воспоминания иначе они никуда не поедут и весело скомандовал: — Так, решено: одеваемся — и в Харьков! Погода стояла прекрасная, солнышко пригревало, как-то слишком громко и весело щебетали птицы. Настроение у Юры тоже было прекрасным- весна, любимый рядом и он наконец-то примирившийся сам с собой. — Хорошо здесь, когда нет дождя и грязи, — констатировал он, выйдя на улицу. И, глубоко вдохнув, сказал: — Весной пахнет. Внимательно пронаблюдал, как Володя выгоняет Герду на улицу и насыапет ей в миску возле будки корма и только потом идет к машине. И как не боится оставлять ее на улице? Юру это обеспокоило. — А если дождь пойдет? — спросил он, следуя за ним. — В смысле, Герда ведь на улице… — Во-первых, я не закрываю двери дома, она умеет цеплять их лапой и открывать. Ну а в крайнем случае у нее есть огромная будка, куда мы с тобой даже вдвоем поместимся,- с невероятным спокойствием пояснил Володя. — А не страшно оставлять двери открытыми? — Так ворота во двор закрыты. Юра ничего не стал отвечать-Володя хозяин, ему виднее. Но ему это показалось беспечным. До встречи с Машей оставалось еще два часа,а пока ждали назначенного времени, решили прогуляться по парку. Но не успели пройти и половину, как Юра начал замерзать. Зря повелся на весеннюю погоду и теплое солнышко- ветер дул холодный, а он еще и надел любимые белые брюки. Впрочем Володя тоже ежился от холода. Поэтому решили подождать ее в кафе, но Маша позвонила на пол часа раньше и сказала что уже ждет их под Градусником. Обрадованный этим Юра, шустро потащил Володю к месту и в итоге немного запутался куда идти- подзабыл места. Володя смеясь, через десяток метров вывел их на дорогу и Юра заметил Машу. Замахал ей рукой-сам не ожидал от себя, что будет так рад ее увидеть. Маша заметила их, разулыбалась и чуть ли не бегом поспешила навстречу. Едва они подошли, как Юра подхватил, радостно взвизгнувшую Машу и закружил в объятиях. — Сидорова! — воскликнул он, ставя ее на ноги. Взял за плечи и уставился на нее, раглядывая. Нет, ничуть не изменилась. — Какая была, такая и осталась! Та цокнула, закатив глаза. — Да ладно тебе, Конев! А сам-то! — И заулыбалась. — И вообще-то я уже давно не Сидорова… — Для меня ты всегда останешься Сидоровой… Потому что ты, коза, мне всю жизнь испортила, — расхохотался Юра, вспомнив старую шутку. Маша тоже засмеялась и легонько стукнула его по плечу. — Надо же, — усмехнулся Володя, когда они поверннулись к нему . — А помнится, раньше прямо терпеть друг друга не могли. Юра прыснул: — Я так выражал свою любовь к ней! Маша кокетливо откинула с плеча волосы и снова закатила глаза. — Ой, да на кой ты мне сдался! — Да уж, куда там я? То ли дело Володя! — Он просто не мог удержаться, чтобы не подколоть Машу. Она прыснула и многозначительно посмотрела сперва на Володю , потом на Юру. — Действительно — то ли дело Володя, да, Юра? -Да! -с широкой улыбкой кивнул Юра и с обожанием посмотрел на Володю. Тот аж смутился- опустил взгляд, щеки залились румянцем - это было чертовски мило. Машу это рассмешило и она подхватив их обоих под руки повела в кафе неподалеку, не забывая перебрасываться шутками с Юрой. В небольшом, уютном кафе они выбрали дальний столик в нише возле окна- Юра заказал себе свое любимое мороженое с карамелью, Володя воды, а Маша кокетливо сославшись на диету, ограничилась чаем. Народу было мало, играла легкая музыка, Маша рассказывала Юре о старых знакомых, с которыми они отдыхали вместе в лагере. Он с любопытством слушал, что Полина сейчас в разводе и ,как и говорил Володя, работает стоматологом, Ксюша давно живет в Москве с мужем и тремя детьми, а Ульяна вышла замуж за хорошо знакомого по лагерю Митьку и теперь они живут в столице. Юра искренне радовался за старых знакомых, вспоминали общие смены в "Ласточке", забавные истории. Володя сидел молча, лишь легко улыбался и поглядывал то на Юру, то на Машу. А ему приходилось себя все время одергивать, чтобы не взять его за руку или поцеловать, все что Юра мог себе позволить -это полные обожания взгляды. Вскоре Володе наскучило слушать их с Машей разговоры: - Не теряйте меня, я пока схожу в офис. -Ты надолго?- тут же встрепенулся Юра. Володя нежно улыбнулся ему: -Нет. Заберу кое-что, да раздам поручение. Я быстро. Юра проводил его взглядом до выхода, а когда повернулся к Маше, та смотрела на него серьезным и немного грустным взглядом. -Что?-он с недоумением смотрел на Машу. - Ты правда его любишь? Юра с минуту молчал, потом посмотрел ей в глаза и сказал: -Нет, я его не просто люблю, Маш. Я жить без него не могу. Маша молчала и не сводила с него задумчивого взгляда, а потом прикрыла глаза и смахнула с уголка слезинку. -Он тебя тоже очень любит... -Я знаю. Я чувствую это. Каждую секунду чувствую,- Юра сжал ее руку, -эй, Сидорова, ты чего? - Да ну вас,-Маша промокнула глаза салфеткой, -доводите до слез. Что один, что другой. И вообще давай-ка выпьем чего-нибудь. За любовь. Юра рассмеялся и махнул рукой подзывая официанта. -За любовь только шампанское! Едва официант отошел, разлив по бокалам шампанское и поставив перед Машей фирменный десерт, как она пересела поближе к Юре. -С Володей мы пили за любовь коньяк, с тобой-шампанское. -Давай для начала- за встречу,- Юра поднял бокал. -Юр,-шепотом позвала Маша, отставив пустой бокал. Юра вопросительно изогнул бровь.-Как ты понял, что тебе нравится Володя? Юра молча отвернулся к окну, покачивая полупустым бокалом. Маша не торопила его с ответом. - Не знаю,-ответил он через пару минут. -Это возникло само собой. Мне ведь нравились девчонки. Началось все с обычной симпатии к нему, как к человеку, с дружбы. А потом это стало намного больше, чем дружба-влюбленность. Я сам не понял тогда, как влюбился. Просто в один прекрасный день осознал это и что назад дороги уже нет. -Он допил свое шампанское и разлил еще по бокалам. - И только сейчас я понимаю, что это была любовь с первого взгляда...С первого взгляда и на всю жизнь. Те три недели перевернули все и принесли мне самое большое счастье. -Не жалеешь? -Я понимаю к чему ты клонишь- за сына переживаешь? Маша грустно вздохнула: -А как не переживать? Я смирилась с его выбором, но все равно волнуюсь за его будущее. Как же семья и дети...-и вдруг запальчиво выдала,-Вот тебе хочется иметь семью и ребенка? -Хочется, - Юра кивнул, отпивая шампанское и видя, что Маша собирается что-то сказать перебил ее,- и она у нас с Володей обязательно будет! И ребенок тоже...Наш с Володей ребенок! Сейчас он был на удивление спокоен и уверен в своих словах. Какое-то шестое чувство вопило,что именно так все и будет. Они будут настоящей семьей, несмотря ни на что. Маша с таким изумлением смотрела на него, что он не выдержал и засмеялся. Сунул ей в руку бокал: - Не переживай. Ты главное не отворачивайся от него и все будет хорошо. -А как же...-начала Маша, но Юра перебил ее: - Поверь мне, Маш, сейчас для него важнее всего твоя поддержка. А все остальное- семья, дети -это все будет со временем. За разговором об отношениях ее сына допили шампанское. Юра старался ее успокоить, рассказал о знакомых парах, которые довольно долго и счастливо живут вместе. Маша после его рассказов снова повеселела или же это из-за шампанского, но на всякий случай заказали еще одну. -Слушай,Юр, -она выхватила ложечкой кусочек персика из десерта,-я вот все думаю- как вы с Володей встретились тогда? Вы же столько лет не общались. Юра вздохнул и не спеша начал: -Я искал его очень долго. Сначала пытался через интернет найти хоть какую-то информацию о нем или о "Ласточке". Искал все что можно было-всех, кто был с нами-тебя, девчонок, парней, вожатых. Всех, кто хоть что-нибудь знает о таком лагере, все искал... Даже звонил сюда, в наши школы, представляешь? - Юра легко улыбнулся и покачал головой. -Но ничего я тогда не нашел, оставалось одно- ехать сюда и искать на месте. Только вот получилось приехать не сразу. Эти гастроли...Я ведь тогда приехал только для того, чтобы хоть что-то узнать о нем. Гастроли это так-повод. Он замолчал, вспоминая долгие годы поисков и прошлый сентябрь. Как ехал в "Ласточку" к их иве, без надежды найти Володю и как нашел его... -И что дальше? -голос Маши вернул его к реальности. -Дальше-приехал, нашел лагерь, пол дня бродил там и вспоминал ту смену. Знаешь, я ведь хотел найти хоть что-то от Володи-фантик, ниточку от одежды. Понимал, что вряд ли найду, но искал...-Он вдруг взял Машу за руку и крепко сжал ее в своих ладонях. И если раньше Юра говорил тихо и спокойно, сейчас заговорил с фанатичным жаром: - У нас с Володей было особое место. Наше место. И там в последнюю ночь мы закопали капсулу времени... -Да, я помню. Это же было после костра, когда я вас ...ну... -перебила его Маша. Юра кивнул: -Вот именно ее я нашел. За ней я туда ехал. А когда открыл, там помимо наших вещей была фотография со спектакля, а на обороте номера телефонов... Маша приглушенно вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Из уголка широко распахнутых глаз скатилась слезинка. - Боже, Юра, получается Володя положил туда фотографию со своим номером...Он ждал... А ты нашел и...господи, Юра! -и Маша уже расплакалась окончательно, все так же закрывая рот ладонью. Юра принялся успокаивать ее, а она то просила прощения, то ругала их, что потерялись, то радовалась, сквозь слезы, что нашлись. Он смеялся подначивая ее и подливая в бокал шампанское. -Знаешь,Юр,- Маша держала в руках последний бокал шампанского, -я хочу чтобы у вас с Володей все получилось. Значит тогда судьба меня простит и мои шалопаи тоже будут счастливы. Ты только не оставляй его, Юр. Его нужно любить. -Никогда, Маш. Я люблю его двадцать лет, я его столько искал и теперь я никогда его не оставлю. -Вот теперь можно и за любовь!-Маша подняла бокал. -За любовь! -Юра поднял свой. Бокалы в последний раз соприкоснулись, разливая мелодичный звон. А после не прошло и десяти минут, как вернулся Володя и мир сразу заиграл красками и светом. Маша в это время, со смехом рассказывала ему, о провальных попытках подруг Ирины познакомиться поближе с Володей. — Интересный тут чай подают, — заметил Володя, бросив взгляд на пустые бутылки из-под шампанского. Он присел рядом с Юрой, потянулся к меню. — Пообедаем? Или вы сегодня только шампанским с десертами питаетесь? Юра широко улыбнулся и пожал плечами- почему бы и нет. За обедом Маша переключилась на расспросы о Германии и Юра с Володей с охотой ей отвечали. Вспомнила Маша и про диск с его музыкой, про который Юра совершенно забыл. А когда он протянул ей коробочку, потребовала с него еще и автограф. Ну, а ему не жалко- подписал диск "Моей персональной занозе" под дружный смех. После обеда Юра потянул всех гулять в парк, пока окончательно не стемнело. Хотя Володя и заупрямился, утверждая что на улице похолодало еще сильнее, но гулять пошел. И он оказался прав-на улице дул холодный, пронизывающий ветер, так что до парка они не дошли. Пока дошли до Театра оперы и балета все совсем замерзли. — Я же говорил, что замерзнем, — проворчал Володя. — Никто меня не послушал. Маша отмахнулась и указала рукой на афиши. — О, Володь, смотри, опять «Призрак Оперы» в мае приезжает! — Ты хочешь сходить еще раз? Маша замотала головой. — Да нет, зачем, уже ходили ведь… Лучше на что-нибудь новое. Хотя, может, Юре интересно? Юра, ты видел «Призрака Оперы»? — Конечно, — кивнул тот. — Действительно, уж если идти, то на что-нибудь другое. — Почему? Тебе не понравилось? — затараторила Маша. — Как же так? А Володя говорил, что это ты посоветовал купить билеты именно на «Призрака»… Не то, чтобы Юра не любил этот мюзикл ему нравилась музыка, арии и сама готическая атмосфера, но ему не нравился сюжет. А конкретно то, как романтизируют фактически маньяка и манипулятора. — Ну я знал, что тебе понравится, — улыбнулся Юра. Он зашагал вдоль выключенного фонтана, с любопытством заглядывая за парапет. — Ты ведь у нас романтичная особа, да? Тогда этот мюзикл как раз для таких, как ты. На дне фонтана ничего интересного не обнаружилось. Остатки грязной воды под коркой льда. Как и в том мюзикле- грязь скрытая маской. Как и в его жизни... Не увидел, а скорее почувствовал, как Маша подошла ближе и тоже заглянула в фонтан. — Да, мюзикл же о любви, конечно, он романтичный, и мне он понравился! Правда, грустный… Юра не поднимая головы почувствовал, как подошел Володя и тоже заглянул вниз. — Почему грустно? - спросил Юра. — Ну в конце ведь он исчез, Призрак-то, который Фантом, — объяснила Маша. — Вот и грустно! Он же умер? Или вроде того? Юра сунул руки в карманы пальто и дернул плечами- ну вот, что он и думал. — Не знаю. Но концовка очень справедливая, я считаю. Ведь его любовь к Кристине была совершенно эгоистичной и неправильной: он любил ее как музу, как… — Юра задумался,как помягче выразиться. — Он не любил ее как человека. Голос Кристины — это всего лишь инструмент для его творчества. И, зная, что она любит другого, Призрак все равно пытался заполучить ее манипуляциями и силой, он был готов даже навредить ей. Маша замерла, очарованно глядя на него — даже рот приоткрыла. — А я и не задумывалась о таком таком подтексте… — протянула она. — А мне всегда казалось, что это все лежит на поверхности. И я удивлялся, почему люди все еще считают это произведением о любви.- И тут же перевел разговор в шутку, чтобы не углубляться в анализ мюзикла и не портить хороший вечер.- Но ведь это мой личный взгляд. Я вечно придираюсь к мелочам, если дело хоть косвенно связано с музыкой, — работа такая. — Эх, Юрка, какой ты умный! — воскликнула Маша. И приподняла ворот плаща, укрываясь от очередного порыва ветра. — Но давайте, наверное, мальчики, по домам. Прав был Володя: я уже окоченела! Юре могло показаться, но Володя с облегчением вздохнул. — Тебя домой подвезти? У меня машина на Рымарской припаркована. Они подвезли Машу до дома, где еще минут десять прощались возле машины, пообещали обязательно зайти в гости и поехали домой. А дома, пустив первого в душ Володю, пошел отогреваться сам. И следующие пол часа просто наслаждался ощущением горячей воды, подставляя лицо и плечи под упругие струи и теплом охватывающим все тело. А еще осознанием где именно сейчас он находится и с кем. После душа, отогревшийся и расслабленный, он спустился на первый этаж. В гостиной был романтический полумрак, лишь горел камин, отбрасывая яркие, теплые блики. С кухни тянуло аппетитным ароматом, а Володя в белой футболке и светло-серых спортивных штанах, идеально смотрящихся на нем, что-то увлеченно мешал лопаткой в сковороде. Юра прошелся голодным, взглядом по его фигуре. Тихо подошел и слегка приобняв за бедра заглянул посмотреть, что же такое вкусное он готовит. — Фу, это что, стручковая фасоль?-возмутился он или больше удивился. Не может фасоль быть вкусной это было за пределами его понимания. — Да ладно тебе, она же вкусная. А с курицей и рисом тем более. И, кстати, полезно,-Володя ласково улыбнулся, поглаживая его руки. — Эх, это не Харьков, а оздоровительный санаторий какой-то. Чувствую, за две недели отпуска я тут не только отъемся, но еще и помолодею лет на десять. — Он весело хохотнул и, чмокнув Володю в щеку, уселся за стол. — Что у тебя там на работе, кстати? — Ничего особенного. Сходил, забрал кое-какие документы. Нужно будет еще счета проверить, но в целом я теперь в твоем полном распоряжении. — Супер! Володя поставил перед ним тарелку- красивая и аккуратная пирамидка риса, курица в сливках и ...фасоль. Но выглядело все до ужаса аппетитно и Юра, все еще скептически кривясь, попробовал еду. Задумчиво пожевал и к его собственному удивлению это было вкусно. Совсем не та гадость,которую он пробовал ресторанах Германии: — Не так уж и плохо! — сообщил он Володе, который и любопытством смотрел на него и принялся с аппетитом уминать порцию. — Кстати, и какие у нас планы на эту неделю? — Не знаю. Ты собирался много куда сходить, Харьков посмотреть. Только надо одеться потеплее. А еще, помнишь, Ира с Женей хотели с тобой повидаться, можем заглянуть к ним в гости. - Володя остановился у стола с тарелкой в руках и задумался. Весь такой домашний, родной, самый лучший и любимый. Юра послал к черту все походы в гости, все прогулки по городу, все концерты и спектакли. Он хочет провести эти две недели только рядом с Володей, ему больше никто и ничто не нужно. Он отложил вилку и ласково улыбнувшись, поманил его пальцем.  — Что? — игриво спросил Володя, сверкнув глазами или это были блики от камина на стеклах очков... и шагнул навстречу. Юра вцепился в его футболку, подтянул к себе и, обняв за талию, прильнул к его груди щекой. — Не хочу никуда ходить, там такая мерзкая погода! Давай весь отпуск просидим дома, будем смотреть фильмы, пить ром и… — Не размыкая объятий, Юра поднял на Володю взгляд. — Не вылезать из кровати. Володя взъерошил его волосы и широко улыбнулся. — Это лучший на свете план! После ужина, когда они уже убрали со стола и перемыли посуду, Володя достал начатую бутылку рома и разлил по бокалам. Юра сидел на пушистом ковре возле камина и гладил Герду, когда он протянул ему бокал, а сам устроился на диване. -Du bist so schön*, -протянул он глядя на Володю. Расслабленный, откинулся на подголовник дивана, бокал с ромом стоит на колене и он до дикости сексуально придерживает его двумя пальцами, лениво поглаживая по краю. -Да ладно тебе, -тот улыбнулся, а сознание от этого зрелища начало заволакивать туманом нестерпимого желания оказаться на его коленях. Голым и трясущимся от очередного безумного оргазма. Как затмение какое-то. Юра встал, подошел ближе к камину: -Я говорю серьезно, - он залпом выпил ром, поставил бокал на каминную полку. -А вообще знаешь...всегда мечтал заняться любовью возле камина, -и одним движением скинул с себя Володин халат, который надел после душа. Естественно под халатом ничего не было. Посмотрел на него через плечо, следя за реакцией. Володя сидел все в той же позе, только взгляд его потемнел, глаза знакомо прищурились-так он делал только когда возбужден. Он свободной рукой похлопал себя по колену и спустился чуть ниже. Юра глянул на его красноречиво выпирающий пах, который Володя ничуть не стесняясь поправил под его взглядом. Медленно подошел, забрал из рук бокал и сел сверху. Горячие ладони тут же прошлись по бедрам и бокам, спустились на обнаженные ягодицы, подтягивая ближе. - Ты коварный соблазнитель,-проурчал Володя, облизывая его шею. -Тебе это нравится? -Юра откинул голову, давая ему больше пространства и блаженно закрыл глаза. -Очень. Володя еще и сделать ничего не успел- только целовал его в шею и с нажимом гладил по спине, бедрам и ягодицам, а Юра уже горел огнем от желания. Тело в его руках стало мягким и податливым, как пластилин. Он сделал глоток рома: -Ich bin betrunken von dir,*-и протянул бокал ко рту Володи, давая выпить остаток. Куда потом делся бокал он и не понял, потому что его утянули в головокружительный поцелуй. Они втягивали и облизывали губы друг друга, скользя языками в жар рта, жадно ловя стоны. Оторвались только на секунду, когда Юра потянул футболку с Володи. И снова набросились на губы ,как будто те были магнитами до помутнение в голове, до боли. Пока Володя не оторвал ошалевшего Юру от себя. Он вскинул глаза и наткнулся на такой же ошалевше-пьяный взгляд Володи. Тот провел пальцем по его опухшим губам, оттянул нижнюю, а потом и вовсе протолкнул палец в рот. Юра со стоном обводил языком его палец, посасывал его пока Володя с урчанием голодного кота играл с его сосками. То облизывал, то покусывал или просто втягивал их в рот. А потом он почувствовал как в него осторожно, но настойчиво проникает, смоченный слюной палец и застонал громче, прогибаясь в пояснице. Володя обхватил его затылок и прижался к губам, жадно целуя. Движения его пальцев и языка были синхронными, что доводило Юру почти до чувственной истерики. Его пальцы то впивались в плечи, то путались в темных волосах ,прижимая ближе, горло уже саднило от стонов. Вдруг Володя резко оторвал его от себя, практически скинул его на диван. Юра и опомниться не успел, как он одним движением скинул вниз свои штаны вместе с бельем и развернув его к себе спиной,хрипло приказал: -Садись! Он не спеша опускался на твердый, горячий член, истекающий влагой, слыша сзади хриплое, рваное дыхание и приглушенные ругательства, чувствуя сильные руки, сжимающие его бедра. -Почему так? -выдохнул он, делая первое движение вверх. - Ты же хотел смотреть на огонь,-рыкнул сзади Володя и несильно потянул его за волосы, -давай глубже... Отказать ему было невозможно и Юра, повинуясь его рукам, откинулся на него, опускаясь до конца. Володя с силой обхватил его член, втянул в рот мочку уха, играя языком с сережкой, второй рукой придерживал его за талию. Юра сделал плавное движение и вместе с этим Володя двинул рукой по его члену. Его пронзило острыми иглами удовольствия, он застонал, делая второе движение и уже застонал Володя, прижимаясь губами к его уху. От волн удовольствия у Юры поджимались пальцы на ногах, он закинул одну руку ему на шею, подставляя под поцелуи губы, второй вцепился в руку, сжимающую его член, прося двигать быстрее, но Володя только строго рыкнул ему в рот: -Не балуй. С каждой минутой движение его руки и члена становились все жестче, их общие стоны все громче пока их обоих одновременно не накрыло мощным оргазмом. Обоих лихорадочно трясло, Юра изогнулся от наслаждения, хрипя пересохшим горлом: -О боже, Володя...о боже ... А тот лишь держал крепче, его содрагающееся тело и прижимался губами к уху то со стонами, то с тихим, довольным смехом. Через несколько минут, когда их уже начало отпускать, Юра шепнул в промежутке между поцелуями: -Это стоило того, чтобы столько лет о нем мечтать... *** Следующие две недели стали для Юры самым настоящим раем. Так счастлив он был только в те далекие летние дни в лагере и в этот Новый год. Оказалось, что Володя встает очень рано, чтобы погулять с собакой и к огромному Юриному удивлению- на пробежку. И он, не желающий расставаться с ним ни на минуту, через силу вставал тоже. Конечно, ворчал спросонок, но оставаться дома без Володи категорически не хотел. — В конце-то концов, неужели ты думаешь, я к тебе приехал, Володя? — в одино такое утро пошутил он, почесывая собаку по загривку. — Нет, конечно, я к ней приехал, только Герде принадлежит мое сердце. Разве я могу отказать ей в прогулке? У тому же ему понравилось бегать с ними. Наблюдать, как легко бежит впереди Володя, оглядываясь на него, играть в догонялки с Гердой или бросать ей палку. А после неизменно возвращались в постель. Разгоряченные после бега они занимались любовью и нежились в объятиях друг друга, обмениваясь ленивыми поцелуями и разговаривали о чем-то неважном или шептали друг другу милые глупости. Потом Юра, утомленный бегом и страстным сексом, ненадолго засыпал. С работой его не беспокоили, давали заслуженный отдых, а вот Володя совсем бросить дела не мог. А Юра открыл для себя нового Володю- преуспевающего бизнесмена. И влюбился еще раз, уже в эту его сторону. Он знал уже его с разных сторон-нежного, смущенного, страстного, ревнивого, испуганного, но вот такого видел впервые. Серьезный, расчетливый, где-то жесткий- он управлял своей компанией железной рукой. Юра мало что понимал в строительном бизнесе, но то что он слышал, когда Володя говорил по телефону, ясно давало понять, что малейших оплошностей он не терпит и его распоряжения должны исполняться быстро и четко. Он разительно менялся за работой- уходила мягкость, губы сжимались в тонкую, жесткую линию, взгляд становился цепким и грозным, а вот голос наоборот становился тихим, вкрадчивым и стальным. А Юра зависал на него. Замирал слушая его голос или вообще мог сидеть и смотреть на Володю не отрывая глаз. Он попросту выпадал из реальности. Пробовал играть на его пианино, но оно было ужасно расстроено, а для Володи хотелось играть идеально. Так что он бросал это и смотрел, смотрел, смотрел... Тот конечно беспокоился, что Юра пропускает свои занятия, но он только отмахивался. В эти две недели хотелось уместить все, о чем он мечтал. Они смотрели вместе фильмы по вечерам или слушали музыку под ром, потом с жаром обсуждали. Володя лежал у него на коленях и пока Юра гладил его по волосам жмурился от удовольствия и чуть ли не мурчал. Иногда Юра клал голову ему на грудь и рассказывал о музыке. А иногда он переходил на простые фразы на немецком, чтобы Володя запоминал или попросту называл слова и просил переводить. Особую ценность и даже интимность в эти дни для Юры приняло самое простое -приготовление еды. Он сам не ожидал, что настолько сильно соскучиться по местной кухне и поэтому каждый день предлагал приготовить что-то новое. По большей части ни он, ни Володя не знали что и как готовить, поэтому искали рецепты в интернете или попросту звонили Маше. Как было с борщом, который Юра увидел по телевизору в какой-то кулинарной передаче, вот и готовили его в четыре руки и с Машей на телефоне. Володя потом сокрушался, что получилось не так вкусно, как у нее,но для Юры он был божественным. Или когда в магазине, глядя на залежи замороженных пельменей ему захотелось настоящих, как в детстве. Володя тогда пытался отказаться от этой затеи, утверждая,что не умеет обращать ни с тестом ни с лепкой. Но вот Юру было уже не остановить. С шальной улыбкой и горящими азартом глазами, он набрал необходимые продукты и потащил Володю домой. Лепить пельмени оказалось весело- сначала делали тесто и перемазались им, потом поспорили насчет того, стоит ли добавлять лук в фарш или и так сойдет. Юра в пылу спора кинул в Володю щепотку муки, а потом бегал от него вокруг стола с веселым хохотом. Но конечно же Володя его поймал и тут же зацеловал. И как оказалось заниматься сексом на кухонном столе, когда оба перемазаны мукой просто фантастическое наслаждение. А чуть позже, Юра рассказывал Володе об эпохе романтизма в музыке, под симфонии Брамса и аккуратно, один за одним лепил пельмени. И пусть получилось не идеально, но очень вкусно. К середине отпуска по-настоящему потеплело. Весна с каждым днем вступала в силу все больше и больше. По утрам, во время пробежки, это чувствовалось особенно. Оглушительно пели птицы, в воздухе стоял аромат молодой зелени и влажной земли. Юра немного отстал от Володи, бросая Герде палку, а когда догнал тот ждал их с ироничной улыбкой. — Давай прогуляемся сегодня по округе? — предложил Юра, прикладывая руку козырьком ко лбу и смотря вдаль, на лес. — В город не хочется, а погода хорошая. Володя кивнул: — Давай. Вот туда можно. — Он указал рукой на высокий лесистый холм вдалеке. — Оттуда обзор красивый, и можно на машине подъехать, чтобы грязь не топтать. Правда, подниматься придется пешком. Отправились туда они ближе к обеду. Перед выходом Володя заставил его надеть резиновые сапоги и старую куртку, Юра не особо и спорил понимал, что идут гулять не на площадь. И оба оказались правы. До холма доехали на машине, а вот пока забрались...ноги скользили по влажной земле, Юра ворчал. Потом вообще умудрился споткнуться об корень и чуть не упал, если бы не влетел в спину Володи. Тот смеялся держа его за руку, Юра ругался. Когда добрались до места и вышли на небольшое плато он замер, разглядывая окресности. Володя прошел вперед, глубоко вдыхая свежий воздух, а вот Юра не двигался. Он знал это место, он был здесь когда-то очень давно, все было до боли знакомым, особенно куча старых досок с облупившейся зеленой краской. Сердце кольнуло болью. — Это?.. — Он взглянул на Володю, но ответ уже знал. — Беседка романтиков, — кивнул тот. Юра вздохнул: — Эх, жалко. Такое место было. Володя пожал плечами. — Место никуда и не делось. Я распорядился снести эту рухлядь, она прогнила вся. Но скоро отстроят новую. Юра подошел ближе, встал рядом с ним. Очарованно протянул: — Красиво… Он любил это место когда-то. Раньше с высоты открывался захватывающий дух вид на лагерь, реку, бескрайние зеленые просторы. А сейчас...за резким обрывом плато виднелся песчаный склон с густым подлеском, плавно уходящим к реке. Справа коттеджный поселок, за ним — бескрайняя степь с белыми прогалинами еще не растаявшего снега посреди бурой прошлогодней травы. А вот когда-то яркий и шумный лагерь, казался нагромождением серых, мертвых плит. Даже река была другая- вместо чистой, прозрачной воды, в которой весело играли солнечные блики, сейчас была мутная талая вода. И ее совсем не спасали солнечные блики весеннего солнца, а летом она и вовсе исчезнет. — Все такое знакомое и одновременно такое… чужое, — задумчиво произнес Юра. Володя кивнул. — Вот там, — он указал пальцем на болотце, сплошь покрытое жухлым камышом, — раньше была та заводь с лилиями. Юра вздохнул, сглатывая горький комок. — А вон «Ласточка». — Он шагнул еще ближе к обрыву. — Заросла совсем, летом за деревьями и вовсе не видно, наверное… — Глядя на лагерь, Юра застыл. Бывший лагерь было откровенно жаль. Это место не должно пустовать. Здесь должны быть люди и жизнь  — А ты задумывался над тем, что с ней делать? -с интересом спросил он. — Много раз, — кивнул Володя, подошел к нему сзади и обнял. -Думал, но так ничего и не решил. — Может, разбить парк для жителей «Ласточкиного гнезда»? — спросил Юра. — Сделать беговые дорожки, восстановить корт, поставить площадки для детей. Здорово будет, разве нет? — У нас уже есть такой парк. И хоть он далеко от моего дома, второй будет лишним. — Володя покачал головой. — Может быть, сделать здесь лагерь? Или просто отельный комплекс для семейного отдыха. Восстановить все, что можно, а что нельзя — отстроить заново. — Он провел носом по Юриному уху, поцеловал сережку и прижался подбородком к его плечу. — А ты как считаешь? Юра задумчиво смотрел вдаль Почему то от этих слов повеяло безнадегой. Володя, как безумный ученый, хочет вернуться в прошлое? Но зачем, если они есть здесь и сейчас? — Лагерь? Да кому он сдался… И без того половина лагерей и баз отдыха пустуют, я это прошлой осенью выяснил. — Он повернулся к Володе, серьезно на него посмотрел. — Ты не вернешь «Ласточку», Володь. Даже если восстановишь до мельчайших подробностей… то время уже ушло. Тот грустно вздохнул и опустил голову, а Юра снова развернулся к нему спиной и посильнее прижался, накрывая его руки своими. Да, то время давно ушло, но были живы их воспоминания, их любовь, они сами. Он смотрел вдаль, а перед глазами стояла другая картина- беседка,исписанная сотней имен, Володя, который ласково терся носом об его и никак не давал себя целовать... -А ведь когда-то я тебя сюда привел,помнишь?-Юра улыбнулся своим воспоминаниям и потерся затылком о Володино плечо. -Конечно помню, -выдохнул Володя ему в ухо. -Мне так тогда не хватало твоих поцелуев...Так не хватало тебя... Юра чуть повернул голову, с немой мольбой посмотрел на серьезного Володю. Тот наклонился к его губам и шепнул: -Мне тоже... * * * Две недели отпуска пролетели в один миг. Юра просто вдруг проснулся, как от рывка, раньше Володи и с ужасом осознал, что завтра у него самолет, что его сказка снова заканчивается. Все эти две недели он был на седьмом небе от счастья, а завтра ему снова предстоит с мясом отодрать себя от Володи. Снова это ощущение приговореного к казни, идущего на эшафот. Снова окунуться в серость, где единственным спасением будут его звонки, сообщения и музыка. Опять жить от сообщения до звонка. Сходить с ума от беспокойства за него и подыхать от тоски. Он спустился на первый этаж с чувством дежавю. Как и зимой перед отъездом Володи, только сейчас было в сто крат хуже. И это хуже с каждым их расставанием будет все сильнее и сильнее. Опять в голове появились тревожные мысли, как оставлять одного Володю. Все это время Юра пристально следил за его настроением и ничего подозрительного не замечал. Таблеток в тумбочке меньше не становилось и спал Володя крепко и спокойно. А что будет когда он уедет? В руку ткнулся мокрый, холодный нос. Герда, видимо чувствовала его настроение, положила морду ему на колено, глядя грустными глазами. - Что же нам делать, девочка? - тихо произнес Юра, поглаживая собаку. Конечно она не ответила, а только тихо фыркнула. Он с умилением почесал ее за ушами и пошел насыпать ей корма. Заодно сварил себе кофе и бездумно уставился в окно. Сейчас он чувствовал себя, как тонущий человек, которому на последних секундах жизни дают сделать живительный глоток воздуха, а потом снова топят. На кухню пришел заспаный и понурый Володя. — Что-то мне все это напоминает, —сказал он, как-будто прочитав Юрины мысли. Он прекрасно понимал, что ему это напоминает, печально улыбнулся и пожал плечами. Встал, поцеловал его в щеку, подошел к пианино, провел пальцами по клавишам. — Сыграешь? - тихо спросил Володя. — Давай лучше что-нибудь послушаем? Как насчет джаза? Юра поставил диск с оркестром Глена Миллера, чтобы хоть как-то сгладить горечь неизбежной разлуки и сел завтракать с Володей. Только вот у него были другие планы. — У меня есть идея получше, — заявил он и устремился к музыкальному центру, — а у тебя, Юр, есть должок. Юра проследил за ним взглядом и увидел, как Володя решительно ставит диск с его музыкой, той самой, которую он написал для него перед Новым годом. Он понял, что хочет Володя. За эти две недели Юра несколько раз порывался поставить свою последнюю композицию и наконец-то все рассказать Володе, но отчаянно боялся его реакции. Да что там, он и сейчас этого боялся. Это было похоже на раздвоение личности-одна его сторона вопила о необходимости все рассказать, другая трусливо избегала разговора, с жалкой надеждой что проблема пройдет сама собой. — Ну зачем? Не надо. — Он подошел к Володе, попытался выключить, но тот преградил ему путь. — Я настаиваю. Музыка заиграла. Юра сложил руки на груди и пошел к камину. В последний день вместе, говорить о Йонаса не хотелось еще больше и он предпринял последнюю попытку избежать разговора- неловко плюхнулся в кресло и болезненно ахнул. — Ой, кажется, подвернул. — Он нахмурился и стал ощупывать лодыжку. Володя тут же оказался рядом, осмотрел его ногу и с подозрением прищурился: — Юр, а ты не симулируешь? Он закатил глаза. — Уж поверь. Володя сел в кресло напротив, положил его ногу на колени и принялся массировать. Мысли у Юры в голове метались в панике. Он понимал, что молчать больше нельзя, что это не пройдет само собой и не забудется-он сам бы не забыл. И с каждым днем этот ком недоверия будет становиться все больше. Так лучше сейчас поставить точку, пока он не потерял Володю. — Больно?- тем временем спросил тот, видимо неправильно расценил его выражение лица. Юра покачал головой. — Зря ты ее поставил. — Не понимаю… — Володя пристально посмотрел ему в глаза, но Юра опустил взгляд, не зная с чего начать. — Юра, я не люблю недоговорок. Почему ты упорно отказываешься ее слушать? — Слушать я не против, а вот рассказывать — не хочу.- Честно признался он.- Понимаешь, я записывал этот диск до твоего приезда в Германию, и тогда я еще не знал, что ты станешь так ревновать. Володя замер на мгновение и поджал губы. — Опять Йонас… — тяжело выдохнул он. — Опять, — кивнул Юра. — Я понимаю твои чувства. Можно подумать, будто вся моя жизнь вертелась вокруг него. — Да, так подумать действительно можно, — ответил Володя. — Но ты правильно сказал: нельзя просто вычеркнуть из своей жизни человека, который был ее частью шесть лет. Я тебя понимаю, у меня есть такой же Игорь, только, в отличие от тебя, я прикладываю немало усилий, чтобы от него избавиться. — Только не злись опять. Володя хмурился и молчал, лишь осторожно проводил пальцами по его ноге. Наконец он вздохнул, как-будто принял для себя решение, и негромко попросил: — Юра, расскажи мне о вас, и закроем наконец эту тему. Мы оба от нее устали. Юра с опасением вздернул брови. — А хуже не будет? Володя невесело хмыкнул: — Хуже будет, только если я найду его в твоей постели. — Ну уж нет, такого не случится никогда! Йонас давно в прошлом. Неужели Володя думает, что его можно на кого-то променять? Юра повозился в кресле, потянул поближе к Володе ногу, чтобы ему самому было спокойнее от его рук. — Нас познакомили общие друзья, — наконец начал он. — Йонас почему-то напоминал мне тебя. Но только внешне. Внутренне вы совершенно разные. — И что? — тут же гневно перебил Володя. Пальцы на ноге сжались сильнее. Очевидно ему не понравилось сравнение его с Йонасом — Ничего, просто отметил, — сказал Юра и подумал, что дальше слова надо подбирать с осторожностью, ведь Володя вспыхивает как порох. Он рассказал. Рассказал почти все, не углубляясь в подробности и опуская всю грязь и унижения. Володя итак себя с трудом сдерживал. Все то время, что Юра говорил, он пристально следил за его реакцией. Боялся. Боялся до трясучки вспышки гнева и ревности. Но ему и самому этот рассказал дался тяжело, он будто заново все это прожил. Каждый год с Йонасом, каждый месяц, все ссоры, издевки его друзей, его измены, свои срывы и истерики из-за этого. Рассказал Юра и о том, как сам изменил ему впервые. Боже, как же ему было стыдно об этом говорить. Больно и унизительно. Он избегал смотреть Володе в глаза, боясь увидеть в них презрение. Он только что накинул на себя эту унизительную удавку. Он сам, своими же руками держит конец веревки, а узел все плотнее шею стягивает. Отпускать нет желания, задыхается, но разрубить узел не может. Так и сидел закрывая лицо руками. Едва он закончил рассказывать о своей мести Йонасу, как Володя спросил с издевкой: — И это решило проблему? Тебе полегчало? — Нет, конечно. И без того униженный донельзя Юра опустил ноги на пол, ссутулившись сел в кресле. — Я теперь очень жалею, — процедил Володя зло, — что не набил этому уроду морду. А ты молодец, ты правильно сделал, что порвал с ним. — Я с ним не порвал, — прошептал Юра, глядя себе под ноги. — Я его простил. Я любил его, понимаешь? Они замолчали. Звучала только музыка описывающая его жизнь. Юра все не решался посмотреть на Володю. Он сейчас обнажил перед ним душу и это было сложнее, чем он представлял. Рассказать любимому человеку о другом, о его непростых отношениях... — Тогда почему вы расстались? — голос Володи показался ему странным . — Мы расстались без причин. Все произошло само собой. У меня с глаз будто спала пелена, я перегорел, как лампочка, и понял, что просто не хочу больше его видеть, что все ушло: и любовь, и влечение, и вообще какие-либо чувства и эмоции. — Но Йонас сказал, что ты возвращался к нему. — Было жалко и времени, что отдал ему, и чувств, что когда-то испытывал. Я возвращался, да. Чтобы на следующий день уйти. Но всему есть предел, и однажды я ушел насовсем.-Вот и все. Юра поставил точку в этой ,мучевшей их обоих, истории. — Ясно, — с тяжелым вздохом сказал Володя. Музыка начала давить. Он и так чувствовал себя вывернутым наизнанку. Подошел к музыкальному центру и выключил диск. Дом погрузился в тишину.  Володя будто и не заметил этого. Продолжал сидеть неподвижно и смотрел куда-то в никуда. Юра подошел к нему, тронул пальцами его волосы. Тот посмотрел на него совершенно пустыми, мертвыми глазами. — Что с тобой? — мягко спросил Юра, чувствуя нарастающую панику. — Ничего, — сухо ответил Володя. — Просто завидую. Почти за сорок лет я никого, кроме тебя, не любил. Эти слова ударили в солнечное сплетение. Да с такой силой, что он не мог вдохнуть. Он опустился на колени, накрыл ладонями Володины щеки и пристально посмотрел ему в глаза.От боли и грусти, которые в них плескались, в груди что-то больно сжалось. Юра уже видел его таким. Видел, как от его веселого, задорного и жизнерадостного Володи ничего не остается. Нет, нет, нет только не сейчас, не снова! — Володя, что я сейчас сделал? — хрипло спросил он, сдерживая изо всех сил панику. — Рассказал про… — Нет! Что я сейчас сделал с тобой? Я обидел тебя? Причинил боль? — Юра, а как иначе? Конечно, мне больно! — воскликнул Володя. — Но что теперь поделать? Прошлого не изменить. Но спасибо за честность. Опять он все испортил. В этот момент вся жизнь вдруг показалась бесполезной. Словно обманул сам себя, и все, что сделал для их отношений вдруг обнулилось, что все закончилось здесь и сейчас. Он сам все это закончил. — Как я могу исправить это? — Юра в отчаянии совсем осел на пол, уткнулся лбом ему в колени. Володя потянул его за руки, пытаясь поднять, но он сжал его ладони и поцеловал. Не встанет пока не вымолит прощения. — Знаешь, — прошептал он, со всей любовью и нежностью, что была в нем, глядя Володе в глаза, — я никогда не посвящал ему песен. Я вообще никому, кроме тебя, ничего не посвящал, и никто не вдохновлял меня так, как ты. Пусть для Володи это признание не имело большого значения, но для Юры, посвятить Володе музыку, было не просто признанием в любви-это было преклонение перед ним. Володин взгляд смягчился, он опустился рядом на пол и обнял Юру. Нежно прижимая его голову к груди, целовал волосы. Юра слышал как бешено стучит его сердце, как глубоко и тяжело он дышит. — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — прохрипел Володя. — Я не хочу отдавать тебя кому-то. Ох, Володя! Глупый, неужели не видит, не замечает, что Юра принадлежит ему без остатка. Даже себе ничего не оставил, всего себя отдал ему. — Никому ты меня не отдаешь, -поспешил успокоиться его Юра.-Прежде чем так думать, спроси моего мнения, хочу ли я вообще кому-то, кроме тебя, отдаваться? — Но я не смогу жить так, как ты предлагаешь. Ты — там, я — здесь. Отношения даже не на два города, а на две страны! Раздельная жизнь по факту: у тебя — своя, у меня — своя, дом у каждого — свой, просто мы иногда пересекаемся. Неужели ты хочешь этого? — Нет, — кратко бросил Юра. — Я тоже! — Володя положил ладонь ему на плечо и крепко сжал. — Я хочу все и сразу, хочу, чтобы мы были семьей. Хочу общий дом, общий быт, собаку, в конце концов, общую. Юра приглушенно и нервно рассмеялся. Сам того не подозревая, он озвучил его собственные мечты, мысли и страхи, которые терзают его еще с осени. — И что делать? Опять эмигрировать? И кому из нас? — Ну… — протянул Володя и замолк, а потом медленно и неуверенно продолжил. — Оставайся у меня, работай здесь, а заказы высылай по интернету. Ведь это же возможно? — Жить так? Не думаю. — Ну, может, не жить, а просто оставаться не на неделю, а подольше? Надо будет — полетишь в Германию, как в командировку. — Милый мой Володя… — протянул Юра, отстранившись. Грустно улыбнулся ему, ведь его работа это не только сидеть дома за пианино. Это еще встречи с заказчиками, работа в студии, аранжировки, запись... А еще есть одно важное обстоятельство, которое связывало его по рукам и ногам. И только он рассказать ему, как Володя резко отстранился. — Ясно, — сказал он и встал. — Надо выгулять собаку. Быстро оделся и, позвав Герду, вышел в прихожую. Ошарашеный его холодностью, Юра засобирался пойти с ним и все рассказать на прогулке, но Володя его остановил: — Мне нужно побыть одному. Слишком много информации за сегодня — надо уложить все в голове. Хлопнула дверь, а Юра так и остался стоять посреди прихожей, глядя на нее. -Но...я не могу остаться, -сдавленно прошептал он, глотая горькие слезы и оседая на пол, -у меня...контракт. И это была основная причина, все пункты контракта должны соблюдаться строго. И по нему Юра должен быть доступен для заказчика и руководства лейбла в любое время. А если заказчик попадется как последний ? Тут звонками по Скайпу не обойдешься. Летать туда сюда тоже не вариант- он все равно слишком много времени будет проводить в Германии. Но и уехать сейчас, на такой ноте он не мог. А как уехать если душа и тело рвутся к нему с яростной силой, заглушая все доводы рассудка. Холодный голос Йонаса, отрезвляет его льдом реальности и гадко нашептывает внутри - "Он тебя бросит. Ты думаешь он будет это терпеть?". В этот раз Юра не вынесет этого. Вот и получается, что сейчас на одной чаше весов Володя, на другой работа и ему нужно было сделать выбор. Говорят, в каждых отношениях кто-то из двоих любит больше. Это закон жизни. Какой бы ни была безумной любовь, всегда есть тот, кто должен пожертвовать чем-то для того, чтобы их любовь жила иначе от нее останется только пепел. Как долго он сможет удерживать внимание Володи, если они будут встречаться раз в три месяца на две недели? И сможет ли вообще? Вокруг него масса мужчин. Ему достаточно зайти в любой гей-клуб, щелкнуть пальцами и у его ног будут десятки мужчин, готовых в любой момент дать ему все, чего он только пожелает. Юра глубоко вдохнул, закрывая глаза, как перед прыжком с высоты, а когда открыл... Дикий страх уступил место холодной решимости - он остается. Он сделает это. Этого хочет он сам, этого хочет Володя- попробует работать отсюда, вдруг получится. Володя был слишком многим для него. Теплом, утешением, убежищем. В конце концов это будет проверка их отношениям, если эти отношения все еще существуют. Он не спеша поднялся с пола, оказалось он просидел там час. Так же не спеша и с холодной решимостью собрался. Сейчас он не пускал в голову других мыслей, только две- сдать билет и позвонить Руди. Он вызвал такси и когда надевал пальто в прихожей, пришел Володя. — Куда ты? — спросил он, с тревогой в голосе. — Я тоже хотел погулять, — ответил Юра, серьезно посмотрел на него, — Скажи, что ты надумал? Мы расстаемся? — Что? Нет! — Мне ждать тебя летом?- спросил он, скорее для того, чтобы набраться сил перед очередным тяжелым разговором за сегодня. Хотел убедиться, что поступает сейчас правильно и ради них. — Жди. Жди, конечно, — произнес Володя, пряча глаза. — Я буду терпеть отношения на расстоянии, пока не сломаюсь. Ради нас. — Это хорошо. — Юра кивнул. — Так все-таки куда ты? — Я же сказал, погулять. Он легко улыбнулся ему и быстро закрыл дверь. Такси ждало его у поста охраны на въезде в коттеджный поселок. И только машина тронулась Юра набрал номер Руди. Он ответил мгновенно: -О, звезда моя, ты уже прилетел? -его голос был весел и бодр,- у меня как раз для тебя... -Я остаюсь, -перебил Юра этот поток радости. - Что прости? Звезда моя, не шути так, -Руди засмеялся. -Я не шучу. Я остаюсь. Пока остаюсь. Повисла напряженная тишина. Юра молчал, давая ему переварить эту новость, но он заговорил через пару минут. И это уже был не эпатажный балагур Руди- это была акула медиа индустрии. - Ты что творишь? Сейчас у нас есть четыре заказа, где композитором видят только тебя, а ты говоришь, что не приедешь. Да мне итак уже телефон оборвали,требуя тебя. -Я не могу сейчас приехать, - Юра вздохнул, -по личным обстоятельствам.- И нет, они не могут подождать,- добавил уже строже. -Черт возьми, Юра, ты меня сейчас убил этим заявлением. Заказы большие и гонорары... -Нет, -снова перебил его Юра, -и вообще, я хочу поработать отсюда. - Что?!! Он услышал, как Руди ударил по столу. - Юра, ты знаешь, как сильно я тебя ценю как композитора. Ты гениальный аранжировщик и дирижер, но...как ты себе представляешь такую работу? Ты не хуже меня знаешь причуды заказчиков. Тебе напомнить сколько ты торчал в студии в последний заказ? Юра прекрасно все это знал и понимал. Он сжал пальцами переносицу и закрыл глаза. -Руди, мы с тобой знакомы лет десять. И эти десять лет я пахал как проклятый. Никогда тебя ни о чем не просил, сейчас прошу- дай мне возможность поработать отсюда. Я не могу приехать, это буквально вопрос жизни и смерти. - Ты понимаешь, что потеряешь больше половины заказчиков? -Я знаю. -А то, что тебе нужна студия там, иначе с твоими композициями будут работать другие аранжировщики и дирижеры? -Я знаю. - Твои гонорары будут значительно меньше. -Я знаю!- уже громче сказал Юра. Таксист с удивлением покосился на него в зеркало. Не каждый день, видимо, слышит грозный немецкий. -Хорошо,- после минутной паузы согласился Руди. - Я даю тебе три месяца на твои личные обстоятельства. Но Юра, крупные заказы ты сейчас вряд ли получишь. Будет что-то легкое и я сразу высылаю тебе. Посмотрим что из твоей затеи выйдет. И еще, ты помнишь свой контракт? -Помню, - Юра прекрасно знал к чему он клонит. -А сумму неустойки? Юра прекрасно знал эту цифру с пятью нулями, но сейчас промолчал. - Если из твоей затеи ничего не получится и заказчики будут недовольны, тебе придется ее выплатить. - Я знаю, - тихо выдохнул Юра. -Надеюсь, звезда моя, он стоит того, чтобы сломать к чертям свою карьеру, -так же тихо ответил Руди и отключился. Сдать билет оказалось делом десяти минут, а потом Юра попросил, дожидавшегося его таксиста, высадить его в центре. Бродил по знакомым улицам всматриваясь в лица людей и заглядывая в окна чужих домов. Там проходила жизнь незнакомых людей. Обычная нормальная жизнь. Они возвращались с работы общались, ужинали, занимались любовью, ссорились. Просто жили. А чем он хуже? Он тоже хочет свой кусочек счастья- любимого человека и любимое дело. Разве он много просит? Ему не нужны миллионы или бриллианты, просто писать свою музыку и чтобы ее слушал Володя. Хоть на душе и было муторно, он мысленно повторял себе, что все сделал правильно. Он любил музыку, она была его жизнью, но Володю он любил больше жизни... Ему дважды звонил Володя, с тревогой спрашивал, когда он вернется, но Юра отвечал что пока не собирается домой. Так и бродил пока из головы не выветрились ненужные и тяжелые мысли и не начало темнеть, он наконец-то вызвал такси и поехал домой. — Где ты был? — Володя распахнул дверь почти сразу после звонка. Весь взъерошенный, с тревожными нотками в голосе. — Почему так долго? Я чуть с ума не сошел! — Я сдал билет, — сказал Юра, победно глядя, как губы Володи растягиваются в улыбке. Продолжение следует...