Эта счастливая жизнь

Ноябрь 2007 год. День рождения Володи решили отметить не шестого числа, потому что он выпадал на рабочий вторник, а четвертого- в воскресенье. А из гостей позвали только близких друзей: Ангелу, Руди, Юриных четверых хороших друзей музыкантов, с которыми был знаком Володя и все. Ну еще будут присутствовать Катя и ее родители. Приглашали еще Анну, но она несколько раз извинилась и сказала что не сможет приехать, но обещала потом зайти в гости и поздравить Володю. День выдался солнечный поэтому по настоянию хозяев решили накрывать стол на большой, застекленной веранде хозяйского дома, а не в домике для гостей, который хотели арендовать Володя с Юрой. С готовкой они решили не возиться и привезли с собой салаты и закуски из ресторана, а еще много мяса для барбекю. Алкоголя почти не было, не считая нескольких бутылок легкого вина, потому что все за рулем. К двум часам начали приезжать гости и все не с пустыми руками. Помимо подарочных конвертов, Володе вручили две бутылки виски и еще привезли с собой несколько пакетов с фруктами, закусками, напитками. Володя поначалу растерялся, но Юра быстро успокоил его, сказав что это нормально. Ангела, с легкой улыбкой, подарила ему маятник для офиса в виде солнечной системы и привезла с собой сладости. Последним на территорию кемпинга въехал ярко синий мерседес Руди. Володя его не сразу узнал. Сегодня он выглядел как самый обычный человек: темные джинсы с кроссовками, светло серый свитер и куртка. Он глубоко вдохнул воздух и заявил: -А здесь здорово! Потом со словами: -Это тебе! -вручил Володе узкий пакет с очередной дорогой бутылкой виски и еще один маленький пакетик с логотипом ювелирного дома. -А это тебе! -Следом пакет вручил и Юре. -Я пошел знакомиться. -И весело насвистывая он деловито пошел в сторону дома. Юра достал из своего пакета плоскую черную коробку, перевязаную лентой с золотистым логотипом известного бутика мужской одежды и достал оттуда кашемировый шарф красивого глубокого оранжевого цвета, в тон осенним листьям. -Юр, а почему подарка два? -Ну...-Юра стрельнул в него хитрыми глазами. -Просто когда Руди спрашивал, что тебе подарить он спрашивал о хобби. Ну я и сказал, что у тебя два хобби- я и работа, поэтому подарков надо два, что-то для работы и что-то для меня. Володя весело рассмеялся, запрокинув голову. Его насмешила не столько формулировка, сколько выражение лица, с каким Юра все это говорил. Немного смущенное, по-детски растеряное, но с игривыми чертенятами в карих глазах. -Но я же не серьезно говорил. В шутку. -Ох, Юрка! -отсмеявшись, только и сказал Володя. Он отлично знал любовь Юры к шарфам, которых у него было штук двадцать. -А у тебя что? -он уже сунул любопытный нос в маленький пакетик, доставая кожанную коробочку, внутри которой лежали золотые запонки с черными, матовыми камнями. Володя оценил подарок. Стильно и дорого, в его вкусе. И они отлично подходили к его браслету с опалами. Вернувшись в дом, он кивком поблагодарил Руди, но тот прижал палец к губам и глазами показал, что не нужно благодарности. Сам он уже вовсю заигрывал с Ангелой и хозяйкой дома, матерью Кати. Юра тоже что-то шепнул ему на ухо о подарке, на что Руди возмутился: -Ой перестань! Я же пропустил твой день рождения. Вот исправляюсь. Праздник получился просто чудесный. Уютные посиделки с веселыми байками и смехом, вкусной едой в окружении потрясающей природы. Володя узнавал уже знакомых людей с новой стороны. Ангела не психоаналитик, а простая женщина с тонким, интелегентным юмором и множеством интересных историй, Руди без своего эпатажа казался приятелем, которого он знает кучу лет. Музыканты задорные и легкие ребята. Гостеприимные хозяева вносили чуточку того шумного хаоса, который всегда присутствовал в советских семьях. Они успели погулять по окрестностям, покататься на лошадях, Юра снова наделал кучу фото, а к восьми вечера гости стали разъезжаться по домам и в итоге остались только Юра с Володей, хозяева и Руди. Катя с мамой убирали посуду, чтобы накрыть стол к чаю, мужчины рвались помочь, но на них строго шикнули и они просто разговаривали о всяких пустяках. -Катрин, я еще в прошлый раз спросить хотел, где твой муж? -задал неожиданный вопрос Юра. Говорили все по-немецки, чтобы не обижать гостя. Женщина на его вопрос замерла со стопкой тарелок: -Нашел кого вспоминать. Я еще зимой развелась. -И она быстро скрыласьв доме. -Развелась? - Юра повернулся к ее отцу. -Почему? У них же такая любовь была. -Проходит любовь, когда мужчина руки поднимает. -Тихо ответил мужчина и достал пачку сигарет. Повисла тишина, все прекрасно поняли, что он хотел сказать. Володе было не по себе от мысли, что было в жизни этой красивой женщины с зелеными, кошачьими глазами, темно каштановыми, длинными волосами и милой улыбкой. В которой было море нерастраченной нежности, которую она дарила лошадям. Юра задумчиво и грустно смотрел куда-то вдаль, отец Кати курил отвернувшись, а вот Руди почти не мигая смотрел в дверь за которой скрылась женщина. А Володя смотрел на него и видел в его глазах все то, что когда-то пережил сам. И грусть, и глухую, безвыходную тоску и тихую, затаенную надежду. Заметив его взгляд, Руди тут же отвел глаза, извинился и вышел из-за стола. Володя пошел за ним спустя минут десять. Возле машины его не было и оглядевшись, Володя заметил его в свете фонарей, медленно бредущего в сторону озера. Окликать и догонять не стал, просто пошел следом и застал его уже на пирсе. Руди курил и смотрел на небо. Молча протянул подошедшему Володе пачку сигарет и зажигалку. Тот не стал отказываться, достал сигарету, щелкнул зажигалкой и выдохнул пряный дым с ароматом вишни. -Никогда не курил. А тут вдруг потянуло. -Все меняется, -тихо заметил Руди. -Жизнь меняется, мы меняемся. Можно измениться слегка, а можно до неузнаваемости. -А я не узнаю себя, -Володя сделал затяжку. - Думаю иначе, делаю то, что раньше не мог себе позволить. - Ты главное реши для себя две вещи: хорошо ли тебе от твоих действий и хорошо ли окружающим от них. Если то, что ты делаешь и как ты думаешь не приносит боли и страданий ни тебе, ни близким тебе людям, значит ты все делаешь правильно. Они помолчали, а потом Руди тихо выдохнул, глядя на небо: -Красиво... -Да. Небо действительно было прекрасным. Кристально чистая, черная бесконечность, усыпанная миллионами звезд и пересекаемая Млечным путем. -Я завидую вам. Вашей любви, вашему счастью. Ужасно завидую. -Думаешь у нас все так гладко? Оба продолжали смотреть на звезды, не спеша поднося сигарету ко рту и вдыхая дым. -Когда я встретил Юру он был такой изможденный. Очень худой, вымотаный работой, замученый отношениями. Он напоминал мне брошенного ребенка, который с надеждой заглядывает в лица взрослым, как бы прося "Полюбите меня". Он везде искал любовь, не находил и выливал свою боль в музыку. А потом появился ты и Юра ожил. Я никогда не видел его таким счастливым и влюбленным. Он же ради тебя готов был бросить все, разрушить свою карьеру. Наши контракты с композиторами...-Руди вздохнул, - Я бы ничем не смог помочь ему, ты же понимаешь... -Понимаю. - Не смог он, не выдержал. Сорвался. Нельзя ему ни без музыки, ни без тебя. Слишком много боли он в себе пронес и в итоге она вылилась в депрессию. Я ведь все видел, он вырос как композитор у меня на глазах. А ты просто люби его. Не дай моей звезде упасть с небосклона. Володя сделал последнюю затяжку: - Не дам. Я двадцать лет люблю эту заразу. Как увидел его шестнадцатилетним хулиганом, так и пропал. Люблю его до дикости, до помешательства. Один раз и на всю жизнь. Он мое всё. -Знаешь, я тоже когда-то так любил...-Руди сел на холодные доски пирса, скрестив ноги по-турецки, достал новую сигарету. Володя сел рядом, тоже достал сигарету. Щелкнула дважды зажигалка. - Мне было восемнадцать,-негромко начал он,- ей -тридцать три. Я был обычным студентом, влюбленным в джаз. Мы с друзьями, такими же одержимыми джазом, организовали группу - саксофон, ударник, контрабас и я-пианист. Мы выступали где придется, чаще всего это были рестораны- где еще зарабатывать студентам... И вот в одном заведении, не самом хорошем, я встретил её. Женщину с лицом ангела и душой дьявола и влюбился. Я играл джаз, а она его пела и ее голос был для меня светочем. Я боготворил ее, но ей от меня нужен был только секс. Для всего остального у нее была масса любовников. Я ревновал как безумный, я следил за ней, сидел ночами под окнами ее дома и видел как к ней каждую ночь приезжает новый ухажер на дорогой машине. А что я мог ей дать? Ничего. У меня не было ничего, кроме моей любви. Она смеялась в ответ на мои признания, прогоняла и вот в один прекрасный день ко мне, сидящему под ее окнами, подошли двое мужчин и настойчиво попросили проехать с ними. А на городской окраине они и один из ее любовников, долго и доходчиво объясняли мне, что не стоит к ней приближаться...-и Руди протянул Володе руки. Приглядевшись в отсвете фонарей с берега он разглядел, что все пальцы у него искривлены и с тонкими нитями шрамов. -Они сломали тебе пальцы, -с ужасом прошептал Володя. - Да, -просто ответил Руди, -гаечным ключом. Не знаю что для меня страшнее тогда было- потерять руки или предательство любимой женщины. Спасибо друзьям, не знаю как они умудрились меня найти там и притащить в больницу. А потом не дать сойти с ума и залезть в петлю. - Как ты выбрался? - Как ни странно благодаря музыке. Играть я больше не мог поэтому мы с друзьями начали писать. Первый заказ принес нам хороший гонорар и рекомендации. За пять лет мы сумели накопить денег, выкупили маленькую, захиревшую компанию, сделали ребрендинг и сейчас мы одна и ведущих компаний в Германии. И кстати, твой Юра этому сильно поспособствовал своей музыкой. -А что случилось с этой женщиной? - По-прежнему поет, по-прежнему куча любовников. Я видел ее несколько раз и даже разговаривал, но кроме боли не почувствовал ничего. Любовь к ней меня выпотрошила на живую. - Ты теперь вообще не играешь? -Играю, -Руди легко улыбнулся,- но совсем плохо. Пальцы не слушаются. У меня дома есть рояль, не спрашивай зачем, я сам не знаю, вот на нем играю иногда, что-то медленное и простое... Его прервал звонок Володиного телефона. Оказалось, что они сидят там довольно долго и их уже потеряли. Так что пришлось быстро подниматься и возвращаться в дом. Шагая между домиками Володя в задумчивости пробормотал: -А я думал ты гей. Руди весело усмехнулся: -Вот пусть и остальные так думают, тигрёнок. Возле машин их поджидали взволнованные Юра и Катя. -Где вы были? -тут же спросил Юра. -Возле озера, -ответил Володя. -А... -А меня вообще обещали накормить ореховым бисквитом, да? - Руди подхватил Катю под ручку и повел в сторону дома, что-то рассказывая ей о звездах. -И что вы делали у озера?- Юра нахмурился и сложил руки на груди. -Разговаривали. -О чем? И почему от тебя так пахнет сигаретами? -О звездах, радость моя, только о звездах. И больше не слушая возражений, Володя сам повел Юру в дом пить чай. Руди уехал ближе к двенадцати. Несмотря на усталость и уговоры хозяев остаться. У него была важная встреча на утро, а ехать отсюда до Берлина далековато. А вот Володя с Юрой решили остаться. Глаза у обоих слипались, да и устали тоже. Вернулись в дом за ключами от гостевого домика. Хозяева не стали их задерживать, выдали ключ от домика, пожелали спокойной ночи и отправили отдыхать. Домик был не большой и состоял из гостиной, кухонного уголка, ванной и спальни с широкой двуспальной кроватью. Одной спальни! И одной кровати! И казалось бы, что тут странного, но...Юра был уверен, что ни Катя, ни ее родители не знают ничего о его ориентации. Своих отношений они с Володей не выдали и никто об этом не говорил сегодня. Они несколько минут стояли на пороге спальни, оба чувствовали глухое отчаяние из-за того, что снова приходится скрываться. -Я поменяю ключ,-тихонько и грустно вздохнул Юра и выбежал из домика. Конечно же Володя отправился за ним и догнал уже у дома хозяев. -Вы нам дали ключ не от того домика,- Юра старался казаться веселым, хотя еще несколько секунд назад хотелось плакать, уткнувшись в плечо Володи. -Почему это не от того? -хозяин, сидящий на скамейке возле крыльца, посмотрел на бирку. -Очень даже от того. Это наш лучший домик. -Но... - Юра, идите отдыхать, - его жена выглянула из окна дома. И Юра понял - они знают! Он отступил на шаг. Мысли в голове путались; как объяснить? Что сказать? Откуда они знают? Он не собирался скрывать свою ориентацию и уж тем более отношения с Володей, но это был иной случай. Этих людей он знал очень давно, они дружили семьями и сейчас он просто растерялся. Видимо это заметили и хозяева. -Идите-идите, -хохотнул мужчина, - Володя забирай его. Его обхватили сзади руки Володи: -Пойдем. -А... -Пойдем. Все завтра. И под тихий смех хозяев Володя увел Юру обратно в выделеный домик. А через пол часа, после быстрого душа Юра уже спал, пригревшись в объятиях Володи. Утром пока хозяева кормили их завтраком они и рассказали, что знают о Юре очень давно, еще с тех пор как он ушел из дома. И рассказал об этом его отец, когда однажды пришел к ним в подпитии и с бутылкой коньяка. Юра слушал их спокойно, но было видно сто ему не по себе. Володя тоже сидел как на иголках, но они не осуждали. Наоборот сказали, что за столько лет в Германии повидали разных людей и что человека человеком делает ни ориентация. А после завтрака, Юра с Володей тепло попрощались с ними, поблагодарили за праздник и понимание и уже к обеду были дома. Володе дома не сиделось и он переодевшись умчался на работу, а Юра уехал на такси следом за ним, только в Берлин за подарком, который он давно присмотел для Володи. Один подарок был уже готов, осталось купить второй, а на обратном пути заехать в магазин и в кондитерскую. Он ждал завтрашнего дня с волнением и трепетом. Понравится ли Володе его подарок? Вспомнил прошлый ноябрь, как он поздравлял его в видео и по скайпу. Как же Юра тогда хотел быть рядом! Тогда ведь он даже не знал будут они вместе или нет и мог только мечтать о своем желанном Володе. Утром шестого ноября Володю разбудили осторожные, нежные поцелуи. Он улыбнулся в полусне и услышал тихий шепот: -С днем рождения, любимый мой. Притянув к себе повыше Юру, он со счастливым вздохом сказал: - Это самый лучший день рождения в моей жизни. Они еще немного полежали, наслаждаясь легкими, нежными поцелуями, а потом вдруг Юра шустро подскочил, потянул Володю за руку: -Вставай. Одевайся быстрее и пойдем. -Куда? -Увидишь. Ну вставай скорее. Глядя на улыбающегося Юру, с горящими глазами, Володя поднялся и принялся натягивать домашние штаны и ища взглядом футболку . Юра уже был одет почему-то в Володин спортивный костюм и его же белую футболку, которые были ему больше размера на два, но удивительно шли ему. И сейчас он такой забавный и уютный, чуть ли не подпрыгивал у двери, поторапливая Володю. А потом схватил за руку и бегом потащил в свой кабинет. -Садись, -указал ему на диван. Сам сел за пианино, размял пальцы, глубоко вдохнул: -Уф...Так. Сейчас. И коснулся клавиш. Полилась музыка. Неторопливая, глубокая, бархатная. Она звучала раскатистым мурчанием и звуками далекой грозы. Обволакивала словно мед и ласкала как прохладная вода в летнюю жару. Володя никогда не слышал этой мелодии, но она казалась ему смутно знакомой. Он слушал и не безумная догадка сжимала горло в тисках. Неужели?.. По телу пробегали мурашки от игры Юры и Володя с замиранием сердца ждал подтверждения своим мыслями. Мелодия медленно затихала, будто засыпая, прозвучала последняя нота и Юра повернулся к нему. Огромные глаза, сверкали непролитыми слезинками и затаенной радостью. -Тебе понравилось? -Очень. - Это твой голос, Володь. Так я слышу твой голос. -Одинокая слезинка все же сорвалась и скатилась из уголка глаза. Володя рванул к нему, подхватывая на лету и прижимая к себе со всей силы. -Я знал! Я знал, что ты вернешь мне музыку! Я верил! Ты вернул...- Юра задыхался от слез и радости, обнимая его за шею. Это была именно та мелодия, которую он услышал внутри себя, пока ждал когда пройдет приступ Володи. А то, что это его голос понял чуть позже, когда превозмогая страх и тревогу достал стопку нотных листов, карандаш и вывел дрожащей рукой первую ноту. Он писал ее неделю. По кусочкам, по ноте, будто собирал пазл. Бояться до дрожи, каждый раз когда садился за пианино. Вдруг все пропадет, вдруг он больше ничего не услышит. Но она была. Этот маленький огонек не гас и Юра смог написать первую мелодию за пол года. Путь она получилась короткая, всего минуты на три, но она получилась! Володю и самого душили слезы, но он только крепче обнимал Юру. Наконец-то его внутренний барьер пал, наконец-то он услышал свою душу. -Я хочу, чтобы в моей жизни всегда была твоя музыка, -он слегка отстранил его и посмотрел в счастливые глаза. -И я! -весело подметил Юра. -И ты! Они рассмеялись, а потом Володя и вовсе подхватил Юру и закружил. И это был не единственный подарок для него. Юра вручил ему коробочку с часами, которые Володя давно присмотел. Дорогие часы марки Hamilton, с черным кожанным ремешком и треугольным циферблатом, на заднем стороне которого было выгравировано по-русски "Дышу тобой". Подарок Володе очень понравился, но самым ценным для него была Юрина музыка. Юра упросил его остаться сегодня дома и он, немного подумав согласился. На работе ничего срочного не было, производство модулей для новых коттеджей было почти закончено, а поработать с отчетами и документами фирмы в Харькове он мог и дома, все равно собирался. Но толком поработать ему не дали. Звонки и сообщения с поздравлениями от партнеров, заказчиков, знакомых сыпались без остановки. После обеда позвонила мама и Володя перезвонил ей в Скайпе. Они с Юрой сидели в кабинете, стол с компьютером давно вернулся на свое место и сейчас за ним сидел Володя в попытках работать. Юра занимался на пианино и тихо посмеивался, когда он отвечал на очередной звонок. С мамой разговаривали долго. Сначала она поздравила Володю, потом рассказали свои новости, выслушали все новости от мамы, посмеялись с Герды, которая на заднем плане не сводила глаз с блюда с булочками. Володя снова ворчал, что собаку ему избаловали, но милостиво разрешил дать ей одну булочку. А вечером позвонила Маша. Юра с Володей как раз собирались приготовить праздничный ужин, а в итоге махнули рукой достали приготовленный торт, вино, нашли к нему закуски в виде сыра, мясной нарезки, оливок, соленых крекеров и расположились прямо на полу в гостиной, расставив тарелки и ноутбук на кофейном столике. Маша, глядя на их приготовления, тоже принесла себе бутылку вина, вазочку с виноградом и тарелочку с пирожными. -Никогда не думала, что буду пить вино чокаясь с монитором,-сказала она, когда выпили первый бокал за Володю. -Мы тебя еще научим плохому,-хохотнул Юра. -Зная тебя, Конев, даже не сомневаюсь. -А ты чего одна?-спросил Володя. - Я своих мальчишек в кино отправила. Там какой-то новый фильм вышел пусть сходят пока каникулы в школе. -Слышал, Володь? "Своих мальчишек". -Ага. -И они оба рассмеялись. - Что вы смеетесь? Между прочим я к Толе уже привыкла, хороший мальчишка. И на Димку моего хорошо влияет. Под вино и разговоры о всяких пустяках полетело время. Говорить сегодня о делах не хотелось, а хотелось говорить о поездке в Констанц, прогулках на лошадях, слушать смешные истории о Машиных мальчишках, но и откладывать дала сейчас было категорически нельзя. -Маш, что творится в офисе? -наконец спросил Володя. С Маши слетела вся веселость, Юра тоже перестал улыбаться. -Ничего, Володь. Никто не знает о продаже фирмы, нет никаких слухов. О том, что было остановлено строительство тоже. А знаешь, что самое интересное? Что строительство продолжается. Володя подобрался: -Ты уверена? - Да, я попросила Димку сходить к тем объектам, что поближе, сама прошлась мимо -работы идут. Насчет тех, что за городом и на другом конце не знаю, но могу съездить если надо. -Нет, не надо. Володя поднялся и стал расхаживать из стороны в сторону. Картинка, какую кашу заварил Брагинский, начала складываться. Одно было не понятно- почему? Он работал с отцом почти с основания. Сколько дел они вместе сделали. Сколько водки выпили. Отец всегда считал его другом, Брагинский Володю любил, как сына, а сейчас он подводит его к краю. Ну ничего, Володя так просто не отдаст свою компанию. Брагинский еще не знает, какой у Володи для него сюрприз. - Может не все так плохо? -подала голос Маша. -Плохо. У фирмы сейчас нет столько средств чтобы вести полноценное и качественное строительство всех объектов. И сейчас надо сосредоточиться на тех, что находятся на стадии завершения, чтобы сдать их в сроки. А не вкладываться еще и в начальные, которые требуют больших вложений. Иначе деньги закончатся и ни один объект не будет завершен. А это нарушение договоров, заморозка на неопределенный срок и тогда мне точно придется продать фирму. -Или делать проще и закупать дешевые стройматериалы, -задумчиво протянул Юра. -Помнишь, Володь весной стена обрушилась? Кто тогда был виноват? -Брагинский. Медлить дальше было нельзя и на следующий день Володя связался с Сан Санычем и попросил организовать экспертизу на пяти объектах. Тот заверил что сделает все в кратчайшие сроки и через неделю, он получил на электронную почту письма с предварительным заключением. Он тут же позвонил Сан Санычу в скайпе: - Это хорошо что ты позвонил. Получил заключения?- мужчина сидел в кабинете своего офиса. -Да,-глухо ответил Володя. Он был зол, но старался держать себя в руках и только нервно крутил между пальцев ручку. - Тогда смотри. -Сан Саныч достал из ящика стола пять пластиковых пакетов с бирками и кусками бетона внутри. - Вот это заливали в фундамент и оно же идет на стены, -и он через пакет сжал кусок бетона в кулаке и тот без особых усилий раскрошился. -Твою мать! -заорал Володя, ударяя ладонями по столу. Осколки ручки брызнули в стороны.- Вот же сука! - Это не все. Я попытался поговорить с Брагинским насчет покупки фирмы. На что он мне ответил, что фирма не продается и он вообще впервые об этом слышит. Понимаешь к чему клоню? -Кое-кто очень хочет мою фирму. После Сан Саныч сказал, что официальные бумаги с заключением экспертизы будут готовы послезавтра и сообщил, что человек которого он рекомендовал на место управляющего согласен работать с Володей и даже ездил по объектам с экспертами. Володя и это не стал откладывать и провел с ним собеседование по скайпу. С Данилом они нашли общий язык, человеком он оказался грамотным в деле, деловым и хватким. Условия обоих устраивали и к новым обязанностям он должен приступить через три дня. Закончив разговор со своим новым управляющим, Володя напечатал два приказа- один о приеме на должность Данила, второй об увольнении Брагинского. Подписал, отправил факсом новому управляющему и подхватив пальто вышел из своего небольшого кабинета. Проверил работу в производственном цехе, где рабочие готовили материалы к новому проекту, пока вторая бригада заканчивала монтаж готовых коттеджей. Предупредил, что сегодня его больше не будет и поехал в тир. Ему необходимо было спустить пар. Три дня прошли в стойком ощущении, что время остановилось. Минуты, даже секунды, растянулись до размера какой-то резиновой бесконечности. Чем больше чего-то ждешь, тем сильнее нетерпение. Оно выматывает, заставляя думать об одном и том же, прокручивая каждую мысль в голове сотни раз. И Володя ждал. Ждал с предвкушением и затаенной злостью. О своих решениях он не сказал никому. Он вообще не выходил на связь ни с кем, ни с Лерой, ни с одним из менеджеров отделов и уж тем более с Брагинским. А после заказанной им экспертизы, звонки, письма и сообщения сыпались на него градом. Спустя эти три дня, вернувшись с Юрой с утренней пробежки, Володя прямиком направился в душ и переодеться. Он долго душил в себе всю ненависть и эмоции, и вот наконец дождался. Где-то там, за тысячу километров, разворачивается конец света. Брагинский будет погребен под руинами своего же надуманного величия. А Володя сейчас плавится его золотую корону и через пару часов зальет ему в глотку. И он, черт возьми, наслаждался. Не видел его, не слышал, только читал его сообщения и знал, что Брагинский сейчас рассыпается на части. Это паника. Это страх от неизвестности. Это потеря контроля. Володя чувствовал эту панику на расстоянии и она давала ему сил. Спустился на первый этаж и его выдернула из мрачных мыслей, развернувшаяся перед глазами картина. Юра, стоя посреди гостиной и ни на что не обращая внимания, смотрел по телевизору какой-то документальный фильм о музыке и создание музыкальных инструментов и с аппетитом ел консервированные персики. И Володя завис, вечность бы смотрел на то, как он достает прямо из банки половинки персиков своими длинными, тонкими пальцами, как по губам пробегает язык, слизывая сок, на растрепаные волосы, на любопытные глаза...и опять в его одежде. - Юра,-негромко позвал он. - Ну Володь, я немного,- быстро ответил он, не отрываясь от экрана. Отпил сока из банки. -Завтракать бу...-он обернулся, медленно оглядел Володю с головы до ног: - Ты меня пугаешь. В черной рубашке и черных брюках Володя был похож на демона. Небрежно зачесаные назад волосам, тонкая оправа очков, на левой руке подаренные часы и браслет. -Меня тебе бояться не стоит.-Володя поцеловал сладкие от сока губы. - Только не тебе. -И не удержавшись, поцеловал снова.-Мне пора,-наконец он смог оторваться от Юры и пойти в прихожую. -А завтрак? -Юра выбежал за ним. -Не успеваю, -Володя чмокнул его в нос и вышел, но через секунду снова открыл дверь: -И не налегай на сладкое. Юра отпил еще сока и мысленно пожелал Володе удачи. Стрелки часов показывали десять утра. Ровно в десять или в девять по Харькову, в его офис придет новый управляющий с двумя приказами. Он ждал звонка в скайпе и был спокоен, собран и холоден. Допил кофе, расстегнул манжеты и закатал рукава, галстуки он носить перестал, терпеть их не мог, поколебался и все же достал из стола новую пачку сигарет. Подумал, что в последнее время он слишком часто стал курить и надо бы завязывать с этим. Щелкнул зажигалкой. И тут раздался звонок в скайпе. Володя глянул на часы -пятнадцать минут одиннадцатого и принял вызов. -Вова, что это все значит?! Что это за тип?! -орал Брагинский. Володя не смотрел в монитор. Он сидел к нему в полоборота и придерживал на подлокотнике кресла пустой стаканчик, куда стряхивал пепел. Но краем глаза видел и взбешенного Брагинского, и спокойного Данила, и испуганую Леру. Сделал затяжку. - Это значит, что ты уволен,-спокойно ответил он, выдыхая дым, -а это -новый управляющий МОЕЙ фирмы. -И теперь он повернулся к монитору. -Какой управляющий, Вова?! Фирма на грани разорения! -Лера, покажите Данилу Сергеевичу его кабинет. -Да, конечно Владимир Львович, -пролепетала Лера и они с Данилом оставили их с Брагинским одних. -Дима, ты меня за идиота держишь? Ты думал я ничего не узнаю о твоих делах за моей спиной? -Ааа, -Брагинский весело хохотнул, -эти экспертизы на объектах были по твоему заказу! А я то думал! Ну Вов, я объясню все. Ты вывел средства из оборота, сказал остановить работы, а как же сроки? А рабочии? Дело не должно стоять иначе оно развалится! Это огромные убытки! Я пытался вытащить бизнес... -Хватит ломать комедию!-рявкнул Володя. -По срокам запас 8 месяцев, рабочих распределить на действующии объекты! Бизнес ты вытаскивал? Закупая дерьмо вместо стройматериалов? Да эти здания рухнули бы в ближайшее время! Брагинский поджал губы и прищурился. Володя откинулся на спинку стула, наслаждаясь этим явным недоумением. Давно он хотел увидеть именно такое выражение, как после удара под дых.  -То есть ты прекрасно понимаешь, что бизнес убыточен, но все равно хочешь сделать по-своему? - Бизнес не убыточен, и мы с вами это прекрасно знаем, Дмитрий Викторович. Бизнес настолько не убыточен, что его готовы выдрать с мясом, – Володя подался вперед, – более того, именно поэтому вы его и продаете за огромную цену, из которой озвучиваете мне лишь половину стоимости, верно? Он бил наугад, но судя по тому, как Брагинский дернул узел галстука и как нервно забегали его глаза, понял что не ошибся.  -Ты к чему клонишь, Вова? – К тому, что фирма не продается. Так и передай своим друзьям, которым срочно понадобился мой бизнес. Брагинский со всей силы ударил кулаком по столу, а Володя даже не пошевелился, лишь закинул ногу на ногу и покрутился в кресле. – Щенок. Я хотел по-хорошему. Я надеялся, что ты поумнел за это время. Но не-ет. Как был глупым и самоуверенным сопляком, так и остался. На хрена тебе фирма? У тебя в Германии свое дело, а здесь есть люди, которым она нужнее, и они готовы заплатить. Володя ухмыльнулся, достал еще одну сигарету, закурил, глядя на покрасневшее лицо Брагинского: -Фирма не продается. - Ты все равно продашь ее. Фирма почти разорена и когда... -А кто довел мой бизнес до разорения? -рыкнул на него Володя. -Знаешь Дима, я догадываюсь зачем ты делал. Пусть достанется кому-то другому или вообще никому, только не гею. - Его обдало жаром. Володя впервые заговорил напрямую о себе. Внутри все дрогнуло, но он быстро успокоился. Голос звучал ровно и спокойно. Брагинский расхохотался. Нервно и зло, фальшиво. - Мне не интересно за сколько ты продался своим друзьям. Моего доверия и уважения ты лишился окончательно. Приказ о твоем увольнении я уже подписал или же... -Вот значит как? - не дал ему договорить Брагинский. -Вышвырнуть меня решил? После всего, что сделал для фирмы! После стольких лет работы! Но знаешь...я ведь просто так не уйду, - он достал из сейфа папку, - вот здесь очень много интересной информации и я могу... -Можешь пойти с ней в туалет. Потому что, если ты еще не понял, мне хватит заключений экспертизы и подписанных тобой документов на закупку некачественного стройматериала, чтобы затаскать тебя по судам. Но если тебе и этого мало, я напомню тебя один случай с покупкой территории заброшеного завода в девяносто восьмом. Помнишь у кого мы не совсем честно увели эту территорию? Брагинский снова дернул галстук, развязывая его полностью: -Сделка законна. - Да. Только вот я могу пустить слух, благодаря кому мы ее выкупили. Догадываешься что с тобой будет? И это я тебе привел в пример один случай. Один, Дима. - Ты...Да как ты... Володя улыбнулся: -Теперь ты понимаешь, что моя папка раз в десять больше. Так что, сиди ровно и не рыпайся. А теперь пошел вон из моего кабинета. Брагинский медленно и тяжело встал, сорвал с шеи галстук, расстегнул пуговицу на рубашке и вышел из-за стола. Через минуту в мониторе показался Данил. -Все собрались? - спросил Володя, имея в виду ведущих специалистов и глав отделов, созванных на экстренное совещание. - Да, Владимир Львович. -Отлично. Пусть заходят. До позднего вечера Володя был занят делами фирмы. Раздал кучу приказов и распоряжений, велел поднять множество документации, уволил трех специалистов. Под конец, когда всех сотрудников отпустили Данил попросил Володю оставить на работе Брагинского в качестве своего помощника. Володя подумал и согласился. Несмотря на его провалы, он тоже сделал много для фирмы и был другом отца. Вернулся он домой когда уже совсем стемнело. Уставший, вымотаный, с гудящей головой. Открыл дверь своим ключом. В доме было темно и стояла тишина, только из-за едва приоткрытой двери в Юрин кабинет падала полоска света. Он заглянул через нее в кабинет. Юра сидел в наушниках за компьютером и работал над очередной аранжировкой. Володя улыбнулся, но не стал его отвлекать. Отошел и буквально упал на диван без сил. Мысли до сих пор крутились вокруг фирмы и Брагинского. Володя не сожалел ни об одном слове сказанном ему. Да, у него имелось компромата на него и он не раздумывая пустил бы его в ход, если бы Брагинский начал делать ему гадости. А что касается его предательства...пусть оно останется на его совести. Если Брагинскому хоть немного дорого дело, он остается, нет-пусть уходит. Володе все равно, он вычеркнул его из доверия. На душе было чувство гадкого разочарования, но это больше относилось к памяти отца. Он чуть не угробил его дело, доверившись его другу, но Володя все исправит. Дверь в кабинет распахнулась и вышел Юра с пустой чашкой в руках и мурлыкающий какой-то мотив. Заметил Володю и вздрогнул: -Володя? Ты давно вернулся? И почему не сказал? Еще и в темноте сидишь.-Юра потянулся к выключателю. - Не включай, -тихо попросил Володя и протянул руки: -Иди ко мне. Когда Юра, отставив чашку подошел, обхватил его за бедра и усадил к себе на колени. Обнял, уткнулся носом в сгиб между плечом и шеей и замер. Юра запустил пальцы в его волосы и принялся аккуратно массировать затылок. - Как все прошло? -Хорошо, -выдохнул Володя,- теперь все хорошо. Они посидели так еще минут пятнадцать, а потом Володя усмехнулся, обдав кожу горячим дыханием и пробормотал задевая ее губами: -Опять ты в моей одежде. -Она пахнет тобой,-шепнул Юра. И это была только одна причина. Он стеснялся своего лишнего веса и таким образом его прятал. А вот говорить о том, что он снова бросил антидепресанты, обнаружив у себя еще два лишних килограмма, Юра не стал. Он хорошо себя чувствовал и решил, что ничего страшного не будет. Из размышлений его выдернул нежный поцелуй в шею. Юра поежился: -Щекотно. Володя что-то неразборчиво простонал и продолжил целовать шею, поднимаясь выше, целуя невероятно чувствительное местечко за ухом и играя языком с сережкой. Юру будто током пронзило возбуждением. По телу прошлась волна огня, собравшись в паху в болезненно-острый комок. Он застонал, крепче цепляясь за Володю, нетерпеливо двинул бедрами, чувствуя его нарастающее возбуждение. Он обхватил лицо Володи руками и потянулся за поцелуем, но тот отстранился не давая поцеловать. Медленно потянул с плеч олимпийку, глядя Юре в глаза, следом стянул футболку и только после коснулся его губ поцелуем. Неторопливым, нежным, тягучим. Юра тонул в этой нежности, в легких прикосновениях горячих ладоней к обнаженной спине и груди. Непослушными пальцами растегивал пуговицы на его рубашке. Хотелось поскорее добраться до кожи, ощутить ее гладкость и жар, силу стальных мышц. Сильнее прижался, лихорадочно скользя ладонями по его груди, вытаскивая рубашку из брюк, тяжело дыша ему в рот. Какие горячие у Володи губы, мягкие, властные, головокружительно-нежные, переплетает язык с его языком, а Юре кажется, что за считанные секунды он взлетел на небо. Он выгибался навстречу Володиным ласкам, зарывался в волосы дрожащими от возбуждения пальцами. От нетерпения трясло, тело и разум жадали совсем иных ласк. -Хочу тебя, -простонал Юра. Володя снял его со своих колен, медленно стягивая штаны вместе с бельем, покрывая легкими поцелуями живот. Снова усадил на колени, обвел пальцами контур рта. Юра без слов догадался, что от него требуется, втянул их в рот и застонал от ощущения другой руки на своем члене и языка на соске. У него безумно кружилась голова, и казалось, все его существо сосредоточилось там, на пальцах Володи, терзающих неторопливым движениями его плоть. Он жаждал почувовать его. Всего Володю. Везде. С тихим стоном прогнулся назад, выпуская изо рта мокрые пальцы и взвился когда они скользнули в его тело. Мягко скользнули, лаская и дразня. Возбуждение становилось все сильнее, Юра жадно терса о его пальцы, ощущая сильные толчки и это острое наслаждение когда они задевали особую точку, еще и еще. Одинаково ритмично. Одинаково безумно. Он извивался и стонал, как наркоман, как одержимый в припадке безумия. Всхлипнул от разочарования, когда Володя убрал пальцы, но он потянул за руку, прижал к своему паху, заставляя обхватить его эрекцию. — Расстегни. Дрожащими пальцами Юра потянул за змейку, закусив губу. Пока Володя приоткрытым ртом, скользил по его груди, шее, ключицам. Сжал двумя руками за ягодицы, слегка приподнимая и выдохнул с шипением сквозь стиснутые зубы, когда Юра обхватил член, направляя в себя, рывком дернул меня вниз, заполняя до упора. Запрокинул голову, закатывая глаза, громко застонал. -Да-а-а, — хрипло, делая первый толчок, заставляя Юру изогнуться, подставляя шею под его рот. Обвил одной рукой за талию, приподнимая и насаживая на себя глубоко и медленно, заставляя вскрикнуть и протяжно застонать, впиваясь в его плечи. -Двигайся, Юра...-другая рука легла на ягодицы, сжала, -двигайся, давай... И он двигался. Неспешно и плавно, поднимаясь и опускаясь на всю длину его члена. Направляемый руками Володи, управляемый своим наслаждением. Тело наливалось томлением, погружая Юру в какой-то транс адского возбуждения, не поддающегося контролю. Пальцы на ногах поджимались от удовольствия, по телу проносились толпы мурашек от того, как Володя едва касаясь ласкает пальцами спину. Темноту гостиной разбавлял только свет из кабинета, тишину нарушали тихие стоны и прерывистое дыхание. Юра почувствовал, как тело замерло на доли секунд, а потом все внутри разорвалось от сумасшедшего наслаждения, обжигая кожу, каждый миллиметр… тонкой проволокой дикого, ослепительного оргазма. Быстро сокращаясь вокруг его члена, чувствуя, как Володя управляет им, двигая на себе в прежнем томительно-медленном темпе продлевая удовольствие, как языком вылизывает шею, впиваясь пальцами в ягодицы. В унисон его хриплый стон и секунды, когда трясет обоих до полного изнеможения. *** Декабрь 2007 год. Половина ноября и начало декабря были просто сумасшедшими. Володя с головой был в работе, разрываясь между двумя фирмами. И если здесь все шло хорошо, то в с фирмой в Харькове проблем было больше. Но вдвоем с новым управляющим им удавалось выправлять ситуацию. Брагинский остался работать на должности помощника, свою помощь предложил и Сан Саныч, но Володя отказался. Пока ситуация этого не требовала. Юра продолжал свои занятия, работал с аранжировками, ездил на запись. Пробовал понемногу писать и это получалось. Тяжело, со скрипом, с надрывом, но получалось. И по-прежнему во время своих занятий он просил сидеть с ним Володю. Это было странно, ведь работал в одиночестве он вполне спокойно, но стоило только сесть за инструмент, как ему необходимо было присутвие Володи. Без него играть было все еще страшно. И вроде все было отлично, жизнь входила в свою колею. Они по-прежнему ходили к психотерапевтам, правда теперь визиты стали реже, в частых уже не было острой необходимости. Много разговаривали, Юра в конце ноября все же признался, что бросил пить таблетки, потому что вернулись кошмары и тревожность. Тогда они чуть не поругались с Володей и снова Ангела убедила его принимать их дальше. Но что-то неуловимо изменилось в их отношениях...Они стали более натянутыми и как ему казалось прохладными. Володя все чаще приходил с работы поздно, уходил на пробежку по вечерам один и бегал довольно долго, стал отчужденным, иногда он подолгу задумчиво смотрел на Юру, но стоило тому поймать его взгляд-отворачивался. Из секса исчезла страсть. Теперь их близость была наполнена только нежностью и легкими ласками, что оставляло Юру неудовлетворенным и...разочарованным. Нет, Володя всегда доводил его до оргазма, но в душе оставалась пустота. Юре отчаянно не хватало, прежнего Володи. Его страсти, его голодности, жадности, безумия. Он пытался вернуть их прежние отношения, но стоило только поластиться к Володе, как тот отстранялся и у него срочно обнаруживались какие-то дела. Юра с ума сходил от раздумий и догадок. Решил, что Володя остыл к нему из-за лишнего веса. Бросил нормально питаться, начал дольше бегать и фанатично следить за весом. Подолгу рассматривал себя в зеркале, пытаясь найти изъяны, а перед глазами стояла картина своей шеи, покрытой следами Володиной страсти. Как же он мечтал об этом... Не давала покоя и ревность. Он до дрожи боялся, что у Володи мог кто-то появится. Он даже умудрялся проверять его телефон, но ничего подозрительно не обнаружил. Все эти мысли и переживания погружали его в апатию и ненависть к себе, а следом и в срывы и ссоры с Володей, после которых он уходил из дома, а Юра падал в бессилии. Приближался Новый год и после двадцатого декабря Юра потащил Володю на Рождественские ярмарки. И это стало самым счастливым временем за последний месяц. Купили пушистую двухметровую ёлку и долго спорили какие выбрать игрушки. Володя настаивал на синих шарах, заявляя что зеленые, какие хотел Юра "потеряются" на елке. В итоге купили золотистые шары, зеленые, усыпанные блестками сосульки и красные банты. Долго искали подходящие гирлянды, чтобы были не разноцветными, а с желтыми огоньками и купили аж две штуки и одну большую, которую надо было вешать на окна. Дальше были рождественские венки на двери и небольшие для украшения стен и стола. В эти дни они были до безумия счастливы. Украшали дом, наряжали ёлку, дурачились во дворе, играя в снежки, гуляли по украшенному к праздникам Берлину и пили горячий шоколад с медовым печеньем. Для Володи предновогодние дни стали отдушиной. Легкой передышкой после двухмесячного ада, в который он сам себя загнал после того, как узнал что Йонас принуждал Юру к близости. Тот конечно рассказал, как все происходило на самом деле, но Володе от этого было не легче. И тогда он пообещал, что Юра никогда больше не почувствует подобного, только всю нежность и ласку на какую был способен Володя. Но как же он тогда жестоко ошибся... Он хотел его до помешательства. Первое время держался, но потом, лаская желанное тело в постели, в голове начали появляться такие картины, от которых он терял разум. Он хотел не заниматься с Юрой любовью, а трахать. Жестко, грязно, остервенело, бешено вбиваться в его тело. Проникать везде языком, пальцами, членом. Оставлять на теле следы своих рук, засосы, как метки принадлежности ему. Хотел чтоб кричал под ним, бился, извивался, чтоб охрип. Слышать хотел его стоны и голос надорванный. Как одержимый хотел. Показывать, как приворожил его, зараза кареглазая, что без него жизни нет больше. Володя изо всех сил старался гнать от себя эти мысли. Задерживался допоздна на работе, а потом гнал домой как сумасшедший, чтобы поскорее увидеть Юру, его улыбку и сияющие глаза. Услышать его радостный голос и почувствовать его запах. А тот в свою очередь не добавлял спокойствия, искушение ходячее. Ластится, смотрит влюбленно, доверчиво, руками своими обнимает, целует жадно, как только он умеет в искреннем безумии… Играет на пианино, а Володя мысленно уже разодрал на нем одежду и и опрокинув на инструмент, яростно вбивается в его тело. Тянется утром за банкой кофе, Володя видит обнаженный кусочек поясницы и в голове картина, разложеного на столе Юры, с ногами закинутыми на его плечи. Пишет что-то в нотной тетради, поджав под себя ногу, с плеча чуть сползла Володина футболка, обнажив ключицу, а он видит, как впивается в это место поцелуем, оставляя красную метку. Мысли будоражили так, что потряхивало всего. Володя пытался скинуть напряжение другими способами: ездил в тир, уходил на пробежки. Но это помогало мало, он все больше терял контроль. А потом...потом в ход пошел старый метод- руки в кипяток. Это помогало, не давало слететь с катушек и натворить дел, о которых можно сильно пожалеть. И вот уже предновогодние дни, впереди праздники, везде шум, суета, радостные лица. Володя забылся. Юра таскал его по ярмаркам, выбирая украшения к новому году, а он наслаждался, впитывая восторг в его глазах и сходил с ума. От счастья, любви, от потребности прикасаться, которую невозможно было утолить. До Нового года оставалось всего три дня. Были закончены дела, в углу гостиной, между двумя окнами сверкала желтыми огнями пушистая ёлка, украшенная новыми игрушками вперемешку со старыми советскими. Гирлянды на окнах тоже были развешаны и все вместе создавало сказочную атмосферу. Володя с Юрой недавно вернулись домой из магазина, где закупали продукты к праздничному столу, чтобы не получилось, как в прошлом году. А дома их ждала посылка от мамы Володи к Новому году и в ней было то, о чем они просили: диски с советскими и новыми фильмами. И сейчас они как раз смотрели новый фильм, устроившись на диване. Юра полусидя, закинув босые ноги Володе на колени, он с интересом смотрел на экран и с удовольствием ел мандарины. Володя поглаживал его ноги, изредка бросая на него смешливые взгляды. Пока в фильме по началась эротическая сцена. Володю будто переключило, от легкого, хорошего настроения не осталось и следа. Он не мигая смотрел на экран, но видел совсем другую картину: Юру, стоящего сейчас перед ним на коленях. Как его губы обхватывают его член, а Володя держит его за волосы, заставляя взять еще глубже, до конца. Чтобы у него дыхание перехватило, чтоб на глазах появились слезы... -Ай! -вскрик Юры вернул его в реальность. -Володь, ты чего? -Оказывается он так задумался, что даже не заметил, как сильно сжал ногу Юры. -Ничего,-бросил он, и скинув его ноги, бегом отправился в ванную. Открыл холодную воду, несколько раз плеснул в лицо, а потом переключил на горячую. Тяжело дыша, поднес ладони к воде... - Не смей! -раздался строгий окрик от двери. Юра подлетел к нему, закрыл кран, схватил руки, проверяя не успел ли он обжечься. -Юра, уйди пожалуйста, -сквозь зубы прошипел он, упираясь руками об раковину и низко опустив голову. -Нет! Я никуда не уйду пока ты не объяснишь мне все! -вскрикнул Юра. - Ты больше месяца избегаешь меня, отворачиваешься, уходишь! У нас больше нет той страсти в сексе, какая была в начале отношений. А в последнее время секс вообще исчез.- Его голос упал до шепота: -Если у тебя появился кто-то другой скажи об этом прямо... Володя резко обернулся: - Что ты несешь?!-крикнул он. -Я не понимаю что происходит! -Юра тоже сорвался на крик. - Ты меня больше не любишь? Не хочешь? - Как тебе вообще такое могло в голову прийти?!- Володя тряхнул его за плечи. Говорил он теперь тихо и вкрадчиво, а глаза горели диким, безумным огнем. -Другие? Мне плевать на других. Я их не вижу. Не люблю? Я с ума схожу по тебе. Не хочу?..Да ты стал для меня настоящим искушением. Я хожу как помешанный, не способный отделаться от дикого возбуждения. - Но почему тогда... -Не хочу принуждать тебя. Не хочу чтобы со мной тебе было неприятно. Не хочу поступать, как Йонас. Поэтому лучше уйди и дай мне прийти в себя. Юра опешил от этих слов. И при чем тут Йонас вообще? И тут до него дошло, что Володя воспринял те его слова всерьез и решил, что сам причиняет ему боль. Разозлился. Как он вообще смеет сравнивать себя с Йонасом! Одним движением скинул с себя футболку: -По-прежнему не хочешь? Володя гулко сглотнут, окидывая жадным взглядом его тело и отвернулся. -Уйди!-рыкнул он. Что ж Юра упрямый такой. Ему минуту без его голоса, и Володя сможет взять себя в руки. -Ты когда это решил ты меня спросил, чего хочу я? Нет. Ты все решил за нас двоих. А я не хочу нежностей! Не хочу ни ласк, ни прелюдий! Володя медленно обернулся к нему. И в его глазах сейчас полыхает желание. Тяжелое, непереносимое, острое, как лезвие ножа. Юре показалось, что он близок к оргазму только от этого взгляда. ТАК он смотрел на него впервые. Юра все же достал его, и дикий восторг окончательно лишил разума. От собственной дерзости закружилась голова, он дрожал, ожидая реакции. -А чего ты хочешь? -Володя обхватил его лицо одной рукой. - Тебя хочу,- шепчет глядя ему в глаза. - Всего хочу понимаешь? Все твои мысли, все желания, все фантазии. Мне плохо без тебя. Володя с нажимом провел большим пальцем по губам, Юра ловит его, закрывая глаза. - Я же растерзаю тебя. Ты это понимаешь? -Я хочу! И Володя сорвался. Резко схватил за затылок и рванул к себе, жадно впиваясь в губы. Застонали оба. Громко. Юра сам стиснул его волосы, сжимая в кулаки, притягивая Володю к себе взахлеб целуя, кусая за нижнюю губу. Обоих колотило от сумасшествия, разрывало на части. Володя приподнял его за талию и до хруста прижал к себе, хаотично целуя лицо, скулы, шею, руки и снова губы. В яростной лихорадке. Он дико хотел Юру здесь, немедленно, на полу, возле стены, неважно. Толкнул его в сторону тумбы с раковиной, сдирая штаны вместе с бельем, Юра следом рванул его футболку и ремень джинс. - Вот так ты хочешь? - прохрипел Володя, жадно втягивая в рот кожу на шее. Юра дернул его за волосы: -Заткнись и трахни меня уже. И Володя его резко разворачивает, наклоняя над раковиной, раздвигает коленом ноги. Юру трясет от сумасшедшей похоти, пока он жадно целует его позвоночник одновременно пытаясь найти в ящике тумбы флакон со смазкой. Отстранился, Юра почувствовал прохладу смазки, а следом как Володя сильным толчком вошел в него сзади, сгребая в руку волосы на затылке, дергая к себе, заставляя прогнуться, принять всего целиком, причиняя легкую боль, проникая так глубоко, что Юра задыхался сходя с ума от страсти. -Кричи. Хочу слышать как тебе хорошо. Громко кричи. И Юра кричал. Сжимал зубами свое запястье, а он двигался быстро и беспощадно. Совсем не так, как в те первые разы, а теперь как-то по-настоящему… . Он впивался в бедра, тянул к себе, прогибая его назад, сжимая горло, погружая большой палец в рот, а я Юра исступленно сосал, закрывая глаза и сходя с ума от возбуждения. От собственной пошлости, которая слышна в шлепках тела друг о друга, в его стонах и своих. Сжимает в кулаке твердый член, двигая по нему рукой одновременно с бедрами, вырывая из горла дикие стоны. Это пытка. болезненная пытка экстазом, и невыносимо сладко каждое прикосновение… но он не останавливается, не дает увернуться, пока Юра не кричит от оргазма, выгибаясь к нему назад, чувствуя его яростные толчки, хриплое рычание и бешеную пульсацию члена. Они упали на пол в изнеможении. Переводили дыхание и приходили в себя после такого разрушительного оргазма. - Как же хорошо, - Юра довольно потянулся, прижимаясь к Володе. Тот усмехнулся, целуя его в губы. - Это была разминка. Он брал его везде — на полу, на постели. Во всех позах. То опрокидывая навзничь, то врываясь сзади, уложив Юру на бок, приподняв ногу под коленом и, закрывая ему рот ладонью, чтобы не кричал слишком громко… Оба уже не знали сколько раз кончили. Было настолько хорошо, что каждый оргазм ощущался острее предыдущего. Истекли потом и собственной влагой, Юра был обессилен, дрожащий, в синяках и засосах, со спутанными волосами, с искусанными сосками и опухшими губами. Володя снова трогает кончиками пальцев, а его подбрасывает, как от ударов тока. Кажется, Юра даже умолял остановиться… кажется, он ругался матом и слышал его хриплый мат в ответ… Грязно и так прекрасно. Кажется, Юра разодрал ему спину и рвал его волосы… а Володе было плевать… он брал, что хотел, он знал, чего Юра хочет лучше его самого… он чувствовал это в конвульсиях тела от каждого оргазма, и он трахал, как изголодавшийся зверь, пока они оба не уснули голые поперек постели… просто отключились. Оставшиеся до Нового года дни они провели в сладостном дурмане. Володя брал Юру бесчетное количество раз за эти дни. Он ощущал острую необходимость в телесном контакте: хотелось его трогать, прикасаться, прижимать к себе, обнимать. Брать его снова и снова, не давая исчезнуть из поля зрения. Володя набрасывался на губы в жадных поцелуях, не мог насытиться вкусом его желания и надышаться ароматом возбуждения. Смотрел в глаза, и восторг, который пылал в них, сводил с ума. А Юра отвечал ему со всей страстью, обнимал в ответ, отвечал на поцелуй и не отходил от него ни на секунду, даже если Володя шел просто сварить кофе. 31 декабря почти не отличалось от прошлогоднего. По телевизору диск с Иронией судьбы, Юра стребовал себе оливье и сейчас неторопливо нарезал все ингридиенты, пока Володя занимался мясом, которое решено было запечь. В десять вечера позвонили маме. Она Новый год встречала не одна, а с Татьяной, с которой сдружилась. Татьяна недавно выгнала своего мужа алкоголика и теперь была свободна и судя по ее виду довольна жизнью. У мамы тоже мигала огнями елка возле камина и ходила деловая Герда с красным бантом на ошейнике. Они немного поговорили, поздравили с наступающим Новым Годом, а потом позвонили Маше. Она тоже была не одна, а со своими мальчишками. За разговорами пролетел почти час и пришло время самим накрывать на стол. Мясо уже давно запекалось, осталость расставить тарелки и приборы, поставить салотницу с оливье, тарелку с нарезкой и фрукты. Ну и куда же без шампанского. Крепкий алкоголь брать не стали: Юра не хотел, он уже отвык от него, а Володя тем более. Успели еще переодеться и к половине двенадцатого все было готово. Юра открыл шампанское, бокалы соприкоснулись с мелодичным звоном. -Знаешь Володь, я ведь в прошлом году загадал, чтобы мы всегда отмечали Новый год вместе. Володя притянул его к себе за талию, обвил ее рукой и повел Юру в медленном танце. -Твое желание сбылось. -А твое? - Юра сделал глоток шампанского. -Мое тоже. Быть с тобой. Они продолжали медленно покачиваться в танце, обнимая друг друга под совершенно не подходящую песню из телевизора. Но им было все равно, главное, что они вместе. За окном раздался взрыв салюта и Юра взрогнул. Они не заметили, как пролетело время в объятиях друг друга, не услышали боя курантов за биением их сердец. -С Новым годом, моя радость,-шепнул Володя, наклоняясь для поцелуя. -С Новым счастьем, любовь моя, -шепнул в ответ Юра, чувствуя вкус нежного поцелуя со вкусом шампанского. *** Январь-Июнь 2008 год. С наступлением нового года Юра с Володей будто закрыли серую главу их отношениях. Черная была закрыта после поездки в Констанц, а сейчас они открывали белую. Вместе. Брали вместе перо, обмакивали его в чернила и вместе писали новую главу своей жизни. Счастливой жизни... Трудно говорить о счастье. Это о горе можно писать целые трактаты, а счастье оно настолько воздушно, невесомо и мимолетно, что о нем лучше молчать, чтобы не спугнуть. Да и говорить нечего, если оно настолько оплетает твой мир, что это видно всем вокруг. Когда сжимаешь ЕГО руку и хочется кричать: "Разве вы не видите, как мне хорошо, как я летаю? Это вам кажется, что я хожу, а на самом деле я лечу". Поначалу взлетать страшно, но потом становишься все уверенней и сильнее, потому что знаешь -рядом есть тот, кто всегда поймает и не даст упасть. Так было и у них с Володей. Зима пролетела как одно мгновение. Юра открывал по утрам глаза и еще несколько минут лежал в тишине, слушая дыхание Володи или рассматривая каждую черточку его лица, пока он не просыпался, не опрокидывал Юру на спину зацеловывая до одурения. Или его не будил Володя жадными руками, горячими поцелуями и восхитительной пошлостью. Для Володи было особым удовольствием взять Юру пока он вот такой: сонный, теплый, разнеженный. Теперь каждый день Юра видел в зеркале неприлично счастливого мужчину, залюбленого, со следами страсти на шее, груди и даже на внутренней стороне бедер. И знал, что никогда не закончится. В начале января Юра неожиданно для себя обнаружил у Володи способности к музыке. Получилось это совершенно случайно. Новогодние каникулы еще не закончились и Володя был дома. Сидел с ним в кабинете и смотрел как Юра играет. А когда он вышел, чтобы ответить на звонок, решил поиграть на пианино. Юра зашел в подходящий момент и увидел как Володя осторожно касается клавиш. Это зрелище настолько поразило его, что он даже забыл сказать что их приглашают в клуб. Только наблюдал опершись плечом об косяк. А когда тот наконец-то нажал клавишу не выдержал и хохотнул. Володя вздрогнул, оборачиваясь. Юра подошел, уселся сзади, обнял его и взял за запястье: -Давай научу! Володя дернулся: — Зачем? Я же так, просто… Но Юра, с весельем, возмутился: — Нет, ну что это вообще такое? Твой официальный партнер — музыкант, а ты даже не знаешь, где находится нота до. — Ну… пока еще не официальный, — уточнил Володя. Потом подумал немного, улыбнулся, кивнул и послушно, под Юриным руководством, положил пальцы на клавиши. — Нет, не опускай кисть, не клади руку плашмя. Поставь ее так, будто держишь яблоко. Вот… Володя оказался талантливым учеником. Легко запоминал ноты и радовался как ребенок, когда получалось сыграть гамму. Юра и не стремился научить его играть по-настоящему, он лучше будет сам играть для Володи, а это... можно иногда играть в четыре руки, шесть нот то Володя знает. В конце января Юра все же решился и взял заказ как композитор. Было немного тревожно браться за работу, но музыка никуда не делась. Она была и писать получалось. И с каждым днем получалось все лучше и больше. И это все было благодаря Володе. Если раньше Юра считал, что подсматривает удивительные картины из маленького окошка, а потом передает их музыкой, то период депрессии можно описать будто это окошко закрыли. Но появился Володя и не просто открыл его для Юры, он по кирпичику разбирал саму стену. Сам Володя вкладывал все силы в бизнес, который начинал набирать обороты. Так что ему пришлось нанять еще рабочих, двух дизайнеров и бухгалтера. Сам он уже не справлялся. Дела с фирмой в Харькове потихоньку шли на лад. Объекты готовились к сдаче, а значит будет и прибыль и весной можно запустить остальные объекты. А что касается их отношений...Казалось, не было долгих лет разлуки, бессонных ночей, наполненных отчаянием вперемешку со злостью. Как будто они каким-то непостижимым образом перенеслись в то время, когда были совсем юными. Володя не узнавал самого себя. И этот новый он ему нравился. Более свободный, более смелый, более дерзкий. А Юра рядом с ним забывал обо всех страхах и чувствовал себя уверенее. Иногда он все же ревновал Володю, но тот каждый раз доказывал, что Юра для него единственный и неповторимый. А доказывал он взглядами, яростными толчками внутри его разгоряченного тела, хриплыми стонами и голодным «я хочу тебя сейчас». Везде. В любую секунду. Требовательно и властно без малейшего шанса на сопротивление. Иногда посреди рабочего дня Юра мог приехать к нему на работу и было достаточно их голодных взглядов, чтобы Володя закрыв кабинет на ключ изнутри, остервенело трахал его на рабочем столе, расшвыряв папки и ценные бумаги. Или утаскивал на склад, где Юра мог без раздумий ему отдаться прямо на упаковках с материалами для блоков. Их могло накрыть желанием в любое время, поэтому они стали постоянно носить с собой пакетики со смазкой и презервативы. В доме не осталось места, где бы они не занимались сексом, не было стены, к которой Володя не прижал бы Юру. Даже пианино и то стало местом, где Юра стонал от оргазма под рев аккордов. Их не капли не тяготил быт. Ведь теперь он был общим, теперь они понимали друг друга, ценили. Юре нравилось смотреть, как по утрам Володя забавно щурится без очков, как бежит рядом по парку, как пьет кофе по утрам, а потом нежно целует его на прощание. Нравилось встречать его вечером с готовым ужином или готовить его вместе, нравилось закидывать его вещи в стирку и погладить рубашку если он опаздывает, а потом доесть его надкушеный бутерброд, запить его же кофе и идти работать. А Володя в свою очередь стал терпимее. Его не раздражали пустые чашки или легкий беспорядок, он уже знал, что за этим стоит -рождение музыки. Юра ворчал, чтобы он ничего не трогал и он сам все уберет. И да, он убирал, если не успевал Володя. Ему нравилось заезжать за ним в студию, ходить в магазин за продуктами или в торговый центр. Нравилось смотреть как загораются радостью его глаза, когда он получает очередной подарок. Нравилось слушать его, когда они идут в очередной музей или театр. Ему вообще нравилось жить. В марте, после того, как первый заказ был успешно сдан, Юра получил приглашение принять участие в Фестивале классической музыки и конечно он согласился. Это была большая честь выступать на подобные фестивалях. Но с чем там выступать? Нужно было что-то новое, что-то, что никто не слышал и он решил написать свою депрессию. Симфонию, в которой он расскажет о тяжелом периоде своей жизни и о том, кто его вытащил из мрака. Но перед тем, как сесть за симфонию, Юра достал баночку с антидепресантами, покрутил ее в руках и выбросил в мусор. Больше они ему не нужны, это он точно знал, ведь его самый лучший антидепресант был рядом. А вот апрель принес плохие новости. Володина мама заболела и ей требовалось операция по удалению тромба. Сложность еще заключалась в том, что тромб был близко к сердцу. И конечно Володя должен был уехать. Юра собрался лететь с ним, но тот настоял, чтобы Юра остался и готовился к фестивалю. Чуть не поссорились. Провожая Володю в аэропорту Юра раз в сотый повторял: -Если случится что-то серьезное, немедленно позвони, я прилечу первым же рейсом. -Думаю все будет хорошо. С врачами здесь мы проконсультировались, они заверили что все пройдет нормально. Необходимые препараты купили. Операция действительно прошла успешно. Володина мама чувствовала себя хорошо, но он решил остаться пока ей совсем не станет лучше. Заодно и лично проверить работу своей фирмы. Он съездил по всем объектам, проверил работу каждого отдела, всю документацию. Нареканий особо и не было, Данил отлично справлялся. Володя безумно скучал по Юре. По их дому. По Германии. За год он упал привыкнуть к новой жизни. Он боялся, что в одиночестве депрессия Юры может вернуться, но нет. Они разговаривали по скайпу каждый день и Володя не видел ни следа депрессии. Юра тоже скучал, он работал над своей симфонией целыми днями и давалась она ему нелегко в отличии от заказа. -Мое выступление будет 17 мая. Ты приедешь? -спрашивал он Володю в начале мая. -Конечно приеду. Я ни за что не пропущу твой день рождения. Володя уже знал какой подарок привезет ему. Он решил забрать Герду с собой. Маме сейчас будет тяжело с собакой, а у них наконец-то настал тот период когда можно заводить общую собаку. К тому же Юра очень скучал по ней. Пока он был в Харькове познакомил маму с Машей. Они быстро нашли общий язык и Володя мог не переживать за маму, Маша обещала присматривать за ней. Юра нервничал. До начала концерта пять минут, а Володи все еще нет. Он не мог сегодня встретить его, был занят целый день на репетиции. Посмотрел на часы: самолет давно приземлился. Володя должен был из аэропорта поехать домой, а уже из дома сюда. Но его место оставалось пустым. Оркестр настраивался, Юра тянул время до последнего. Он категорически не хотел начинать без Володи. Снова обернулся в зал и сознание затопила дикая радость. Наконец-то! Он здесь! Приехал! Поймал его взгляд- немного уставший, но счастливый. Вот теперь можно начинать. Его главный зритель на месте. Юра повернулся к оркестру, поднял руки, готовый начать, а перед глазами картинка, как он открывает капсулу времени. Свет в зале погас и Юра опустил руки. Грянула музыка, только Юра ее слышал издалека. Мысленно он своей палочкой переворачивал страницы книги. Сначала они были старые, как воспоминания исписаные убористым почерком и закрашеными уголками, потом их заменили новые, чистые светлые, с ровными печатными буквами и смайликами, но очень быстро они стали темнеть, буквы исчезали пока страницы не стали черными и пустыми. Юра мысленно их отсчитывал одна, вторая, третья, четвертая...четыре страницы, четыре черных, пустых месяца в его жизни. А потом, флейта и лучи солнца, которые отражаются от очков и разгоняют мрак. Медленно, но уверено. Наполняют его жизнь смыслом и желанием жить, любить, играть, писать музыку. Чернота уходит. Снова книга, белоснежные страницы, его пальцы держат белоснежное перо, а сверху их обхватывет другая рука -сильная и надежная. Они обмакивают перо в чернила и пишут первое слово в своей книге -Любовь. Юра опустил руки. Из глубин зала начал подниматься гул. Он становился все громче и громче и вот это уже шквал аплодисментов. Юра повернулся к залу. Люди аплодировали, вставали в приветствии, были слышны как-то восторженные выкрики. А он был просто счастлив. Счастлив от того, что его единственный слушатель стоит в этом зале с гордой улыбкой. Зрители начали потихоньку покидать зал и Юра тоже хотел уйти как можно быстрее, но нельзя было. Он перекинулся несколькими вежливыми фразами с главной скрипкой, поблагодарил, пожал руку. И обернулся ища взглядом Володю. Тот стоял возле сцены с роскошным букетом пионов в руках, Юра жестом попросил подождать, бегом спустился в зал и влетел в его объятия, крепко обнимая за шею. — Боже, как я по тебе соскучился, хороший мой! — А я, Юрочка, по тебе еще сильнее… А разомкнув объятия, Володя вручил ему букет. — С днем рождения тебя, мой… — Володя задумался. — Твой кто? — Любимый, конечно. Юра посмотрел ему в глаза. Хотелось немедленно оказаться дома, чтобы показать как сильно он скучал. Как тосковал без его присутствия рядом, без голоса, без запаха. И Володя будто угадал его желание. — Ты еще нескоро тут закончишь? Юра помотал головой. — Нет, сейчас заберу вещи, попрощаюсь со всеми — и можем ехать домой. — Хорошо, я на улицу выйду. Кстати, тебя дома ждет сюрприз… Сюрприз? Когда Володя успел сделать для него сюрприз? И что это? — Да? Тогда у меня есть мотивация собираться как можно быстрее. Уже через десять минут они сели в машину, и Юра принялся донимать Володю: — Что за сюрприз? — Ну какой же это будет сюрприз, если я тебе скажу? — Ну а ты все равно скажи! Володя покачал головой. — Ей-богу, ты как маленький ребенок, Юр. — Но я уже умру от любопытства! — Не умрешь, нам всего полчаса ехать. Юра закатил глаза. Бесполезно было расспрашивать Володя все равно не скажет. Принялся разглядывать свой букет. — Кстати, я не сказал тебе спасибо за цветы. Такие красивые! — Не за что. Я из-за них чуть на концерт не опоздал — выбирал. Юра нежно пригладил пальцами лепестки пионов. Уткнулся в них носом, вдыхая аромат, но...он оказался уж слишком сильными пришлось всеми силами сдерживать чих. Володя за рулем негромко рассмеялся. А Юра, чтобы скрыть неловкость, переключился на другую тему: — Ну расскажи хоть, как долетел? Нормально? — Долго, но без происшествий. — А как мама себя чувствует? Володя пожал плечами. — Хорошо, будто и не лежала в больнице. Передавала тебе большой привет и, кстати, открытку с днем рождения — отдам дома. Очень расстроилась, что не смогла попасть на твое выступление, но врач сказал, что летать ей после операции можно будет только через полгода в лучшем случае. — Ну и ничего страшного. Раз такое дело, можем осенью вместе к ней слетать, я выступлю перед ней лично. Володя украдкой взглянул на Юру. — Скажу маме, что она просто невероятная счастливица. Композитор сам приедет к ней с концертом — где такое видано? — Ну, как говорится, если гора… — Он отвлекся на пиликнувший телефон и цыкнул. — Кто там? — Угадай с одного раза. Ты почему не написал Маше, что долетел? Она переживает! Володя вздохнул. — Да когда мне было еще ей писать… Кстати, она взяла с меня обещание, что я тебя крепко расцелую за подарок Диме. Говорит, что тот визжал как девчонка, когда увидел эти ботинки. Но крепко расцеловать тебя от Маши я согласен только если в щеку. — А если не от Маши, а просто так расцеловать? — Ну-у… — протянул Володя. — Это уже совсем другой разговор… Они наконец подъехали к дому. Юра, доставая ключи из кармана, подошел к двери. И замер на мгновение. Из-за двери доносилось тихое, радостное и до боли знакомое поскуливание. Неужели это то, о чем о думает? — Что это за звуки? — нахмурился он, обернулся к стоящему за спиной Володе. — Какие звуки? — делано удивился тот. — Хочешь сказать, меня глючит? — Юра дернул плечами и поспешил открыть двери, чтобы убедиться. Да, он оказался прав! На пороге, присев на задние лапы, замерла Герда. Собака разглядывала их обоих, очевидно не понимая где она, только хвост радостно бился об пол — Как видишь, я вернулся из Харькова не один… — потянул Володя. Юра присел на корточки и тихо позвал ее по имени. Он думал, что за год собака его могла забыть, но нет, она бросилась ему в ноги, узнавая, а он принялся гладить и обнимать ее. И невозможно было представить сюрприза лучше! — Юра, — вздохнул за спиной Володя, — ну ты же в парадном фраке… Тот закатил глаза: — Ну ты сам мне приготовил такой сюрприз… Володя присел рядом: — Ну вот, теперь мы выглядим как настоящая семья. Юра, оторвался от Герды, посмотрел на него и улыбнулся: — С общим бытом и собакой, в конце концов, тоже общей? — Теперь осталось только выбрать общий дом. Герда, тихонько цокая когтями, бродила по дому, засовывая любопытный нос во все места. Юра с улыбкой наблюдал за ней, распаковывая свой букет и набирая воду в вазу. -Надо будет завтра съездить купить для нее все необходимое. Я не стал ничего тащить оттуда. -Володя стоял на кухне со стаканом воды. -Все купим, не переживай моя девочка, -Юра прошел мимо с вазой, поставил ее на столик, еще раз поправил цветы. Готовить ужин было лень. Оба сегодня слишком сильно устали, поэтому решили сегодня заказать пиццу. Сделав заказ, Юра поднялся наверх с одним единственным желанием снять осточертевший фрак и наконец нырнуть в любимую футболку, следом в комнату вошел Володя, стягивающий джемпер с намеринием пойти в душ. Они столкнулись взглядами, а дальше...было непонятно кто первым сделал шаг навстречу. Володя с рыком набросился на его рот, одновременно сдирая рубашку и опрокидывая на кровать. Сатанея от Юриного стона, от его жадности. Обвивает его бедра ногами, извиваясь в ответ, а Володя проталкиваю язык ему в рот, кусая губы, сильно сжимая за ягодицы, сдирая брюки. От бешеного возбуждения трясет. Оторвался на мгновение, откинул брюки, содрал белье и пока искал смазку, почувствовал его пальцы на своем члене. Выдохнул с шипением. Когда только Юра успел их расстегнуть? Снова впился в губы. Никакой прелюдии, Володя сейчас слишком голоден. Раскинуть ноги в стороны, с рычанием войти в него средним пальцем, жадно обводя языком головку члена, ухмыляясь его громким стонам и всхлипам. В ответ— пульсация истекающей плоти под языком. Юра заходится стоном, сжимает его пальцы и содрогается так мощно и жадно, что Володю трясти начинает, представляя, как он так же сожмет его член. И заорать самому, когда вошел в него одним ударом. А дальше жестко вбиваться в его тело, чувствуя как Юра царапает спину, сходить с ума, когда он выстанывает его имя одновременно так пошло и так сладко. Чтобы потом почувствовать, как он сильно сжимает изнутри и кричит, так сладко и громко кричит, когда жемчужиные струи спермы заливают его живот и грудь, утягивая Володю за собой в собственный оргазм. И потом целовать улыбающийся рот. -С днем рождения, Юрочка. Я соскучился. Выбор нового дома оказался делом не простым. Переезд в другое место они начали обсуждать еще когда Володя был в Харькове. Оставаться в родительском доме Юра не хотел. Слишком много воспоминаний, которые будто призраки преследовали его. И раз уж они начали писать вместе новую главу, следующим словом должно было стать "Дом". Их общий дом. Осмотрели массу вариантов в Берлине и пригороде, но все было не то. Хотелось туда, где будет легко, радостно, хорошо. А так им было только в одном месте. Констанц. Поехали они туда в начале июня снова на машине. Только в этот раз поездка оказалась намного счастливее, чем была осенью. Володя снова был за рулем, из динамиков лилась зажигательная музыка, а на заднем сидении, высунув голову в окно сидела Герда. Остановились они в том же отеле, что и в прошлый приезд и на следующий день обратились в риэлторское агентство. Им подобрали десять вариантов и вот уже второй день они осматривали дома. В первый день осмотрели три дома, Володя тут же нашел к чему придраться, а Юре они просто не понравились. А вот на второй день, осматривая уже четвертый дом за день, они оказались в знакомом районе города. А стоило только увидеть дом, Юра сразу понял это он. Это именно тот дом, в котором они будут жить с Володей. Оставалось одно но...убедить в этом Володю. — Володя, ну что ты уперся?! — воскликнул Юра, когда они попрощались с риэлтором и шли по узкой удочке к парку. И вроде он старался не шуметь, но получилось так громко, что сам испугался. Он оглянулся по сторонам и стыдливо понизил голос: — Ты что, хочешь поссориться? — Нет уж, Юра, уперся не я, а ты. Давай проанализируем? Посмотрим на ситуацию объективно… —Володя был возмутительно спокоен. В отличии от Юры, который бесился от его упрямства — Черт, вроде вечереет, а тут пекло даже в тени, — сказал он обернувшись, продолжать спорить сейчас не было смысла. Надо остыть и подумать. — Пошли скорее к воде. Они молча спустились по улице до набережной и уткнулись в ряд пришвартованных лодок и яхт на зеркальной глади Боденского озера. Ну чего Володе не хватает? Прекрасное же место! — Нам налево, — сказал Юра. — Я помню. Они пошли в сторону парка. — Володь, — мурлыкнул Юра, беря его за руку, — давай уже заканчивать эти разговоры? Тот легонько стиснул его пальцы, глядя себе под ноги. Юра мысленно вздохнул, несмотря на значительные перемены в себе, держаться за руки на людях Володе было неловко. — Юра, выбор дома — не та вещь, которую решают с полпинка. — Ты же и так знаешь, что выиграю я! — в шутку заявил он. — Ну здрасьте! Предлагаешь начать битву характеров? — усмехнулся Володя. Юра весело воскликнул: — А то! А спустя минут десять они дошли до деревьев, растущих у кромки воды, в окружении зеленой травки. — Давай сюда, — указал Володя на лужайку под особенно широкой кроной, — тени много, ветерок. — Наконец, — выдохнул Юра и добежав до дерева, растянулся под ним. — Юра, в белой футболке и на траву! — возмутился Володя, вынимая из сумки розовый сверток. — Подожди, я тебе хотя бы толстовку постелю. Юра улыбнулся, вспомнив как покупал для него эту толстовку. Тот возмущался из-за цвета, но розовый так ему шел, что Юра все таки купил эту толтовку и заставлял носить. -Иди ко мне. - Он похлопал рядом с собой. Володя сел рядом. Откинувшись назад, посмотрел вдаль, с наслаждением вдохнул воздух. — Юр, ты считаешь, я просто так занимаюсь именно современной архитектурой? Я видел столько шикарных скандинавских домов. Последний проект помнишь? Он же просто потрясающий! Я всегда хотел такой же дом для нас, а ты предлагаешь мне это убожество. — Да никакое не убожество, — буркнул Юра. Да, тот проект был шикарный, но что поделать если он захотел именно такой дом. — На мазанку похож.- Хмыкнул Володя. — И что? — Юра усмехнулся. — Будет нам напоминать о далекой родине. Володя ласково ущипнул его за щеку. — Опять намекаешь, что я толстый? — Юра нахмурился и шлепнул его по руке. Тема лишнего веса по-прежнему оставалась для него болезненной. Вернуться в свой прежний вес пока не получилось, несмотря на пробежки и того, что он придерживался правильного питания. — Ни на что я не намекаю. И никогда не намекал. Это ты придумал себе недостаток, — сердито заметил Володя. Он сотни раз показывал и доказывал, что ему все нравится, особенно когда сжимал ягодицы в порыве страсти. Но Юра все равно боялся разонравиться ему. — Толстый… да какой толстый? Когда ты им вообще был? Подумаешь, щеки появились и живот к спине не прилипает. Мне это нравится! Нравится. Юра хотел, чтобы так оставалось на долгие годы. Чтобы Володя мог с легкостью кружить его в воздухе заливаясь смехом, чтобы смотрел на него своими штормовыми глазами, полными любви и желания, чтоб целовал, сжимал руками...Он вдруг погладил Юра по плечу. — Что такое? — спросил он встревоженно, опуская солнечные очки. — Ничего. Просто… пожалуйста, никогда больше не обзывай себя. Особенно толстым. Ладно? — Я же пошутил. — Знаю. Но не надо. Не напоминай. — Хм… — протянул Юра. Игриво прищурился и вскинул брови. — Ну если мы арендуем именно тот дом, то, думаю, договоримся и об этом. — Юра! - весело возмутился Володя и немного посидев, лег рядом. Закинул руки за голову и негромко пробормотал: — Первый аргумент, почему не стоит брать именно этот дом: он старомодный и страшненький.  Юра тихо рассмеялся, а Володя поторопил:  — Ну что молчишь? Парируй. — Это называется классический стиль, — лениво протянул он. — Тебе ли не знать? — Ладно, засчитано. Окна маленькие. — Для тебя любые окна маленькие, если только они не от пола до потолка. — Юра зевнул. — Зато благодаря маленьким окнам дом хорошо держит тепло и холод. И звукоизоляция отличная. — Лестница. - продолжал возмущаеться Володя. -Юра, ты видел эту чудовищную лестницу? Она винтовая! А что может быть хуже винтовой лестницы? Только кованая винтовая лестница без перил. Прямо как там! — Зато есть настоящий камин! — воскликнул он. Володя обреченно и беззлобно выругался: — Ну елки-палки! — И, кстати, ты вообще-то в Германии, — заметил он. — Говори по-немецки! — Scheiße! — воскликнул Володя. — Я имел в виду нормальный немецкий. — Юра засмеялся. Володя приподнялся на локтях и навис над ним: — Кстати, у дома неудобное расположение. Одуреешь ездить в центр. — Зато далеко от дискотек и шума. И парк рядом. Будет где бегать с Гердой. Володя задумчиво помычал, затем спросил: — А ты с нами будешь? — Куда я денусь? — хмыкнул Юра. — А знаешь, в пешей доступности от нашего будущего дома есть пристань. Будем брать напрокат лодку и плавать по озеру. Как тебе идея? — Замечательная. — Так что, ты согласен? Володя улегся обратно и насмешливо протянул: — Не-а! Как это "Не-а"? В смысле "Не-а"? Юра мысленно уже переехал и праздновал новоселье, а тут "Не-а"! Но сейчас ему было настолько хорошо, что спорить совершенно не хотелось. Старые ощущения, теплые, драгоценные: плеск воды, шелест листвы и рядом Володя. — Володь, а помнишь, как мы с тобой валялись под ивой в восемьдесят шестом и ты клал голову на мои колени? — Помню. — Хочешь сейчас так же? Я тебя поглажу… — хитро протянул Юра в надежде повторить это сейчас. — Чего это ты подлизываешься? — игриво хмыкнул Володя. — Думаешь, почешешь за ухом, и я сразу соглашусь? — Володя-Володя… Неужели ты правда считаешь меня таким корыстным? — Юра наиграно фыркнул. — Вообще-то я всего лишь хочу повторить это. Мне было хорошо тогда. — Мне тоже. Но правда не надо, — серьезно ответил Володя. Он повернулся к нему и посмотрел посмотрел на него снизу вверх. — Только, ради бога, не думай, что я опять стесняюсь. Просто для меня это очень интимное дело, как прелюдия. А заниматься такими вещами на людях… Ну сам понимаешь. Юра задумался. Да, Володя был прав. Это было только для них двоих . — Да. Думаю, ты прав. — Кивнув, он добавил: — А кстати, ты обратил внимание на небольшой сад за домом? Мы могли бы заниматься там чем угодно. Например, прохлаждаться в тенечке летом хоть каждый день. — Ох, Юрка. — Володя покачал головой. Юра приподнялся, разглядывая его лицо. Закрытые глаза с длинными ресницами, красивый излом бровей, ровный нос, губы, которые сейчас дрогнули и растянулись в улыбке, давая понять что кое-кто все таки сдался. — Так что, — радостно спросил Юра. — Когда звонить риелтору? — Хоть сейчас. Закончив разговор с риэлтором об аренде дома, Юра обернулся на Володю. Тот лежал тихо и кажется дремал. Совсем как тогда. — Как здесь хорошо, — мечтательно протянул он. — Сейчас бы еще послушать какой-нибудь Второй фортепианный концерт Рахманинова. — А ты напой или хотя бы промычи, — попросил Володя. Юра напевал Рахманинова, глядя как по небу плывут облака. И они уносили его в далекий восемьдесят шестой, в лето, в первую любовь и вдруг вместо облака на небе показался длинный, белый цилиндр. — Смотри, дирижабль!- воскликнул он, указывая пальцем.- Обалдеть — настоящий дирижабль в небе! Он никогда в жизни не видел настоящий дирижабль! Володя его восторг не разделил и лениво подметил: — В принципе не удивительно видеть его именно в Констанце. Тут родился создатель дирижаблей — Цеппелин. В туристической справке вычитал, — пояснил он. — Я думал, они как минимум лет пятьдесят уже не летают! — Юра провожал его взглядом и только сейчас заметил где именно они лежали. -Володь, а ты заметил, где мы лежим? — спросил он. — Это так странно. Мы под ивой. Володя сонно хмыкнул, а Юра аккуратно снял с него очки, положил рядом и сам прикрыл глаза. И все было как тогда. Будто кто-то ненадолго позволил им вернуться в прошлое. Плеск волн, шелест ивовых листочков, второй фортепианнный концерт Рахманинова. Казалось сейчас прозвучит горн, снова раздастся смех и крики малышни, команды вожатых. Прозвучит откуда-то строгое "Конев" голосом Ольги Леонидовны. А потом надо будет бежать на репетицию в театр, ловить взгляды любимых серо-зеленых глаз, а под покровом ночи целовать до головокружения желанные, сладкие губы. — Ива… — вернул его в настоящее шепот Володи. Оказывает он тоже любовался ивой. — Только лодки не хватает. — Так вон же лодки! — Юра потряс его за плечо, указывая на причал неподалеку от лужайки, на которой они сидели. — Пойдем узнаем, сколько стоит прокатиться! — Только поведу я, — уверенно заявил Володя, поднимаясь на ноги. Спустя пятнадцать минут они уже отдалялись от берега. Юра продолжал напевать Рахманинова, впереди высились пики Альп, вокруг бескрайняя синева озера и только они вдвоем. Как тогда? Не совсем. Двое влюбленных мальчишек навсегда остались под ивой в их сердцах. Сейчас здесь были двое мужчин, которые выдрали свое счастье у судьбы. Они его заслужили, они его выстрадали. Володя закрепил весла и теперь лодка просто легонько покачивалась на волнах. Юра любовался своим мужчиной, как он чему-то улыбаясь, смотрит в сторону Альп. И тут на нос лодки села маленькая ласточка. Она молчала, только с любопытством смотрела на них. -Володь...-тихо позвал Юра, не сводя с нее глаз. -Мм? -О чем молчит "Ласточка"? Володя проследил за его взглядом и обернулся. Но это не спугнуло птичку. Она продолжала все так же молча смотреть на них. Володя улыбнулся, вздохнул. Юра явно спрашивает не о ней. -О любви. О любви двух подростков, которые потеряли друг друга на долгие двадцать лет. Потеряли себя. Но не потеряли своей любви. -Но ведь они нашли друг друга. -И нашли себя. -И теперь они всегда будут вместе? -Всегда! -Обещаешь? -Обещаю! С носа лодки, где нежно целовались двое влюбленных мужчин, вспорхнула ласточка. Она была довольна. Она услышала ответ о своем молчании.