Эта счастливая жизнь

Сентябрь 2007 год. В Констанц решено было ехать на машине, все же они путешествуют по Баварии и надо осматривать красоты. А из окна поезда ничего и не увидишь. Природа Баварии действительно поражала. Потрясающие горы, реки, леса, огромные виноградники. Создавалось ощущение, что они попали в сказки братьев Гримм. Юра, вооруженный фотоаппаратом, постоянно снимал то природу, то Володю или их вместе и рассказывал все, что знал про эти края. Особо сильно старались нигде не остановливаться иначе ехать можно было целую неделю. И вот наконец Констанц. Приехали они туда уже ночью, остановились в небольшом, но очень уютном отеле в традиционном немецком стиле. Приветливые хозяева, красивый, просторный номер, состоящий из гостиной и спальни, с видом на Альпы- им понравилось. После легкого позднего ужина Володя сразу уснул и не удивительно, ведь большую часть дороги за рулем был он. А Юра не спал. Он лежал, прислушиваясь к тихому дыханию Володи и думал о своем странном состоянии. Предвкушение? Ожидание? Юра не мог разобраться что это. Стоило им отъехать от Берлина на несколько километров у него возникло ощущение, будто он просыпается от тяжелого, мутного и вязкого сна. Это было очень странно... Так и не решив, что в этом странного, он заснул. Утро началось для них ближе к обеду. Юра сел на постели, сонно щурясь от солнечных лучей, что падали через открытое окно. Шум воды доносившийся из ванной стих и в комнату вышел Володя в одном полотенце на бедрах и со вторым в руках, которым он вытирал волосы. - Ты уже проснулся? -Теперь да.-Юра окинул его восхищенным взглядом, как будто видел впервые. -Завтракать или точнее обедать будем здесь или пойдем в город? -Давай в городе. Юра встал с постели, поцеловал его обнаженное плечо: - Ну почему ты у меня такой красивый?..-и скрылся в ванной. Констанц понравился им обоим с первого взгляда. Тихий, немного сказочный, с поразительно теплой атмосферой. Здесь удивительным образом смешивалась история и современность. Было множество парков, музеев, церквей и исторических памятников, которые дошли до этих дней в своем первозданном виде со времен Средневековья. Знакомство с городом Юра с Володей начали с Ниденбурга или Старого города- исторического района с узкими улочками, уютными пабами, небольшими магазинчиками и живописными средневековыми домами, построенными в эпоху Позднего Средневековья. И каждое здание здесь имело собственное имя, прочитать которое можно с установленной на фасаде таблички. За первые три дня отпуска они осмотрели почти все достопримечательности Ниденбурга. Сидели в кафе, заходили в магазины, где покупали разные сувениры или одежду. Юра смущался, но принимал все, что Володя для него покупал и надо признать это было очень приятно. Володе и самому нравилось смотреть, как Юра крутится перед зеркалом, демонстрируя ему то брюки, то рубашки, постоянно спрашивая идет ему или нет. Юра от него не отставал, но выбирал для Володи вещи на свой вкус- не классическое и цветное. -Юр, вот куда я в ней пойду? -спрашивал тот, когда он вручил ему рубашку в шотландскую клетку красно-черно -белых цветов. -Хоть куда. А с теми черными джинсами, которые ты мерил вообще будет потрясающе смотреться. -И он подтолкнул Володю в примерочную. Рубашку все же купили, как и джинсы при чем для Володи Юра все оплачивал сам. Осмотрели Кафедральный собор Девы Марии, Рейнские ворота и пороховую башню, Южные ворота с башней с часами, ратушу и Высокий дом полностью расписаный фресками позднего Средневековья. И только на четвертый день добрались наконец до Боденского озера с живописной гаванью и статуей Империя, которая каждые четыре минуты поворачивалась вокруг своей оси. Все эти дни Юра не выпускал из рук фотоаппарата и сделал наверное уже миллион фотографий города и их вместе. - Тебе не надоело? -ворчал Володя, после того как он щелкнул его на фоне озера. -Нет. Твоя мама всегда говорит, что у нее нет наших фотографий, вот и пошлем ей. Утренняя солнечная погода к вечеру сменилась темными, тяжелыми тучами со стороны Альп. Юра с Володей не спеша шли по набережной переплетя пальцы. Володя все еще было тяжело проявлять свои чувства и отношения на людях, но он помнил слова доктора Нойманна о том, что ему нужно избавляться от страха осуждения. Поэтому он не сопротивлялся и только крепче сжимал Юрину руку. Тот прижимался щекой к его плечу и впервые за четыре последних месяца выглядел счастливым и спокойным. Володя наблюдал за ним и не мог нарадоваться. Он так давно не видел как сияют искренней радостью его глаза, как он улыбается без капелек тоски и грусти. И его самого отпускало напряжение последних месяцев. Людей на набережной почти не было, а те кто был...им не было никакого дела до двух влюбленных мужчин. Только пожилая пара идущая навстречу обратила на них внимание: -Какая красивая пара! -негромко, с улыбкой сказала женщина и погладила своего спутника по руке. Тот, бросил на Юру с Володей внимательный взгляд и с такой же улыбкой кивнул ее словам. Это короткая фраза смутила обоих мужчин, Юра даже спрятал лицо у Володи на плече. Набережная вывела их к небольшому, укромному парку, который упирплся в пристань с пришвартованными лодками и яхтами. С деревьев уже начали понемногу опадать первые желтые листья, а у Юры перед глазами стоял прошлый сентябрь...ива, письма, фото с номером телефона и ноты "Колыбельной". -Володь?..-Он остановился, дернул за руку и его. -Что? - Ты счастлив? Здесь, со мной? Володя посмотрел на него округлившимися от удивления глазами. - Конечно! Конечно, я счастлив Юр, что за вопросы? - Ты не жалеешь, что переехал в Германию? Володя вздохнул и пройдя пару метров, сел на скамейку под клёнами. - Мне еще трудно привыкнуть к жизни здесь. Многое кажется странным и непонятным. Я скучаю по маме, Герде и даже Маше...-Володя запнулся. А Юра присел рядом, понял о чем он подумал. В августе Володя попытался позвонить Ирине, чтобы поздравить крестницу с днем рождения, но телефон оказался недоступен. Он в те дни вообще был сам не свой. Их ссора на трассе, годовщина смерти отца...Володя не спал тогда почти две ночи. Лежал у Юры на коленях пока он гладил его по волосам и рассказывал о том периоде его жизни. - Но знаешь, -продолжил Володя, - Мне здесь хорошо. Как-то легко что ли, будто я наконец-то нашел свое место. Так что я ни о чем не жалею. И я счастлив с тобой. - Он вдруг весело хохотнул: - Ты у меня, конечно, мастерски умеешь играть на нервах, но я все равно счастлив...Люблю тебя. Бесконечно люблю. - Его голос стал тише и глубже, что у Юры побежали мурашки по телу. - И я тебя люблю, -шепнул он. Юра множество раз задумывался почему ушла музыка. Анализировал каждое событие, свои действия, мысли, связывал это с тем, что говорила Ангела и в конце концов пришел к выводу, что потеря музыки это наказание. Наказание за то, что забыл Володю, что допустил его мучения. Юра не верил в Бога, но какие-то высшие силы дали ему эту встряску, чтобы он оглянулся назад, понял что в его жизни важнее музыки и что он мог потерять. Это было искупление. Он должен был искупить свою вину перед Володей за всю его боль, страдания и потерянную веру в любовь. Музыка была его сутью и Володя вернет ее тем, что найдет себя. Обретет душевный покой, радость к жизни и избавиться от своих монстров, а Юра должен ему в этом помочь. И сейчас он убедился, что Володя нашел выход из лабиринта, а значит нашел и Юра и к нему они пойдут вместе. Рука об руку. Начал накрапывать дождь и они поспешили укрыться в ближайшем кафе. Сели за дальний столик, прикрытый от лишних глаз раскидистым цветком, заказали кофе. Приглушенный, мягкий свет, тихий джаз, шум дождя за окнами и желтые листья. Юра смотрел на Володю, пока тот мелкими глотками пил кофе и его сердце со вписаной в него самой красивой буквой "В", билось чаще. Сейчас он бы расслаблен, немного влажные после дождя волосы небрежно откинуты назад, глаза за тонкой оправой очков горят непонятным потусторонним огнем, крепкий торс обтягивает черная водолазка, а слегка закатаные рукава обнажают запястья. Как же давно Юра не чувствовал на себе его рук...как и его губ, с которых он сейчас так соблазнительно слизывал кофейную пенку. Юра тряхнул головой сбрасывая опьяняющий дурман, он вообще хотел кое-что подарить ему. -Володь, помнишь прошлый сентябрь? Мы ведь уже целый год вместе. Тот на несколько секунд замер: -Чёрт, Юра, я ведь совсем забыл. Со всеми делами у меня вообще это вылетело из головы. Наша первая годовщина! Юра рассмеялся и вытащил из кармана куртки, что висела на стуле, черный бархатный мешочек с логотипом известного магазина. - Мне сказали, что они всегда помогут найти дорогу друг к другу...- он достал два одинаковых браслета. Четыре тонкие полоски из затейливо переплетенных нитей с бусинами черного оникса и сплетенных кожанных были соединены в один браслет. -И никогда больше не терять. - Это похоже на помолвку. -Сказал Володя, когда Юра застегивал браслет на его левом запястье. -А это она и есть,-ответил тот, протягивая ему свою левую руку. Под звуки джаза они вспоминали прошлый сентябрь. Смеясь, взахлеб рассказывали свои первые чувства после встречи. Хохотали до слез когда Володя рассказал про Машин заговор на мухах. Сколько счастья и надежды принесла их встреча. -Я тогда подумал, что ты не рад встрече,-сказал Юра, наслаждаясь теплом Володиных пальцев. -Не рад? -тот вдруг поднес его руку к губам, прикрыл глаза. - Ты меня к жизни вернул. Я же тогда вообще был не в себе. Они просидел там несколько часов, делясь друг с другом своими воспоминаниями, первыми робкими сомнениями, надеждами, тем как заново вспыхнула их любовь. Обмениваясь полными обожания взглядами, улыбками и судорожно сжимая ладони друг друга. Наслаждаться голосом, который заставлял сердце пропускать по удару… с пониманием, насколько они истосковалась друг по другу, насколько безумно соскучились и как желали снова почувствовать сумасшедшие поцелуи и жадные ласки. Вернулись в отель уже ближе к десяти вечера. Пьяные от беззаботного счастья, что сейчас окутывало их. Володя сразу ушел в душ, а Юра медленно сел на кровать, не сводя глаз с закрывшейся двери. Чувствовал как каждую клеточку тела сводит от бешеного желания прикоснуться к обнаженной коже Володи, целовать до боли любимые сладкие губы. Гладить нежную кожу, сминать дрожащими руками и обнять… настолько сильно, до хруста, что невозможно сделать вздох. Отдать то, что задолжал, и жадно забрать то, что Володя задолжал ему. Закаты, переходящие в рассветы, совместные прогулки и бессмысленные покупки, влюбленные взгляды и счастливые улыбоки, яростные ссоры и бурные примирения — миллионы мелочей, которые может оценить только тот, кто знает, что значит терять. Он как завороженный шагнул к двери. Шаг, второй, третий и вот он уже открывает дверь. Тихо, острожно входит в ванную. За матовым стеклом душевой кабины в клубах пара фигура Володи. Он стоял упершись ладонями в стену, склонив голову под потоком воды. Юра окинул голодным взглядом его широкую спину, крепкие ягодицы, сильные ноги. В голове его уже уносил туман возбуждения, желание скручивает все в паху, сводит с ума и рвется наружу. Совершенно ничего не соображая, Юра делает еще шаг и открывает дверь душевой кабины. -Юра?..-Володя обернулся и уставился на него почерневшими, голодными глазами. -Поцелуй меня. Юра сделал последний шаг к нему, прямо в одежде под струи воды. И Володя больше не мог сдерживаться. Он итак весь вечер изо всех сил держал себя в руках. Слишком соблазнительным был сегодня Юра, слишком желанным. Секса у них не было с того последнего вечера перед отъездом Юры из Харькова и Володя не настаивал, не давил. Понятно, что человеку в депрессии не до секса. Но последние три дня и сегодняшний вечер...чёрт, как же Володя его хотел. В паху все полыхало пожаром, в голове то и дело вспыхивают картины-воспоминания Юриного обнаженного тела, его стоны, закушеные от наслаждения губы. Поэтому вернувшись в отель он первым делом бросился в душ, чтобы немного остыть и привести мысли в порядок пока вдруг не распахнулась дверь в кабину и он не увидел Юру на пороге. С приоткрытыми губами, огромными глазищами и его просьбой-мольбой. Володя вдруг отчетливо понял, где весь контроль — у него. Вот там, на дне карих глаз и их обоих уносит сейчас. Вот в эту минуту минуту уносит к чертям и его подбрасывает от потребности набросится на его губы. Сам не понял, как набросился на его рот, в каком-то безумии врываясь в него языком, сплетая с его, глубоко, быстро, грубо. Юра отвечает, стонет, сбивается, но отвечает голодом, ударяясь зубами до крови. Пальцы в его волосах, судорожно сжимаются, и Юра тянет к себе, как будто боится, что Володя оторвется, и он сам впился в его затылок мертвой хваткой и пожирает его на вкус, на ощупь. Член разрывает от сумасшедшей эрекции. Всего лишь от поцелуя. Володя оторвал от себя за волосы, а сам на рот его смотрит и мысленно уже взял его и языком, и пальцами, и членом. Пошло, но так сладко… -Юрка...-хрипло, глядя в полупьяные глаза с его отражением, а следом голодным поцелуем в шею. -Останови меня...Останови немедленно иначе я не сдержусь...не могу. — Целуй меня, пожалуйста, не останавливайся, целуй меня, — Юра стонет так естественно, что крышу сносит. Снова к его рту, а руки уже сдирать с него мокрую одежду. Сосредоточиться было нереально -мешали руки Юры, которые жадно скользили по телу и сжимали возбужденный член. Наконец ему удалось справиться и хлопнув напоследок по крану, вытащить Юру из душа и дойти до кровати, по пути прижимая его к стенам. Опрокинул на кровать- дрожит, глаза пьяные от возбуждения и губы, опухшие от поцелуев. Дикий соблазн во плоти. И снова жадными поцелуями по шее и ниже по груди и животу. Чувствовал его руки, сжимающие волосы на затылке и горячечный шепот: -Володя...Володя, пожалуйста. Хочу тебя. Я хочу еще, Володя...Тебя хочу...всего... А Володю ведет от этого шепота. И хочется его зацеловать всего, ласкать везде и по всякому до умопомрочения, но он не выдержит, итак уже на грани. Черт, у них ведь нет смазки, никто не думал, что дойдет до секса. Володя приподнялся, садясь на колени, подхватил Юрину ногу и закинул на плечо. Прижал два пальца к губам и приказал: -Оближи. Юра послушно втянул в рот его пальцы и закрыл глаза со стоном наслаждения. А Володя глаз не может оторвать от этого зрелища. Целует лодыжку, поглаживая нежную, гладкую кожу. А после мокрыми пальцами туда где все жаждет проникновения. Юра застонал громче, выгибаясь навстречу его руке. Пальцы проникают глубже, отыскивая внутри чувствительную точку, Юра вскрикивает, когда Володя надавливает на нее слегка согнув пальцы. Он сам уже не может сдерживать стоны, наблюдая за его реакцией. Как он выгибается на постели, как поджимаются пальцы на нагах, как он подается навстречу. Второй рукой он обхватывает его истекающий смазкой член, но сделал только несколько движений, как Юра вцепился в его запястье: -Нет...нет, не выдержу, не могу больше. Возьми меня, хватит мучить...-задыхался он. Володя убрал руки, закинул вторую ногу на плечо и не спеша проник в его невыносимую тесноту и сам громко застонал задыхаясь, почувствовав легкие спазмы. Наклонился к губам: -Рехнусь когда-нибудь с тобой,- выдохнул в них и одним толчком вошел до конца. Замер, давая себе секунды прийти в себя и просто охренеть от бешеного кайфа. От Юриного стона. От запаха. Почти самого накрывает оргазм от выражения лица с открытым ртом и подрагивающими веками. Первый толчок, ловя изменения в приоткрывшихся глазах, а они снова закатываются. Второй, третий. Не спеша, глубоко, на всю длину. Почти выходя полностью и снова резким толчком туда, до хрипоты, до спазмов. Как же хорошо в нем… горячо и тесно. Безумно тесно. Обхватил Юрины запястья, заводя руки за голову, губами к губам, но не целует, а лишь слегка касается. Ловит его стоны. -Смотри на меня… -рычит ему в рот.- Скажи что любишь... Юра распахивает глаза. Огромные, нежные. Они как омуты затягивают Володю, а ему плевать. Он хочет навсегда в них остаться. — Люблю, — слетает шепот с Юриных губ. -Люблю...люблю тебя...только тебя... Володя срывается окончательно. Движения бедер становятся резче, сильнее. Он чувствует, как его скользкий от смазки член трется об живот и Володя прижимается крече. Видит, что Юра уже на пределе и это утягивая его за ним на подсознательном уровне, когда наслаждение Юры стало его собственным и он содрогается, впитывая эти стоны это, удовольствие. Слизывает с губ крики, каждый вздох. Пока Юра не выгибается дугой, задыхаясь в крике так, что Володя его еле удерживает. Чувствует, как горячие струи спермы заливают их животы, как быстро сокращаются мышцы вокруг его члена и сам отпускает себя кончая с хриплым стоном острейшего наслаждения, содрогаясь всем телом, запрокидывая голову назад, впиваясь в запястья пальцами. Пока не рухнул на Юру, зарываясь лицом в его влажные волосы, ослабляя хватку на руках, переворачиваясь на спину и увлекая его на себя. В тишине слышно общее дыхание, рваное, тяжелое, Юра прижимается щекой к его груди, а Володя закрывает глаза. За окном снова шумел дождь. Володя уже почти засыпал, поглаживая Юру кончиками пальцев по пояснице и обнаженным ягодицам. Тот лежал, положив голову ему на плечо и закинув на него одну ногу. Осторожно касался бусин браслета и почти зажившей ладони, с тонким росчерком шрама. И вдруг тихо засмеялся, согревая дыханием плечо: -Володь?.. -Ммм? -А ты помнишь, в "Ласточке", наш поцелуй в лодке? -Конечно помню. -Володя обнял его крепче и поцеловал в лоб. -Тогда тоже шел дождь... Он встал, подошел к окну и открыл створки. В комнату ворвался легкий, прохладный ветер, взметнув легкие занавески и принеся запах дождя. Юра остался стоять возле окна под светом фонарей с улицы и порывами занавесок, которые окутывали его обнаженное тело. -Я тогда так не хотел чтобы он прекращался. Хотел остаться с тобой там навечно и целовать, целовать...А может и сделать нечто большее. - Я тоже не хотел чтобы все прекращалось. Я ведь совсем с ума сходил и поцелуев мне было мало. Я хотел тебя до безумия. Хотел настолько, что потом пришлось справляться собственноручно со своим желанием, вспоминая твои руки и поцелуи, тебя. Юра тихо рассмеялся и потянулся, а Володя глядя на него чувствовал, что снова начинает заводиться. -Сюда иди, -хрипло позвал он,- нечего возле окна стоять в таком виде. Юра с легкой улыбкой скользнул к нему, но не лег, а сел рядом: - Ты себе не представляешь как сильно я тебя люблю. До сих пор не могу поверить что ты мой. Вот прям весь мой. Целиком и полностью. Что Володя Давыдов...самый красивый...самый нежный... самый заботливый...самый страстный...самый желанный...что ОН МОЙ. - Юра...-Володя сел, а Юра тут же обхватил его лицо ладонями и принялся покрывать жадными поцелуями, шепча при этом: - Мой любимый...мой родной...единственный. Моя радость...мое счастье. Ты слышишь? Ты мое счастье, только ты. Володя обнял его, заставляя сесть себе на колени, прижался ко лбу: -Юрка...что же ты делаешь со мной? Ты же меня на куски рвешь этими словами, на части. Он ему душу наизнанку выворачивает с самой первой встречи. Словно болезнь какая-то, наркотик. Он подсел на Юру, на его глаза, на улыбку, на движения его рук за пианино. Юра усмехнулся: -Знаешь, я иногда просыпаюсь и слушаю как ты дышишь. Володя знал. Он не первый раз замечал, как Юра вздрагивает во сне, а потом прижимается к нему и лежит еще потом долго без сна. -Я не представляю как жил без тебя и как жить если ты вдруг исчезнешь. - Никуда я не исчезну,- сказал Володя крепче прижимая его к себе. - Не дождешься. Ты принадлежишь только мне. Без остатка. Юра улыбнулся. Легко и радостно. - Со мной тяжело я знаю, но Володь... без тебя меня нет. Без тебя ничего не имеет смысла. Он потерся кончиком носа о его: - Ты мое счастье. -А ты мое, -шепнул Володя, - люби меня. Дыши мной. -Дышу. Мне мало... И снова губы к губам в поцелуе, как в голодном исступлении, приподнимая Юру, устраивая на себе сверху. Слишком торопливо, нетерпеливо. Юра не чувствовал ничего, только его, такого каменного, горячего под жадными руками. Впивается в волосы Володи, не давая оторваться от своих губ, потому что не умеет сейчас дышать еще чем-то, кроме его дыхания. Вспышка молнии осветила его лицо, блестящую кожу, горящие глаза, раздался оглушительный раскат грома. Володя резко насаживает его на себя, удерживая за талию. Юра дернулся навстречу, прогибаясь в пояснице, шумно дыша и закатывая глаза. Один толчок и он сильно сдавил его руками, кусая за сосок и глухо застонал. Второй Юра делает сам, поднимаясь и опускаясь на его член до упора. И он кричал под раскаты грома. Захлебывался, когда язык Володи погружался в его рот, то выскальзывал наружу, жадно ласкать шею и напряженные соски и следом снова врываться внутрь дерзко и глубоко, вылизывая изнутри, сплетаясь языками, сжимая его ягодицы до синяков, не давая отстраниться. Юра закатывал глаза, скользя пальцами по спине, царапая ногтями пока ведомый руками Володи он яростно опускается на его член. Он кричал, всхлипывал, стонал отдавая ему всего себя без остатка и жадно забирая его сладостную агонию пока его тело не пронзило наслаждением, а следом он не услышал хриплый стон Володи сотрясаясь всем телом, изгибаясь назад чувствуя, как его трясет от оргазма. *** Юра проснулся от того, что солнечный луч настырно лез в глаза и не давал спать. Он с удовольствием потянулся-давно не чувствовал себя настолько хорошо и счастливо. Володи в спальне не было. Юра встал, собираясь пойти на его поиски, но тот сам нашелся. Зашел из гостиной, в белом халате и с чашкой кофе в руке. Сорвав с его губ утренний, сладкий поцелуй со вкусом кофе, Юра забрал у него чашку и сделал глоток: -Пойдем завтракать в то кафе, на соседней улице? Володя усмехнулся: -Одевайся. А то еще несколько минут в таком виде и мы точно никуда не пойдем. Час спустя они сидели в тихом кафе с потрясающей немецкой кухней. На улице было довольно тепло, солнце пригревало, поэтому сидели на террасе. Правда на стулья за столиками все же были разложены теплые пледы. Завтракать уже закончили и сейчас не спеша пили чай с теплым яблочным штруделем и обсуждали стоит ли ехать на остров Майнау или же нет. Как вдруг откуда то послышались звуки пианино. Володя тут же напрягся, готовый в любую секунду сорваться и увести отсюда Юру, но тот не замер, как раньше с отрешенным взглядом, а заозирался вокруг. Выпрямился на стуле: - Ты слышишь, Володь? -он светло улыбнулся. -"Итальянская полька". Володя промолчал, он смотрел на него. Юра сейчас до ужаса был похож на кота. Вот на затылке заинтересованно поднимаются невидимые ушки, прислушиваясь к музыке, огромные глазищи горят, слегка приоткрытые губы тихо произносят: - Я хочу играть... Он впервые за четыре месяца захотел сесть за пианино. По-настоящему, не из-за работы, а потому, что этого просила душа. Сесть за пианино и играть, играть, играть...и чтобы Володя сидел рядом и слушал. Юра вслушивался в звуки "Итальянской польки" и будто пелена спадала с глаз. Он чувствовал каждую ноту, каждый малейший оттенок звучания. От желания играть заломило пальцы и Юра невольно потянул их, разминая. А потом и вовсе принялся фантомно "наигрывать" ее по столу. Володя боялся шелохнуться, чтобы не сбить Юру, не спугнуть его азарт. Сейчас он был похож на себя прежнего и удивительным образом в нем смешались и юный Юрка из "Ласточки", полный восторга и трепета и взрослый, талантливый композитор, точно знающий чего он хочет. -Хочу играть, -повторил Юра и заливисто рассмеялся. -Ты понимаешь, Володь? Я снова хочу играть...хочу чтоб ты сидел рядом и слушал. Хочу играть для тебя и про тебя. Хочу чтобы весь мир слышал для кого я играю. Юра взял его за руки, с нежностью посмотрел в глаза: -Ты моя музыка. У Володи перехватило дыхание. Сердце замирало от радости: что это конец. Конец тишине и мраку и для них теперь только путь в светлое будущее. -Сыграешь, Юрочка. Ты обязательно сыграешь, а я буду слушать. -Володя улыбнулся в ответ, согревая его руки в своих ладонях. Оставшиеся три дня отпуска прошли как во сне. Они по-прежнему гуляли по городу и берегу Боденского озера, заходили в магазинчики и кафе, сидели в номере отеля-смотрели фильмы или занимались любовью. Возвращение домой вернуло и все страхи и сомнения. Юра долго бродил по дому, бросал тревожные взгляды на дверь кабинета. Зайти хотелось, но что его там ждет? Искры музыки или новое разочарование? Сейчас у него была призрачная надежда, что музыка возвращается, а вдруг она разобьется о суровую реальность? Но что толку гадать и трястись возле двери. Надо идти и пробовать. Дождавшись вечером Володю, который ездил на работу, Юра решился и после ужина попросил: -Володь, открой мой кабинет. Тот несколько секунд внимательно смотрел на него, потом молча подошел к шкатулке, где лежали вещи из "Ласточки" и достал ключ. Открыл дверь, а Юра замер на пороге. Сейчас место, где он проводил большую часть времени было каким-то зловещим. Оно казалось той черной ямой куда он свалился. Обитель депрессии. Но тут Володя шагнул внутрь и включил свет, разгоняя мрак не только в кабинете, но и в мыслях Юры. Улыбнулся и протянул руку: — Я с тобой, я помогу. Но если тебе очень сложно, не обязательно делать это сейчас. И Юра взял его руку. С ним он готов был идти босиком по раскаленным углям. С Володей не было страшно. Не выпуская его руки дошел до пианино. Смахнул с него пыль, а Володя открыл окно. В кабинет ворвался свежий воздух, разгоняя застоялый запах. Юра осторожно сел на банкетку и обернулся: - Ты только не уходи, хороший мой. Володя присел рядом с ним: -Не уйду. Видишь, я с тобой. Юра коснулся клавиш. Они показались ему ледяными, мертвыми. Зазвучали первые аккорды и Юра взрогнул, такими оглушительными и нестройными они оказались. Но он играл; нота за нотой он играл "Капли дождя" Шопена и будто бы боролся с интрументом. Пальцы были деревянными, не слушались, но с каждой нотой пианино оживало, вспоминало его. А Юра "просил прощения" за свое долгое отсутствие. Сидящий рядом Володя, давал ему на это силы, своим теплом, легкой улыбкой и глазами. Отзвучали последние ноты, Юра уронил руки на клавиши и уткнулся лицом в них лицом, сотрясаясь в рыданиях. Володя подхватил его и прижал к себе: -Тише, солнце мое, тише. Все хорошо. -Я смог, Володя. Я смог!- вцепился в него Юра. Первый и важный шаг был сделан. Барьер сломан. Володя утешал его, говорил что-то забавное, смешил. И Юра смеялся вместе с ним, он знал кто возвращает ему музыку. С того дня занятия музыкой стали ежедневными. Было трудно возвращаться к занятиям. Болели пальцы, любимые произведения, которые он мог играть с закрытыми глазами, получались с ошибками, но Юра упорно продолжал заниматься. Продирался через боль, кровь, пот и слезы, но играл. Просил Володю не уходить, не мог просто без него. Примерно через неделю после отпуска, Юра возвращался из студии, где брал заказ на очередную аранжировку саундтреков и увидел афиши в городе с премьерой спектакля "Мастер и Маргарита". Того самого спектакля....В глазах мгновенно потемнело, во рту пересохло. Сердце забилось с удвоенной силой и Юра остановился на обочине. Мысли в голове жалили похлеще ядовитых змей. Какой получился спектакль? Какая музыка? Как его примут зрители и критики? Он отпил воды из бутылки, тряхнул головой и решительно завел машину. И пока не передумал свернул в сторону театра, а уже оттуда поехал забирать Володю с курсов. -Володь, у тебя есть какие-нибудь планы на завтра? -спросил он, когда они вернулись домой. -Да нет.- Володя пожал плечами. -А что? Юра достал из бумажника два билета на спектакль и протянул ему. -Нет!- отрезал тот едва взглянув на название. -Почему? -Нечего тебе там делать! - Ну, Володь... -Нет, я сказал! Я не хочу, чтобы ты потом убивался из-за этого спектакля. Хватило одного раза! -Пожалуйста, хороший мой, давай пойдем. - Юра прильнул к нему, обнимая за талию. -Мне это нужно. Володя сопротивлялся очень долго, но в итоге Юре удалось уговорить его пойти, но при условии, что если ему хоть немного станет плохо, они сразу же уйдут. Премьера спектакля была в семь вечера. Юра с Володей приехали чуть раньше и сейчас ждали звонка к началу в фойе театра. Народу было довольно много, мелькали даже журналисты с фотоаппаратами. Володя был мрачным и хмуро оглядывая толпу. Он не хотел чтобы Юра тут находился, не хотел чтобы он видел этот спектакль и был натянут как струна. Внутри все скручивало от тревоги за него. Хотелось схватить Юру в охапку и увезти отсюда. Спрятать, укрыть, защитить. И выглядел он сегодня под стать своему состоянию: черный, тонкий джемпер и черные брюки. В отличии от Юры, который был в похожем джемпере только белоснежном, светло бежевых брюках и поразительно спокойном настроении. К нему несколько раз подходили режиссеры и продюсеры с кем он работал ранее. Кто-то дружески поздороваться, а кто-то "посочувствовать", что ему не дали работать с таким спектаклем. Но Юра хладнокровно и ядовито осаждал их, чем изрядно удивил Володю. Такого Юру он видел впервые. Так ловко и тонко ставить на место зарвавшихся людей при том, что творилось у него на душе, что он пережил за эти месяцы, мог далеко не каждый. -Звезда моя! -вдруг раздался радостный возглас с другого конца фойе и к ним уже спешил Руди с широченной улыбкой на лице. Сегодня он выделялся из толпы особенно сильно: черный костюм с золотой отделкой, рубашка в цвет жидкого золота и на лацкане пиджака традиционная брошь, на этот раз в виде золотого павлина с украшенным яркими камнями хвостом. Из образа выбивались только волосы, которые сейчас были выкрашены в холодный, пепельный блонд. - Вы оба сегодня просто прелесть. -Заявил он после того, как пожал руки Юре и Володе. -Прям как Инь и Янь. -Да вас нам все же далеко, -улыбнулся Володя. Руди развел руки в стороны и покрутился демонстрируя свой наряд: -Нравится да? Я знал, что у тебя отличный вкус. -Вдруг он делано нахмурился: -И вообще что за фамильярность? Никаких "вы" я не желаю слышать. Володя рассмеялся и кивнул, а Юра сказал: - Я не думал, что ты придешь на премьеру. Руди в ответ весело хмыкнул: -Чтобы я пропустил этот цирк? Да ни за что! Они еще немного поговорили о Юрином заказе, потом Руди поздравил Володю с открытием новой фирмы и пообещал устроить шикарную рекламу среди своих знакомых. Раздался первый звонок и люди начали стягиваться в зрительный зал. Перед тем, как зайти в зал Володя еще раз сказал Юре, что если ему станет тяжело, они тут же уходят. Говорил он по-русски, но Руди вдруг остановился, посмотрел на Юру, хитро прищурился, кивнул на Володю и выдал: -Волнуется тигрёнок? Потом похлопал его по плечу: -Не волнуйся, все будет хорошо. И весело насвистывая поспешил на свое место. Юра давился смехом, подталкивая в спину обалдевшего Володю. А когда они дошли до своих мест и сели, тот наконец-то отмер: -Тигрёнок?! Юр, я правильно перевел? -Ага, правильно! - Юра продолжал сдавлено хохотать, закрывая лицо ладонью. -Поздравляю, Руди дал тебе прозвище. Теперь ты официально входишь в круг его близких друзей. Володя резко выдохнул, сжал пальцами переносицу: -Юр, я все понимаю, но это слишком. Мне сорок лет, какой к чертям тигрёнок?! -Тут сопротивляться бесполезно: если Руди кому-то дал прозвище оно останется навсегда. Я уже проходил через это. - Это как-то фривольно...-продолжал протестовать Володя. Ну не представлял он себя и такое прозвище. Для него это было дико и непривычно. Юра уставился на него умильными глазами: -Мне нравится. Володя собирался еще что-то сказать, но сдался под Юриным взглядом. Вздохнул, махнул рукой и в очередной раз напомнил себе, что он в конце концов он не в Харькове и здесь другая свобода. Как раз кстати раздался третий звонок, свет в зале погас и спектакль начался. Спектакль был мягко говоря странным. Хорошо зная оригинальный роман "Мастер и Маргарита", ни Юра ни Володя сейчас не видели ничего похожего на Москву тридцатых годов. Было ощущение, что действие происходит в Америке во времена Великой депрессии. Вместо Патриарших прудов- полуразрушенный мост. Персонажи не соответствовали каноническим. И огромное количество пустых, хаотичных разговоров от которых у Володи, который не понимал половину слов, к концу первого акта начала болеть голова. А Юра просидел весь акт с прикрытыми глазами. Само действие его не интересовало, он итак знал что будет. Его интересовала только музыка. И он не понимал как то, что он слышал может быть связано с романом. Музыка металась между мрачной и тяжелой к бессмысленной, веселенькой больше подходящей для кабаре. Несколько раз он отчетливо слышал обрывки из своей музыки и это заставляло его улыбаться. Когда раздался звонок к антракту и все вышли в фойе, Володя снял очки и с болезненным стоном потер глаза. Он с трудом досидел акт. Кроме головной боли его одолевало раздражение: как можно так испоганить великий роман. -Поехали домой. - Юра осторожно погладил его по предплечью и с тревогой посмотрел в лицо. - Ты на себя не похож. -А ты? С тобой все хорошо? Юра рассмеялся: -Да, мой хороший. Все замечательно. Володя кивнул и они пошли в гардеробную. И тут выяснилось, что не они одни решили уйти. Довольно много людей направлялось к выходу из театра. И было видно, что спектакль им тоже не понравился. На крыльце театра Юра остановился. Запрокинул голову, глядя на звездное небо, глубоко вдохнул прохладный воздух и вдруг заливисто рассмеялся. Володя, спустившийся на несколько ступеней вниз, тоже остановился: -Ты чего? -Спектакль получился просто потрясающий. -Хохотал Юра. Володя на секунду замешкался, а потом подхватил его смех: -Да уж! Лучше бы дома фильм посмотрели. Пока они смеялись, провожая взглядами уходящих людей, к ним стремительными шагом подошел Руди и заявив, что его психика не выдерживает подобных издевательств, подхватил Юру и Володю под локти и потащил ужинать в ресторан. Остаток вечера прошел замечательно. Настроение у Юры после спектакля было тоже замечательным. Он наконец-то отпустил от себя эту историю с "Мастером и Маргаритой". Столько угробленных сил, нервов, времени. Столько переживаний, тревог, слез. И в итоге Юра оказался прав. Его музыка, написанная с неимоверным трудом, переделанная из старых композиций, которая еще требовала правки подходила к спектаклю гораздо больше, чем то что звучало сегодня. Юра все таки смог написать "Мастера и Маргариту" так, как видел, как чувствовал, как знал. Он сделал лучше. Не то чтобы музыка на спектакле была плохой, нет, задумка была неплохой, но мало того, что она совершенно не подходила к нему, ей требовалась доработка и другой инструментал. А сейчас он скинул с себя ношу, которая давила на него больше пяти месяцев: он не растворился в тишине. Дело оставалось за малым- выплыть из нее. Глядя на улыбающегося Юру, Володя тоже расслабился. Он слишком переневничал сегодня, опасаясь что Юрина депрессия может усугубиться, но все обошлось. Юра весело обсуждал с Руди спектакль то и дело давая понять Володе взглядом, жестами, улыбкой, что все хорошо. Вскоре он и сам втянулся в разговор, высказывал свое мнение как зрителя, а потом и вовсе переключились на более интересные темы. Рассказали о поездке в Констанц, о Володиной фирме и планах на будущее. Руди кстати рассказал, как они познакомились с Юрой. Володя уже знал эту историю, но в пересказе Руди это выглядело чертовски забавно: -И ты представляешь, тигрёнок, сижу я значит в том ресторане, весь расстроенный. Контракт на крупный сериал срывается, режиссерам не нравятся саундтреки и они собираются уходить в другую студию. И только я собрался уходить- слышу музыка. Фортепианнная. Поразительная смесь блюза и современной классики. Оборачиваюсь к сцене и вижу: парнишка за роялем. Бледный, худенький, одни глазищи на лице. А пальцы!..Будто не касаются клавиш...Я уж подумал, что я умер и попал в рай, а это мне играет ангел. Ну разве я мог упустить его?! Юра смущался от его рассказа, зато Володя смотрел на него с гордостью. - Ты уже не против нового прозвища? -спросил Юра у Володи, когда Руди закончил. -Ой, я кажется уже свыкся,-махнул рукой тот. А Юра повернулся к Руди: -Кстати, а почему тигрёнок то? - Как почему?-искреннее удивился он. - Вот ты посмотри красивый, сильный, роскошный мужчина. Настоящий тигр. Зверь, который за свое разорвет любого, но с любимым человеком будет сама нежность. Поэтому и тигрёнок. Юра усмехнулся. Да, Руди точно описал Володю. Он ведь был именно таким, просто сам еще не знал. Настоящий Володя только раскрывает себя. *** Октябрь 2007 год. Октябрь был наполнен тихим, завораживающим счастьем. Говорят, счастье нельзя потрогать, нельзя коснуться руками, оно бестелесное и такое неуловимое, а Юре казалось, что оно заключено в Володиных глазах, когда он смотрит на него пока он занимается за пианино, или когда приезжает домой, и приносит с собой запах осени вперемешку с ароматом его дыхания, тела, парфюма. Оно разливается горячим кофе с густой, сливочной пенкой в небольших кофейнях, куда они заходили после долгих прогулок по Берлину. Оно замирает чудесными мгновениями, снятыми на камеру фотоаппарата. Оно поет из динамиков машины, когда они катаются по ночному Берлину и согревает теплом, когда Юра делает глоток из чашки Володи. Ведь это непередаваемо вкусно — допить его чай утром, проводив на работу. Прикоснуться губами в том же месте, что и он, чтобы украсть еще раз, вместо шоколада — сладко-терпкий поцелуй. Счастье для Володи заливалось звонками на мобильный, милыми смсками полными любви посреди дня. Оно стонало жадным сексом в бархате ночи и нежными поцелуями по утрам. Оно встречало его ароматами вкусного ужина, когда он возвращался домой и заливалось веселым смехом, когда Юра учил его немецкому. Счастье переливалось всеми цветами радуги, когда он сидел рядом и слушал, как Юра играет. Они продолжали ходить к психотерапевтам с каждым разом все больше и больше скидывая с себя ржавые кандалов, которые сковывали их. Принимали себя, друг друга, учились новому и прощали прошлое. А еще они разговаривали. Много разговаривали. То, о чем нельзя было рассказать психотерапевтам, то что было очень личным, очень глубоким, то что должны были знать только они одни. Володя чувствовал с каждым днем, что он становится легче, свободнее, увереннее. Постепенно уходят страхи. В его гардеробе стали появляться яркие и не классические вещи благодаря Юре, которых он раньше не позволил бы себе. А сейчас ему это даже нравилось. Но его по-прежнему тревожил Юра. Он занимался музыкой, что не могло не радовать и работал над аранжировками теперь в кабинете. Ему было там явно удобнее, но Юра никогда не закрывал дверь и просил Володю или сидеть с ним или находится в поле зрения. Ему было тяжело возвращать к музыке, каждое занятие было преодолением себя. -Понимаешь, хороший мой, -тихо и жалобно говорил он, прижимаясь к Володе,- у меня будто руки отнялись. Я помню, как ими управлять, знаю как это делается, но сделать ничего не могу. И действительно, как люди учатся заново ходить или управлять руками после травм, Юра учился заново играть. Срывался если не получалось, но успокаивался и продолжал заново. Делился с Володей своими тревогами и переживаниями о том, что не сможет вернуться к своим прежним достижениям и он как мог успокаивал и поддерживал его. Володю время от времени продолжали мучать кошмары. Несмотря на то, что ему были прописаны новые препараты успокоительного и снотворного, кошмары возвращались. И каждый раз один и тот же. Он просыпался в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем, тихо вставал и уходил в пустую комнату, где мог просидеть до утра. В середине октября, после пятого кошмара в пустую комнату почти следом за Володей зашел Юра. - Что тебе снится?- спросил он негромко, присаживаясь рядом на колени. Володя посмотрел на него грустными, уставшими глазами и выдохнул: - Ты!.. -Я и?.. -Каждый раз мне снишься ты. Такой какой ты был в "Ласточке". А вот "Ласточка" такая как сейчас- развалины. Я вижу тебя в нашем разрушеном кинотеатре, за обломками пианино и каждый раз ты задаешь мне один и тот же вопрос...-Володя замолчал. -Какой? -"Зачем ты приехал?". А я не знаю что ответить... Юра резко подался вперед, обхватил лицо Володи и заставил посмотреть на себя: - Не верь тому, кто у тебя в голове. Мне верь! Я настоящий! И только Я скажу тебе зачем ты приехал!..-Юра облизнул губы. - Чтобы мы были вместе. Потому что мы созданы друг для друга, потому что я жить без тебя не могу. Потому что я дышу тобой... И он припал к губам Володи в горячем поцелуе одновременно перекидывая ногу и садясь сверху на его бедра. Но тот вдруг перехватил инициативу и уже сам впился в Юрины губы бешеным поцелуем, кусая, сжимая затылок рукой, с гортанным стоном другой дергая за пояс халата, распахивая его чтобы быстрее добраться до кожи. Юра стягивал с него футболку, отвечая на поцелуй, сплетая язык с его языком. Глядя Володе в глаза, снял свой халат и отшвырнул в сторону, оставаясь перед ним в одном белье. И этот взгляд. Жадный, тяжелый, горящий, пожирающий почти обнаженное тело в свете уличных фонарей. Юра набросился сам на его губы, впиваясь пальцами ему в волосы, царапая его голую спину, сатанея от ощущения твердых мышц и гладкой кожи, сжимая бедра ногами и шепча ему в рот между яростными поцелуями: -Чувствуешь?.. Чувствуешь, какой я настоящий? Только я...здесь...с тобой... Володя скользит руками по груди, спине, ногам будто его разрывает на части без этого контакта: -Чувствую...Люблю... Снова жадно в губы губами, жестко, сильно, ударяясь зубами, захлебываясь стонами и с оглушительно громким дыханием. Сплетаются вместе. Пьют друг друга глотками, выдыхая обратно. От страсти колотит крупной дрожью. Володя рывком поднимает Юру за талию. Заставляет обвить себя ногами и опрокидывает на пол. Возбуждение на грани. К чертям реальность. Сдернул с него белье и одним движением заполнил до упора. Резко. На всю длину. Застонали в унисон… Надсадно, громко. И от его стона у Юры свело низ живота судорогой возбуждения. Володя двигается без пауз, набирая бешеные темп. Так сильно, что из глаз брызгают слезы. Безжалостно и глубоко, раздирая на части от удовольствия каждую молекулу, цепляя заветную точку внутри. -О боже… Володя… пожалуйста...-шепчет Юра задыхаясь… а по венам уже струится наслаждение и оргазм полосует тело словно кнут, заставляя взвиваться в его руках, орать, изгибаясь к нему, сильными судорогами сжимая его член и чувствуя, как своя сперма заливается живот и даже грудь. Володя врывается в него сильнее, жестче, в одном ритме. Прижимаясь ко рту жадным и голодным поцелуем. Стонет, стиснув зубы в сдавленном рычанием, а потом громкими стонами, давая ощутить свой голод и удовольствие, выплескиваясь внутри него и закатывая глаза, запрокинув голову. Он кончает. А Юре кажется, что он его наслаждение чувствует каждой клеткой тела и его трясет вместе с ним от восхищения этой порочной красотой и безумной любви к нему. А на следующий день Юра привел Володю в тир. Большое подвальное помещение в отдалении от жилых районов Берлина. Неплохой арсенал и удобные галереи, Володе там понравилось. Перед тем, как дать в руки оружие их обоих осмотрел врач, чтобы убедиться что они не пьяны и не находятся под наркотиками, потом инструктаж и наконец их допустили в сам тир. Володя выбрал для себя обычный пистолет, а вот Юра пока отказался. Он не умел обращаться с оружием и решил просто посмотреть. Инструктор выдал им плотные наушники и очки со светло фиолетовыми стеклами, дал последние наставления, хотя судя по тому, как ловко Володя зарядил пистолет, Юра сомневался, что они ему нужны. Он встал в стойку, поднял руки...И одним разом расстрелял всю обойму прямо в центр мишени. Инструктор восхищенно присвистнул, а Юра стоял с приоткрытым ртом и не мог произнести ни слова, пораженный красотой и силой своего мужчины. Сейчас перед ним действительно был хищник. Зверь. Ничего более завораживающего Юра в своей жизни не видел. Володя был красив, как дьявол. Простые темно-синие джинсы, идеально сидящие на нем, черная рубашка с закатаными рукавами, на левой руке часы и браслет с ониксами и пистолет, куда сильные руки вставляют новую обойму. Опять стойка, поднятые руки, холодный, решительный взгляд и чреда выстрелов. Звуки выстрелов взрывным эхом отбивались от толстых стен помещения, но Володя не обращает внимания. Он видит только небольшое ярко освещенное пятно вдалеке, на противоположном конце стрелкового коридора и чёрную кляксу. Очередное нажатие спускового курка — и вот еще одна пуля со свистом полетела в сторону отпечатанного черного силуэта. Володя держал пистолет прямо перед собой, целясь в находящуюся в нескольких десятках метров от него мишень, слегка прищуривая глаза и в положенное время задерживая дыхание. Каждый выстрел — резкой отдачей в плечо. Выпустил всю, уже третью обойму, чувствуя, как заныли руки от непривычки. Опустив пистолет и вынув расстрелянный магазин из рукоятки, рассматривал изрешеченную пулями мишень, которая с каждой секундой становилась все ближе. А внутри опять поднялась знакомая волна отвращения — на секунду показалось, что он видит перед собой лицо ублюдка врача и те фото голых женщин и мужчин. Пока он стрелял перед глазами мелькали сотни воспоминаний и образов, которые он уничтожал, но этот последний...его он хотел уничтожить с особой жестокостью. Володя снял наушники, защитные очки и повернулся к стоящему за спиной Юре. -Легче? -спросил тот. -Да! А потом Володя учил стрелять Юру. Инструктор время от времени заглядывал, но видя что его помощь не нужна, оставлял их одних. -Расслабь немного руки,-говорил Володя, стоя позади него и придерживая за локти, -ноги на ширину плеч и левую чуть вперед. Всегда проверяй затвор- он должен быть открытым пока ты не готов сделать выстрел. И ствол держи направляя в пол. Юра повернул к нему голову в полоборота и шепнул едва слышно: -Я бы сейчас другой ствол подержал... Володя обжег его потемневшими глазами сейчас не скрытыми очками и так же едва слышно выдохнул в ухо: -Дома подержишь. А пока закрывай затвор и целься. Юра выполнил его указания. Володя показал как правильно прицеливаться. -Теперь сделай глубокий вдох. Задержи дыхание и представь, что мишень это твоя депрессия. Представил? Юра кивнул. -Снимай с предохранителя и плавно нажимай на курок. Раздался выстрел. Юра с непривычки дернулся от отдачи, но в мишень попал. Расстреляв всю обойму, он облегченно вздохнул. Казалось будто они уничтожили свои страхи в реальности и больше они никогда не вернуться. В отличии от Володи, одного захода Юре было достаточно и приобретя напоследок абонемент на двадцать посещений в любое время, они поехали домой. А по дороге Юра неожиданно вспомнил о своем давнем, но коротком увлечении, которое в свое время помогало ему отдохнуть душой и набраться сил. И решил свозить туда Володю в ближайшие выходные. В воскресенье Юра разбудил его непривычно рано. С самым загадочным и воодушевленный видом велел собираться, но одеть что попроще. Володя не стал спорить и оделся как Юра: старые джинсы, футболка и сверху теплая толстовка. Пока он одевался, Юра собрал с собой перекус из бутербродов и термоса с чаем. -Юр, и все таки куда мы едем? -донимал его вопросами Володя по дороге. - Вот приедем и увидишь.- Улыбался в ответ Юра. Примерно через час они въехали на территорию кемпинга, окруженного большим лесопарком. Поодаль виднелось небольшое озеро, где сидели мужчины с удочками, с десяток домиков были разбросаны по всей территории, где-то ближе к озеру, где-то к лесу. Людей тоже было немного, но Юра повез его не к домиками, а вглубь кемпинга к большому, длинному строению. - Ну и что это за место? -Володя глубоко и с наслаждением вдохнул чистый, свежий воздух. -Эта база принадлежит моим старым знакомым. Они жили с нами по-соседству, когда мы сюда переехали, дом который справа. -Сказал Юра и подхватив Володю за руку потащил к этому строению. И только подойдя ближе Володя понял, что это было. Конюшня. Ходили деловитые рабочие в униформе, слышно было лошадинное ржание и стоял специфический запах сена и животных. Юра остановил одного из рабочих, спросил где найти некую Катрин, а когда тот указал на конюшню еще быстрее устремился туда, подталкивая Володю. Сама конюшня была деревянной, с просторными денниками внутри на восемь лошадей. Стоило им зайти внутрь, как к ним тут же потянулись любопытные, доверчивые морды животных, а у второго выхода стояла невысокая,стройная женщина в простой рубашке, жилете, черных брюках и высоких сапогах и что-то говорила рабочему. Заметив их приближение она обернулась, замерла на несколько секунд, а потом радостно вскрикнула по-русски: -Юрка!- и кинулась обнимать его. Юра с веселым смехом обнял ее в ответ, а после познакомил с Володей. Это, как он предполагал, оказалась та самая Катрин или просто Катя, наполовину немка наполовину русская. Она переехала в Германию с родителями после смерти дедушки-немца, который оставил им этот участок земли доставшийся ему после войны, а после уже ее отец продал половину земли мэрии и организовал базу отдыха вместе с конюшней-он был зоотехником и очень любил лошадей. -Можно нам покататься? - спросил Юра после того, как их проводили в дом хозяев, познакомили Володю с родителями Кати, напоили чаем с яблочным пирогом и поговорили казалось обо всем на свете. - Да конечно можно, -махнул рукой отец Кати,- катайтесь сколько угодно. -Я не умею!- вскинулся Володя. -Ничего страшного. Подберем тебе самого спокойного, потренируешься на леваде, для прогулки шагом будет достаточно. Им выдали сапоги, защитные шлемы, перчатки и повели обратно в конюшню. Пока Володя знакомился с конем, которого выбрали для него и угощал его с ладони то кусочками крупной соли, то яблоком, Юра успел грациозно взлететь в седло и теперь лихо носился по леваде на вороном жеребце. -И когда только научился...-пробормотал Володя, провожая его восхищенным взглядом. -Раньше он часто приезжал покататься, да и просто в гости, -ответила Катя, поглаживая серого с белым коня по шее, -а потом потерялся. Я его последний раз видела прошлым летом...Ну что, вы познакомились, теперь садись в седло. Следующие два часа Володя учился правильно ездить верхом. Ему показывали как правильно сидеть, держать спину и поводья, как давать команды лошади. Юра крутился рядом, подсказывал и хохотал над неуклюжими попытками Володи усидеть в седле. Наконец когда он освоился их выпустили кататься на территорию кемпинга. Юра прихватил с собой сумку с бутербродами, фотоаппарат, выпросил плед у хозяев и они отправились в лесок. Пустили лошадей неспешным шагом по дорожке, а сами наслаждались красотой осеннего леса. Здесь росло множество деревьев: дубы, клены, липы, вязы, пихты и ели...буйство красок всех оттенков золотого и багрянного, последние теплые дни осени. Юра негромко рассказывал, как приезжал сюда побыть в тишине и отдохнуть или ища вдохновения, когда приходилось писать музыку для исторических фильмов. Честно признаться Володя и сам немного ощущал себя этаким аристократом конца девятнадцатого века, который выехал на прогулку по территории своего имения. А устав от езды, они расположились под раскидистым диким каштаном на расстеленом поверх остатков травы и опавших листов пледе. Привязанные лошади смирно стояли неподалеку, Юра нежился полулежа в объятиях Володи, а тот опирался спиной об дерево, время от времени целуя Юру в макушку или просто зарываясь носом в его волосы, слушая его задорную болтовню. - Давай отпразднуем твой день рождения здесь!? -предложил вдруг Юра. -До моего дня рождения еще три недели. И я вообще не собирался отмечать. - В смысле не собирался? - Юра приподнялся, чтобы видеть лицо Володи. -Нет-нет-нет, хороший мой, твой день рождения мы обязательно отпразднуем. С гостями, поздравлениями и тортом со свечками. Или тебе не нравится место? Где ты хочешь-дома, ресторан, клуб... Володя перебил его, цокнув языком и возвращая на прежнее место: - Не говори ерунды. Мне нравится здесь. Позовем Ангелу, Руди, еще кого-нибудь и устроим праздник. Все как ты захочешь. Конец октября принес с собой не только похолодание и дожди, но и проблему откуда Володя не ждал. Его фирма в Харькове оказалась на грани разорения. При чем история там была какая-то мутная иначе с чего вдруг Брагинский ни с того ни с сего начал уговаривать его продать фирму. При чем настойчиво уговаривать упираясь на то, что фирма практически разорена. Но... с чего вдруг бизнесу прийти к разорению только из-за того, что он приостановил строительство некоторых объектов? Да, он вывел часть капитала, чтобы открыть дело в Германии, но Володя был не дурак и не первый день в бизнесе. Прежде чем останавливать строительство он просчитал все риски и остановил только те объекты, которые могли подождать, которые были на начальных стадиях. Те, что были на стадии завершения должны были строиться в прежнем режиме и быть сданы в срок. Здесь его дело шло хорошо, в ноябре должны сдавать второй объект и были уже заказы на постройку модульных коттеджей. При такой работе Володя рассчитывал запустить строительство в Харькове через пол года, а тут Брагинский его "обрадовал". Сегодня Володя был на редкость в паршивом настроении. Он пол дня ругался с Брагинским, оставшуюся половину провел в цехе и ездил с проверкой на место, где будут монтировать коттеджи. Сейчас на часах было начало шестого вечера и он подъехал к комьюнити-центру -у них с Юрой был назначен прием к Ангеле на шесть. Оставалось только его дождаться. Юра недавно звонил, сказал что уже взял такси и едет. Он сегодня целый день был в студии на записи. Прихватив ноутбук, Володя устроился на диване в холле центра в надежде еще проверить последние отчеты. Не вышло: народу сегодня в центре было много среди них маячил и Йонас, все о чем-то громко говорили, смеялись, так что и без того тяжелая голова разболелась еще сильнее. Устав от гвалта, Володя решил дождаться Юру в машине и вышел на улицу. - Как проходит семейная жизнь? -нагнал его возле машины голос Йонаса. Володя положил сумку с ноутбуком на заднее сиденье, захлопнул дверцу и обернулся: -Замечательно. Только не пойму почему тебя это интересует? Йонас уперся бедром о бок стоящей рядом машины и с наиграной грустью сказал: -Я ведь жил с ним, знаю как с ним тяжело. Вся эта бесконечная музыка, его заказы, выступления. А если вдруг что-то не по его так срывы, скандалы, выпивка. Йонас достал пачку сигарет, закурил. А Володя подошел к нему почти вплотную. Злость, презрение- все это завертелось неконтролируемым вихрем, будоража и разгоняя адреналин по телу. Володя так долго ждал этого времени, так долго душил в себе всю ненависть и эмоции к Йонасу и вот наконец дождался. Достаточно он испортил жизнь Юре. Отобрал у него сигарету, затянулся и угрожающе сказал, выпуская горький дым ему в лицо: - Наша семья не твое гребаное дело. В глазах Йонаса мелькнул страх. Он отошел на шаг, но продолжил в своей нахальной манере: -Да-да, не мое. Хотя...Я тебя понимаю- Юра очень горяч в постели. Просто огонь... -Володя?..-раздался позади голос Юры. Володя повернул голову и увидел отъезжающее такси и самого Юру спешащего к ним: - Что происходит? -он опустил взгляд на тлеющую сигарету: -А это что?.. Володя ничего не ответил, только снова сделал затяжку, а Йонас хохотнул: -Ничего. Просто я делюсь опытом, каким страстным был наш секс... -Заткнись!-прошипел Юра. -А что? Я отлично помню наши примирения после ссор и как ты любил быть главным в постели, да так что приходилось применять силу, чтобы переубедить тебя. А ты помнишь это? После этих слов Володя заметил, как Юра побледнел и как-то машинально и болезненно потер запястье. И у него в голове что-то щелкнуло. Силу? Он принуждал Юру силой? Перед глазами повисла кровавая пелена. Одним молниеносным движением Володя схватил Йонаса сзади за шею и впечатал лицом в капот машины. Тот вскрикнул от боли, дернулся, но Володя только сжал сильнее и поднес горящий окурок в сантиметр к его глазу. -Слушай меня внимательно. Очень внимательно. -Негромко заговорил он низким, рокочущим голосом. -Если ты еще раз посмеешь приблизиться к Юре, посмотреть на него, заговорить или даже просто подумать и у тебя на один глаз станет меньше. Ты меня понял? Йонас что-то проскулил и мелко закивал. -А это тебе на память, чтобы не забывал мои слова.- И Володя вдавил окурок в его руку. Йонас придушенно взвыл, задергался, а Юра смотрел на это и ему нисколечко не было его жаль. Когда он увидел Володю и Йонаса о чем-то разговаривающих возле центра, он испугался. От Йонаса можно было ожидать чего угодно, а уж когда заметил в руках Володи сигарету и то, как он делает затяжку перепугался еще сильнее. Что такого успел сказать ему Йонас, что Володя, который ненавидел даже запах сигарет вдруг закурил!? Но Йонас быстро посвятил его в тему их разговора. Поэтому Юре и не было его жаль. Если он не понимал слов, может сейчас он оставит их в покое. Володя отпустил его и подошел к Юре, поправил ему воротник пальто: -Как прошла запись? -А?.. Нормально. - Ты...-заорал сзади Йонас. -Я обращусь в полицию...Ты еще пожалеешь об этом... -Пошел отсюда!-рявкнул Володя так, что немногие прохожие обернулись. А Йонас поспешил зайти в центр, баюкая руку и продолжая бормотать угрозы. -Юр, позвони Ангеле отмени прием и поехали домой. - Все в порядке? -обеспоконно спросил Юра. Володя тяжело вздохнул: -Я устал. В машине Володя закрыл глаза и откинулся на подголовник. Голова болела все сильнее. Мерзкая пульсирующая боль, казалось разрывала сосуды. Покоя не давали и тяжелые мысли, которые скакали от проблем с фирмой до слов Йонаса. И если на слова этого слизняка ему было наплевать, кроме желания переломать ему все кости, за боль и страдания любимого человека, то вот дело жизни... Бизнес доставшийся от отца, который они начинали с нуля и работали как проклятые, рушился. Туда было вложено колоссальное количество сил, труда, бессоных ночей, нервов. Это было его наследство, дело всей жизни, любимое дело и сейчас ему заявляют, что его нужно продать пока оно окончательно не прогорело. Володя не заметил, как доехали до дома, как он вошел, скидывая пальто прямо на пол-его опять накрывало жуткое ощущение паники. Он хватал пересохшим ртом воздух, но вдохнуть получалось только жалкие крохи. Тело онемело так, что двигаться получалось с трудом, перед глазами все поплыло. Сквозь шум в ушах он слышал встревоженный голос Юры, будто издалека, чувствовал как тот его трясёт за плечи, видел его силуэт сквозь мутную пелену. -Окно...-только и сумел присипеть он, сползая по стене. А после почувствовал порыв холодного воздуха и как Юра осторожно укладывает его на пол. Сколько времени он провел в этом состоянии Володя не знал. Он всегда терял чувство времени при панических атаках. Плавал в каком-то мутном, темном омуте изредка выныривая в реальность. А сейчас его привел в себя голос Юры, который тихо мурлыкал незнакомую мелодию. Постепенно начали возвращаться другие ощущения и первым был холод -Володя почувствовал, что замерз. Следом ощущение Юриных рук, что нежно поглаживали его по волосам и прикосновения чего-то влажного ко лбу и губам. Во рту пересохло, пить хотелось неимоверно он застонал и попытался поймать губами, как понял, влажное полотенце. -Володя?..- Юра убрал полотенце и уже рукой погладил его по щеке. -Что такое? Что ты хочешь? -Пить... -Пить? Да, сейчас. - Юра немного приподнял его голову, оказывается Володя лежал у него на коленях, потянулся в сторону и поднес стакан воды к губам. Тот сделал жадный глоток, но Юра тут же убрал стакан: -Понемногу, -ласково сказал он и дальше поил Володю маленькими глоточками. Выпив всю воду, он снова улегся Юре на колени, чувствуя как его отпускает паника, как уходит онемение и расслабляется тело. Юра его ни о чем ни спрашивал, только гладил по голове и растирал замерзшие руки, но минут через двадцать он все же не выдержал: - Ты совсем замерз. Не хватало, чтоб заболел еще. Подняться сможешь? Володя попробовал пошевелиться: -Смогу. Поднявшись с помощью Юры, он потянулся из стороны в сторону, разминая тело пока тот спешно закрывал окна, а потом пошел отогреваться в душ. Под горячими струями воды он более менее пришел в себя, только голова все еще болела и чувствовалась слабость. К нему несколько раз заглядывал Юра, проверяя температуру воды, чтобы он не обжегся и все ли с ним в порядке. Переодевшись после душа, Володя вышел на кухню где Юра готовил ужин. Из телевизора в гостиной доносились звуки их любимой комедии, дома было очень тепло, видимо Юра включил отопление. Он передал Володе лопатку, велел последить за ужином, а сам умчался тоже в душ и переодеться, уложившись в минут десять. Вечер они провели перед телевизором. Смотрели фильмы, Юра много шутил, Володя смеялся и пил горячий чай с медом и лимоном, который Юра заставил его выпить. Он ни о чем не спрашивал, просто старался отвлечь Володю от тех мыслей, что довели его до такого состояния. На следующий день Володя проснулся почти в одиннадцать часов. Он был один в постели, дверь плотно закрыта, а в комнате царил полумрак из-за закрытых штор. Чувствовал он себя вполне отдохнувшим и выспавшимся. Вчера перед сном Юра заставил его выпить снотворное и успокоительное. Володя не спеша оделся, умылся и спустился на первый этаж. В доме было тихо, Юры нигде не было. Обнаружился он во дворе вооруженный граблями и собирающий опавшие листья. Заметив на крыльце Володю он бросил свое занятие и поспешил к нему. - Как ты?- спросил он с тревогой вглядываясь в его лицо? -Хорошо. Теперь хорошо. -Володя притянул его к себе за плечи. -Выпью кофе и можно ехать на работу. -Нет!- Юра отстранился. -Никакой работы, я тебя никуда не выпущу. К тому же я уже позвонил и сказал, что тебя сегодня не будет. Володя улыбнулся в ответ на его нахмуреные брови и строгие слова, чмокнул его в кончик носа: -Как скажешь. Сегодня все равно суббота. Дело здесь идет, механизм отлажен. А ему нужно время чтобы хорошо обдумать всю ситуацию с фирмой в Харькове. После завтрака или уже легкого обеда Юра все же спросил: -Володь...вчера это была паническая атака? Тот кивнул и погладил его по щеке: -Напугал я тебя да? -Не то, чтобы напугал...- Юра опустил глаза на чашку кофе в руках. -Да. Да, он вчера сильно испугался, увидев как Володя сначала пошатываясь заходит в дом, сбрасывает пальто на пол, а потом медленно сползает по стене, прося открыть окно. Юра лихорадочно вспоминал все, что советовала ему Ангела. Свежий воздух, уложить удобно, обтирать влажной тканью и обязательно напоить. А самое главное успокоить. Как угодно и чем угодно. Хоть сказки рассказывать, хоть песни петь. Вот Юра и пел, точнее напевал. Новая мелодия, знакомая и незнакомая одновременно, она появилась в голове как загоревшаяся спичка быстро и ярко, разогнав тьму. Он напевал, не отрывно следя за Володей. Как тяжело он дышит, будто задыхается, как быстро мечутся глаза под закрытыми веками. Смачивал пересохшие губы водой и растирал ледяные, одеревеневшие руки. В таком состоянии Володя был около часа и за это время Юра думал, что поседеет от страха за него, а потом еще несколько раз проверял чтобы это не повторилось. -Прости... - Не извиняйся за такое никогда! -перебил Юра. -Но Володь, почему это произошло? Это из-за слов Йонаса? Но что он тебя наговорил? Я... Володя прижал палец к его губам: -Это не из-за Йонаса. Плевать мне на него и тебе, кстати, тоже. Дело в другом...-Володя вздохнул. -У меня проблемы на фирме. Большие проблемы. -Здесь? Что случилось? -Нет, в Харькове. И он рассказал Юре обо всем. Тот слушал внимательно, иногда хмурился, поджимал губы или негромко, но эмоционально ругался. А когда Володя сказал, что Брагинский настаивает на продаже фирмы, насмешливо фыркнул: -Дай угадаю: уже и покупатель есть. -Ага, -усмехнулся Володя. Конечно продавать фирму Володя не собирался, но решать что-то надо было и срочно. Юра предложил ему поехать в Харьков и решать все на месте, но оставить его одного здесь Володя не мог и не хотел. Сложность еще была в том, что у него было мало информации, по сути только то, что говорил Брагинский. Поэтому Володя решил попросить Машу послушать, что говорят сотрудники в офисе, поузнавать нужное и еще обратиться за советом к старому знакомому его отца, у которого тоже была строительная компания. А Юра в свою очередь предложил нанять хорошего управляющего и отстранить от дел Брагинского. Этим же вечером Володя связался со знакомым отца и попросил его выступить в качестве заинтересованного на покупку, а еще подыскать для него управляющего. -Добро, -с экрана монитора на него смотрел пожилой, чуть полноватый мужчина с гладко зачесаными назад седыми волосами и цепкими, умными глазами, всего на год младше его отца. -Управляющего я тебе найду. Есть у меня на примете один. Хороший специалист и как человек. Думаю на повышение он согласится, тем более к тебе. -Спасибо, Сан Саныч. -А ты, я смотрю, в Германию перебрался, дело открыл. Что за дело хоть, расскажешь? Володя кратко рассказал о модульных домах, в какую сумму ему обошлось открытие новой фирмы, первом проекте и первой прибыли и о том, что заканчивают второй проект. Сан Саныч слушал его с отеческой улыбкой, а потом хлопнул по столу и выпалил: -А я вот всегда говорил Лёве, что у тебя нюх на выгодные проекты! Молодец Володя, молодец! И насчет своего бизнеса не переживай, все решим. В свое время твой отец сильно помог мне подняться на ноги, теперь моя очередь помочь сыну своего друга. Маше он тоже позвонил. Она серьезно отнеслась к его просьбе и пообещала узнать все что можно. А потом вообще удивилась, узнав что строительство некоторых объектов было приостановлено. Как оказалось в офисе об этом никто не знал. Вот это удивило уже и Володю, но оставалось немного подождать...