Глава 1
1 апреля 2023 г., 11:27
- Поздравляю, мисс Гринграсс. Я никогда не думала, что увижу, как кто-то свергнет мисс Грейнджер с вершины класса после того, как мой лучший ученик мистер Лонгботтом ушел и оставил нас, — сказала профессор Спраут своим гулким бодрым голосом.
Затем профессор начала хлопать Дафну по спине, почти сбивая ее с ног, такова была ее сила. Дафне удалось удержаться, схватившись за край своего рабочего места, игнорируя фырканье смеха Панси рядом с ней.
Дафне не терпелось позже напомнить Панси о том, как на прошлой неделе она была сбита с ног маленькой рождественской елкой в оранжерее из-за того же действия Спраут. Панси ненавидела, когда ей напоминали об этом оскорбительном воспоминании, все смеялись, как и Дафна, даже когда она помогала поднимать ведьму. Дафна улыбнулась своей все еще хихикающей подруге, в то время как внутри планировала свою мелкую месть.
Нахальный слизеринец с короткой стрижкой подмигнул Дафне, после чего раздались саркастические аплодисменты за ее достижение. Затем она показала язык Гермионе, наслаждающейся первым настоящим вкусом неудачи Гриффиндора в качестве ученицы Хогвартса. С первых лётных уроков Гермиона не справлялась плохо ни с чем, что ей поручали.
Гермиона была слишком расстроена тем, что Дафна стала лучшей в классе, чтобы даже заметить детские действия Панси. Гермиона застыла в состоянии полного шока, или так казалось. Одна рука дрожала, держа её эссе, а другая покоилась на зимнем гриффиндорском шарфе, в который она только что куталась. Её рот сложился в крошечную букву «О».
Дафна старалась не выглядеть слишком радостной, несмотря на то, что в тот момент боролась с желанием потанцевать на рабочем месте рядом с ней. Дафна чуть не расплакалась, когда представила, как они с Панси разыгрывают «программу стриптиза», которую они практиковали у спинок своих кроватей с балдахином в женском общежитии в течение нескольких полных огневиски вечеров дурачества.
Пока Дафна лениво размышляла об этом, Панси тем временем сузила глаза на Гермиону, а гриффиндорка продолжала не обращать внимания на ее насмешки.
Панси на мгновение надулась, не наслаждаясь тем, что ее игнорируют. Панси слегка цокнула, вздернула нос и вышла из класса вместе с остальными учениками. Дафна ударила ее шутливым похлопыванием по заднице, когда она проходила мимо, в легкой мести за язвительные аплодисменты подруги. Панси слегка подпрыгнула и довольно кокетливо улыбнулась через плечо, глаза заплясали от ликования, прежде чем хихикнуть и поспешно броситься прочь от Дафны, чтобы избежать еще одного удара.
Панси и остальные ученики надели свои зимние плащи, шапки и перчатки, готовые встретить сильный снегопад, бушующий снаружи, на долгом пути обратно к замку. В этом году студенты проводили кампанию за то, чтобы гербология снова была приостановлена на зиму из-за того, что им приходилось часами отмораживать свои задницы в теплицах. МакГонагалл посмеялась над этой петицией и приказала всем просто применять согревающие чары к своим мягким местам перед посещением занятий.
Дафна отбросила эти мысли и снова посмотрела на побежденную Гермиону, чувствуя, как теплый прилив удовольствия наполняет ее каждый раз, когда она оглядывалась на избитую золотую девочку Гриффиндора.
Только Гермиона и Дафна остались в классе с профессором Спраут, когда Панси вышла, обе еще какое-то время просматривали свои эссе. Дафна ухмыльнулась не как кошка, которой достались сливки, а как змея, которой досталась, так сказать, вся проклятая корова.
Тем временем Гермиона была бледна, как один из домашних призраков, и выглядела так, будто ее жизнь закончилась так же, как и у любого из них, если уж на то пошло. Дафне пришлось сжать ноги вместе, чтобы остановить поток возбуждения, который грозил стекать вниз по внутренней стороне бедер.
Видеть великую Гермиону Грейнджер такой было чертовски сильно возбуждать.
Я знала, что победа над Грейнджер доставит мне удовольствие, но не настолько!- Дафна подумала, прикусив нижнюю губу на секунду, пытаясь сдержать желание широко улыбнуться.
Она выглядит такой подавленной и побежденной… но посмотрите на огонь в ее глазах, о, она чертовски зла! — подумала Дафна, подавляя желание испустить легкий вздох удовольствия. В её разум вторглось видение того, как она схватила Гермиону за волосы и заставила ее встать на колени, чтобы она могла «обслуживать» Дафну своим надутым маленьким ртом.
Гермиона раз и навсегда признает слизеринку своей лучшей и превосходящей ведьмой. Глядя на нее своими яростными большими карими глазами. О, это было бы славно! Дафна почувствовала, как ее рука ловко двигается вверх по животу к груди в поисках туго натянутого соска, чтобы ущипнуть его.
Соски Дафны уже были твердыми как камень из-за мороза в теплице в это время года, но ее волнение от победы над Грейнджер заставило их достичь нового уровня жесткости. Ведьма просто не могла совладать с собой, глядя на то, как расстроена Гермиона.
Я просто хочу, чтобы она кричала и протестовала по поводу какой-то ошибки, пока я сижу на ее угрюмом маленьком личике! - подумала она и ей показалось, что ее трусики стали влажными.
Теперь я номер один, лучшая девочка, о, я должна поставить тебя на четвереньки прямо сейчас на пол оранжереи, просто, черт возьми, оседлать тебя, как суку, которой ты являешься, — подумала Дафна, в голове которой кружились яркие грязные видения.
К счастью, Дафна была выбита из своих грязных мечтаний громоподобным голосом профессора Спраут, прежде чем она смогла в полной мере начать рассеянно кончать, и она быстро отогнала свои желания.
- Вы выглядите готовым взорваться… и эй, почему бы и нет! Действительно превосходная работа, мисс Гринграсс! Браво! Какой способ начать праздничный сезон, а? - Спраут снова позвала, на этот раз игриво хлопнув Дафну по плечу, но тоже слишком сильно.
Спраут действительно была довольно неуклюжим, чрезмерно анимированным типом. Всегда громкая, веселая и умела случайно устроить небольшой хаос на уроках. Она была довольно подвижна для своего возраста, но не ведьма, которая отправилась бы в бой, и ей не нравилась хаотическая энергия, исходящая от женщины, но она ей нравилась больше по сравнению с некоторыми другими профессорами.
Дафна неловко улыбнулась профессору, не любя таких публичных похвал от своих учителей. Обычно она уходила, будучи любимицей учителя, перед которой постоянно заискивали Грейнджер или когда еще учился в школе Невилл Лонгботтом, который несколько лет назад превосходил их обоих в гербологии. Невилл не пересдал свой седьмой год, и, таким образом, Гермиона и Дафна поднялись на вершину класса, сражаясь за первое место. Дафна была счастлива оставаться на втором месте в большинстве своих классов, чтобы избежать ярлыка «чертовски всезнайка», с которым Гермионе приходилось бороться.
Кроме того, были также все подлые истории и слухи, созданные праздными, ревнивыми и несколько похотливыми умами о том, что у Гермионы явно были какие-то интимные отношения с МакГонагалл. Директриса, которая никогда не заканчивала хвастаться Гермионой перед советом управляющих и всевозможными посещениями высокопоставленных лиц из министерства Великобритании и других стран, не способствовала популярности Гермионы, оказывая ей такую благосклонность.
Сама Дафна была возмущена, услышав, как профессор МакГонагалл представила ее новому министру магии Кингсли Шеклболту как «в Слизерине живет собственная Гермиона Грейнджер». Дафна просто должна была ухмыляться и терпеть это, как Панси и ее друзья, и хихикать позади нее в большом зале. Дафна могла бы проклясть МакГонагалл и Грейнджер только за то, что только что было сказано, но ей удалось успокоиться и отпустить ситуацию, планируя все исправить позже.
Панси и другие слизеринские ведьмы продолжали отпускать грязные шутки о «старосте» Гриффиндора и других ее женщинах-профессорах и даже нацарапывали извращенные граффити и грязные рисунки с изображением Гермионы на кабинках в женских туалетах Хогвартса. Грейнджер сама удаляла некоторые с помощью магии и писала свои собственные сообщения поверх граффити.
«Я узнаю, кто это делает, и вы будете наказаны!»
Эти заметки от Гермионы, казалось, только отвергали больше художественных работ и фактически укрепляли идею о том, что она была странной доминатрикс, злоупотребляющей своим положением старосты, чтобы участвовать в своих диких фантазиях, чтобы наказать своих собратьев-ведьм. В то же время, с другой стороны, она якобы является любимицей учительницы, которая унижает своих профессоров, чтобы поддерживать высокие оценки.
Ни одна из ведьм Слизерина или кто-либо из других факультетов, которые могли быть вовлечены в действие, казалось, не испугались предупреждений Гермионы, и прямо рядом с сообщениями, подобными тому, что написала Гермиона, появлялся новый грязный рисунок. В тот момент Дафна повидала многих. Ей действительно нравились некоторые.
Дафна не могла не задаться вопросом, не надеялись ли ее соседи по дому или кто-то еще, кто рисовал, тайно быть пойманной Гермионой и, возможно, быть в конце одного из ее мифических полуночных ударов.
Был один известный рисунок, на котором Гермиона гордо стояла, уперев руки в бедра, крепко закрепив большой страпон, а рядом с ней в речевом пузыре было написано «Задержание или мой член». На Гермионе не было ничего, кроме ремешка и гриффиндорского галстука с прикрепленным к галстуку значком девушки. Рисунок был анимирован так, что Гермиона время от времени медленно поглаживала свой страпон и делала пальцем движение «иди сюда». Это граффити было очевидной отсылкой к слухам, что Гермиона позволит вам избежать наказания за неподобающее поведение, если вы уроните свои трусики и наклонитесь, чтобы она жестко оттрахала вас в любом классе или шкафу для метел, оказавшемся поблизости.
Это была захватывающая, хотя, вероятно, почти полностью ложная мысль, порожденная извращенным воображением похотливых ведьм.
На другом таком рисунке, зачарованном магией, чтобы быть полностью анимированным, изображена Гермиона на коленях перед грубо нарисованной мадам Хуч со словами «Староста шлюха наконец-то проходит уроки полета!». Дафна хихикнула, но закатила глаза с кривой ухмылкой, когда увидела рисунок, который, как она знала по неправильному написанию слова «шлюха», должен был быть сделан Панси, у которой были проблемы с такими вещами, когда она писала свои эссе, часто нуждаясь в помощи Дафны.
Дафна собиралась использовать свою палочку, чтобы исправить граффити и поставить красную букву «W» в начале слова. Возможно, даже подчеркнув исправления и написав небольшую заметку: «Следи за правописанием, Панси, увидимся после занятий, люблю Даф». Конечно, она этого не сделала, потому что Грейнджер тоже должна была пользоваться этой ванной, и тогда она знала бы, кто именно так издевается над ней. Все они попали бы в протокол и были бы задержаны, если бы Грейнджер не прокляла их всех первой. В конце концов, у нее был довольно свирепый характер.
Кроме того, Дафна не хотела издеваться над писательскими способностями Панси. Она была немного чувствительна к таким вещам, и, несмотря на то, что она была противной, грубой и сдержанной по отношению к людям, у ведьмы все еще было сердце, и ее легко было ранить. Она выставила уверенный гордый вид, но за всем этим она была довольно неуверенной.
Годы таскания за Драко, когда он унижал ее, постоянно оскорблял ее интеллект и каждую минуту называл ее дурой, действительно навредили ей. Дафна изо всех сил старалась исправить вред Малфоя, но на это ушло время, Панси все еще не хватало чувства собственного достоинства.
По крайней мере, у нее есть процветающая художественная сторона, — подумала Дафна с еще одним легким смешком, еще раз просматривая грубый рисунок Панси. Это было на самом деле довольно прилично, несмотря на чрезмерно преувеличенный мультяшный художественный стиль. Все могли сразу сказать, что это должна была быть Гермиона, по массе густых волос и небольшой стопке книг рядом с ней, хотя ее лицо было спрятано между бедрами мадам Хуч, все равно было очевидно, кто это был. Метла, которую она держала, и отчетливые короткие серебристые волосы другой фигуры также мгновенно опознали мадам Хуч.
Это немного горячо… - Дафна размышляла, чувствуя пульс между ног и рассеянно поглаживая себя внизу, представляя Гермиону и Хуч в сцене, более яркой, чем рисование Панси. Прежде чем Дафна смогла себя остановить, она глубоко ввела два пальца внутрь себя и раздвинула ноги. Она уже промокла насквозь, ее грязный разум действительно помогал ей кончить.
Итак, вы, наконец, хотите сдать урок полетов, Мерлин знает, что вы никогда не сможете сесть на метлу правильно, с тем ужасом, который вы испытываете в воздухе, мисс Грейнджер. Так почему бы вам просто не опуститься на колени и мы придем к альтернативному соглашению, — Дафна представила, как мадам Хуч говорит своим хриплым голосом, ее тон звучит знойно и дымно?
Я никогда раньше не сталкивалась с ведьмой… — умоляла Гермиона с широко раскрытыми глазами лани и дрожащей нижней губой, когда она нерешительно опускалась на колени в сарае для хранения припасов для квиддича. Даже сейчас не в силах ослушаться просьбы авторитетного лица. Мадам Хуч прислонилась к своему маленькому столу в тесном сарае, поднимая мантию. Под ней ничего не было, поэтому Гермиону приветствовал вид ее скользкой пизды и аккуратно подстриженного серебристого лобка.
Глаза Гермионы расширились, когда Хуч взял руки Гермионы в свои и положил их себе на бедра, тренируя Гермиону раздвигать их еще дальше.
Не волнуйтесь, мисс Грейнджер, я проведу вас, на самом деле в этом нет ничего… Я бы сказала, что это было похоже на полет на метле, но, поскольку я говорю с вами, возможно, маггловская фраза «езда на велосипеде» будет более подходящей? - Мадам Хуч продолжила с сексуальной ухмылкой, а щеки Гермионы покраснели. Гермиона пыталась ответить, но не могла произнести ни слова, так как ее глаза были прикованы к капающей пизде Хуч.
— Да, взгляните на нее хорошенько, познакомьтесь с ней… вы будете часто видеться в течение следующих нескольких недель, — сказала Хуч, ее голос становился все более хриплым, когда она потянулась к Гермионе, взявшись за волосы, ольшой комок ее диких волос между пальцами, и нежно двигала ведьму ближе к ее пульсирующей пизде.
- Несколько недель? - Гермиона задыхалась дрожащим хриплым голосом, звучащим одновременно испуганно и воодушевленно этой перспективой.
— О да, я не могу просто раздать тебе проходные оценки после того, как мисс Грейнджер отлизала одну неряшливую пизду? Что я за профессор, по-твоему? — саркастически сказала мадам Хуч, поднося дрожащую Гермиону еще ближе к ее мокрому входу.
- Я не уверена, что у меня получится что-то хорошее… - Гермиона ахнула так близко к клитору Хуч, что теперь ее нос почти щекотал серебристый лобок ведьмы.
— Я буду нежной, ты быстро все поймешь, ты ведь быстро учишься… ну, если на уроке не будет метлы, — проворчала мадам Хуч, хлопнув открытым ртом Гермионы в ее мокрую пизду, прежде чем она смогла закрыть ее снова. Мадам Хуч откинула голову назад и вскрикнула от удовольствия, точно так же, как Дафна на пике открыла глаза и была вырвана из своих фантазий одним из самых сильных оргазмов, которые у нее когда-либо были.
- Мафф Мейв! Это было превосходно… лучше, чем любая дрочка, которую я когда-либо имела… и я даже не использовал ни одну из своих игрушек от Анжеликас! - Дафна бормотала себе под нос, задыхаясь, и пытаясь остыла. Ведьма тихонько усмехнулась и обмахнула свое красное потное лицо скользкой рукой.
- Неверно то, что они говорят о том, что только волшебники наслаждаются сильной визуальной помощью во время мастурбации… это видение с Грейнджер и Хуч было таким горячим, — продолжала Дафна тихо говорить сама с собой, размышляя о явно дезинформированной статье, которую она прочитала в журнале "PlayWitch".
- Интересно, что я не ввязалась в фантазию и не заставила Гермиону напасть на меня. Может быть, я бы предпочла наблюдать за ней с другими, пока играю с собой? - Дафна некоторое время думала над этой идеей, прежде чем осознала, как пролетело время и что определенно пора вернуться в класс.
Через несколько мгновений она пришла в себя, слезла с унитаза, вытерлась туалетной бумагой и снова натянула трусики. Дафна в последний раз взглянула на граффити с изображением Грейнджер, и это заставило ее задуматься.
Дафна знала, что вся эта сексуально заряженная враждебность Панси и других ведьм в ее доме сводилась к тому факту, что они сами были теми, у кого были всевозможные развратные желания с участием Грейнджер.
Даже Дафна явно страстно желала Грейнджер, учитывая то, что она только что сделала. Дафна слышала, как ее коллеги-слизеринские ведьмы перешептывались между собой, украдкой заглядывала в их дневники и слышала, как имя Гермионы срывалось с их губ, когда они баловались в душе или поздно ночью в своих кроватях в общежитии. Более чем в нескольких случаях для разгрузки. Возможно, все это повлияло на то, что Дафна тоже влюбилась в Грейнджер.
В течение следующих нескольких недель после инцидента с граффити в ванной комнате, всякий раз, когда кто-нибудь из ее соседей по общежитию отпускал какую-нибудь грубую шутку о Гермионе, это производило забавное впечатление на Дафну. Например, Трейси заявила что-то вроде: «Грейнджер снова трахнула языком задницу Синистры!» никоим образом она не получила полные оценки на этом тесте.
Панси предполагает, что «на этой неделе МакГонагалл наверняка сидела на лице главных девушек», или Миллисент рассказывала дикую табуированную сказку вроде «Я видела, как Грейнджер наказала близнецов Патил!» одна из них склонилась над столом, а другая опустилась на них, готовя их к гигантскому страпону Грейнджер и различным другими слухами и грязными сплетнями.
Дафне придется извиниться и пораньше лечь спать, чтобы поиграть с собой. Грязные мысли и истории о том, как Гермиона сводила ее с ума от похоти. Ее воображение разыгралось. Ее влагалище так часто было скользким в эти дни, что Дафна начала саркастически называть его «Дырявый котел» в своем собственном уме.
Тем не менее, что-то нужно было сделать, она теряла слишком много учебного времени, фантазируя о Грейнджер, и ей нужно было вернуться к графику.
Итак, через полторы недели после дня в девчачьем туалете кабинет с граффити и после частых задорных сеансов мастурбации Дафна решила, что собирается поддаться своим порывам и во что бы то ни стало поддаться Грейнджер. В ее голове сформировался коварный план, и Дафна приступила к его осуществлению, как только смогла.
До сих пор это шло без сучка и задоринки. Дафна, наконец, была лучшей в классе по гербологии, а Гермиона, как и планировалось, заняла второе место.
Взглянув сейчас на Грейнджер, стоявшую рядом с ней, все еще выглядевшую ошеломленной тем, что ее избил слизеринец, Дафна почувствовала, что у нее кружится голова, и она уже чувствовала, как в ее трусиках снова растет влажность. Грейнджер выглядела так восхитительно с замешательством и ужасом на лице из-за результата, который ей только что дали за ее последнее эссе. Дафне пришлось признать, что она была глупа, потому что не видела, насколько привлекательной была ведьма, в то время как ее сверстники явно видели это давным-давно. Чувство, что она должна была попытаться сделать что-то подобное много лет назад.
Эти большие карие глаза, полные тепла и ума, ее растрепанные густые волосы и эта надменная горделивая поза были весьма соблазнительны. Гермиона заставляла клитор Дафны пульсировать по мере того, как она смотрела на ее взволнованное выражение лица, изучая свое эссе, надеясь найти ошибку и заклеймить все это как одну большую ошибку.
Дафна попыталась сдержать улыбку на губах, когда снова посмотрела на Гермиону с головы до ног, оценивая сочный персиковый приз, который она только что выиграла.
У Грейнджер были великолепные ноги, и в нескольких случаях она носила маггловскую одежду. Дафна также была свидетельницей красивой задней части, соблазнительных бедер и красивой подпрыгивающей груди. Она не была греческой богиней, как та француженка Вейла Флер Делакур, которую назначили новым профессором Защиты от темных искусств, но она все еще была чудом в своем особом гермионовском духе.
- Мерлин, я становлюсь все сентиментальнее… остынь, Дафна, все дело в удовольствии и вожделении, ничего больше! - Дафна ругала себя, продолжая оглядывать потрясенного Гриффиндора, в то время как она все еще смотрела на свое эссе, пытаясь понять, где она ошиблась.
Дафна не могла не оценить и другие качества Гермионы.
Ее голос, то, как она говорила, ее интонация были такими строгими и властными, что в последнее время было волнующе слушать, как она наказывает обидчиков в коридорах. Хотя Дафна наслаждалась возможностью быть той, кто научит Гермиону немного дисциплины и вскоре сама использует этот красивый рот, эти полные губы и острый маленький язычок для своих извращенных целей.
Если быть честной, Дафна уже давно начала соглашаться со своими соседками по комнате в том, что Гермиона — одна из самых желанных ведьм в Хогвартсе. Таким образом, Дафна почувствовала то знакомое слизеринское желание обладать ею раньше, чем кто-либо другой. Именно потребность быть на вершине и добиваться чего-то первым двигала многими слизеринцами. Вот почему Дафна так быстро заманила гриффиндорцев в ловушку этого их маленького «вызова» в конце концов, после того, как они снова и снова обсуждали эту идею.
В конце концов, она сочла идею пари между академическими соперниками лучшим способом добраться до трусиков Гермионы как можно быстрее, не прибегая к любовным зельям и незаконным проклятиям. Это было слишком далеко для Дафны, и ее отказ использовать такие методы был одной из многих вещей, которые отличали ее от остальной части ее дома. Дафна заполучит Грейнджер, заставив ведьму поддаться своей гордыне. «Искушение» всегда было излюбленным методом Дафны, чтобы сбить соперниц с пути.
Дафна никогда не беспокоила Гермиону так, как остальные ведьмы Слизерина, но она часто кипела в тихой зависти из-за того, что ее не считали самой умной ведьмой на их курсе. Они не разговаривали часто, но не были в плохих отношениях, так что это облегчило задачу. Дафна начала пробовать действия с Гермионой. Просит одолжить перо здесь и передать ей свиток пергамента там. Гермиона была уступчива в этих просьбах, и поэтому Дафна начала разворачивать свой план, плетя паутину обмана, чтобы поймать свой приз.
Дафна знала, что если она постарается еще немного, то обгонит Грейнджер в нескольких классах. Она всегда была лучше в гербологии, и она знала это, видя, как Гермиона с трудом справляется с практическими уроками, а иногда и с отвратительными задачами, такими как извлечение слизи пухляка. Дафна воздерживалась от выступления настолько хорошо, насколько могла, чтобы избежать любых излюбленных обвинений учителя.
Однако, как только она увидела Гермиону, все быстро изменилось. Используя уроки, на которых она делила рабочее место или стол с Гермионой, Дафна постепенно начала неформальные теплые отношения со своей соперницей. Светская беседа, просьба о помощи с некоторыми второстепенными задачами.
Сначала Гермиона была подозрительна, и потребовалась неделя и некоторые перемены, чтобы заставить ее ослабить бдительность, но в конце концов она стала намного менее холодна по отношению к Дафне. Они даже поделились несколькими шутками на академические темы. Путь к сердцу Грейнджер оказался основанным на атримантии юмором.
Неудивительно, что она одинока, — подумала Дафна, улыбаясь и качая головой.
После того, как она поймала свою добычу, пришло время змее, которая медленно обвилась вокруг лапы львицы, предложить восхитительное блестящее красное яблоко. То есть предложить Гермионе сыграть в игру, чтобы выяснить, кто из них самый умный раз и навсегда.
Таким образом, ставка была сделана, и Гермиона, будучи немного самоуверенной, довольно быстро согласилась на эту идею. Это было слишком просто.
Хитрое хитрое маленькое дело, которое убедило Дафну в том, что она настоящая слизеринка, в конце концов, несмотря на ее склонность закатывать глаза из-за чистоты крови и выходок остальной части ее факультета.
— Профессор, вы уверены, что правильно отметили это? — спросила Гермиона, выбивая Дафну из ее воспоминаний, когда ведьма повернулась к профессору Спраут, выглядевшему в отчаянии.
- Да, я еще раз проверила и все такое. Боюсь, мисс Гринграсс превзошла вас, — сказала профессор Спраут с сочувствующей улыбкой на лице, прежде чем она немного разозлилась на готовность Гермионы продолжать спорить с ней. - Нет, больше не жалуйтесь, пожалуйста, удачи в следующий раз, мисс Грейнджер! О, ну же, не смотрите так угрюмо, вы ошиблись всего на несколько баллов, превышение ожиданий. Однако по-прежнему потрясающий результат! Не отвлекайте меня от вашего Рождества. Список карт только для этого, а? — сказала профессор Спраут, хлопнув Гермиону в ладоши от собственного смеха и пытаясь подбодрить гриффиндорку.
Это напугало Гермиону и помешало ей продолжать протестовать против результата, когда она споткнулась, потеряв равновесие, и ее лицо оказалось между грудями Дафны. На мгновение они замерли, словно застыв во времени. Дафна фыркнула, и Гермиона быстро отстранилась и взяла себя в руки, хотя ее лицо теперь было того же оттенка, что и ярко-красные листья кровожадного плюща, растущего на стекле внутренней части оранжереи позади нее.
*********
Профессор Спраут уже покинула класс со своими учениками после ее аплодисментов и не заметила несчастья Гермионы, и ее смущение, к счастью, было сведено к минимуму. Ну, смущение из-за того, что она споткнулась и оказалась с лицом, полным лица Дафны, то есть ее огорчения из-за того, что она получила более низкую оценку, все еще сильно ударяло ее.
Гермиона снова посмотрела на свое эссе о выращивании и культивировании Ядовитого Тенаткулы и глубоко нахмурилась, когда Дафна ухмыльнулась ей.
— Это худший день в моей жизни, — простонала Гермиона, когда Дафна шагнула вперед и неожиданно нежно приподняла пальцем подбородок Гермионы.
— Худший день в твоей жизни до сих пор, — сказала Дафна знойным голосом со злой ухмылкой на губах. Лицо Гермионы снова поникло, и она сильно надулась.
- Тебе понравилось, что твоё лицо было между моими сиськами, Грейнджер? Ну, привыкни, ты будешь проводить много времени, занимаясь подобными вещами в течение следующего года, — счастливо вздохнула Дафна, когда Гермиона выглядела совершенно ошеломлённой. Дафна нахмурила брови, наблюдая за реакцией, выглядя сбитой с толку тем, что эти слова стали шоком для Гермионы.
- Погоди, наше пари было… насчет секса? Я думала, ты имеешь в виду «рабыню», например, таскать с собой книги весь день, делать уроки, позволять тебе использовать меня в качестве скамеечки для ног… в общем, собачья чепуха? — спросила Гермиона, ее большие карие глаза широко распахнулись, а голос стал выше, чем когда-либо. Дафна покачала головой и скрестила руки на груди.
- О, ради Мерлина, Грейнджер? Сколько нам лет? Десять? Конечно, это был чертов секс… подожди, ты хочешь сказать, что если ты побьешь меня, ты не заставишь меня делать что-то сексуальное? Например, трахаться со мной днем и ночью, передавать меня другим ведьмам в своей спальне или тому странному маленькому Рейвенкло, с которым ты околачиваешься? — спросила Дафна, звуча и слегка обиженная мыслью о том, что Гермиона не планировала использовать ее таким образом.
Щеки Гермионы снова вспыхнули от того, что она услышала, но, заметив, что Дафна выглядела немного удрученной от мысли, что Гермиона не испытывает к ней влечения, или, может быть, что она чувствовала, что она не материал для сексуальной рабыни, ведьма решила помочь залечить свое уязвленное эго. Это может помочь Дафне смягчиться в течение следующего года «рабства» Гермионы.
— Ну, я бы так и сделала, теперь, когда ты ясно дала понять, что происходит… ты была бы отличной рабыней… наверное, — бессвязно пробормотала Гермиона, нервно заламывая руки и чувствуя, как в животе нарастает жар, как серия маленьких импульсов ударила ее между ног. Мысль о том, что Дафна могла доставить ей удовольствие всевозможными грязными эротическими способами, наконец, полностью осознала Гермиона.
- Мерлин, я не могу поверить, что этот разговор происходит на самом деле… что я говорю, я даже говорю прямо сейчас, о, конечно, я бы хотела, чтобы ты была рабыней, Дафна, и заставила бы тебя лизать мою пизду, как будто это единственное, что меня поддерживает - Гермиона подумала, что изо всех сил старается не потерять сознание при этой мысли.
Дафна на мгновение задумалась над словами Гермионы, в уголках ее рта появился намек на улыбку, но она быстро прогнала его и вернулась к своему угрюмому выражению.
- Не льсти мне, Грейнджер, я не собираюсь снисходительно относиться к тебе только потому, что ты мила со мной, ты знаешь. Кроме того, что ты выглядишь почти полным новичком и совершенно невинным, когда дело доходит до секса. Это происходит из-за того, что ты даже не понимаешь, что здесь происходит, я сделаю все возможное, чтобы подготовить тебя как следует в следующие две недели до Рождества, — заявила Дафна, выпрямившись и давая Гермионе хороший смотреть вверх и вниз. Затем последовало несколько тычков и подталкиваний, а также немного ощупывания, в результате чего Гермиона оттолкнула Дафну с выражением унижения на лице.
- Тренировка? Эй, кончай… что? — пробормотала Гермиона, быстро моргая, и ее сердце бешено колотилось в груди.
Дафна застенчиво улыбнулась ей, оправившись от легкого спотыкания от толчка Гермионы, прежде чем продолжить.
- Тебе нужно научиться угождать ведьмам всеми возможными способами, иначе наша рождественская вечеринка обернется катастрофой, — вздыхая, размышляла Дафна, хотя она выглядела более чем счастливой от перспективы «тренировать» Гермиону. Слизеринская ведьма положила руку на бедро Гермионы и сжала ее, прежде чем грубо притянуть к себе, так что они были прижаты друг к другу.
На этот раз ее не оттолкнуть.
Глаза Гермионы снова вылезли из орбит, и она ахнула, когда ее грудь прижалась к груди Дафны, а их животы прижались друг к другу через школьные свитера. Это было захватывающее ощущение, но недостаточно, чтобы затуманить мозг Гермионы, и она сумела задать ряд насущных вопросов.
- Что ты делаешь? - Гермиона тяжело дышала, находя в этом небольшой трюк, чтобы продолжать дышать.
- Ну, здесь холодно, я подумала, что мы должны использовать друг друга, чтобы согреться, — саркастически сказала Дафна, когда Гермиона улыбнулась всего на полсекунды, прежде чем встряхнуться и попытаться вырваться, но Дафна крепко держала ее.
- Ну же, Гермиона, ты должна привыкнуть быть так близко ко мне, я знаю, что ты новичок в таких вещах, но…- Дафна оборвалась в своем игривом наказании, когда Гермиона быстро заговорила.
- Я не новичок! Я делал… некоторые вещи. Вы, вероятно, удивитесь тому, что я знаю. Я собираюсь что-то делать с волшебниками? Потому что я отказываюсь. Меня не волнует, какую ставку мы заключили, — сказала Гермиона, вызывающе высоко подняв голову, и Дафна только усмехнулась, прежде чем высунуть язык и сделать дрожащей Гермионой щеке долгий медленный лизь.
Слизеринка явно хотела проверить вновь обретенную браваду Гермионы.
-Дафна… - Гермионе показалось, что у нее закружилась голова, когда она обнаружила, что ощущение горячего влажного языка соперницы на ее щеке было просто божественным.
Этот поступок заставил Гермиону задыхаться, и ее желание разглагольствовать и задавать вопросы исчезло, дав Дафне время ответить на вопрос ошеломленной ведьмы.
- Абсолютно никаких волшебников, мы все о ведьминской любви в общежитии слизеринских девочек. Мы скоро увидим, что ты делаешь, и не знаем, как это делать, Грейнджер, когда-то друзья околачивались здесь. Скажем, сегодня ровно в семь, — сказала Дафна, убирая руку с бедра Гермионы, чтобы слегка сжать ее задницу, заставив Гермиону ахнуть и приподняться на цыпочки на секунду.
— С-сегодня? — спросила Гермиона, немного обеспокоенная тем, что они собираются сразу погрузиться во все дела.
- Да, зачем тратить время, есть чему поучиться… Я могла бы начать с тебя во время зелий сегодня днем, но ты же знаешь Панси, она захочет начать действовать немного раньше, и мы все закончим задержания, — сказала Дафна с тихим смехом.
- Сегодня просто один из тех, когда дурачимся перед праздничными уроками, мы только готовим ободряющие зелья и веселящие зелья… не то, чтобы мы должны делать что-то «странное» во время урока, — сказала Гермиона, пытаясь сохранить намек на волнение. Эта идея терпит неудачу.
- Нет, мы должны приберечь все это до вечера, потому что, если нас поймают за чем-нибудь, старый Слизнорт может тут же упасть и сдохнуть. По крайней мере, ему больше не придется называть меня мисс Гринмаунт или Панси мисс Паркхед, — сказала Дафна. поскольку Гермиона не могла не хихикнуть, вспоминая, как Слагхорн был ужасен с именами. Он даже провел весь прошлый год, называя Гермиону мисс Незнакомка, прежде чем заметил ее талант и решил выучить ее настоящее имя.
Гермиона прогнала это забавное воспоминание и снова попыталась стать более серьезной, откашлявшись и задав еще несколько вопросов.
- Что бы мы вообще делали посреди урока? — спросила Гермиона, приподняв бровь. На этот раз Дафна уловила нотки возбуждения в ее голосе. Судя по ее ухмылке, слизеринке очень понравилось. Оказалось, что у Гермионы есть склонность к эксгибиционизму, и она могла получать удовольствие от публичного развлечения, возможно, от вуайеризма и небольшого унижения. Все это пригодится на рождественской вечеринке.
- О, мы могли бы делать много вещей, я могла бы засунуть руку тебе под юбку, пока мы записываем наши заметки… ты могла бы встать на колени под нашим рабочим местом, пока мы с Панси варили наше зелье. Но Пэнси довольно громкая, и она бы очень хотела, чтобы та также трахнулл языком ее милую маленькую задницу. Обожает, когда с ее задницей играют.
Ее теплое влажное дыхание танцевало на мочке уха Гермионы, ее рука все еще ласкала ее зад. Все это явно сводило гриффиндорку с ума, на ее лбу выступила небольшая капля пота.
— Б-блять… — хрипло выдохнула Гермиона, ее ноги слегка подрагивали.
- О, мы это сделаем, не волнуйся, — сказала Дафна, отстраняясь от Гермионы и возвращая ей руку, прежде чем у бедной ведьмы что-то случилось с трусиками.
Дафна повернулась, чтобы уйти, собирая свою сумку с книгами, в то время как Гермиона просто стояла в оцепенении. Она выглядела удрученной из-за потери контакта.
— И последнее, Грейнджер… Повернись, подними юбку и покажи мне свои трусики, — сказала Дафна, как только она достигла выхода из оранжереи, прежде чем обернуться через плечо на Гермиону. Гриффиндорка выглядела так, будто хотела бороться с этим требованием, но магический контракт, который она подписала с Дафной, уже вступил в полную силу, и она чувствовала себя обязанной подчиниться слизеринке.
Гермиона закрыла глаза, не в силах вынести выражение лица Дафны, когда она задрала юбку и дала другой ведьме приятный взгляд на свои розовые хлопчатобумажные трусики.
— Розовый, а?.. хммм… ладно, хорошенькая Грейнджер… о, и у тебя уже есть небольшое мокрое пятнышко, непослушная девочка, я помогу тебе с этим позже, но пока не надо. ты посмеешь попытаться кончить без моего разрешения, или мне придется тебя наказать, пойми, — сказала Дафна со злым смешком.
— Да, — резко сказала Гермиона сквозь стиснутые зубы. Гермиона ждала еще одного запроса, но Дафна замолчала.
- Сколько мне здесь стоять? — со вздохом спросила Гермиона, снова открыв глаза и обнаружив, что теперь она одна, сверкая трусиками в сторону пустой оранжереи.
— Э-э… — усмехнулась Гермиона, уронив юбку и подняв свои книги, обнаружив, что теперь, когда Дафна скрылась из виду, она снова может делать все, что захочет. Гермиона натянула зимний плащ, шерстяные перчатки и шапку.
- Я не могу поверить в это… ее чертова рабыня… ее питомец… она собирается раздевать меня на рождественской вечеринке? - Гермиона пробормотала себе под нос, и ее лицо скривилось от смущения при этой мысли. Однако ведьма определенно почувствовала укол возбуждения между ног, когда подумала о том, что с ней может случиться.
- Я не такая, как они говорят обо мне… во всем этом мусорном граффити… Я не шлюха? — спросила Гермиона у пустого класса, снова разговаривая сама с собой, и ей пришлось схватить свою правую руку за запястье, поскольку она поймала его, рассеянно скользя вниз по ее животу, направляясь для развлечения. Однако Дафна только что запретила это, и поэтому Гермиона могла только застонать от разочарования, прежде чем взять свою сумку и выйти из теплицы, погруженная в мысли о том, что может произойти этой ночью.
Это была долгая прогулка обратно в замок, но тепла от ее воображения было достаточно, чтобы Гермиона брела по снегу, совсем не чувствуя холода.
Она помахала Хагриду, когда великан прошел мимо нее, волоча за собой огромную рождественскую елку из запретного леса. Он уже разместил одну в большом зале, но эта устроится сразу за садом Хагрида. Хижина великана была слишком мала для дерева, поэтому Хагриду нравилось ставить дерево снаружи.
- Счастливого Рождества, Гермиона!- Хагрид заорал, чтобы его услышали сквозь ветер.
- Счастливого Рождества, Хагрид! — крикнула Гермиона в ответ, сияя на милого полугиганта. Хагрид любил Рождество больше всех, кого она знала, оно было восхитительным. Это небольшое столкновение помогло Гермионе на время забыть о своих проблемах, когда она, наконец, вернулась в замок и сняла капюшон.
Гермиона стряхнула с плеч снег и подошла к ближайшей горящей жаровне, чтобы погреть руки с несколькими другими учениками.
- Холодно сегодня, а, Гермиона? Хочешь снова помочь мне и Лавендар с нашей домашней работой в библиотеке… Падма тоже собирается пойти потусоваться с нами. Нам всем было так весело в последний раз, — сказала Парвати Патил, прежде чем хихикнуть.
- Когда? — спросил Лавендар, стоявший рядом с ней. Гермиона изо всех сил старалась не краснеть, прекрасно понимая, что если они втроем окажутся в библиотеке вместе, то почти ничего не узнают, и все они закончат запутанным потным месивом, как в прошлый раз.
Не сегодня, Парвати… Я уверена, Падма сможет помочь вам обеим с домашним заданием, — сказала Гермиона с застенчивой улыбкой, прежде чем пожелать своим соседям по спальне счастливого Рождества и отправиться в большой зал ужинать.
Хорошо, тогда…- Парвати грустно вздохнула, когда они с Лавандой поднялись по лестнице, выглядя немного разочарованными. Гермиона хотела бы повеселиться с ними в любой другой вечер, но Дафна и ее контракт запрещали ей это делать.
У Гермионы были случайные отношения со своими соседями по общежитию в последние несколько лет, она помогла им поднять свои оценки, а они помогли ей выйти. Гермиона их не просила, она просто проснулась однажды в субботу и обнаружила голых и хихикающих Лаванду и Парвати в своей постели, и все пошло по спирали. В конце концов, они стали заниматься рискованными вещами между стопками в библиотеке, и даже Падма присоединилась к этому незаконному развратному развлечению.
Гермиона чувствовала себя немного странно, находясь с двумя сестрами одновременно, но это было не в первый раз. И все же лучше было не думать о том, что произошло во время войны.
Гермиона отбросила свои мысли и села есть, пытаясь слушать гимн, который ученикирепетировали с профессором Флитвиком во главе Большого зала.
- Нет, мистер Ли, я не думаю, что мы должны включать какую-либо форму хип-хопа в гимн этого года, — услышала Гермиона вздох профессора Флитвика, когда он обсуждал, какие песни они должны исполнить в этом году с его хором.
- О, но версия сэра DMX Рудольфа, красноносого северного оленя великолепна, все просто остынут и смогут вникнуть в это, — сказал студент Равенкло, когда профессор Флитвик покачал головой.
Гермиона улыбнулась про себя и попыталась насладиться едой, а не паниковать по поводу того, что может случиться тем вечером с Дафной.
Тем не менее, Дафна и Панси всплыли в ее сознании, напевая «У краснолицой Гермионы Гриффиндорки была очень распутная пизда» на мелодию красноносого северного оленя Рудольфа, когда они стояли над ней в ее сознании, когда она была привязана к кровати в гостиной. Комната Требований. Гермиона не знала, смеяться ей или стонать, придвигая к себе тарелку с едой.
***********
Гермиона ужинала в одиночестве в конце гриффиндорского стола, она немного опоздала, разговаривая с Дафной так долго, что в большом зале почти не было людей. Других отогнало пение гимна, которое в тот момент было немного грубым, так что Гермиона не могла их винить.
В любом случае, Гермионе нравилась собственная компания. Не хотелось сейчас смотреть на других людей. Они могли бы посмотреть ей в лицо, увидеть ее глаза и понять, что что-то не так. Ей придется объяснять, как ее побила Дафна Гринграсс!
— О, Мерлин, нет! Гермионе показалось, что ее щеки немного горят от такой перспективы. По правде говоря, она даже не слишком беспокоилась обо всех этих рабских делах. На обратном пути по замерзшим землям, топая по свежевыпавшему снегу, прохладный воздух помог Гермионе прояснить мысли. На самом деле она чувствовала себя намного лучше из-за всего этого элемента этой катастрофы.
- Я имею в виду… Я люблю трахать ведьм, это одно из моих любимых занятий после изучения, чтения и перевода древней сапфической поэзии на современный английский, — подумала Гермиона с легкой улыбкой.
- Это может быть очень весело… но я просто не хочу, чтобы эти слизеринцы думали, что я похожа на ту карикатуру, которую они рисуют на туалетных кабинках… ну, не совсем так. Я бы никогда не переспала с учителем из-за оценок или баллов, и я бы не стала наказывать учеников, прося о сексуальных услугах! Как эти похотливые сучки придумывают такие штуки? — подумала Гермиона, покачав головой и с силой проткнув вилкой жареную картошку.
- Я бы нагнула этих слизеринских шлюх и наказала бы их за сочинение лжи… подать им это хорошо и жестко, как им это нравится… подождите, что? о, ради Мерлина, послушайте меня… может быть, все-таки что-то есть в нескольких из этих рисунков, — со стоном подумала Гермиона, поняв, что думает, как властная картина самой себя в ванной, которую она отскребла с помощью магии. на прошлой неделе.
- Может, кто-то из них хочет, чтобы я так с ними вела себя на этой вечеринке? Это может быть… опытом, — Гермиона подумала, что ее настроение становится менее мрачным при этой мысли. Гриффиндорка не смогла сдержать лукавой улыбки, скользнувшей по ее губам, когда она подумала о ряде слизеринских ведьм, выстроившихся на четвереньках, ожидающих, когда она придет обслужить их своим большим ремнем, по одной за раз.
Гермиона закусила губу, когда между ее ног пробежал пульс, и она крепко сжала их вместе, чтобы сдержать растущую жару внизу.
- Даже если бы я была тем, кто склонялся над ними всеми, это было бы не так уж плохо, верно? — подумала Гермиона, еще больше теряясь в грязных видениях своего разума.
- Может быть, это будет хорошая возможность прояснить с ними кое-что. Я имею в виду, что если Дафна и я поладим, она может помешать остальным распространять все эти слухи… хотя на самом деле у них будет больше причин распространять слухи, если правда заканчивается тем, что я трахаю половину из них на этой Слизеринской рождественской вечеринке. Это может помочь им выплеснуть из их систем все это сдерживаемое разочарование и похоть, но я действительно окажу им большую помощь. Я не хочу, чтобы они хотя бы думали, что я такая шлюха… — пробормотала Гермиона вслух сама себе, рассеянно говоря, тоже бессмысленно. Ходить туда-сюда по всему.
- Да, это настоящая дилемма, — сказала Серая Леди, призрак дома Рейвенкло, который парил позади Гермионы, как раз когда она громко говорила сама с собой, совершая гриффиндорский прыжок.
— Эм… я… э… мне нужно идти, — пробормотала Гермиона, вставая и оставляя остальную часть своего ужина нетронутым. Когда Гермиона собрала свою сумку с книгами, Серая Леди вздохнула и дала ей несколько советов.
- Я видела то, что они пишут о тебе и стенах, Гермиона Грейнджер, и я слышал о слизеринских ведьмах, устраивающих дикие вечеринки с предыдущими старостами. Это своего рода традиция в Хогвартсе, когда все другие ведьмы в замке создают притяжение к старосте. Говорят, что есть какое-то проклятие, хотя другие назвали бы это даром, которое приходит с вашей ролью. Слизеринкам трудно выражать слова любви, и романтические намерения часто выражаются резкими или неожиданными способами. Поверь мне, я знаю эти вещи. Я была в этом замке долгое время. Я знаю, что здесь происходит, — сказала Серая Леди, когда Гермиона на секунду перестала собирать вещи, прикусив нижнюю губу, задумавшись.
Она заметила большинство ведьм в школе, не считая слизеринцев, и вела себя странно по отношению к ней с тех пор, как она стала старостой школы. Все обидчивые, случайные объятия и поцелуи в щеку. Страстные взгляды, нежные комплименты, и Гермионе так часто делали предложения, что она подумала, что кто-то, должно быть, подсыпал ведьмам снадобья похоти или любовные зелья от ее имени.
- Стать старостой сделало меня более уверенной в себе и общительной, делая вещи, о которых я никогда не думала, что смогу. Я чувствую себя намного увереннее среди других ведьм, и у меня было несколько захватывающих встреч поздней ночью, — размышляла Гермиона, прежде чем снова взглянуть на Серую Даму, чтобы задать ей вопрос.
— Ты действительно думаешь, что, став старостой, я стала более… желанной? - от этой мысли Гермиона усомнилась в частоте своего пульса.
- Ты всегда была желанной Гермионой Грейнджер, только теперь она усугубилась твоей властной ролью. Ты идешь пружинистым шагом, ты редко бываешь без спокойствия, хладнокровия, собранности и уверенности в себе. В твоих глазах такая радость, и твоя улыбка озаряет любую комнату, на которую ты обрушиваешь ее. Да, ты действительно очень хорошая ведьма. Если бы я была еще из плоти и крови, я могла бы представить, что прошу тебя, и я убежала бы в лес однажды вечером, чтобы немного повеселиться в этом скрытом гооячем источнике, — сказала Серая Дама с улыбкой, с соблазнительным взглядом в глазах.
Гермиона с трудом сглотнула и не могла не почувствовать легкое покалывание между ног от мысли, что призрак дома Рейвенкло, который был довольно ошеломляюще красив, насколько можно судить о призраках, привлекал ее.
— Ты… ты любишь меня? — спросила Гермиона тихим голосом, глядя себе под ноги и немного смущаясь. Она собиралась спросить об этом мифическом горячем источнике, но другая часть ее мозга переполнила ее, и более насущный вопрос выскользнул.
- Да, и очень многие ведьмы в этом замке, включая всех этих слизеринских ведьм, о которых ты говоришь, они могут выразить это плохо, но все эти маленькие шуточки и поддразнивания — просто их способ сказать, что они хотят тебя, — сказала Серая Дама, когда Гермиона приподняла сомнительную бровь, но подумала, что в ее словах может быть доля правды. Слизеринцы не были известны своей мягкостью и нежностью в своих привязанностях, и все они были довольно эмоционально некомпетентны.
- Значит, я должна попытаться поладить с Дафной и немного повеселиться, может быть, это сработает само собой? — спросила Гермиона, и Серая Дама кивнула.
- Думаю, тебе понравится проводить время на этой вечеринке… другие старосты прошлых лет, безусловно, получали удовольствие, — сказала Серая дама, подмигнув Гермионе и слегка усмехнувшись, прежде чем уплыть обратно к своему домашнему столу.
Гермиона взяла свою сумку с книгами и вышла из большого зала, все еще погруженная в свои мысли и неуверенная, сможет ли она действительно стать любимицей Дафны. Однако чем больше она думала об этом, тем сильнее становилась тупая боль между ее ног, и как Гермиона ни пыталась, она не могла отогнать ее.
- Все эти ведьмы сразу бросаются на меня, о… Мерлин, — подумала Гермиона, отключившись на время, пока поднималась по парадной лестнице с легкой похотливой дымкой в глазах.
**********
Гермиона была выбита из своих мечтаний о ведьмах Слизерина, когда она заметила профессора Делакур перед собой на лестнице. Флер прислонилась к перилам на лестничной площадке шестого этажа и выглядела немного одинокой и удрученной. Гермиона почувствовала, как боль пронзила ее грудь, ненавидя видеть ведьму в таком отчаянии.
Флер привыкла есть в своем кабинете в одиночестве, и Гермиона была уверена, что это потому, что другие профессора игнорировали ее или прерывали разговор во время еды. Многие сотрудники, казалось, думали, что она была слишком молода и неопытна, чтобы уже получить полноценную должность учителя в Хогвартсе. Флер вела себя жестко, большую часть времени ведя себя как обычно надменная и невозмутимая, но когда она была одна, Гермиона могла видеть, что она расстроена отсутствием уважения и неприветливой реакцией со стороны других профессоров. Только директриса МакГонагалл, казалось, действительно верила в нее.
Гермиона сделала все возможное, чтобы убедить Флер, что она великий профессор, когда у нее был шанс. Обычно, когда они остаются одни после занятий и снова натягивают мантии. Однако сейчас не о чем было думать. Гермиона пыталась сосредоточиться и отвлечься от воспоминаний о потрясающем обнаженном теле французской вейлы.
— Ха, я так и знала! Ты трахаешься с профессорами! - голос Панси Паркинсон сказал, насмехаясь над Гермионой, видение ее возникло в ее сознании из ниоткуда.
- Замолчи! Мы не всегда были учениками и профессорами, я не пыталась улучшить свои оценки… кроме того, я взрослая ведьма и могу принимать собственные решения. Перестань осуждать меня, Панси! — бубнила Гермиона про себя, продвигаясь дальше по лестнице к Флер.
- Что угодно, Грейнджер! ты любимица учителя… держу пари, что ты встанешь перед ней на колени прямо здесь, на лестнице, обслюняв весь член вейлы и сосать эту хорошенькую розовую пизду, — сказала воображаемая Панси в голове Гермионы, прежде чем захихикать. Гермиона закрыла глаза и слегка встряхнула головой, пытаясь прогнать видения, угрожающие захлестнуть ее.
Иногда было трудно находиться рядом с Флер, не позволяя своему разуму блуждать по похотливым пастбищам. Вейла так действовала на людей, а так как они с Гермионой уже не раз встречались в интимных отношениях, это не помогало делу. Брызги Гермионы просто вспыхивали бы от желания всего лишь от одной вспышки этих пронзительных голубых глаз Флер в некоторые дни.
Гермиона знала, что Флер с ее обострившимися чувствами вейл тоже может учуять возбуждение, она часто игриво ухмылялась, когда смотрела на Гермиону во время уроков, и Гермиона просто знала, что Флер может сказать, насколько она возбуждена.
- Хотела бы я остановиться, чтобы поболтать и быстро обнять, дать ей некоторую уверенность, но эта проклятая воображаемая Панси что-то задумала. Иногда вейлам трудно контролировать свои побуждения из-за их магической крови, и я могу оказаться на коленях здесь, где нас все-таки сможет найти любой, — подумала Гермиона, решив просто быстро пройти мимо Флер и притвориться, что не заметила ее.
Конечно, это был глупый план, и он совершенно не сработал.
- Добрый вечер, Эрмиона… такой милый шарф и шляпа. О, как они тебе идут. Эм… у тебя есть минутка, чтобы поболтать, — тихо сказала Флер, когда Гермиона проходила мимо нее по парадной лестнице с ее сильным французским акцентом. заставляя Гермиону внутренне кувыркаться, как всегда. Гермиона остановилась как вкопанная, глубоко вздохнула и обернулась, переводя выражение лица с неловкого смущения на выражение восторга при виде Флер.
- Спасибо… эм… ну, я немного занята этим вечером, не так много времени, чтобы поболтать, — застенчиво сказала Гермиона, глядя себе под ноги, когда Флер скорбно вздохнула.
- Мне так нравятся наши долгие беседы в моем кабинете, ты такая умная, Гермиона, и наши разговоры такие поучительные и занимательные. Мне нравится, как ты с полной грудью споришь со мной обо всем и обо всем. Остальные здесь не понимают. Французы должны спорить и ошибочно принимают мое желание сделать это за грубость, — вздохнула Флер с грустной улыбкой, когда Гермиона не смогла удержаться и наклонилась вперед, обнимая пожилую ведьму.
Она часто ловила себя на том, что обнимает Флер после уроков и долгих дискуссий, которые они должны были вести в ее кабинете, свернувшись калачиком на ее бледно-голубом диване. Самое уютное место в Хогвартсе.
Они действительно спорили о самых разных вещах, но это было игривым и часто академическим по своей природе. Обсуждение магических законов и политики министерства Великобритании. Флер была милой и воспитанной, когда ее не охватывало возбуждение, которое превращало ее в злобное похотливое существо, что было возбуждающе, но и довольно пугающе.
Однако Гермионе нравились как нежные, так и суровые стороны Флер, и она всегда была рада проводить время, болтая с ней до поздней ночи.
Флер также долго обсуждала с Гермионой искусство и литературу, что приводило гриффиндорцев в восторг. Флер больше нравились романы о Блисс Воробей, которые нравились младшей ведьме, и они весело обсуждали, какой ведьмой Блисс должна закончиться последняя книга. Иногда они просиживали на диване Флер до следующего утра, и Гермиону будил умелый рот Флер, ее голова между бедрами Гермионы, когда она ласкала ее до блаженной рассветной кульминации.
Поистине, единственный способ проснуться — это видеть, как вейла искусно швыряет языком внутрь и наружу, глядя на вас из-под ваших ног голодными ярко-голубыми глазами, а лучи утреннего солнца проникают сквозь полузадернутые шторы, заставляя ее серебристые светлые волосы мерцают.
Гермиона отплатит за услугу, поедая собственную блестящую пизду Флер и поглаживая ее член вейлы, заставляя ведьму взрываться двумя оргазмами одновременно. Устроив настоящий беспорядок с лохматой гриффиндоркой, которую Флер была слишком счастлива убрать своим восхитительным языком. Гермиона жаждала узнать, каково это — испытывать такое же удовольствие, какое вейлы могут получать от своих уникальных волшебных тел.
Гермиона быстро одевалась и обещала снова увидеть Флер в следующий раз, когда она будет свободна, когда они снова будут смеяться, спорить и заканчивать тем, что окажутся на столе Флер. Гермиона получает грубый трах от ствола Флер, прежде чем они снова удалятся на диван для более деликатных занятий. Поначалу Гермионе не нравилась мысль о том, что кто-то приближается к ее черному ходу, но Вейла могла убедить, что это был их любимый способ заниматься случайным сексом и избегать топот крошечных ножек от таких злоключений с ведьмами.
- Спасибо, Эрмиона, кажется, я выглядела так, как будто мне это было нужно, — усмехнулась Флер, когда Гермиона наконец отстранилась от объятий, прежде чем ее воспоминания обо всем времени, проведенном с Флер, заставили ее попросить старшую ведьму просто наклонить ее голову над ближайшими перилами и ограбить ее перед всеми портретами и всеми, кто может пройти мимо.
- О, Мерлин, мне не стоило сейчас обнимать ее или смотреть в ее глаза… о, от нее так хорошо пахнет, — подумала Гермиона, пытаясь подавить похоть, которую разожгла в ней вейла.
Может быть, она просто позволит ей тереться о задницу Гермионы, полностью одетая, пока она не взорвется в своих красивых французских трусиках, просто прижимаясь к ее заду, крепко обнимая гриффиндорку, когда она выкрикивала свое имя на ухо, целуя ее в затылок.
Все это звучало прекрасно для Гермионы в тот момент. Кого волнует, что ее исключили, а Флер уволили, ну, конечно, Гермиону это волновало, независимо от того, что ее придурок пытался заставить ее сделать сейчас.
— Ни с кем не связываться, это был приказ Дафны, помнишь? — сказал голос в голове Гермионы, и она быстро откашлялась и положила конец диким фантазиям в своей голове.
— Извини, я хотела бы остаться, но я приду поговорить с тобой позже… как-нибудь, — сказала Гермиона, улыбаясь Флер. Отводя взгляд от желания в этих голубых глазах, чтобы она снова не втянулась. Так что вместо этого Гермиона подняла взгляд и обнаружила, что наслаждается мишурой, которую она увидела на шляпе ведьмы, не замечая ее раньше.
- Хорошо… Итак, могу ли я ожидать вас в моем кабинете позже этим вечером, чтобы помочь мне отполировать помещение… помимо полировки других вещей, — спросила профессор Делакур теперь знойным и игривым тоном. Она выглядела немного расстроенной из-за того, что Гермиона сейчас была занята, но обещание провести время в одиночестве позже снова оживило ее.
— О, не позднее, чем сегодня вечером, Флер… э… профессор. Позже, через несколько дней. Просто у меня… много дел, — сказала Гермиона, изо всех сил стараясь игнорировать желание согласиться снова встретиться с Флер в ее офисе. Возвращение печали в глаза Флер причинило ей боль, но Гермиона изо всех сил старалась не поддаваться на французскую ведьму, которая, как Гермиона могла сказать, использовала свои природные чары вейлов, чтобы попытаться соблазнить Гермиону.
Флер могла иногда нуждаться, и в таких случаях она делала все возможное, чтобы доставить удовольствие Гермионе, когда они удалялись в ее кабинет. Флер любила сидеть между бедер Гермионы и лизать ее часами, иногда, когда чувствовала, что ей нужно подбодрить Гермиону и подчеркнуть, насколько ей нравится общество Гермионы.
- Ты уверена? О, какой позор, мне придется полировать все самой… не заставляй меня ждать слишком долго до твоего следующего визита, иначе наша следующая сессия может быть довольно жесткой… - сдерживала Вейла, - С ними труднее иметь дело, так как я уверена, что вы знаете Эрмиону, — саркастически сказала профессор Делакур, подмигнув Гермионе и быстро чмокнув ее в щеку, прежде чем отправиться вниз по лестнице.
Сердце Гермионы грохнуло в груди, любой мог видеть это только что. Флер стала такой смелой. Гермиона была взволнована и немного обеспокоена. Конечно, она уже достигла совершеннолетия на седьмом курсе, но Флер все еще была ее профессором, и им было не совсем уместно вести себя так, как раньше. Гермиона пыталась выбросить из головы мысли о Флер, прежде чем она в конечном итоге преследовала ведьму и согласилась помочь ей снова «убрать» ее офис.
Дафна сказала, что ей нельзя кончать, поэтому с помощью связывающего ее магического контракта Гермиона скорбно вздохнула и направилась обратно к седьмому этажу и гостиной Гриффиндора.
-По крайней мере, я заставила Флер снова улыбнуться, — подумала Гермиона, и ее сердце на какое-то время загорелось, потому что она ненадолго забыла о своих заботах.
Однако вскоре Дафна и ее контракт снова всплыли в ее памяти, и Гермиона снова начала беспокоиться.
- Флер уже не нравится, когда я пахну Джинни или Луной, и в тот раз, когда я подцепила духи Тонкс после того, как мы немного поболтали в Трех Метлах в Хогсмиде, она была такой язвительной всю ночь, — подумала Гермиона, кусая губы.
-Она тебе просто нравится, потому что она может сделать себя больше, чем я, с помощью небольшой метаморфозы, которую она делает не так, как я могу, — сказала Флер, надменно откинув волосы назад и гордо подняв голову, когда допрашивала Гермиону о ее интрижке с Тонкс.
У них с Флер не было серьезных отношений, и они обе знали это. У Гермионы было несколько ведьм на ходу задолго до того, как они с Флер переспали, но это не мешало собственнической природе вейлы Флер время от времени брать над ней верх. Гермионе нравилось иногда заставлять ее ревновать, это заставляло Флер изо всех сил стараться доставить ей удовольствие во время их сеансов, что было восхитительно, если Гермиона была честна с собой.
- Представь, что будет с Флер, если она почует на мне запах дюжины слизеринских ведьм, — сказала себе Гермиона, поднимаясь по лестнице, дрожа от этой мысли.
В ее голове все смешалось от диких мыслей о том, что должно было случиться с ней в течение следующего года в качестве секс-рабыни Дафны и о том, что Мерлин знал, сколько слизеринских ведьм одновременно. Это должна была быть одна из самых эротических вещей, которые когда-либо делала Гермиона, что для нее действительно о чем-то говорило.
Гермиона действительно не лгала, когда говорила Дафне, что будет удивлена тем, что Гермиона знает о сексе и чем она научилась за эти годы. Однако быть чьим-то питомцем и привязанным к ним магией было немного даже для нее. Даже то, что она вытворяла с Флер, было не на том уровне. Черт возьми, когда она была в гостях у Малфоев во время войны и проводила много дней, выискивая время для себя, чтобы ее спасли, с головой между ног Беллатрикс и Нарциссы, они не делали ничего похожего на то, чтобы обмануть Гермиону в магическом связывающем сексе. Рабский контракт, чтобы доставить им удовольствие.
Беллатриса была такой же дикой, как и они, и даже она не придумала ничего, кроме передачи Гермионы на вечеринке другим темным ведьмам. Ее удовольствие было больше сосредоточено на том, чтобы ее сестры Нарцисса и Андромеда помогали испорченным невинным людям, таким как Гермиона.
Ей нравилось наблюдать за тем, как Нарцисса с Гермионой наслаждались видом своего босса, младшей ведьмы, и когда она падала перед ней на колени всякий раз, когда ей нужен был рот Гермионы. Беллатриса играла сама с собой, бездельничая в кресле в гостиной, в то время как Нарцисса и Гермиона почти каждый день трахали друг друга на диване.
Беллатриса, конечно же, нашла время, чтобы Гермиона и она побыли наедине в других случаях. Она часто уходила ночью в подвал одна, выйдя из своей комнаты наверх, полностью обнаженная, чтобы поиграть с Луной и Гермионой. Примерно тогда же у Гермионы впервые возникло желание, чтобы появилась и Луна.
Они согревали друг друга, пока жались друг к другу в подвале без единого шва, как Беллатрикс любила их держать. Беллатриса не была такой кровавой, как ее репутация, сумасшедшей да, опасной да, но ее желание причинять боль, по крайней мере, ведьмам, не было таким сильным, как ожидала Гермиона.
Поистине, ведьма была больше заинтересована в том, чтобы получать удовольствие от ведьм, и экономила на пытках волшебников. По большей части было разумно ни в коем случае не сводить ее с ума.
Было странно сейчас вспоминать те дни в Малфой-Мэноре. Ее время с сестрами Блэк не было сплошь кнутами и цепями, как она опасалась. Опять же, сестры часто предпочитали играть друг с другом и заставлять Гермиону смотреть, чем делать что-то слишком дикое с собой или Луной. Только когда Андромеда была захвачена, все стало еще более развратным.
- Нет! не думай о Беллатрикс, она всегда меня раздражает, — ругала себя Гермиона, закрывая глаза и останавливаясь на секунду, чтобы прогнать воспоминания о том, как в прошлом году безумный, но мрачно очаровательный Пожиратель Смерти сидел верхом на ее лице на обеденном столе ее сестры. Это была сцена, которая часто подпитывала ночные сеансы мастурбации Гермионы в эти дни, к ее стыду.
Беллатрикс была такой злой и заслужила быть схваченной и брошенной обратно в Азкабан, какой она была сейчас, но Гермиона не могла не признать, что она была действительно искусной любовницей, с которой даже Флер с трудом справлялась, когда дело доходило до удовольствия. и она была частью Вейлы! Вейлы, конечно, известны своей собственной уникальной формой «сексуального мастерства», поскольку культура вейл любила называть эротические искусства, которым они тратили много времени, осваивая их в погоне за тем, чтобы доставить удовольствие ведьмам.
Гермиона сошла с парадной лестницы на площадку седьмого этажа. Вместо того, чтобы, как обычно, направиться к портрету Полной Дамы, которая принимала у себя свою подругу Вайолет, и, как обычно, напиться вина, Гермиона вошла в заброшенный класс. Надеясь, что сможет очистить свой разум, остыть и отогнать мысли о Беллатрикс и ее сестрах. Голос темной ведьмы вернулся в ее голову и теперь нашептывал ей всевозможные гадости.
-Скучаешь по вкусу моей пизды? Ничто в этой школе не соответствовало священным глубинам моей чистокровной плоти? Ах ты, грязная маленькая магглорожденная шлюха… опусти свои трусики и начни качать эти пальцы, ты же знаешь, что не можешь устоять, — голос Беллатрисы говорил своим насмешливым детским тоном, и Гермионе пришлось крепко сжать ноги, чтобы сопротивляться. желание слезть. Даже волшебство контракта Дафны с трудом боролось с похотью, вызванной хотя бы одним воспоминанием о ее днях с Беллатрикс.
- Ла-ла-ла, я не слушаю, тебя здесь нет совсем… не паникуй… она даже не была такой горячей… не то что милая нежная Андромеда… или строгая, но справедливая Нарцисса — пробормотала себе под нос Гермиона, немного задыхаясь. Ее слова сильно расстроили воображаемую Беллатрису в ее голове.
- Ха! Хватит себя обманывать, Грейнджер! Ты знаешь, что я лучшее, что у тебя когда-либо было. Ты не могла насытиться моей муфтой… и я не припомню, чтобы ты умоляла съесть задницу Энди или Цисси после того, как покончила с их пиздой, — прорычал голос Беллатрикс, ее насмешливый тон отступал, когда эта воображаемая версия ее в Гермиониной головедействительно сильно возражал против того, что сказала Гермиона. Она всегда завидовала Нарциссе и Андромеде, всегда желая, чтобы другие признали ее самой привлекательной черной сестрой.
На странную секунду Гермиона подумала о Беллатрисе, одетой как злая королева из «Белоснежки». - Зеркало-зеркало на стене, кто самая прекрасная Черная сестра из всех, - эта нелепая мысль заставила Гермиону рассмеяться, и она почувствовала, как жар начал отступать от ее щек, а ад между ее ног начал остывать. Мысли о том, что Беллатрису и ее сестер наконец-то прогнали. Гермиона какое-то время стояла в пустом классе, тяжело дыша, погрузившись в свои мысли.
- Если бы я могда справиться сразу с тремя сестрами Блэк и со всем, что Беллатриса заставляла меня делать, я должна была бы иметь дело с Дафной и несколькими дюжинами слизеринцев, верно? К тому времени, когда я закончу с ними, я могла бы оставить их всех в виде хныкающих дрожащих месивов. Если я могу доставить удовольствие самой отъявленной ведьме нашего века, я смогу справиться и с несколькими коварными слизеринскими шлюхами, — подумала Гермиона, вставая, высоко подняв голову, и вновь обретенная смелость охватила ее. Возможно, она просто обманывала себя, но в тот момент она чувствовала себя сильной и менее беспокойной.
- Не делай ничего, чего не сделала бы я, — сказал голос Беллтрикс в ее голове, прежде чем захихикать.
-Мне не остается много вещей, которых следует избегать, — мрачно пробормотала Гермиона про себя, качая головой.
- Отлично, до сих пор разговариваю сам ас собой! Все это время в поместье Малфоев, участвуя в частых извращенных табуированных публичных сексах с Беллатрисой и ее сестрами, не говоря уже о Луне... Интересно, не поэтому ли я переходил от ведьмы к ведьме с тех пор? Они действительно так сильно развратили меня? Или я всегда был такой похотливой? - Гермиона снова задала вопрос пустому классу, снова громко говоря сама с собой.
— О, Мерлин знает… Мне просто нужно пройти через это, я подписала этот чертов контракт, и мне просто придется с этим жить, ни одна ведьма никогда не скажет, что Гермиона Грейнджер не платит свои долги, — уверенно сказала Гермиона. На ее лице отразилась решимость.
Гермиона вышла из класса и направилась по коридору обратно к Полной Даме, однако столкнулась с последней ведьмой, которую ей хотелось увидеть в тот момент.
- Здравствуйте, Грейнджер, вышла на вечернюю прогулку, в надежде наброситься на каких-нибудь незадачливых ведьм, нарушающих правила, чтобы вы могли затащить их в ближайший шкаф для метел для какого-то… дисциплинарного взыскания», — сказала Панси Паркинсон с застенчивой улыбкой на лице, когда она прислонилась спиной к стене позади нее в дерзкой манере.
**********
— Что тебе нужно, Панси, у меня нет ни времени, ни сил, чтобы разбираться с тобой сегодня, — прямо сказала Гермиона, закатывая глаза от чуши, которую слизеринка только что выплюнула из своей дурацкой глотки.
— Очаровательно, — усмехнулась Панси.
— Я засуну свой ботинок тебе в зад, если ты не потеряешься, — пробормотала Гермиона, собираясь пройти мимо Панси, но ведьма вышла из стены и преградила ей путь к Полной Даме.
- Не так быстро, Грейнджер, я просто хочу смотреть на тебя еще немного. Наслаждаться выражением твоего лица, наблюдая, как ты извиваешься, когда Дафна шлепает твою маленькую попку до синевы, — счастливо вздохнула Панси, когда Гермиона сжала руки в кулаки, маршируя вправо до Панси, пока они не оказались почти нос к носу. Панси сделала несколько шагов назад и вскоре снова оказалась прижата к стене, а Гермиона продолжала прижиматься к ней, все еще прямо перед ее лицом.
— Т-ты не можешь ударить меня, я староста, — запнулась Панси, тяжело дыша, теплый горячий воздух, падающий с ее губ, щекотал щеку Гермионы, они все еще были так близко.
- Я староста, и у меня также есть полномочия наказывать непослушных старост, — мягко сказала Гермиона, зло глядя в глаза, наслаждаясь потрясением Панси. Был страх, но Гермиона также заметила еще одну странную эмоцию в темных глазах ведьмы, которую она не могла определить.
- О, тебе бы понравилось, не так ли… наказывая меня… собираешься перекинуть меня через колено? — спросила Панси, ее тон был сарказмом и, как показалось Гермионе, всего лишь каплей надежды. Гермиона резко схватила Панси за бедра, стиснув зубы, и притянула ведьму ближе к себе. Панси вскрикнула, и Гермиона снова ухмыльнулась.
Она знала, что не должна мучить Панси или подстрекать ее каким-либо образом, поскольку, по словам Дафны, она собиралась позже предоставить Панси и остальным бесплатное пользование Гермионой. Тем не менее, гриффиндорке нравилось держать трясущегося слизеринца в своих руках, видя, как болтливый нахальный паршивец, который минуту назад был таким крутым, превратился в маленькую трясущуюся мышку.
- Думаешь, ты слишком большая, чтобы браться за чье-то колено? Тебе просто повезло, что у меня сегодня много дел, а у меня нет времени. Теперь вернемся к тому, что ты здесь делаешь, так далеко от подземелий на вражеской территории. Ты, должно быть, очень сильно хотела меня увидеть, Панси… как любопытно, — сказала Гермиона мягким саркастическим тоном, понизив голос, чтобы Полная Дама и Вайолет не услышали. Эти двое были так же плохи, как Парвати и Лаванда, в распространении сплетен.
- Я же говорила тебе, что просто хотела посмотреть на тебя… - Панси сказала ее тон странным и лишенным своего обычного сарказма.
— Чтобы поиздеваться надо мной, проклясть меня, пока я отвернусь, — сказала Гермиона с яростью в голосе. Гермиона не могла быть в этом уверена, но у нее появилось отчетливое ощущение, что Панси нравится, когда с ней так грубо обращаются, когда в ее глазах вспыхнул небольшой возбужденный огонек от того, насколько суровым была гриффиндорка.
Панси, наконец, покачала головой и сумела ответить.
— Вообще-то… я… ну, ты выглядела так… после того, как Дафна тебя побила, это было забавно, и я действительно смеялась, но потом я забеспокоилась, что ты можешь быть… — пробормотала Панси, потеряв всякий ход мыслей, когда Гермиона держал ее там, полностью потерянной в сверкающих карих глазах Гриффиндора.
- Ты? Беспокоишься обо мне? Я очень в этом сомневаюсь, Панси, — сказала Гермиона, с сомнением приподняв бровь, и наклонилась еще ближе к Панси, наслаждаясь тем, как неловко эта близость делала ведьму.
- Ну… ааа, неважно! Уйди с дороги, черт возьми, отстань от меня! Перестань пытаться меня ощупать! - Внезапно Панси закричала, когда в коридоре послышались шаги. Панси оттолкнула Гермиону и быстро направилась к лестнице. Гермиона фыркнула от смеха и не стала следовать за ней, когда несколько гриффиндорцев прошли мимо Гермионы, направляясь к Толстой Даме.
- Забавно, в классе она обращается со мной как с грязью, но когда мы одни, она начинает нервничать, даже в патруле старост, когда мы пересекались, она была совсем другой ведьмой, чем днем. Тем не менее, держу пари, она была здесь, чтобы попробовать какую-нибудь шутку или выпустить несколько оскорблений. Ну, сегодня я прервала это, — подумала Гермиона, улыбаясь про себя и направляясь к самой Толстой Даме, наконец дав ей пароль.
— Безделушки, — громко сказала Гермиона, чтобы ее было слышно сквозь смех Полной Дамы и Вайолет.
— И тебе безделушки, — пьяно сказала Толстая Дама, когда они с Вайолет начали кудахтать, когда портрет распахнулся. Гермиона закатила глаза и вошла внутрь.
Пушистая ведьма нашла Джинни, сидящей на полу, прислонившись к дивану и играющей в портативную маггловскую видеоигру, которую Симус заколдовал, чтобы заставить ее работать в Хогвартсе. Луна висела вниз головой на диване рядом с Джинни в очках Spectrespecs и, как обычно, читала Придиру, не обращая внимания на смешные взгляды других гриффиндорцев в гостиной. Пробковое ожерелье Луны грозило упасть с ее шеи и упасть на ее длинные грязные светлые волосы, которые рассыпались по ковру внизу, пока Джинни рассеянно играла с ними время от времени, убирая одну руку с маггловского устройства в своей руке.
Эти двое были так милы вместе. Хотя им обоим нравилось время от времени дурачиться с Гермионой, было ясно, что две ведьмы, скорее всего, сойдутся. Они никогда не заставляли Гермиону чувствовать себя третьей лишней и всегда стремились привлечь ее, когда у них была возможность повеселиться поздно ночью, но Гермиона знала, что они не любили ее так, как любили друг друга.
Им было весело вместе, и все траханье и дурачество сблизили их как друзей, поэтому Гермиона не видела в этом ничего плохого и знала, что они не будут возражать против того, чем она занималась с Флер и несколькими другими ведьмами без них. Они могли бы даже попросить присоединиться, если бы она упомянула об этом им. Они были очень предприимчивой и открытой парой. Черт, они могли бы присоединиться к ней, чтобы помочь с Дафной, но нет, Гермиона решила держать это при себе.
Через мгновение Гермионе пришлось хихикнуть про себя, когда она вдруг подумала о том, как странно, что каждая ведьма в Хогвартсе, похоже, заинтересована только в том, чтобы пообщаться с другими ведьмами. Она задавалась вопросом, неужели всем волшебникам тоже нужно было сойтись друг с другом, поскольку других вариантов было не так много?
Гермиона читала в «Происхождении магии Молдера», что ведьмы были первыми магическими существами и что только они практиковали магию на протяжении веков, только когда-либо вступая в брак и продолжая свою родословную с другими ведьмами.
Это было сделано с помощью магических средств, ритуалов, зелий и тому подобного, чтобы иметь детей без помощи волшебников. Затем королева Мейв в какой-то момент по неизвестным причинам создала Мерлина из своей крови, и в мир пришли волшебники. Большинство ведьм, казалось, по-прежнему предпочитали компанию других ведьм, но были и такие, которые иногда не возражали против волшебников.
Просто в настоящее время они не кажутся ведьмами с такой склонностью в Хогвартсе, к сожалению для волшебников. Гермиона, конечно же, никогда не думала о них как о сексуальных партнерах, единственные члены, на которых у нее было время, были вейлами, а иногда и метаморфомагами.
Гермиона снова хихикнула, вспомнив, как ей было весело в доме Груммальда с неуклюжим аврором с фиолетовыми волосами. Ведьма вскоре отбросила свои мысли и двинулась дальше в гостиную, поняв, что блокирует вход.
Гермиона сияла перед своими лучшими друзьями, когда подходила к ним, изо всех сил стараясь поддерживать хорошее настроение и не выказывая никаких признаков беспокойства о том, что она будет делать позже той ночью, которые появятся на ее лице. Несколько других гриффиндорцев все еще время от времени смотрели на Луну, нахмурив брови, но они вернулись к своей работе, когда Гермиона сказала им: «Вы хотите что-то сказать?» взгляд, который вселил в них страх задержания.
В этот момент Джинни так часто прокрадывалась в башню Гриффиндора, что было обычным явлением видеть, как Рэйвенкло слоняется вокруг, так что никто особо не поднимал из-за этого шума и не пытался заставить ее уйти. Просто странный вопросительный взгляд или замечание шепотом. Однако, по большей части, все знали, что они могут доверять Луне, чтобы она никому не сообщала пароль и не разглашала секреты гриффиндорской башни своим соседям по дому в Когтевране или кому-либо еще в этом отношении.
Гермиона оставила сумку с книгами рядом с диваном и села рядом с Луной, которая лучезарно смотрела на Гермиону из-за своих причудливых очков.
- Здравствуй, Гермиона, ты выглядишь на удивление хорошо для того, у кого в голове столько Вакспуртов. Их часто привлекают беспокойные умы, недавно получившие шокирующие новости, надеюсь, ты в порядке, — сказала Луна как ни в чем не бывало. Обычный воздушный ритм. Гермиона была немного ошеломлена проницательностью Луны в том, что сегодня она получила некоторые тревожные новости, даже если она не верила в то, что в этот самый момент вокруг ее головы плавали какие-то странные маленькие невидимые существа.
- Эм… нет, я в порядке, Луна, спасибо, что спросила… так что, Джинни… тебе не удалось поймать «Пункачо» или что там за маленькая желтая мышь? — спросила Гермиона, легонько постукивая Джинни ногой, чтобы отвлечь ее внимание от фиолетового Gameboy в ее руке и быстро сменить тему.
- Это Пикачу, я тебе три раза говорила, — проворчала Джинни, ее тон сигнализировал, что она действительно еще не поймала маленькое желтое существо в своей игре, за которой охотилась.
— Ты такой ботаник, — саркастически вздохнула Гермиона, наслаждаясь возможностью поиздеваться над Джинни за то, что она поправила ее, а не наоборот, для разнообразия.
— Ты называешь меня ботаником? Ты, Гермиона, староста, натуралка, студентка, ни разу не провалила тест, о, поцелуй меня скорее, я придурок, Грейнджер… зовешь меня «ботаником»? — саркастически сказала Джинни, когда Луна хихикнула, пряча лицо за Придирой, чтобы избежать смертельного взгляда Гермионы.
— Ха-ха, очень умно, — сказала Гермиона, сузив глаза и надувшись, откинувшись на спинку дивана, скрестив руки. Ее больше раздражали слова Джинни, напоминающие ей, что она больше не была отличницей из-за Дафны, которая раздражала ее, а не из-за легкой подкалывания между друзьями. Гермиона какое-то время варилась, а Джинни вернулась к своей игре. Из ниоткуда она почувствовала, как Луна наклонилась и нежно обняла ее, явно снова сев прямо на диван, пока Гермиона погрузилась в свои мысли.
Гермиона вздохнула, застигнутая врасплох. Она почувствовала, как тепло начало распространяться по всему ее телу, когда она наслаждалась нежным прикосновением Луны, отметив, что Рэйвенкло закрыла глаза и улыбалась про себя, когда она обняла Гермиону.
Она была мягкой и нежной, и пахла божественно. Гермиона подумала, что это должно быть похоже на объятия единорога. Гермиона подавила фырканье от того, какими глупыми всегда становились ее мысли вокруг Луны. Рэйвенкло, казалось, умел смягчить ее и поднять ей настроение. Даже если Гермиона немного утомилась своими диковинными рассказами, а иногда и надуманными историями.
Через несколько мгновений стало ясно, что Луна не собиралась отпускать в ближайшее время, что вполне устраивало Гермиону, но ей было любопытно, что вызвало это нежное проявление привязанности. Хотя нередко Луна просто подходила к себе или к Джинни в любой случайный час дня и без предупреждения обнимала их сзади, удерживая эту позу в течение нескольких минут, прежде чем снова уйти, не сказав ни слова.
Гермиона должна была признать, что это всегда был приятный сюрприз, когда Луна делала это, даже если было немного неловко, когда она стояла и разговаривала с профессором МакГонагалл о своей домашней работе или о чем-то, в то время как Луна просто нежно держала ее посередине. Профессор МакГонагалл на мгновение вопросительно поднимала бровь, но больше ничего не делала в адрес Луны и вместо этого продолжала разговор с Гермионой.
- Эм… это замечательно и все такое… но что это за помощь? — наконец спросила Гермиона, когда прошло целых 2 минуты, а Луна все еще держала ее.
- Ты просто выглядела немного удрученной и как будто тебе нужно было обнять прямо сейчас. Это поможет отогнать несколько Вакспуртов, — весело сказала Луна, ее глаза все еще были закрыты, и она еще раз слегка сжала Гермиону. Джинни снова оторвалась от своего Gameboy и фыркнула, увидев немного неловкое выражение лица Гермионы, когда несколько проходящих мимо гриффиндорцев посмотрели на пару странным взглядом, пока Луна все еще лежала вокруг нее на диване.
-Даааааааааааааааааа так мило, - сказала Джинни саркастическим детским голоском, каким можно было бы говорить, глядя на корзину с котятами. Лицо Гермионы было немного розовым, и она бросила на Джинни слегка кислый взгляд, все еще чувствуя себя немного обиженной на ее насмешку, хотя она знала, что Джинни действительно не хотела причинить вреда.
-Ой, не дуйся на меня, Гермиона, давай и меня обними, — сказала Джинни, откладывая в сторону свою видеоигру и садясь на диван с другой стороны от Гермионы, обнимая Гермиону руками и кладя голову на нее. на другом плече так же, как Луна. Гермиона попыталась подавить улыбку, но ей не удавалось, чтобы Луна и Джинни обнимали ее, и в то же время это было настоящим лекарством от хандры.
-Ха ты улыбнулась! Я сорвался с крючка! - Джинни сказала, когда все трое начали хихикать.
-Гермиона, вокруг твоей головы все еще есть несколько Вакспуртов… хочешь, я спою тебе? Это может рассеять еще несколько? — спросила Луна с такой радостью в голосе при возможности спеть, что Гермиона поймала себя на том, что кивнула, несмотря на то, что прекрасно знала о других гриффиндорцах в комнате, которые наблюдают за этой ситуацией с растерянными взглядами.
— Давай, Луна, пристегнись, — сказала Джинни, улыбаясь своей подруге, все еще положив голову Гермионе на плечо. Луна издала небольшое милое «кхм» и мягко заиграла маггловскую мелодию, которая показалась Гермионе знакомой, это заняло секунду, но в конце концов в ее голове вспыхнула маленькая лампочка.
— …И они говорят, что ей так повезло, она звезда, — сладко пела Луна, когда Гермиона не могла не перебить ее.
- Подождите… вы двое были в моем багажнике и возились с моим плеером! - Гермиона заплакала, чувствуя себя немного оскорбленной. Луна замолчала, выглядя восхитительно виноватой, когда Джинни тоже радостно посмотрела на нее.
- О, расслабься, мы не хотели… мы искали тот новый роман Блисс Воробей, который ты сказала, что мы можем одолжить? Ведьмы и их полуночные пороки? — быстро сказала Джинни, чтобы успокоить Гермиону.
— Да, правда, мы просто хотели вместе почитать какую-нибудь эротичную фантастику про авроров нуара, а в итоге случайно прослушали одну из ваших кассет, — сказала Луна, закусив губу, когда Гермиона издала хриплое «хм-м-м».
- Вероятная история, я не понимаю, как можно спутать книгу и плеер… Надеюсь, вы хотя бы были осторожны с этим, мне потребовались недели, чтобы заставить его работать и прекратить помехи от всей магии, витающей в воздухе вокруг Хогвартса. Ты тоже никому не говорил, какую музыку я люблю, не так ли? Гермиона задалась вопросом, ее сердце забилось немного быстрее.
- Ну, мы упомянули эту даму-Бритни Гарри в прошлый раз, когда он приезжал на выходные после тренировки авроров, и он выглядел довольно удивленным, — сказала Луна, когда Джинни фыркнула, а Гермиона застонала.
— Я слушаю и другие вещи, вроде Шопена и… и… ох, почему я оставила эту кассету там, — вздохнула Гермиона, когда Луна и Джинни снова обняли ее.
- Тебе не нужно смущаться из-за музыки, которая тебе нравится, Гермиона, кроме того, этот плейлист был довольно запоминающимся, — сказала Джинни вполне искренне.
— Мы спросим разрешения, прежде чем снова прикасаться к твоим вещам, — мягко сказала Луна с извиняющимся видом, и Гермиона усмехнулась.
-Я полагаю, ничего плохого не произошло… ну, как я сейчас смотрю на фронт Вакспурта, они все ушли? — спросила Гермиона, и Луна взяла свои Призрачные очки, лежавшие у нее за спиной на диване, и еще раз оглядела Гермиону, прежде чем слегка нахмуриться.
-Еще несколько осталось, я думаю, пришло время для последнего шага анти-вакспуртового ритуала, - сказала Луна, выглядя довольно довольной, что это так.
— О, подожди еще секунду, Луна? Никаких ритуалов, только не сегодня, мне нужно принять ванну, а потом… ну, у меня еще много дел, — сказала Гермиона, пытаясь стряхнуть с себя Джинни и Луну. Она вспомнила, что обычно содержало большинство так называемых «ритуалов» Луны.
По большей части они включали в себя очень мало одежды, много тяжелого дыхания и стонов и много поцелуев. Гермиона была бы рада побаловать Луну в какой-нибудь другой вечер, но не в этот. В конце концов, ей было запрещено кончать, а ритуалы и обряды очищения Луны всегда заканчивались горячими потными оргазмами, которые, по ее мнению, были лекарством от всевозможных неприятностей.
В том числе отгоняя Вакспуртов, Нарглов и даже просто больные головы и прочие болячки. В то время как Гермионе пришлось признать, что она трахалась с Луной, в то время как Джинни обычно смотрела на то, как развлекается, опуская руку в мешковатые боксеры, которые она обычно носила, никогда не подводила ее неделю, она просто не могла допустить этого сегодня.
— Извини, но мне действительно есть, где побывать… кроме того, осмотрись, мы же в общей комнате, все могут… — Гермиона замолчала, умирая, когда поняла, что вокруг больше нет гриффиндорцев или сидящих за столиками для чтения, чтобы наблюдать, как они участвуют в каком-либо ритуале на диване.
- Один, наконец, я буду наблюдать, пока вы с Луной развлекаетесь «ритуально». Я имею в виду, в чем дело, у вас запланировано жаркое свидание или что-то в этом роде? Не помогаете профессору Делакур мыть ее… «Офис» снова с тобой? - Джинни сказала знойным тоном, глядя в глаза понимающим взглядом. Гермиона тяжело сглотнула и быстро покачала головой.
— Нет, ничего подобного… Луна, ты не могла бы это прекратить… Я действительно н-не могу, — пробормотала Гермиона, немного задыхаясь, когда Луна потерла ее бедро и наклонилась ближе к ней с крошечным голодным взглядом. Ее большие серебристые глаза, от которых сердце Гермионы таяло, а ее влагалище сжималось.
- Давай, целуй ее, Грейнджер… Я тоже люблю смотреть на вас вместе, — сказала Джинни своим еле слышным рычанием в голосе, соскальзывая с дивана обратно на пол, чтобы посмотреть шоу снизу, а за ее спиной горел огонь.
— Всего лишь немного поцелуев и одежд… не полный ритуал… кто угодно может просто вернуться сюда, — строго сказала Гермиона, так что она знала, что Луна ее выслушает. Улыбка Луны стала шире, и Гермиона слегка кивнула.
Рейвенкло медленно и удивительно сексуально медленно сняла свои Призрачные очки, наклоняясь все ближе к Гермионе, а затем их губы слились в медленном страстном поцелуе. Гермиона поймала себя на том, что откидывается на диван, чтобы лечь, когда Луна осторожно оттолкнула ее назад, одна рука у нее на груди, другая уже запуталась в растрепанных локонах Гермионы. Гермиона подняла обе руки к бедрам Луны и крепко удержала ее на месте, углубляя поцелуй.
У Гермионы было довольно мало контактов с ведьмами, некоторые из которых были более искусными любовницами, чем Луна, но что касается поцелуев, Луна была номером один. Абсолютно лучший целующийся в Хогвартсе, такой ласковый и нежный, ее теплые влажные губы вызывали привыкание, и было бы легко терять на них часы. Луна не стеснялась использовать свой язык, вызывая стон и несколько вздохов от Гермионы, когда она скользнула им в рот.
— Да, да ладно вам, двое… вы такие чертовски горячие, — сказала Джинни низким хриплым голосом, ее рука угрожала исчезнуть на бедре под юбкой, когда Луна и Гермиона заводили ее так, как мало что могло бы.
Шоу, однако, длилось недолго, и звук бегущих ног по лестнице общежития мальчика заставил Гермиону и Луну быстро спрыгнуть друг с друга и в безумном порыве поправить свою форму, чтобы выглядеть невинно, когда группа первокурсников пробегала мимо общей комнаты. Джинни также быстро вернулась к своему Gameboy на секунду, пока они не прошли. Мгновение спустя Гермиона, Джинни и Луна обменялись крошечными взглядами, прежде чем разразиться смехом.
- Хорошо, я думаю, на сегодня хватит ритуалов… Я теперь от Вакспурте свободна? — игриво спросила Гермиона, и Луна решительно кивнула головой. Гермиона встала и взяла свою сумку с книгами, чтобы отправиться в общежитие и переодеться в маггловскую одежду, планируя собраться и отправиться в ванную. Она была намного спокойнее из-за необходимости увидеть Дафну позже, теперь, когда она немного согрелась, а Луна и Джинни вместе с легким флиртом Флер послужили тому, чтобы запустить ее двигатель.
-Ну, увидимся позже, Гермиона, я думаю, нам нужно продолжить ритуал как-нибудь в другой день… просто чтобы убедиться, что Вакспурты больше не попытаются околдовать тебя, — подмигнула Джинни, когда Луна выразила свою поддержку этому. идея.
- Очень мудрая идея, Джинни, Вакспурты настойчивы, мы обязательно должны провести полный ритуал в какой-то момент в этом году, — согласилась Луна с совершенно серьезным тоном в голосе. Гермиона подавила желание захихикать и, помахав в последний раз своим друзьям, направилась наверх, чтобы подготовиться к предстоящему вечеру.
- Окей, Гринграсс, я буду готова, — сказала себе Гермиона себе под нос с уверенной улыбкой на губах, пока поднималась в женскую спальню.
- Я рада, что мы смогли помочь Гермионе, она действительно выглядела так, будто ей нужны были эти объятия и быстрый поцелуй, — весело сказала Луна Джинни, когда Гермиона исчезла из поля зрения.
- Она выглядела так, будто ей нужно было снять трусики и засунуть наши головы ей между бедер, — сказала Джинни со злым блеском в глазах, когда она встала между ног Луны и смело положила руки на ее бедра, прежде чем раздвинуть их. Все еще очень явно возбужденная от того, что она только что стала свидетелем того, что делали лучшие друзья.
- Теперь есть идея… поторопись, если Гермиона вернется сюда и поймает нас, у нас могут быть большие проблемы, — сладко сказала Луна, раздвигая ноги и кладя руку на голову Джинни, чтобы направить смеющуюся рыжеволосую девушку дальше между собой.
- Я практиковала заклинание «Язык торнадо»… ты не узнаешь, что поразило тебя, Лавгуд, — сказала Джинни с уверенной волчьей ухмылкой, прежде чем облизнуть губы.
Примечания:
Для меня внову переводить столь пикантный фанфик, но, думаю, у меня хоршшо получилась первая глава))
Ухх, страсти наколяются. Что же будет дальше?))
Поставьте лайк, если вам нравится эта часть и вы хотите продолжения))
