«Я за всё тебя простила»

Катерина подсаживается на подоконник, рядом с Константином, радуясь, что всё-таки решила почтить университет своим присутствием сегодня. Костя привычно играет в молчанку, едва поздаровавшись с ней. Он в тишине не спеша распивает утренний кофе и залипает на каких-то новостных каналах в Телеграме. Она даже хочет притворно обидеться на него за то, что тот не заметил, какая она сегодня красивая. Катя руками разглаживает несуществующие складки на своей максимально короткой кожаной юбке, чувствуя неловкость. — Юристы учатся на этаж выше, и лекция у них началась полчаса назад, — подсказывает Катьке Константин, морщась от приторно-сладкого запаха её духов. Он обращает внимание на Катин внешний вид, догадываясь, зачем та так вырядилась сегодня. Костик надеялся, что эти беспонтовые женские спектакли остались в старшей школе, но Катерина явно думает иначе, пытаясь добиться внимание какого-то мужика, едва расставшись с прошлым, тёмной и броской помадой, литрами сладких, дешёвых духов и кружевными чулками на капроновых колгтоках, телесного цвета. Ему абсолютно не интересно, куда так вырядилась Катька, но когда Костя замечает, что на них с интересом засматривается какая-то девчонка, на пару курсов младше, то он начинает что-то подозревать. — Ждёшь новую жертву? — интересуется у Катерины Костик, кивая в сторону закрытой двери аудитории, где препод битый час издевается над втокурсниками, принимая у них устный экзамен. Ему уже порядком надоело ждать окончания их страданий, чтобы потом зайти в кабинет на секунду и получить давно обещанный автограф профессора в свою зачётку. Пользуясь случаем, он подкалывает Катерину, — Зачем тебе дети? Решила поиграть в мамочку? Катька наигранно-обиженно фыркает, явно не собираясь лепить настоящего мужика для себя из какого-то юнца, и позволяет себе лишнего, когда вдруг поддается внутреннему порыву и берёт Константина за руку, переплетая свои пальцы с его. Первокурсница удивлённо смотрит на них, едва не проливая воду мимо рта, видимо, считая, что университетские романы — выдумка. А Костя внешне даже не смущается, тут же выдёргивая свою ладонь из Катиной хватки. Девочка помладше мгновенно принимается строчить кому-то смс, и очень быстро к ней приближается стайка её подружек, с которыми она о чём-то заинтересованно шепчется, а Костя вновь вспоминает, почему ненавидит малолеток в своём ВУЗе. Катерина старательно не придаёт значения действию Кости, невинно хлопая глазами и облизывая верхнюю губу языком, тут же ощущая противный вкус помады на языке. Костик быстро понимает, что этот спектакль целиком и полностью разыгрывается только для него, поэтому он торопится схватить Катерину за локоть и потащить её за собой. Катя не сопротивляется, в целом даже испытывая мрачное удовлетворение от происходящего, поэтому позволяет Константину отвести себя в безлюдный коридор. Костя так спешит отойти от любопытных глаз, что Катерина переживает, не разольёт ли он по пути свой кофе. Катька опирается спиной на стену и приветливо смотрит в глаза Константина, не замечая его стального взгляда. — Ты рехнулась? — уточняет он, с силой сжимая в руке бедный, бумажный стакан. Катя только, как ей кажется, эротично улыбается в ответ, пожимая плечами. Она сбрасывает весенний пуховик с плеч, радуясь, что выбрала под юбку сегодня максимально короткий топ, и ничуть не стесняется своего худого голого живота, когда демонстрирует его Косте, думая, что её красивое тело его заинтересует. Однако Константин смотрит исключительно ей в лицо, дожидаясь ответа. — Ну, я же теперь, вроде как, свободна, — медленно произносит Катька, напуская на себя максимально скромный вид. Она ничуть не стесняется ни себя, ни подкатывать к женатому «другу». — Кать, я тебе чё, арабский шейх? — тут же взрывается Костик, не понимая, для чего Катерине зрители, при которых она без стеснения хватала его за руку и строила ему глазки. Костя не верит, что по пути на учёбу у Катьки случилась амнезия, и она забыла, что Константин женат. — Двух жён обслуживать? Я с утра, вроде, всё ещё был православный русский. — Атеист, — закатывает глаза Катя, пытаясь подколоть этого недопатриота. — И твои шутки про религию — отстой. — Перестань за мной бегать, — уже жёстко просит Катю Константин. Он хмуро окидывает подружку взглядом, отмечая, как сама по себе укоротилась Катькина юбка, и стала ярче помада на губах после расставания с Колей; и добавляет, — кстати, ты в этой юбке выглядишь, как… Катя вскидывает одну бровь вверх, насмешливо смотря на Костю, мол, договаривай, «как шлюха», но тот быстро выходит из положения. — Как ведьма! — с едкой усмешкой договаривает он. Катерина думает, не сообщить ли Косте, что у его праведной благоверной и покороче юбки бывают, но решает прикусить язык. В конце концов, быть ведьмой в глазах Костика ей очень даже нравится. Она нагло забирает у Константина из рук его стакан кофе и прикусывает его ободок губами, притворяясь, что ей интересен напиток. На ободке стаканчика ожидаемо остаётся отпечаток помады в форме её губ, и она торжественно улыбается, гадая, как к этому отнесётся Вита, если Костя встретит жену по пути на лекцию. — Зря стараешься, — правильно понимает её намерения Константин. И когда Катька с видом победительницы возвращает ему стакан, он просто стирает пальцами её матовую, тёмную помаду с внешней стороны и продолжает пить кофе. Он холодно улыбается и сообщает Кате, — моя жена сегодня нагло прогуливает. Катька закатывает глаза, не понимая, почему все её попытки заговорить с Константином всегда упираются в Виталину. Если Костик, как он сам говорит, нормальный, русский мужик, то почему его так заело на его благоверной, что он не замечает больше никого вокруг. Ну, кроме Вани и прочих друзей-парней, разумеется. — Ну, в таком случае… — медленно тянет Катя, непристойно подтягивая сползающий тёплый чулок на левом бедре, ровняя его по линии с правым. Она надеется, что Константин по инерции проследит за её руками и смутится хотя бы немного. Но тот остаётся равнодушен к спектаклю, скучающе рассматривая стенку. Катя теряет самообладание и быстро произносит, — тогда не забудь сегодня с «дочкой» уроки сделать, папочка, потому что если Вита не сдаст до ночи реферат нашему любимому преподу, — Катя театрально рисует в воздухе кавычки, — то она может смело катиться обратно в свою Италию и поступать в университет там! Что-то ты херово воспитываешь жену, Костик. Она как ходила в универ через день, так и ходит. Константин ненавидит, когда его сравнивают с Витиным папой, ну, или просто с каким-то гипотетическим отцом, намекая, что он завёл себе не жену, а дочку, хотя бы потому что это не правда. В отношении жены, он — лучше, чем её отец, а Виталина вполне себе взрослая и самостоятельная, но распиздяйка, которая привыкла тянуть всё до последнего. Сейчас Костик не сразу справляется с эмоциями, вновь превращаясь в привычно опасно-холодного и неприступного Константина. Ему даже хочется влепить Катьке подзатыльник, чтобы она не сильно наглела, но вместо этого он напоминает себе, что у кого что болит, тот о том и говорит; и что его «дочка» уроки-то выучит, а вот что двоечница Катька будет делать без помощи своего мужика, это уже вопрос другой. — А тебя в детстве отец мало шлёпал? — в свою очередь с сарказмом интересуется Константин. — Или наоборот слишком много? Иначе как ещё объяснить, почему у него выросла такая капризная, маленькая злючка? Если что, Кать, «бьёт — значит любит» — хуйня. Парню не обязательно пороть тебя, как «папочке», — последнее слово Костя произносит, пародируя сладкий тон вредной Катьки, — чтобы ты чувствовала, что тебя любят. Уже на середине тирады Костика у Кати краснеют щёки, и она в смущении опускает глаза в пол, проклиная Кольку, который видимо успел разболтать бывшему другу про её ёбнутую семейку. Ей даже хочется послать Костю нахуй, но она вовремя понимает, что после этого дороги назад у неё уже не будет. А что ещё Кате делать, если из-за проклятого Константина она не может ни есть, ни спать? — Может, сам исправишь недостатки его воспитания на досуге? — Кате удаётся справиться с собой, и она даже почти не язвит, расплываясь в мечтательной улыбке. — В отличие от твоей нынешней жены, я даже не против. Отчего-то Костя даже не удивлён. Он допивает свой кофе и собирается уходить. Их разговор наедине заходит в тупик. Катька абсолютно не желает признавать отказ, не в силах поверить, что она может не нравится всем, и не все подряд хотят её трахнуть. — Я по-твоему что, на заводе работаю? — вскользь интересуется Константин, гадая, как Катерина себе это видит. Просто порка, как секс, без обязательств? В машине? В универе после вечерних пар? Друзья по порке? Катины идеи его даже забавляют, но лишь отчасти и только в теории. — С утра одна, вечером другая, а мозги вы ебёте обе? Катерина недовольно фыркает, полагая, что уж она-то мозги никому не ебёт, это точно. Константин внимательно смотрит на Катю и понимает, что для неё насилие — это игра, в которую она может играть очень долго и, действительно, получать от этого удовольствие. Ему становится её жаль. — Катя, — тщательно подбирая слова, начинает свою речь Константин. — Как бы тебе помягче сказать, я за своими друзьями девушек не донашиваю. Если ты хочешь затейливо потрахаться и забыть о Кольке, пиздуй в BDSM клуб, а не в мою постель. Это первое. Второе, на месте моей жены ты не окажешься никогда, хотя бы потому что я предпочитаю девушек, которые уважают себя и своего мужчину. А, прости, подкатывать к женатому, который любит свою жену, о чём ты прекрасно знаешь, это кринжатина. Катерина изо всех сил держит лицо и делает вид, что ей не больно. Костя своими едкими словами задевает её достоинство с первой фразы, вынуждая Катю сдерживать в себе и злость, и слёзы, которые так и норовят навернуться ей на глаза. Она быстро моргает, смахивая их с ресниц, и изображает скучающий вид. — И последнее, — заканчивает Константин, прекрасно зная, что Катино равнодушие — дешёвый театр. — Ещё раз ты попробуешь ко мне подкатить, или ляпнешь какую-то хуйню про Виталину, весь универ узнает подробности твоих отношений с Колей. Я за тебя заступился, потому что мне тебя стало жалко, но если ты не отстанешь от меня, дружить мы не сможем. Поняла? В конце Костя меняет гнев на милость, считая, что Катерина — разумная девочка, и больше не полезет в чужую семью. Ни он, ни Виталина не виноваты, что из всех парней ВУЗа Катька влюбилась именно в Костю, да так давно, что все её свиданки и совместная жизнь с Колей были лишь глупой попыткой обмануть собственные чувства. Катя кивает Косте, разом теряя стервозность и весь свой запал. Она гадает, почему же именно ей так не везёт в любви. Без слёз и обид пережить отказ Константина, когда действительно веришь, что подходишь ему в жёны лучше, — трудно, поэтому Катерина мечтает, чтобы он поскорее ушёл и оставил её одну. Костя прекрасно её понимает, когда ободряюще хлопает по плечу и, отправляя стакан с остатками её помады и кофе в мусорку, уходит по своим делам. Ему абсолютно всё равно, что Катерина будет сейчас делать, полагая, что все они — уже взрослые люди, и должны иметь какие-то принципы. А Катерина не может придумать для себя ничего другого кроме, как беззвучно плакать, позволяя слезам скатываться по щекам, в тонне тонального крема, и размазывая тушь с ресниц; включать в своих эйрподсах грустные песни про безответную любовь из 2016, и искать по карманам пуховика сигареты, намереваясь долго и театрально курить во дворе института, рыдая, как в старшей школе. Мода на тупые и грустные песни ведь всегда возвращается. А Константин уже стал её личной причиной никогда больше не быть счастливой.