Приют драбблов

Она знала, что ее время на исходе. Чувствовала это в своих костях, усталой душе, и измученном сердце. Но не боялась. Ее срок пришел еще одиннадцать лет назад, когда на свет появилась ее вторая, но единственная выжившая девочка. В тот день она слышала, как за окнами покоев бушевал шторм, ее сыночек плакал, ее тело разрывалось от родильных мук, а сердце от осознания, что ее гордость, ее первенец, умный и храбрый дракон был убит своим же кузеном. Глупый Роберт, который громогласно кричал, что украли его невесту. Девушку, которая его на самом деле презирала и не любила. Глупый, глупый Роб, который столь ядовито плевал на тела ее бедных внуков и их матери, не понимая, насколько сам был похож на своих предков. Тех самых, которых он ненавидел, клялся вырезать, и только благодаря родству с которыми, занимал трон омытый невинными жизнями бедной Рейнис, маленького Эйегона, их матери, ее старшего сына, той самой юной Лианны, в которую ее милый Рейегар влюбился, а еще невинными жизнями многих хороших людей, и даже кровь ее жестокого и безумного брата-мужа. Боги… Как же порой она жалела, что ее муж пережил пленение в Сумеречном доле. Да, у нее не было бы Визериса и Дени, но Рейла всегда была в первую очередь верна долгу, да и разумом не была обделена, так что понимала, что погибни Эйрис тогда, то все могло быть иначе. Может и не было бы этого восстания, которое было отнюдь не из-за Лианны Старк, как многие думали. Оно давно назревало. И жестокая гибель Рикард Старка, его наследника, и наследника Долины, стало последней каплей. Остальное было лишь следствием и коверканием фактов в угоду победителей, которые построили новый мир. Мир, который она не хотела бы видеть, если быть честной, и даже думала, что не увидеть, но ее угасшее сознание на родильном ложе, и темнота, поглотившая ее в ту страшную ночь, вдруг рассеялась, и она поняла, что лежала на кровати, в небольшой каюте, а из-за деревянных стен корабля, доносился крик чаек. В первый момент ей тогда так хотелось разревется от несправедливости и жалости к себе, которой она не давала себя поглотить долгие и долгие годы. Рейла ведь так хотела умереть! Она хотела воссоединиться со своим драгоценным Рейегаром, маленькой Шейной, Дейероном, Эйегоном, и Джейхейрисом. Со всеми своими милыми детками… А потом она услышала тонкий детский плач и сонный голос Визериса, и поняла, что у нее есть ради чего жить. И Рейла жила. Жила в тайне, ибо все в Вестеросе были уверены, что она мертва, жила на чужбине, в далеком Браавосе в компании лишь своих детей, сира Виллема, и десятка самых верных слуг, который вынесли ее едва дышащие тело, не бросив умирать на Драконьем камне, и всю коллекцию драгоценностей короны, что были тогда как раз с ней. Ее дом более не был дворцом, ее более не звали королевой или принцессой, шкаф не был полон дорогих платьев, а еда не была столь изыскана, но эти годы в Браавосе, в доме с красной дверью, и лимонным деревом, рядом с которым так любила играть Дени, были самые счастливые в ее жизни. Естественно, они не были совершенно безоблачны. За ее детьми охотились убийцы Роберта, бедный сир Виллем в конце концов угас, ибо уже и так был стар на момент их побега, но самое главной ее печалью был Визерис. Ее сладкий мальчик, который, к сожалению, унаследовал характер своего отца. И хотя она делала все, чтобы не дать ему поддаться безумию, учила ценить сестру и любить, но не так, как было принято ее предками, а лишь как самого родного человека, внушала отвращение к инцесту, желая навсегда оставить эту традицию в прошлом, все же у него бывали вспышки ярости, и она боялась, что без нее, он может все же пересечь черту. Но сейчас он стоял около ее кровати, высокий, даже для своего возраста, жилистый, и красивый, смотрел на ее чахнущее тело, которое подкосила лихорадка, обнимал плачущую Дени, и был вновь лишь ее милым сыночком, который старался храбриться, что есть силы. — Обещай, что не дашь свою сестру в обиду, — хрипло просила Рейла, сжимая руками одеяло. — Обещаю, матушка, — тихо сказал Визерис, и его голос дрогнул. Он был всего лишь мальчиком, которому едва исполнилось десять и четыре, но старался быть смелым для своей матери. Рейла кивнула и слегка улыбнулась. Ее тело раздирал жар, а каждый вдох был пыткой, но все же она приподняла руки, и поманила к себе своих детей. Дени громко всхлипнула, и тут же упала в ее объятия, крепко схватив ее за талию, а Визерис, спустя пару мгновений, все еще стараясь сохранить маску взрослого, все же присоединился к сестре, и обнял мать, прижавшись к ней с другой стороны. — Мои славные дракончики, — прошептала Рейла, прижав к себе своими слабыми руками своих детей. — Помните, что вы — кровь Старой Валирии, потомки Эйегона Завоевателя, и никогда не забывайте об этом. Будьте смелы, как Висенья, будьте очаровательны, как Рейнис, мудры, как Джейхейрис Миротворец… Но не стремитесь вернуть трон, который стоил нашей семьей всего. Визерис застыл. — Но матушка… — начал он, но Рейла лишь нежно шикнула на него, и положила его голову обратно на свое плечо. — Нет, мой дракон, — строго сказала она. — Не стремись и не посвящай свою жизнь этому. Просто живи и радуйся жизни. Она ведь такая красивая… И скоротечная. Оно того не стоит. Поверь, мой милый, оно того не стоит… После этого мальчик затих, и Рейла погрузилась в сон, наслаждаясь теплом своих отпрысков, молясь, что ей дадут боги увидеть еще один день, или хотя бы будут достаточно милосердны, и не заберут ее, пока ее дети обнимают ее. Они и так настрадались за свою жизнь, и проснуться в объятиях хладного трупа своей матери было бы жестоко для их хрупкого разума…