Этой ночью.

Чан снова остался один. После очередного концерта ребята разбрелись по своим номерам, пожелав друг другу спокойной ночи. По счастливой случайности Крису достался одиночный номер, но в данный момент это совсем не радовало его. В последнее время все стало слишком сложно: скрывать свой вторичный пол, запах, их отношения, и просто быть лидером. Нет, он ни в коем случае не жаловался, он безумно любил парней, просто… Каждый раз, когда он натыкался на посты, где фанаты предполагали, что он альфа, ему становилось грустно. Щемящее чувство вины зарождалось под рёбрами, мешая спокойно жить. Разве омеги не достойны звания лидера? Пускай внешне Крис и походил на грозного и могущественного альфу, но природа распорядилась по-другому, создав его хрупким и нежным омегой. Чан никогда не считал омег слабым полом. Разве можно приписывать человеку такие качества только из-за вторичного пола? Неужели альфы не могут быть нежными и ласковыми? С каждым днем вопросов становилось все больше и больше. Как лидер, он всегда выслушивал остальных, помогая справится с их переживаниями, но были дни, когда ему самому требовалась помощь. Чан сильно устал после сегодняшнего концерта, ему едва хватило сил, чтобы смыть с себя всю грязь и пот в душе. Стоило только влажным волосам коснуться подушки, как сознание медленно начало ускользать, проваливаясь в зыбкие пески полудрёма. Перед глазами стояли самые яркие моменты со сцены. Сегодня фанаты подпевали так громко, что широкая улыбка невольно появилась на лице Криса. Он отчётливо помнил их голоса, поднятые руки и забавные плакаты. Плакаты, на одном из которых большими буквами было написано «Хэй! Чан, будешь моим альфой?» И снова щемящее чувство появилось в груди, мешая сделать вдох. Альфа? Почему именно альфа? Неужели он недостоин носить звание лидера? А что будет, если они узнают, что он омега? Внезапно Чану стало страшно. Неизвестность пугала его, заставляя свернуться в клубок. Его вновь начали одолевать мысли о том, что он недостаточно старается и подводит остальных ребят. Больше всего на свете он боялся потерять их. Горячая слеза медленно скатилась по щеке, падая на хлопковую ткань подушки. Сомнения и угрызения совести подобрались совсем близко и вот-вот накроют его с головой. Воздуха катастрофически не хватает и Чан начинает задыхаться. Ему хочется домой, но не в солнечную Австралию, а в их общий дом. Туда, где не нужно скрываться и можно просто быть самим собой. Ему хочется, чтобы мемберы были рядом, и, возможно ему хочется услышать слова любви и поддержки. Тихие всхлипы рвутся наружу и даже многострадальческая подушка не в силах их подавить. Крис тонет в собственных мыслях, не замечая, как начинает скулить. Ему чертовски страшно и чертовски одиноко. Мысленно он молит всех богов, чтобы кто-нибудь пришел и утешил его, но это не срабатывает. Время переваливает за час ночи, а Чан до сих пор бьётся в истерике. Голова трещит по швам, в горле пересохло, но слезы упорно продолжают течь из опухших глаз. Телефон вибрирует, оповещая о вызове, но сил протянуть руку попросту нет. Жалкий. От собственной жалости становится тошно. Еще чуть-чуть и… — Чанни? Детка, что случилось? — Ласковый шепот над ухом заставляет вздрогнуть. Неужели? — У тебя что-то болит? Мне вызвать скорую? — Второй голос звучит насторожённо. Чан медленно качает головой, пытаясь разобрать кому принадлежать эти голоса, но боль в голове мешает здраво мыслить. — Эй, посмотри на меня. — Матрас прогибается под весом чужого тела. Где-то щелкает выключатель, а затем комнату озаряет мягкий свет настольной лампы. Чан часто моргает, пытаясь вытереть проклятые слезы рукавом насквозь мокрой пижамы, но выходит из ряда вон плохо. Тёплые руки ложатся на его слегка опухшее лицо, мягкими движениями смахивая солёные слезинки. Спустя пару секунд Чан чувствует движение за своей спиной, а затем кто-то прижимает его к своей груди, заставляя опереться на нее. — Все хорошо. — Голос позади заземляет, медленно покачивая дрожащее тело. — Чанни, как ты себя чувствуешь? — Разлепив глаза, Крис увидел перед собой взволнованного Чанбина, держащего в руках стакан с водой. При виде столь необходимой жидкости Чан тяжело сглотнул. — Я помогу, только не спеши. — Со поднес стакан к искусанным губам, слегка наклоняя, чтобы он смог сделать глоток. Тёплые губы ненавязчиво коснулись его затылка и Чан попытался развернуться, но его удержали на месте. — Не волнуйся, это Минхо-хен. Мы были в соседнем номере и услышали как ты плачешь. Хен звонил тебе, но ты не брал трубку и забеспокоившись, мы решили придти к тебе. — Чанбин присел на край кровати, беря чановую ладошку в свою, оглаживая большим пальцем обветренную кожу. Их лидер так забоится о них, что попросту забывает о себе. Чан все ещё изредка всхлипывает, но ненавистные слезы больше не льются из его прекрасных глаз. Сердце Чанбина разрывается при виде такого уязвимого Кристофера. Минхо крепко прижимает его к себе, утыкаясь носом в шею. Он молчит, будучи слишком взволнованным. Может Хо и не признаёт, но он действительно становится слишком слабым, когда дело доходит до их Чанни. Все мемберы безумно благодарны ему, ведь именно он собрал их вместе, позволяя делить одну любовь на восьмерых. И сейчас он выпускает защитные феромоны, приглушённо рыча, когда Чанбин пытается остановить его. Плевать, что скажет стафф, у него есть заботы поважнее. Он потирается щекой о шею притихшего Чана, помечая его своим запахом. Альфья натура беснуется, требуя утащить уязвимого члена стаи в безопасное место и долго любить, натирая своим запахом. — Хен, прекрати. Другие могут почувствовать твой запах. — Рука Чанбина потормошила альфу за плечо, вынуждая громко цокнуть и закатив глаза, перестать выпускать доминантные феромоны. Со нежно улыбнулся, поглаживая Хо по щеке. Крис, разморённый защитным запахом, устало прикрыл глаза. Его альфы рядом, а значит теперь все хорошо и можно расслабиться. — Детка, не хочешь поговорить с нами? — И пусть сейчас все в порядке, Чанбин обязан узнать причину слез Чана. Но тот лениво качает головой, будучи не в состоянии дать внятный ответ. Со тяжело выдыхает, подползая поближе и трепетно целует пухлые губы омеги. — Хорошо, но завтра мы обязательно поговорим. А сейчас давай ляжем спать? Ты очень устал. — Альфа поднимается с кровати и Чан пугливо хватается за его шорты, смотря глазами напуганного зверя. — Ох, детка. Я никуда не уйду. Мы с Хеном останемся здесь и будем охранять твой сон. — Со переворачивает подушки, пока Минхо громко урчит в затылок Чана. Конечно, он все еще слегка обеспокоен, но Крис сейчас слишком сонный для серьёзных разговоров. Через пару минут Чанбин аккуратно укладывает зевающего Чана, снимая с него верх пижамы. Минхо тут же обхватывает тёплое тело, прижимая его к себе. Со улыбается, заворожённый столь милой картиной и ложится с другой стороны, оставляя лампу включённой. Глаза Чана слипаются. Ему так хорошо и тепло, что все переживания разом улетучиваются, оставляя только приятное ощущение, развивающееся в груди. Он чувствует поцелуи-бабочки на своей спине и лице и блаженно улыбается, позволяя себе впасть в дрему, слыша на грани сна ласковый шепот — Самый лучший лидер. — Самый замечательный человек на свете. — Самый прекрасный омега. Чан засыпает со спокойной душой, зная, что парни любят его и всегда будут поддерживать. Они обязательно поговорят об этом позже. Этой ночью Кристоферу снятся лишь хорошие сны, ведь его альфы пообещали охранять его от кошмаров.