Cure me

Утро – такое вдохновляющее, правда будоражущее кровь время суток. Когда солнце восходит, только-только появившись на переливающемся небе, оживают птицы. В округе слышатся незатейливые звонкие песни синиц, жаворонков, дятла. И того, кто не оценит положительно это птичье творчество, Нона лично запустит птицам на корм. Джисон этим утром чуть было им не стал. Нона вывела Хана на крыльцо в семь утра, чтобы тот послушал восхитительное пение, пока в печи стоит черничный пирог. Хан поначалу хотел уйти, но строгий взгляд бабульки приковал его назад к деревянному креслу-качалке. Нона зашла в дом проверить готовность их лакомства, а парень задумался о своём. - Нона, я замёрз, - через некоторое время Джисон уже подходил к двери, - я захожу. Бабушка тем временем уже разливала малиновый компот по стаканам. Мельком взглянула на внука, поставила стаканы на стол и пошла раздвигать шторы, пропуская в уютную кухню лучи солнечного света. В один миг стало тепло. Хан уселся на стул и стал ждать завтрак. Когда Нона достала пирог из печи, кухня пропиталась запахом сладкой выпечки. Черничный десерт разрезается на восемь равных частей и ставится на середину небольшого стола. От него идёт пар. Горяч ещё. Женщина предупредила Хана об этом, но, наверное, он не переварил эти слова как следует, поэтому и обжёг немного язык.

***

Ближе к полудню Джи начал собираться на склон для того, чтобы вернуть человеку-тайне фонарик. Стоя у зеркала, он укладывает свои длинные тёмные волосы. На пороге, в то время как он уже тянется к ручке двери, его застаёт бабушка и оглядывает взглядом со смесью удивления и даже крупинки интереса – когда в последний раз он сам, действительно по своей воле выходил на улицу? Она сбилась со счёта времени, так что уже всегда просто казалось, что он заклятием какой-нибудь ведьмы прикован к этому домику навеки. - Куда это ты собрался, Джисон~и? - старушка с ухмылкой смотрит на покрасневшего внука. - Небось, девочку себе нашёл? - Да если бы. - Ой, ну в кого же ты такой вредный, - Нона, посмеиваясь, бежит на кухню, - подожди секунду, Джисон! С кухни слышны стуки тарелок и шуршание ткани. Вскоре она возвращается в прихожую и протягивает парню в руки корзинку. - Под салфетками пирог. Обязательно угости её. - лукаво улыбаясь, она напевает себе под нос очередную балладу о любви и удаляется в свою спальню. Хан, глупо улыбаясь, выходит за порог. Сегодня погода даже лучше располагает к прогулке, чем вчера. Утренняя прохлада пропала, и насмену ей пришёл жаркий июльский день. В какой-то момент Хан даже пожалел о том, что не взял с собой воду но, решив что ему слишком лень идти два километра назад, при том что через сто метров его ждал лес с теньком, он забил на эту мысль и шёл дальше. Зайдя в лес, Джи на самом деле оказался в раю. Птицы сегодня будто предупреждают о чём-то, так высоко и тягуче они поют. Да, из-за высоких деревьев с густой листвой здесь много тени и не так жарко, как на дороге в поле. Во время активно светящегося Солнца такой лес очень даже хорош, как оазис в пустыне. Джисон больше не жалеет о невзятой водичке, нет, его душа уже покидает его тело. Проходит водопад, заворачивает вглубь, чуть не спотыкаясь на том же месте, что и вчера. Это напомнило ему о новоиспечённой шишке на лбу. Он обязательно когда-нибудь запульнёт этот поганый корень, чуть выступающий из земли, куда подальше. Если получится, то прямиком на всемирное светило. Чтобы меньше жарило всех и вся. В кофте становится жарко, поэтому он снимает её и закидывает на левое плечо. Джисон заходит на склон и аккуратно спускается по нему вниз, не хватало ему ещё новых ссадин и шишек. Спустившись, он оглядывается обратно наверх и по сторонам, но никого не замечает. Действительно, с чего он вообще решил, что незнакомец сегодня будет здесь? Джисон решил посидеть на том булыжнике, где вечером сидел тот тип и подождать немного. Через несколько минут Хан уже почти засыпает от усталости, но слышит шуршание травы и тихие шаги, приближающиеся к нему. Он открывает глаза и не может им поверить. Незнакомец действительно стоит прямо перед ним сейчас. Хан моментально подскакивает и кланяется. - Здравствуйте, - голос немного скачет, так что он пытается его успокоить и продолжить нормально, - я пришел вернуть фонарик. Спасибо ещё раз! - Да не за что. - незнакомец с тем же каменным лицом принимает фонарик из рук Джи и кладёт его обратно в сумку. Он попятился, собираясь развернуться, но его окликает голос Хана. - Постойте. У меня есть для вас кое-что, - юноша присаживается на край камня и копается в корзинке, - вот, угощайтесь пирогом. Из вчерашней черники. Бабушка, завидев, что я иду гулять, вручила мне его. - Хан, посмеиваясь, хлопает ладошкой по свободному месту рядом с собой в приглашающем жесте. Незнакомец смотрит как-то недоверчиво, но садится рядом, не уловив в улыбке другого ничего подозрительного. Хан всё так же лучезарно улыбается и достаёт завёрнутый в салфетку самый красивый кусок пирога, протягивает беловолосому. Тот берёт его и откусывает немножко. В следующую секунду он с восторгом смотрит Хану в глаза своими звёздными. - Знаешь, что? - Это самый вкусный пирог за всю мою жизнь, - он прерывается, откусывая ещё немного, и прикрывает рот ладошкой, - правда, у твоей бабушки талант. Хан заливисто смеётся и тоже начинает осуществлять поглощение черничный бомбы. - У неё скорее талант отправлять меня за ягодами сюда почти каждый день, - чуть ли не давясь, отвечает Джисон. Поза незнакомца приобрела более расслабленные очертания. С этим фактом у Хана камень с сердца упал. Он просто не мог не воспользоваться этим моментом, чтобы узнать звёздного мальчика получше. - Надеюсь, я правильно себя веду. Можно задать вам пару вопросов? - юноша немного стушевался, что, как оказалось, умилило незнакомца. - Попробуй. - Отчеканил тот. - Как вас зовут? - Джи с надеждой заглянул в космические глаза. Смоляные глаза вонзились прямиком в робкую душу. Эта нестандартность и нечитабельность гипнотизирует, заставляет забыть о действительности. Они светятся звёздами на небе. Они видны за мили, они немым криком заставляют идти за ними. Они обжигают жарче, чем Солнце. И пусть Солнце самое яркое, а эти глаза напротив чёрные, как дождевые тучи. - Меня зовут Минхо, - через несколько секунд он отвёл взгляд и продолжил, - а тебя? - Меня зовут Джисон. Приятно познакомиться. - Джи расслабился и устроился поудобнее. - Сколько вам лет? Вы не выглядите сильно старше меня. - Мне двадцать один год. Джисон мысленно ликует от небольшой разницы в возрасте. Это ведь значит, что они действительно могут стать друзьями? Да, Джисону самому непривычно так рваться к другому человеку, но что-то необъяснимое тянет его за ниточки, словно марионетку. Что-то необъяснимое не хочет отпускать этого звёздного Минхо. - О, а мне девятнадцать, - с гордостью выпятив грудь, он заулыбался, - могу я называть тебя хёном? - Да. - старший красиво ухмыльнулся, но вскоре состроил своё фирменное безэмоциональное полотно. Хан что-то провизжал от радости и, воодушевлённый тем, что они, фактически, стали друзьями, начал что-то тараторить о дружбе и о том, что у него не было друзей никогда. Рассказал о том самом водопаде, где он, ещё маленький, проводил всё своё время. Рассказывал забавные истории с участием его капризной, но самой любимой бабушкой Ноной. Минхо с искренним интересом слушал каждую. Он не комментировал, не уточнял ничего, просто слушал радостного Сона и разделял с ним эту радость где-то внутри. Где-то в чистом звёздном сердце. Время прошло незаметно. Минхо и Джисон это заметили только тогда, когда Солнце вдруг стало оранжевым, окрасив небо за собой этим же цветом. Волосы первого сияют под янтарными лучами, кажутся ещё мягче, ещё нежнее. Джисон залюбовался, но в следующую секунду начал говорить. - Я даже не заметил, как время прошло. - Хан не врал. - Ну что, хён, было очень приятно поболтать с тобой, - ну, правда, они не болтали, болтал он сам, а Хо молча слушал, хороня каждый проведённый вместе миг в воспоминаниях, - но мне пора домой, а то Нона, наверное, скоро будет волноваться. Очарование младшего нельзя не отметить. Он говорит с набитыми щёчками и выглядит очень мило. Минхо он напомнил квокку. Старший встаёт и кивает. - Да, пока. - впиваясь звёздами куда-то в сторону, пролепетал Хо. - И спасибо за угощение. Было вкусно. Джисон напоследок улыбнулся и направился домой. В это же время Минхо развернулся и пошёл в противоположную сторону. Джисон подумал, что у старшего очень нежный голос. Очень контрастно с его внешностью. Забравшись на холм, младший оборачивается, надеясь увидеть нового знакомого. Но на поляне уже никого нет. - Что? - Хан криво улыбнулся. - Загадочный.

***

Когда вернулся домой, Джи застал спящую на диване в гостиной бабушку с книжкой-романом в руках. Конечно, пока она ничего не видит и не слышит, грех не поугрожать ей пальцем и не почитать ей лекции о том, что нужно спать в постели. Но всё же заботливо укрыв её пледом, он забрал у неё из рук книгу и положил на туалетный столик. После этого он направился на кухню, где поставил на место корзину, и только потом побрёл в свою комнату. Тогда он взял свою любимую книгу литературы его возраста и принялся читать, думая, что совсем уже он стареет. На улице уже темно, поэтому светлая лампа не помешает. Через несколько часов Хан, полностью погрузившись в историю, не услышал было стук в дверь. Тут же из-за двери вытянулась голова сонной Ноны. - Внучок, вернулся уже? - она прошла в комнату и села на стул около письменного стола. - Ну что, рассказывай, как время провёл? Только сейчас он обратил внимание на поднос с кашей и чаем. Присев рядом с ней на второй стул и вдохнув аромат вкуснейшего ужина, он принялся кушать и рассказывать. Нона внимательно слушала и улыбалась глазами. Джисон всегда думал, что его милая улыбка передалась ему именно от Ноны. - Так ты завёл себе друга, Джисон~и? - старушка погладила его по голове. - А я думала, что ты пошёл гулять с девочкой. - Нона отстранилась. - Как, ты сказал, его зовут? Минхо? Красивое имя. Хороший он, твой Минхо? Почему-то когда бабушка произнесла это "твой Минхо", Хан немного смутился, хоть и понял, что никакого скрытого смысла здесь нет и быть не может. - Да, имя красивое, - Сон улыбнулся, возобновляя в памяти образ Хо, - он очень необычный. В хорошем смысле. - Ну и хорошо, Джисон~а. Хоть друга себе завёл, а то всегда был как тот волк одиночка, - бабушка несказанно была рада за внука, - приводи его сюда, погуляйте как-нибудь. Я-то всё равно ухожу по будням, ты знаешь ведь. - Я обязательно приглашу его, ба. Спасибо. Нона кивнула, уходя из комнаты, и пожелала ему приятного аппетита и хорошего сна. Хан быстро доел ужин и пошёл на кухню занести поднос и вымыть посуду. Моя посуду, он стоит и смотрит на стеклянную дверь, что ведёт на крыльцо. Вдруг ему резко захотелось на улицу. Закончив с делами, он поплёлся к двери и отворил её. Ночь приняла его в свои объятия с освежающим северным ветром. Взъерошенные волосы на голове и близко не напоминают те, что были на встрече с Минхо. Юноша бросает свой взор на небо. На его лице отражён неподдельный восторг: на чернющем небе видны звёзды, самые настоящие! Перед глазами вновь стоит картина тех звёздных глаз. Это большая редкость, вот так просто видеть, кажется, все на свете звёзды в этом месте. Очень большая. Обычно здесь, в Хан, не видно ничего. В прямом смысле, на небе пустота. Но сейчас эту пустоту заполняет настоящее чудо. Хану интересно, что сейчас делает Минхо. Спит, наверное. Да, сейчас же ночь, значит он спит. Но почему-то Джисону не спится, и он даже догадывается, почему. Вероятно, это Минхо, как волшебник, разбросал по небу сверкающие звёзды. Точно он! Кто ещё мог это сделать? Только он, только этот очаровательный звёздный мальчик по имени Минхо. Хан проговаривает это имя, пробуя его на вкус, впитывая эту энергию в свою горячую кровь. И чертовски красивый Минхо энергия эта определённо ему по вкусу.

***

Вероятно, сегодня встретились две одинокие души, что дополняют друг друга. Одна ослепляет своей солнечной улыбкой, выделяет тепло изо всех щелей, отдаваясь целиком и полностью, освещает путь, словно маяк. А другая – настоящая звёздочка. Она раскинет по небу блёстки, чтобы было волшебнее. Окунёт в ночное чудо и обязательно раскроется только самому любимому. Самому настоящему.