Война Маллиган

- Ну что, черти, вот мы и дома! Кэтрин открыла глаза и ощутила холодок, прошедший по спине. Над ними нависала гигантская арка, спаянная из листов железа, ржавого и покореженного. Что это за чертовщина такая? Катер Батисты прибыл в порт около получаса назад, и, честно говоря, Кэт ожидала увидеть что угодно, но только не это. Местный порт оказался крайне оживленным местом. Многолюдным. Слышались крики, ругань и смех. Люди всевозможных рас и вероисповеданий сновали по пристани и по пирсам. Появлялись из проходов и исчезали в переулках, больше напоминавших темные крысиные норы, пробитые в гигантской стене, построенной из листов железа, бывших когда – то, вероятно, обшивкой всевозможных судов, гигантских и крошечных, военных и гражданских, потонувших, брошенных, ограбленных. И не только их. - Разве это возможно? – услышала она слабый, полный испуга голос девушки. Той самой, которую тогда избивал на острове один из пиратов. Кэт молчала. Ей было нечего сказать. Если бы они все не видели одного и того же, она бы подумала, что спятила. Их судно продержали от силы полчаса. По-видимому, капитан был на короткой ноге с местными портовыми службами, если те вообще здесь имелись. Их пропустили беспрепятственно и быстро. Кэтрин не раз доводилось бывать в Юго-Восточной Азии, но никогда, никогда прежде она не встречала и даже не слышала о таком месте. Она ожидала, что им придется сойти с судна, но ошиблась, Катер двинулся меж двух каменных пирсов, направляясь прямиком к гигантской арке, одной из трех, расположенных в стене. Тяжелые железные ворота поползли вверх, поднимаясь из мутной зеленой воды, открывая перед ними длинный тоннель, в котором тускло светились неоновые лампы. - Загоняй! – заорал кто-то, и катер тронулся, погружая их в сумрак тоннеля. Почему-то это место напомнило ей бывшую военную базу. Пленники вертели головами, изумленно пялясь по сторонам. Тусклый рыжеватый свет выхватывал из темноты движущиеся тени людей. Они передвигались по навесным мостам, появлялись и исчезали в проделанных в стенах ходах. Голоса здесь отлетали от стен и плавали в душном воздухе закрытого пространства. Пахло водорослями, застоявшейся водой и тиной. Где-то вдалеке вспыхивали искры от работы сварочного аппарата. Слышался характерный звук. - Смотри! – крикнул кто-то. Кэт заметила в воде какой-то предмет, едва заметно покачивавшийся на расходившихся от катера волнах. Только присмотревшись, она поняла, что это тело человека. Плавающего среди мусора. - О, Господи! – девушка зажала рот руками. Парень, сидящий рядом с ней, сильно дрожал. В конце тоннеля замаячил свет – точно такие же ворота ползли наверх, пропуская их внутрь. - Добро пожаловать в Логово Девяти Драконов, ублюдки! – заорал им какой-то пьяница, сидевший на мостике, свесив с него босые ноги и отсалютовал им полупустой бутылкой. Логово Девяти Драконов. Что за… Свод тоннеля остался позади, явив им то, что Кэт не смогла бы забыть уже никогда, даже при всем своем желании. Нигде в мире не возможно было отыскать столь поразительное и столь отталкивающее место. Катер плыл по каналу меж двумя гигантскими постройками, сотворенными из ржавых металлических листов, дерева, ткани, сетей, арматурин и прочего мусора. Больше всего эти постройки напоминали стены гигантского каньона, на дне которого протекает река. Кэт смотрела по сторонам. Слева и справа от них пролегали широкие улицы-набережные, тянущиеся вдоль канала. По ним сновали люди, великое множество. Грязные, вонючие улочки, темные и мрачные помещения и проулки выплевывали и всасывали в себя людей, таких юрких и быстрых, точно они были муравьями, а все это место их гигантским муравейником. Люди занимались каждый своим делом. Кэт заметила мальчишку, сидящего на прилавке магазинчика, на витринах которого громоздились кучи всякого хлама, видела бежавшего тощего парня в одних шортах, босиком с огромным тазом, в котором плескались чьи-то потроха. Какая-то пожилая женщина сидела в парикмахерской размером с крошечную кабинку. Во рту у нее дымилась сигарета. На голове красовались огромные розовые бигуди. Слышались крики детей. Сигнал велосипеда. Кто-то ругался, пел, хохотал, сморкался, улыбался… их было так много, что казалось, все эти строения движутся сами по себе. Казино, бордели, работающие практически в открытую нарколаборатории, закусочные и фабрики – все это громоздилось на тесных улочках странного города практически в полной темноте. Дневной свет не достигал этих мест, поэтому здесь постоянно горели лампы и фонари. Кэтрин подняла голову. Между двумя зданиями было переброшено множество мостиков, по которым передвигались люди, сновали туда и обратно. На длинных протянутых веревках висело белье, тянулись связки проводов со свисавшим с них мусором. Мокрые улицы, окутанные мраком какой-то безысходности, были пристанищем таких же, похожих на призрачные тени, людей. Она посмотрела вперед. Через двести метров канал раздваивался. Катер свернул вправо, проплыл под аркообразным мостом. Она заметила детей, следивших за ними с балкончика одного из зданий, следивших внимательно, но без любопытства. Они напомнили ей маленьких крысят, затаившихся в ожидании. Знать бы чего? Катер остановился у одного из самодельных причалов. - А ну вставайте! Давайте-давайте, шевелите жопами! Хорош кататься, живо-живо! – заорал Батиста. Они поднялись со скамей и пошли вслед за пиратом, первым оказавшимся на набережной. Свалить не представлялось возможным. Люди Батисты окружили их кольцом и повели к ближайшему переулку. Кэт старалась не угодить в кучи мусора и дерьма, лежавших прямо на улице. Она прекрасно знала, что от нее самой сейчас исходит запах, но до вони, царившей на улицах этого города, ей было далеко. Бросив случайный взгляд на водосточный желоб, она заметила ползавших там крыс. Они жрали дохлую кошку. Ком отвращения подступил к горлу. Она отвела взгляд. Где-то впереди слышался шум. Они вступили в темный переулок. Все двери здесь были открыты, в помещениях за ними было абсолютно темно, но это не значило, что это место было необитаемо. Из темных проемов и из окон на них смотрело множество глаз. Вспыхивали огоньки сигарет, освещая на мгновение лица мужчин и женщин. Их запавшие темные глаза, неотрывно следовали за идущими. Вспыхивали и гасли лампочки. Что-то потрескивало. Кто-то всхлипывал. Кто-то стонал. Идущая перед Кэт девчонка вдруг шарахнулась в сторону, налетев на одного из ребят Батисты. - Успокойся! – пригрозил он ей. - Мне показалось там что-то сидело… там… в проеме, - она ткнула пальцем на одну из темных дыр, - оно потянулось ко мне… - Не показалось, - ответил он, - на то мы и здесь, чтобы в сохранности доставить ваши задницы до места. Так вот оно что. Они не следят за тем, чтобы мы сбежали, они следят за тем, чтобы не набросились на нас. Чья-то рука легла на плечо. Кэт вздрогнула и обернулась. Тихий женский голос прошептал: - Я хочу тебя… пойдем со мной… - Убери руки! – тут же прошипел другой пират, шедший за Кэт. Рука тут же исчезла. Растворилась в темноте. Черт, что же это за место такое. По дну переулка протекал мелкий ручеек. Их ботинки шлепали по воде. Звук нарастал, по мере их приближения к концу переулка. Там, в самом конце, маячило множество фигур. Площадь? Рынок? Что это? Распихивая попадавшихся на пути людей, пираты вывели пленников на огромную площадь – колодец, на дне которой плескалась мутная зеленая вода. В самом центре площади Кэтрин увидела что-то вроде гигантского настила, как и все здесь собранного из всевозможного мусора и окруженного множеством буев и баллонов, очевидно, наполненных воздухом. Они поддерживали всю конструкцию на плаву. Настил занимал собой практически все свободное пространство и держался на одном месте благодаря огромным корабельным цепям, протянутым от множества столбов и столбиков по всему периметру площади. Попасть на него можно было по металлическим мостикам, находившимся на расстоянии двух метров от воды. При движении они едва заметно подрагивали. Кэт смотрела, как под ними проплывает множество лонгтейлов, нагруженных всевозможными товарами: вещами, бижутерией, едой и еще Бог весть чем. Женщины, правившие ими, кричали на тайском, вьетнамском и бахаса, зазывая возможных покупателей. Здесь слышались и другие языки, великое множество. Они вступили на настил, и их шаги отозвались металлическим гулом и растворились в бесчисленном множестве таких же звуков, ибо народ здесь кишел, точно личинки в подгнившей ране. Сначала ей показалось, что настил вот-вот развалится, таким покореженным, ржавым и скрипучим он был. Кэт заставила себя не думать об этом. Люди вокруг нее гоготали и перекрикивались. Прямо на «площади» расположился рынок с множеством прилавков и палаток, в которых не только торговали, но и предлагали свои услуги дантисты, лекари, татуировщики, предсказатели и еще черт знает кто. Впереди слева разыгрывался костюмированный спектакль на самодельных подмостках. - А ну какая кошечка! – от компании китайцев отделился невысокий типок и совершенно безбоязненно схватил за локоть впереди идущую девчонку. Та дернулась. - Это товар для Мясника! – отпихнул его Батиста. - Если хочешь, Син, возьми вторую, правда, заплатить придется вдвое больше, чем за обычный товар. Китаец посмотрел на проходящую мимо Кэт. Она не отвела взгляд. На лице китайца медленно появилась очень неприятная ухмылочка. Он что-то прошипел ей в след. Мразь ублюдочная… Батиста тем временем встречал множество знакомых. Один из них, крепко слепленный молодец с длинной бородкой, в которую были вплетены крупные жемчужины, махнул пирату рукой: - Ты все еще жив, сукин сын! А молва гуляет, что Меченый тебя ухлопал! - Все совсем наоборот Крам! Здоровяк хмыкнул: - Ты бы хоть не так кичился своим товаром! - А чего мне бояться? Это экономически свободная зона! – хохотнул Батиста в ответ. - Увидимся позже! Отсалютовав, здоровяк вернулся к своим делам. - Шевелитесь-шевелитесь!- подгонял идущих пират, распихав всех людей в очереди, он навис над сидевшим на коврике налысо обритым китайцем. - Здорово, Хан! – ухмыльнулся Батиста, сверля китайца взглядом. – Я к Мяснику. Китаец поправил кругленькие очочки, продолжая что-то строчить пером в толстой тетради с пожелтевшими страницами. «Секретарь, мать его» - подумала Кэт. Китаец ответил: - Здесь все к господину Крайтону. Если ты не заметил. - Конечно, заметил, - Батиста наклонился чуть ниже и быстро сунул китайцу маленький кожаный мешочек, - но мы гости особые, господин Крайтон давно нас ожидает. Китаец бросил взгляд на мешочек, сделал быстрое движение рукой и, тот исчез в необъятном рукаве его халата. Затем он что-то чиркнул в тетради: - Проходите, господин Батиста, господин Крайтон ожидает Вас. Следующий! Стража – детины таких размеров, что пираты на их фоне казались просто безобидной малышней – опустили оружие и расступились. - Вперед! – скомандовал Батиста, и они снова ступили на мост. Только на этот раз впереди их ждал темный аркообразный вход. Вход в обитель Мясника. *** - А, друг мой Батиста! Весьма рад! – от стоящей неподалеку компании мужчин отделился высокий и толстый человек. - Долго же тебе пришлось добираться до дома! Мужчина приблизился, и Кэтрин впервые увидела Мясника. На вид ему было лет шестьдесят. Толстый, но не дряблый. На нем был длинный халат и накидка. Все из дорогого шелка. Волосы были подстрижены под ежик. Крючковатый нос, пухлые губы и маленькие бусинки глаз, серого, почти водянистого цвета. Вместе с ним приблизилась девочка-китаянка, одетая как куколка с уложенными в высокую прическу волосами. Она источала аромат лаванды и чистоты, что было странно в таком месте, как это. Мясник держал тяжелую руку на плече ребенка «Он слеп, - поняла Кэт. – Вот оно что». Девочка, как и хозяин, широко улыбалась всем прибывшим. Батиста отвесил низкий поклон. - Господин Крайтон, мое Вам почтение. И впрямь, путешествие было долгим, но мы, наконец, здесь. - Надеюсь, без потерь, друг мой? Пират кивнул, и девочка, подняв голову, сказала тонким и звонким голоском: - Он говорит без потерь, папочка. Мясник довольно кивнул: - Рад это слышать. Санджи, распорядись, чтобы наших гостей проводили. Из темноты вышел, нет, выскользнул, худенький юноша. На нем были широкие шаровары и жилет, расшитый золотым узором, а черные волосы, столь роскошные, что им позавидовала бы любая девица, были заплетены в длинную тугую косу, которую он перекинул через плечи на манер шарфа. Мать твою, в каком же времени они очутились? Их что отбросило на сто лет назад? Юноша приблизился и поклонился, потом указал пиратам и пленникам следовать за ним. - Ну вот и отлично, а нам с господином Батистой предстоит разговор, как насчет вина и сытного обеда? Не волнуйся, твоих людей тоже накормят. Кэт услышала, как Батиста хохотнул: - Ох, я бы не отказался, с утра в горле ни крошки. Внутри у нее появился отвратительный холодок. Что здесь, черт подери, творится? *** Их поместили в небольшую комнату без окон. Их троих. Пираты удалились, захлопнув за собой дверь. Повисла неприятная гнетущая тишина, первой которую нарушила девчонка: - Господи, что же теперь с нами будет? Нет, вы видели их… да неужели это возможно? Они перестреляли тех на пляже, просто взяли и изрешетили пулями, - она содрогалась всем телом, - ну почему… почему я притащилась сюда? Господи, за что?! Парень молчал, по-прежнему не поднимая головы. - Господи! Господи Боже мой! – девушка не выдержала и разрыдалась. Кэтрин сидела у стены, положив закованные в наручники руки на согнутые колени, чувствуя макушкой холодный ржавый металл. Внутри нее все тоже ходило ходуном, но она молчала, если бы могла, она бы расплакалась, но слез не было. Они попали по полной программе. И все трое это прекрасно понимали. Хуже было другое. Неизвестность своей дальнейшей судьбы. Кэт могла практически с уверенностью сказать, что девчонку продадут в рабство. Молодые и симпатичные девушки всегда были в цене. Ее участь в любом случае была печальной. Парень… Он вел себя крайне странно на протяжении всего пути. Либо был в шоке, либо знал что-то. На мгновение он поднял глаза, но заметив на себе взгляд женщины, тут же отвел их. Она, впрочем, успела разглядеть в них дикий страх. Нет. Он попросту боится. Она покачала головой и медленно закрыла глаза. В ушах дико стучало. Хотелось пить, но это еще ничего. То ли еще будет… *** Спустя примерно пару часов их разбудил лязг открывающегося замка. Кэтрин открыла глаза и повернула голову в сторону двери. Та распахнулась со скрипом. На пороге возник незнакомый тип, габариты которого могли напугать кого угодно. Он окинул троих заключенных тяжелым взглядом – девчонка и парень съежились – и остановился на Кэт. Она смотрела на него снизу-вверх. Голубые глаза женщины были холодны как лед, и страха в них не было. Смелая, значит. Громила оскалился, явив сидевшим перед ним пленникам два ряда золотых зубов. - Ну что, поехали… - сказал он и, резко выбросив руку, схватил женщину за волосы. Кэт вцепилась в его пятерню, зашипела и попыталась вырваться, но это оказалось просто невозможно. Ее выволокли из помещения точно кучу барахла и потащили задницей по ухабистому полу, по длинному и мрачному коридору. Она заметила, как другой охранник закрывает за ней дверь, за которой остаются вусмерть перепуганные девушка и парень. Прощайте, ребята… Кэт извивалась и шипела, но громиле было, что называется, пофигу. Он втащил ее в огромное полутемное помещение с двумя рядами железных клеток. Кэт изловчилась и зацепилась обеими руками за прут той, что находилась справа, затормозив «конвоира». - Брыкаться вздумала! – рявкнул он, отпуская ее волосы и хватая за ворот майки, как щенка. Она только сильнее сжала пальцы, зарычав точно дикая кошка. Их возня и крики переполошили сидевшее в клетках отребье. Из темноты к прутьям клеток прильнули лица, грязные, обезображенные, перекошенные. В каждой клетке их было, по меньшей мере, пять или шесть. Увидев, кого притащил громила, они засвистели и загигикали. Кто-то начал орать и долбить по прутьям решетки. Ее схватили за запястья. Две руки, высунувшиеся из темноты. - Я помогу тебе, - услышала она голос. Кэт на мгновение замерла, продолжая сжимать прут, и уставилась на бледное лицо с провалами вместо глаз. Лицо старика. Он открыл рот, ощерив острые крысиные зубки. - Только за это я сожру твои пальчики! Она сама выпустила металлический прут, едва успев вырвать руки из цепких бледных пальцев и отдернуть их от клацнувшей пасти. Не ожидая от нее такого, громила покачнулся, едва не упав. Кто-то из заключенных заржал. - Ах ты ж сука! Он швырнул ее на пол и пару раз пнул сапогом. Зашипев, Кэт расстелилась на полу. - Давай, Мэлоки! Так ее, так эту сучку! - Отдай ее мне, Мэлоки, и я оттрахаю ее так, что она будет визжать! - Засади ей парень по самую глотку! Но громила по имени Мэлоки всего лишь поднял ее за шиворот, протащил пару метров и, отперев ключом одну из клеток, зашвырнул туда. Кэтрин прокатилась по полу, впечаталась в стену и затихла. Сквозь боль, она слышала, как лязгнула дверь, как прокрутился ключ в замке. Потом удаляющиеся тяжелые шаги громилы и его зычный рык: - Заткнуться всем, я сказал! Или хотите, чтобы я вас порезал, сучьи выблядки?! Гул и улюлюканье постепенно стихли. Мэлоки вышел из помещения, захлопнув за собой массивную дверь. Только тогда, окутанная темнотой, она позволила себе простонать. Едва слышно. - Мясо, - раздался тихий шепот из угла камеры, - свежее мясцо… Она открыла глаза, приподняв голову, и уставилась в темноту. Там сидел какой-то комок, скрюченный и съеженный. Она слышала свистящее дыхание и ощущала исходивший от него смрад. - Мясо – это хорошо, - повторило существо, – потому что Панди проголодался, очень сильно проголодался…