Война Маллиган

- …в общем и в целом, хуетень полнейшая, - подытожил Фрэнки, зажав спутниковый телефон между плечом и щекой, при этом умудряясь попыхивать сигаретой и ковыряться ножом в папайе, потроша ее на манер тушки какого-нибудь зверька, ну или человека, на худой конец. Сидя на грубо сколоченном стуле, Кэт наблюдала за обоими мужчинами, вернее, старалась, конечно же, больше за Фрэнки, в то время как мысли постоянно возвращались к его чертовому боссу, нарочно расположившемуся в самом темном углу помещения. Поди разбери чем там эта скотина занимается, может, точит нож, который вспорет ей брюхо так же легко, как нож Фрэнки папайю. Кэт едва заметно поморщилась от едкого дыма, висящего сизой пеленой в и без того спертом воздухе и тянущегося из злосчастного угла. Пару раз в темноте она различала его силуэт, когда он раскуривал очередную дрянь. Огонек от знакомой зажигалки, позаимствованной у Тощего, на мгновения вспыхивал, выхватывая из темноты хищные черты: острый нос, резко очерченные скулы, кривящиеся губы с зажатым меж ними косяком. Глаз практически не было видно, на их месте черные провалы. Будь она чуть более впечатлительной, и эта жуткая физиономия еще долго преследовала бы ее в кошмарах. - Все по плану, как и оговаривалось ранее, ладно, браток, до связи, - Фрэнки, наконец, закончил трепаться. Из ухваченного Кэт выходило, что к ним едет какая-то шишка, и это не от Мясника. Кто-то посерьезнее. Положив телефон на стол, Фрэнки отрезал кусок плода и, насадив его на кончик ножа, протянул Кэт. - Приношу извинения за заминку. Не желаешь? Женщина покачала головой, до глубины души «тронутая» такой заботой. Что-то подсказывало ей, что это целиком и полностью заслуга Фрэнки, который выхлопотал ей нормальный сон и жратву, а также обезболивающее, правда, уже понемногу прекращающее действие. Рана начинала ныть все ощутимее. Толи еще будет. Кэт, конечно, была благодарна ему за хлопоты, но при этом ни чуть не обольщалась. В общем и в целом, их милая беседа еще только начиналась, и Кэт совершенно не была уверена в том, что на момент ее окончания она по-прежнему будет в целости и сохранности. Тем не менее, руки ей не связали. Ничего удивительного. Бежать да и вообще рыпаться желания у нее больше не возникало. Недавнее крокодилье шоу надолго отбило у нее охоту искать приключений на свою тощую жопу. Спасибо неизвестному собеседнику Фрэнки, отвлекшему его внимание от ее скромной фигуры и дав Кэт возможность еще раз обдумать ту историю, которую она планировала скормить этим скотам. - Так на чем мы остановились? – Фрэнки отправил в рот очередной кусок папайи и, расположившись напротив женщины, воззрился на нее с выражением глубочайшего интереса. Кэт покрутила головой, разминая затекшую шею. Потерла ее ладонью. Приятно было не сидеть скованной. Даже уродливые кровоподтеки на запястьях не портили впечатления пусть ложной, но свободы. - Мы остановились на моем детстве, - мрачно пробормотала она. - Ах да, весьма занятно, да, Ваас? В ответ тишина. Хоть бы он там укурился уже, сволочь недобитая. Фрэнки видимо подумал о чем-то подобном, покачал головой и снова обратился к Кэт. Похоже, этот тип напрягал не только ее. - Ладно, продолжим, хотелось бы подробнее о родителе. Как бишь его там? Господин Маллиган? Она покачала головой. - Нет. Его фамилия Магамов. Полат Магамов. Маллиган – фамилия матери. - Нетипичное имечко. - Отец родом из Средней Азии. - А точнее? - Не все ли равно? Такой страны вы, ребята, все равно не знаете. Она снова размяла шею. Фрэнки усмехнулся. Ну и хер с ним. Что ее по-настоящему нервировало, так это тишина из того чертового угла. - Думал ты американка. - Только наполовину. - Так что отец? Ты упоминала, что он служил. - Да, награжденный боевой офицер. - Где, если не секрет? Да какие уж тут, мать вашу, секреты. - В восемьдесят третьем в Афганистане, потом в Ираке в девяносто первом, но уже как наемник. Были и другие кампании. Перечислять долго. - Как в наши края занесло? - Также как и в другие, жажда наживы. - Долго работал наемником? - Сколько себя помню. - Будь любезна, поподробнее. - Мы переезжали с места на место. Нигде долго не задерживались. В итоге осели в ЮАР, мне тогда было семнадцать. Она выплевывала эти воспоминания с огромной неохотой. Вопросы Фрэнки по неведомой причине бередили старые раны, которые, как она ошибочно полагала, уже давно затянулись. Воспоминания отдавали затхлостью, словно старые вещи, надолго запертые на темном пыльном чердаке. Она боялась даже не их, а того, что эти воспоминания могут повлечь. - Что потом? - До восемнадцати лет я жила с семей, как стукнуло восемнадцать – покинула отчий дом и перебралась в Австралию, подальше от родителя и его опеки. - А что с матерью? - Не помню ее. Она оставила нас очень давно. Кэт поперхнулась и откашлялась. Проклятое курево. - Занятная сказка, - послышался голос из темноты. Шелест. Стук. Шаги. Основательно затянувшись, Монтенегро вступил в круг света. Размял плечи. - Скажи-ка мне дружище Фрэнки, тебя еще не заебало копаться в ее грязном белье, а? Так как ты ведешь допрос, это ж просто помереть со скуки. - Налив себе виски из початой бутылки, он осушил бокал одним глотком и кивнул корешу. – Спроси-ка ты лучше, браток, откуда наша голубоглазая сучка знает все эти приемчики? – он посмотрел на Кэт, - а, сучка? - Я росла с шестью братьями, - ответила она и глазом не моргнув. - Да неужели? – Монтенегро приблизился к женщине и, встав перед ней, навис сверху. Кэт отвела глаза, но это не шибко помогло, его свирепый взгляд, казалось, прожигает ее насквозь. Фрэнки провел ладонью по лицу, покачал головой: - Ваас, ты устал с дороги, может, тебе лучше прилечь? - Чтобы она снова свалила от тебя? – Монтенегро оскалился. - Может, это ты устал, браток, и это тебе пора на покой? Фрэнки замолчал. Похоже, не только Кэт уловила двусмысленность сказанных Монтенегро слов. - Мне вот интересно, - задумчиво произнес Ваас, покручивая в пальцах пустой бокал, - что из всего сказанного тобой враньем не является? Кэт все же подняла на него глаза. Прищурилась: - То, что мне хочется вышибить тебе мозги. За спиной Монтенегро Фрэнки предостерегающе покачал головой. Да пошел он… Пират плотоядно оскалился: - Что ж, хоть в чем-то наши желания совпадают, детка… - Очень не умно, - хмыкнул папаша, замерев в дверях, - ты смазливого-то послушай, а то просрешь последний шанс выбраться из всего этого дерьма. - А ты чего приперся? – выпалила Кэт, заставив двух мужчин в недоумении переглянуться. - Чего? – не понял Фрэнки и посмотрел туда, куда сейчас пялилась заложница. На пустой дверной проем. - Кажется, от скуренной травы у нее малость снесло крышу, - усмехнулся Ваас и склонился к ней, уперевшись руками о колени, - кого видишь, а, сучка? Колись… - Лучше соври, а то примут за умалишенную, - участливо посоветовал папаша, подойдя и нависнув над ней точь-в-точь как Монтенегро, только с другой стороны. Она смотрела на отца, плотно сжав челюсти. На щеках задвигались желваки. Монтенегро, следя за ее взглядом, медленно повернул голову налево и через плечо оглядел помещение, естественно не увидев там никого, кроме недоумевающего Фрэнки. Папаша в это время с интересом разглядывал пирата, находясь от того буквально на расстоянии десяти сантиметров: - Да уж, живописная физиономия, ничего не скажешь, и как пить дать, прережет точно овцу. Лучше говори все, как есть. - Что,достает тебя, да? – сочувствующе поинтересовался Монтенегро. - Не то слово, - бесцветным голосом пробормотала Кэт, следя за тем, как папаша крутит пальцем у виска и подает ей сигналы. Услышав ее слова, он возмутился. - Достаю? Я тут вообще-то для тебя стараюсь, а ты ко мне, вот как значится, задницей… - Пошли-ка ты его к хренам собачьим, и дело с концом, - участливо посоветовал Ваас. - Иди к хренам собачьим, - машинально повторила Кэт, обращаясь в пустоту. - Я слышал, не глухой, - разозлился папаша.- Передай ему, чтобы сам туда шел. Фрэнки, все это время следивший за ними, как за парой конченных психов, закрыл лицо ладонью, издав тяжелый вздох. - Заглохни, смазливый, - цыкнул на него отец, - ты мешаешь мне копаться в башке этого чертяки. А ты в курсе, дочень моя, что он намеревается перерезать тебе глотку? Не тяни кота за яйца, выкладывай все как есть и заключай сделку, мы не можем упустить этого шанса. Он ткнул пальцем в пирата, потом распрямился и отошел в сторону, в тот угол, где прежде располагался Монтенегро. - Ну что? Отвалил? - Отвалил, - проворчала Кэт. – Если тебя интересует Сол, то я расскажу все, что мне известно… - Я весь во внимании. - Не знаю, на черта он тебе, но мне он нужен по той простой причине, что он убил моего мужа. Не своими руками, но приказ шел от него. - Выкладывай все как есть. - Отец имел с ним дела. - Какого рода? – встрял Фрэнки, - он был контрабандистом? - Помимо всего прочего, ловил таких, как вы, ребята. Фрэнки нахмурился, Ваас хмыкнул. - Неплохо ловил? - Вполне. Бизнес процветал. До тех пор, пока папаша не кинул своего партнера и не свалил с кучей бабок. Папаша немедленно высунулся из темноты, смотря на нее, как на полную дуру: - Ты че там городишь, дочень моя? Когда такое было? Ишь ты, оскорбился. Монтенегро кивнул, точно услышал очень знакомую историю: - И Сол пустился вдогонку. Подключил тебя, конечно же, против воли, стал угрожать жизни близких и бла-бла-бла… - А он схватывает на лету, - папаша снова встрял в разговор, - занятный парень. Ты задолбал уже, - мысленно выругалась Кэт. - Может, отвалишь? - Боже, ты обладаешь телепатией, - фальшиво изумился отец, заставив ее едва ли не затрястись от злости, потом говнисто улыбнулся , пристроился за спиной у Монтенегро, подвигал пальцами, изображая ими ножницы, и поднес их к его ирокезу, делая вид, что состригает его, - как думаешь, может, это и есть его слабое место? Она замотала головой, пытаясь прогнать галлюцинацию. - Не тряси так, меня укачивает, - заворчал папаша. - Голубоглазая, ты заебала уже, мне что нужно, блять, вытягивать из тебя каждое слово? - Отъебись, - прошипела она папаше и уже Ваасу, - Меня вынудили отправиться на поиски отца, которые заняли несколько месяцев. Я знала пару мест, где он мог находиться, а он не знал, что я приведу с собой людей Сола. В итоге тот вернул себе деньги. - И грохнул твоего папашу… - подытожил Монтенегро со смешком. Она замолчала. Из темного угла не доносилось ни звука. О да, этот ублюдок умел задеть за живое. - Славно, значит, позволила убить одного близкого, чтобы спасти другого, а в итоге лишилась обоих. - Бинго, в самую точку, - произнес папаша. Эти слова кольнули ее в самое сердце и заставили до боли стиснуть челюсти. - Почему интересно тебя не замочили? – спросил Монтенегро. – Что, предложила им очередную дерьмовую сделку в обмен на спасение шкуры? Кстати, хреново у тебя получается договариваться. Ты как чума, вокруг которой все дохнут, не находишь? Она медленно выдохнула, стараясь успокоиться. Ответила: - По неведомой мне причине, я понадобилась Солу. Ошибочно полагала, что он выполнит свою часть договора, но по пути узнала, что мужа… убили. Монтенегро молчал, обдумывая сказанное. Судя по тому, как его заинтересовал упомянутый, она поняла, что между ними какие-то свои терки, но присмотревшись к мрачной физиономии пирата, сделала вывод, что это нечто более серьезное. - Кровь за кровь, зуб за зуб, у-у-у, - зловещим шепотом вещал папашин голос из темноты. Нет, эти ублюдки ее точно с ума сведут. Пауза затянулась. Окинув Вааса мрачным взглядом, Фрэнки спросил: - Что делать будем? Монтенегро отвечать не спешил. В этот момент затрещала рация. - Фрэнки на связи, прием. – Поднеся спикер ко рту, мужчина принялся слушать голос на том конце. Говорили на тайском. Ни черта непонятно. Но только не для Фрэнки, который, прослушав говорившего, коротко выругался и ответил, - а сами разобраться не в состоянии? Снова тарабарщина. - Ладно, пускай Чак проследит, прием. – Он отложил рацию на стол и устало посмотрел на босса, - слыхал? Француженка пыталась покончить с собой. Перерезала вены, ее нужно к доктору, а того еще нет. Опять придется Айлу подключать, - он перевел взгляд на Кэт, - и почему с вами, женщинами, одни неприятности? Она промолчала. - Иди разберись, - приказал Ваас. - Там Чак, он проследит. - Фрэнки, - голос Монтенегро стал опасно вкрадчивым, - ты не услышал меня? Мужчина медлил, переводя взгляд с Монтенегро на Кэт. Как пить дать не хочет оставлять их наедине, чтобы его босс-психопат снова не вцепился в нее, как голодный бульдог в кусок сырого мяса. - Фрэнки, мне долго ждать? Мужчина встал и направился к двери. Правильно. Своя шкура все же дороже. Нехрен рисковать ею из-за какой-то вонючей заложницы. Какого черта он вообще за нее впрягся? И, тем не менее, как только за ним закрылась дверь, Кэт почувствовала волну страха, заворочавшегося в кишках. Она перевела взгляд на пирата, наливающего себе в бокал виски. - Ой-ёй, - тренькнул папаша из темноты, - кажется, сейчас что-то будет. Сердце начало колотиться о ребра с бешеной силой. Что, пытать собрался? Или все-таки вести беседы? Вот сучий потрах. Вместо того, чтобы осушить бокал, Монтенегро подошел к Кэт и сунул его ей в руку. В другой руке он держал практически пустую бутылку из-под виски. - На-ка махни. - Но я не… - Заткнись и пей. Не отводя глаз от мужчины, она взяла бокал из его рук. - Думаешь, не отравлено?– снова внушающий оптимизм голос папаши. Однако на этот раз в нем не звучала насмешка. Нехорошо это. Когда он сменял эти свои говнистые подколы серьезным до дрожи голосом. Кэт перевела взгляд на бокал. Коричневатая жидкость так и просилась в глотку. - Знакомое чувство, да? – Монтенегро сделал несколько шагов, обойдя ее, встал за спиной, - тоже любишь эту дрянь? Слишком близко. В это мгновение Кэт хотелось рвануть прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от него, но вместо этого она поднесла бокал к губам и разом влила в себя горькую жидкость. Скривилась, вытолкнула воздух из легких. - Неплохо, - мужчина усмехнулся. - Еще? Она покачала головой. - Споить пытаешься? - Всего лишь завести дружескую беседу. - Не выйдет. - Выйдет, если перестанешь меня злить, - усмехнулся пират, - в противном случае, тебе это дорого обойдется. Она подставила ему бокал, пялясь в одну точку перед собой. Монтенегро вылил остатки виски и отшвырнул бутылку. Ударившись о стену, та разлетелась вдребезги, заставив Кэт вздрогнуть. Для ее взвинченных нервов, звук был таким, словно граната рванула. - Мда-а-а-а, ты действуешь на него, как красная тряпка на быка, - констатировал папаша, показавшись из темноты, и от взгляда его мертвых глаз по ее спине пробежал холодок, - лучше пей. Она снова поднесла бокал к губам, и вдруг почувствовала, как пальцы Монтенегро коснулись прокушенной мочки ее левого уха. - Больно? – его голос был странно мягким. - Знаю, что больно. Знаю, что вы чувствуете, когда вас пытают, режут, ломают вам кости, вышибают зубы, - Кэт сидела с поднесенным к губам бокалом, не решаясь пошевелиться, - знаю, каково это, когда не можешь дышать от агонии, когда каленое железо целует кожу и ты теряешь разум, а крик настолько силен, что, кажется, разрывает легкие в клочья… - грубые мозолистые пальцы переместились на ее щеку, потом принялись гладить губы и шрамы на них, – телесные отметины, это ерунда, их можно свести, что по-настоящему страшно, так это другие, от которых избавиться невозможно, верно? Кэт молчала. Ее словно парализовало. - Я знаю, что тебе страшно, - продолжал он, - только ты не тот человек, который расколется под пытками. Ты как я. Боль доставляет мне удовольствие. Сомневаюсь, что ты любишь ее так же сильно, но ты можешь ее терпеть, даже режь я тебя на куски, ты ничего мне не скажешь. Не расколешься, как большинство людишек, ты ведь крепкий орешек, да? Он убрал руку. Кэт едва заметно вздрогнула, когда, обойдя стул, он оказался перед ней, обхватил ее запястья и прижал их к ручкам стула. Ее пальцы разжались, и бокал, выскользнув из них, разлетелся на тысячи мелких осколков, ударившись о доски пола. Монтенегро даже не обратил внимание. Крепко стискивая запястья, он опустился перед ней на корточки и, смотря в глаза, прошептал: - Ты ведь видишь их, да? – чуть подался вперед. - Своих призраков? Кэт почувствовала, как внутри нее все холодеет. - Они ведь приходят к тебе? – на смуглом лице Монтенегро появилась жутковатая улыбка, зеленые глаза пожирали ее, в их глубине таилось что-то такое, что заставляло всю ее сжиматься от ужаса. – Ко мне приходит всего один. Странно, ведь я убил стольких. Мужчин, женщин, стариков, детей. Но только один из них является мне. Кованые пальцы сжимались на ее запястьях все сильнее, оживляя затянувшиеся было раны. Кэт поморщилась от боли. Его безумная улыбка стала шире. - Я вижу их отражения в твоих глазах, они ведь там у меня за спиной, да?- шептал он, и Кэт вдруг поняла, что различает шорохи в темноте у дальней стены. - Нет, - голос отца сделался испуганным, он вышел из темноты, которая за его спиной словно стала сгущаться, зашевелилась, как будто ожила, - это снова началось, прошу, не дай им забрать меня! Кэтрин, прошу тебя! - Тьма обхватила его и потянула к себе. Голос отца стал слабеть, а его фигура уже не была столь реальной, как прежде, она бледнела и растворялась, теперь напоминая скорее призрака, нежели человека из плоти и крови, каким он обычно представал перед ней, - прошу тебя, Кэтрин… Кто-то или что-то начало затягивать его в темноту. Кэт замотала головой. - Оставьте его. – Перед ней стали проступать очертания страшных личин. Великое множество. Они открывали рты с зияющей в них чернотой и пожирали ее отца. – Этого не может быть. Этого нет. - Вовсе не физическая боль вызывает настоящий ужас. Ты боишься другого, того, что прячется в темноте. В твоей голове, я прав? - Пусть он вернется, - едва слышно прошептала Кэт, уставившись в темноту. - О ком ты говоришь? - Прошу, пусть он вернется… Одна из личин плотоядно улыбнулась ей. Кэт крепко зажмурилась. «Не покидай. Не покидай меня. Отец. Я прошу тебя.» Никто не отвечал ей. Никого больше не было. Даже отца. Даже его. - Открой глаза, - приказали ей. Кэт не двигалась. Пальцы на ее запястьях разжались. - Они ушли. Их больше нет. Открой глаза. Она медленно распахнула веки. Никого. Только лицо Монтенегро перед ней. Как он это сделал, черт подери? Как прогнал их? Ведь ее приступы всегда длились долго и имели очень неприятные последствия, но сейчас почему-то все так неожиданно закончилось. - Я жду. - Чего? – измученно выдавила она. - Скажи то, о чем думаешь. - Мне нужен Сол. – произнесла она хрипло, и, помедлив, добавила – Без тебя и твоих людей мне до него не добраться. В обмен на него, живого, ты получишь много денег. - Денег твоего отца? - Денег моего отца. Они не нужны мне. Я передам их тебе, все до единого гроша, но взамен мне нужна твоя помощь. Губы Монтенегро скривились в усмешке. - Вот видишь, а ты говорила, что разговор по душам не получится. Дверь резко распахнулась, и вновь нарисовавшийся Фрэнки быстро переступил порог, вылупившись на них так, точно ожидал, что все здесь будет заляпано ее кровью и кишками, а Монтенегро будет сидеть в эпицентре учиненного им безобразия с ожерельем из ее отрезанных ушей и со счастливой наркоманской улыбкой на физиономии. Вполне себе мирная беседа его, похоже, удивила. Напряжение покинуло его лицо, как только правая рука понял, что все вроде как более или менее. - Ну как, разобрался? – спросил Ваас, поднимаясь на ноги. - Да, на наше счастье, эта дура не умеет правильно резать. - Ее парень прибудет через пару дней. Нужно проследить, чтобы она чего еще не выкинула, не брала пример с нашей горячо любимой мисс Маллиган. Кэт сидела, опустив голову и пялилась на свои колени. Перед глазами плясали круги. «Отец, где ты? Пожалуйста, вернись.» Голоса доносились до нее словно из-за стены. -…никто не знает, где обитает этот сукин сын, - вроде бы говорил Фрэнки, - он всегда шифровался, как чертов хамелеон. А теперь, когда дела у него идут не важно, так и подавно. Никто не знает, где его нора…. - Но ведь его можно выкурить, верно? Кэт подняла голову, посмотрев на обоих. Они стояли у стола. На границе света и тьмы. Заметив, что она смотрит на них, Фрэнки замолчал на полуслове, Монтенегро повернул голову и посмотрел на нее через плечо. И этот его взгляд очень не понравился Кэт… *** Это была даже не вечеринка, а какое-то стихийное бедствие, в котором она, хвала Небесам, участия не принимала, и это при том, что все находящиеся в лагере женщины были задействованы напрямую. Молоденькие для утех, а те, что постарше – в качестве прислуги. Кое-кому из мужчин тоже не повезло, и на этот вечер они превратились из заложников в подстилки для местных горячих ребят, отличавшихся особыми пристрастиями. Вспомнив недавнее выражение в свой адрес «…ты как чума», она невольно порадовалась, что ей сейчас не нужно раздвигать ноги под одним из этих потных, ужравшихся в хлам и укуренных ублюдков. Хватило ей Быка и его дружков. Стиснув зубы, Кэт поменяла положение, прижавшись щекой к прохладной стене. Не клетка, а намного хуже. Бетонная коробка, в которой ее заперли на неопределенный срок. Один на один с ее болью. Разговор с Монтенегро не шел из головы. И это было хуже всего. Пока в лагере бушевало веселье, которое продлится до рассвета как минимум, она безуспешно пыталась собраться с мыслями и настроиться на то, что ее ожидало. Опять чертова неопределенность. Опять ее жизнь зависит от чужого решения. От решения того, кто стал для нее чуть ли не худшим кошмаром. Что там творится в этой его больной голове, она не знала. Одно могла сказать с определенностью, сейчас, как никогда прежде, она ощущала свою беспомощность. Громкая музыка, смех, ругань и крики – все это смешалось в ее голове в единую дикую какофонию. Там, за пределами ее обители творились насилие и боль. Она даже не хотела думать, о том, что делали со всеми этими мужчинами и женщинами эти ублюдки. Кого-то непременно убьют, кого-то покалечат. Проклятое зверье. Женщина закрыла глаза. Спать она не могла. Просто сидела, замерев точно изваяние. У дверей завозились. Отец? Она встрепенулась и подползла к обитой железными листами двери. - Кто это? - Джек. – Ответили с той стороны. - Поесть принес. Кэт сглотнула кисловатую слюну. Она и впрямь жутко проголодалась. А еще ей хотелось говорить. Но о чем? О чем ей говорить с мальчишкой. Повисло молчание. Она думала, что он сейчас уйдет. Но Джек оставался на месте, даже после того, как просунул ей под дверь тарелку с похлебкой и стакан. Что такое? Чего он торчит тут? - Ненавижу… - сдавленно прошептал Джек. Она повернула голову и прислушалась. Нет, ей не показалось. Его голос был полон сдавленной злобы. - Ты не один здесь такой, парень…. – тихо ответила она. Он молчал. Кэт приблизила лицо к двери, заглянула в щель меж двух неплотно пригнанных листов. Мальчишки не видно. Но видна часть небольшой площади. Горящие костры и неясные, похожие на адских существ тени людей. Крики и стоны доносились, как ей показалось, отовсюду. Присутствие Джека она ощущала кожей, хоть и не видела его. Как ветер или дым. Почему он здесь? - Слушай, парень, если это я причина твоей ненависти… - При чем здесь ты? – зло прошипел голос. – Почему все так дерьмово выходит, я не пойму… Он осекся и замолчал. Резкий крик заставил встрепенуться не только их. Послышался смех и свисты. - Ну наконец-то… - заорали пираты. Кэт присмотрелась, сильно нахмурив брови. Внутри нее все неприятно сжалось. Из темноты, мягко и совсем бесшумно ступая, словно крадущийся хищник, вынырнул Монтенегро, в его руке был нож, на котором она заметила кровь. Пламя от костров осветило не высокую, но крепкую и ладно сложенную фигуру пирата. В неверном, пляшущем свете, его лицо казалось жуткой гротескной маской, натянутой на череп. Его улыбка – оскалом демона. Кэт хотела отвернуться от ненавистного лица, но услышала, как застонал Джек, и словно прилипла к двери. Что такое? Вслед за появившимся Монтенегро, двое пиратов приволокли к костру бездыханное тело. Длинные светлые волосы, сейчас грязные и спутанные, болтались по земле и скрывали лицо красивой француженки. Еще совсем ребенка, насколько помнила Кэт. Ее руки и плечи были испачканы в крови. Не той ли, которая была на ноже главаря? Вот сучий ублюдок… Пираты о чем-то заговорили, засмеялись, Монтенегро приблизился к девушке и, сцапав за волосы, грубо дернул вверх. Ее голова поднялась, повинуясь движению сильной жестокой руки, точно голова марионетки, и Кэт сумела разглядеть избитое, грязное лицо. Девчонка была такой маленькой и хрупкой, что, казалось, вот-вот рассыпется на части, оставив в его ладони лишь горстку пепла после себя. «Я убью тебя» - подумала Кэт, смотря на Монтенегро. – «Я клянусь самыми дорогими мне людьми, что убью тебя». Без лишних слов. Без эмоций. Быстро и хладнокровно. Но волна ненависти поднялась в ней с такой силой, что в глазах начало темнеть. Она отвернулась от двери, не в силах смотреть, как ублюдки окружили девчонку, словно свора псов. Лишь каким-то краем, еще действующего сознания уловила быстро удаляющиеся шаги – Джек убегал. Она стиснула зубы. Пожертвовала одним близким человеком, чтобы спасти другого, и в итоге потеряла обоих. Вокруг тебя смерть, ты как чума… А ты убийца. Зверь, ублюдок, выродок, не заслуживающий жизни. Сколько раз она пожалела о том, что им удалось выбраться. Что их обоих тогда не изрешетили пулями. Что они не разбились, падая в воду. Она бы не смогла довести до конца свое дело, но и он бы не жил. Кэт сжала кулаки. От одной этой мысли по телу разливалось блаженное тепло. Почему, Боже? Почему? Почему она стала такой? Как Ты Смог Допустить Такое, Господи? Сидя взаперти в кромешной темноте, слушая крики боли и ужаса, она ощущала, как медленно ее разум покидает ее тело. Кажется, она начинала сходить с ума. *** Утренний луч упал на лицо. Разлепив веки, она моргнула несколько раз и осталась лежать, не двигаясь, пытаясь собрать воедино осколки мыслей и не задохнуться от запаха гари и других не шибко приятных ароматов. Тело ломило. Но ей было несравнимо лучше, чем другим заложникам. Лагерь просыпался медленно. Она различала голоса. Ругань. У ребят болела головушка. У ребят болели синяки, непонятно каким образом заработанные. Ребята сокрушенно жаловались, но и прикалывались не слабо, по мере возвращения памяти. Слушая их треп, Кэт ощущала тошноту. Казалось, пасть ниже было уже не возможно. Хотя нет, она ошибалась… возможно, и даже очень. Приложив максимум силы, она перевела свое тело в сидячее положение. Рана убивала ее. Перед глазами все плыло. Ее тошнило. Столько всего, а она никак не сдохнет, это уже даже забавно. Лязг и грохот за спиной заставили ее поморщиться. Перед женщиной протянулась длинная тень. По ее душу явились. Неужели? - Доброе утро. Как спалось? – Голос Фрэнки, кого ж еще. Кэт с трудом поднялась на ноги. - С кем нужно трахнуться, чтобы получить обезболивающее? – хриплым голосом спросила она, поворачиваясь к мужчине. - В твоем нынешнем состоянии ни с кем, - ответил тот, оглядев ее с головы до пят, - вряд ли кому приглянешься, выглядишь, как дерьмо. - И чувствую себя также. – Она понюхала собственную майку. - И пахну тоже. - Думаю, свежий воздух тебе не повредит.. - Советую держаться подальше, а то замараешься. – Она подставила руки для наручников - Ничего, переживу. Застегнув наручники, Фрэнки неожиданно усмехнулся: - Как будто обручились. А он в настроении, как она поглядит. - Бутылка водки есть? Отпразднуем по такому поводу. А еще лучше две. - Тебе только душ. Ее вывели из здания и повели через лагерь. Полный хаос и разгром. Но, как и предполагала Кэт, далеко не все ужрались в хлам минувшей ночью. Часовые на смотровых вышках и у ворот были довольно бодрые. Веселье весельем, но с дисциплиной здесь порядок полный. Кстати о воротах, они были распахнуты. Кэт оглядела два армейских «хаммера», загнанных на территорию лагеря. Видимо, гости пожаловали. Важные шишки, на счет которых вчера трепался ее конвоир. Шестеро, одним из которых был Монтенегро. Совершенно бодрый и улыбающийся. Как довольный котяра. Еще бы, минувшая ночь, по всей видимости, принесла ему массу незабываемых ощущений. Их с Фрэнки путь пролегал поодаль от вновь нарисовавшихся людей, они бы не пересеклись, если бы те не удумали сдвинуться с места и, в компании Монтенегро, не направиться в сторону казарм наперерез Кэт и ее конвоиру. Внимание женщины привлек один из них, высокий и широкоплечий, возможно, когда-то он был строен, но сейчас располнел, хотя эта полнота его ничуть не уродовала. Выше Монтенегро на голову, с красивыми вьющимися волосами, уложенными в аккуратную прическу. Лощеный. Его глаз видно не было, прятал за стеклами солнцезащитных очков. Они с Монтенегро улыбались, перекидываясь короткими фразами, и Кэт отметила, что, как и у пирата, у незнакомца были отменные зубы. Совершенно не похожие, они, тем не менее, имели кое-что общее. Оба являли собой яркий пример особого типа хищников. Хищников-людей. - Фрэнки, - коротко, но с улыбкой на лице поприветствовал впечатляющий незнакомец мужчину, поравнявшись с ними, - рад встречи. Фрэнки кивнул в ответ, но ничего не сказал. Монтенегро в их сторону даже не глянул. Наплевать. Тем не менее, взгляд на себе она все равно почувствовала. И это был взгляд ни кого иного, как незнакомца. Жаль не удалось глаз разглядеть, которые, как она поняла, даже сквозь стекла солнцезащитных очков, словно впились в нее. Что за черт? Кэт, не поворачивая головы, проводила его взглядом. Нет. Это был совершенно незнакомый ей человек. Но когда он прошел мимо, она почувствовала что-то вроде облегчения. А еще тревогу… как укол, словно она упустила что-то важное. Но что именно, понять не смогла. Выждав немного, она все же обернулась. Шестеро мужчин удалялись, ведомые за собой главарем пиратов. - Не знал, что тебе нравятся блондины, - со странным выражением произнес Фрэнки, запирая на замок ее клетку, в которую ее снова посадили. Неужто и впрямь скрыли от глаз горячих ребят на всю прошедшую ночь. Ну уж нахуй… - Кто такой этот, тип? – пропустив мимо ушей его слова, спросила Кэт. - Никто не знает, - словив на себе ее недоверчивый взгляд, он усмехнулся, - я не прикалываюсь, все зовут его Большим Боссом, но кто он на самом деле и откуда, никому не известно. Даже Ваасу, а уж с ним они кореша старые. - Кореша, говоришь? – она припомнила, как Тощий упоминал о каком-то Большом Боссе, прося Монтенегро замолвить перед ним словечко за Мясника. - Мм, - протянул Фрэнки, освободив ее от наручников. – Что, под ложечкой сосет? Она отошла к противоположному углу клетки, посмотрела на своих соседей, большая часть заключенных сейчас спала. Еще бы, отпахали всю ночь. В интересующей ее клетке никого не было. - Что стало с француженкой? – она обернулась и в упор посмотрела на мужчину. Фрэнки пожал плечами: - Забрали еще утром. Она хмыкнула. Снова этот ее взгляд. - Парень приехал за ней. Всем бы таких. - Не держи меня за идиотку, он должен был приехать только завтра. - Получилось раньше. Можешь мне не верить, но… - Скоты вы, - зло усмехнулась женщина, заставив его замолчать, и села на землю, поморщившись от боли. – Еще что-то хотел сказать? - Да уж, сейчас пожрать принесут, после этого тебя ждет душ, и лазарет. Или предпочитаешь, чтобы рука отвалилась? - Благодарности не будет. - Я и не жду ее, не о тебе пекусь ,- усмехнулся Фрэнки и, развернувшись, направился к казармам. Она отвернулась, смотря на пустую клетку. Сердце сжало какое-то невыносимое щемящее чувство. Она закрыла глаза и беззвучно прошептала потрескавшимися губами: - Прощай, малышка… *** Чертовски неудобно. Ехать на этом блядском джипе. Если бы не пригласивший его, он бы и с места не сдвинулся. Но вот незадача, с кем с кем, а уж с этим ублюдком надо было избегать ссор, ведь он хоть и умел спрятаться, как хамелеон, но дела надо было вести, а поскольку Монтенегро был самым серьезным из хозяйничавших на этом острове парней, нужно было быть последним идиотом, чтобы посылать его на хер. Все равно рано или поздно найдет, тем более, как ему доносили, чистку он уже начал. Зная этого ублюдка, он был уверен, что скоро на этом острове снова будет править один единственный человек. Который, как ему говорили, сумел вырваться из лап самого Мясника. «Скорее всего, там и оставил остатки своего трезвого разума» - мрачно подумал мужчина. Встречи этой, если уж быть откровенным, он желал меньше всего, но, учитывая всю дерьмовость своего текущего положения, выбора не оставалось. Вошедший во власть браток не шибко-то ему и помогал, остальные наседали на его задницу с большим чем обычно усердием. Последняя операция оказалась катастрофой, клиент был взбешен, узнав, что судно, до сих пор не найденное, по всей видимости, потонуло, и что эта сука, которую перевозили его люди, подохла или, что хуже,пропала. На кой черт она вообще сдалась ему? От нее так же, как и от ее отца всегда были одни только неприятности. Так что, взвесив все за и против, он решил, что Монтенегро все же представляет более реальную силу, хотя, когда они, наконец, сойдутся с братком, финал может быть крайне непредсказуемым. - Подъезжаем, - крикнул водитель. Хвала Небесам. А то он себе уже весь зад отсидел. С неприятным чувством, оглядев высокие бетонные стены, он воззрился на массивные открывающиеся ворота и сглотнул комок в горле. Сколько делишки не проворачивали, а все равно от этого типа дрожь по спине. Джип заехал на территорию лагеря. М-да, не хило, совсем не хило. Суровые вооруженные до зубов ребята окружили новоприбывшего и повели к зданиям вглубь лагеря. Его уже ждали. Монтенегро. Живой и невредимый. Вот сукин сын. Значит, слухи правдивы. Губы гостя растянулись в широкой улыбке. Губы пирата скривились в усмешке. - Друг мой, рад встречи, ты даже не представляешь как. Когда Дэн сказал, что ты с ним связался, ушам своим не поверил, думал, не увижу тебя больше. - А ты все конспирируешься как хренов шпион, еще не надоело? - В нашем деле никогда не предугадаешь. Еще недавно это место принадлежало людям Батисты, а теперь здесь ты. И честно говоря, я этому только рад. Приблизившись, он протянул руку пирату. Монтенегро никогда не отличался завидным ростом, но даже он казался великаном против пожаловавшего в лагерь коротышки. - Рад встречи, Ваас. Монтенегро окинул гостя оценивающим взглядом и пожал руку. Несмотря на улыбку, глаза пирата оставались холодными. - Добро пожаловать, Сол. Давно не виделись. Не составишь мне компанию? У меня тут завалялась бутылочка отменного виски. Надеюсь, ты никуда не торопишься, ведь нам предстоит крайне интересный разговор... Приобняв гостя, Монтенегро повел его ко входу в здание, под многочисленными взглядами, одним из которых был взгляд молодой женщины, запертой в клетке. Этот взгляд был полон ярости и ненависти. - Добро пожаловать, ублюдок, – прошептала она, и ее губы растянулись в усмешке, - я надеюсь, эта встреча запомнится тебе надолго…