У тебя кровь в моем кофе

Занятия, которые большинство классифицировало бы как скучные, Уилбур называл расслабляющим перерывом. В суматохе своей напряженной жизни он не мог вспомнить, когда в последний раз у него было время просто лечь на спину и задрать ноги. Накопленное время отпуска, которое он откладывал, дало ему возможность провести день, развалившись на лавке, просто болтая с Томми обо всем, что приходило в голову. Подросток ясно дал понять, что не хочет говорить о том состоянии, в котором Уилл его застал. Их разговор естественным образом крутился вокруг этой темы, протекая по уже проложенным руслам. Ни один из них не осмеливался приложить дополнительные усилия, чтобы перейти к теме, к которой ещё не подступались. Первым делом они взялись за уборку в магазине. — Есть ли у тебя метла? — спросил Уилбур, но Томми проигнорировал вопрос и ушёл в подсобку. Вернувшись, он принёс искомый инструмент и совок. Уилл подошёл и схватил ручку, почувствовав сопротивление, когда они игриво потянули её на себя. Наконец, вырвав её из рук бариста, Уилбур поднял её над головой, подальше от ругающегося мальчика. Он принялся собирать осколки стекла, разбросанные по полу, несмотря на протесты Томми, который утверждал, что ему не нужна помощь. Хрустальные осколки были собраны в кофейные кружки, которые теперь стояли на стойке, словно насмехаясь над парой. — Здесь немного сквозняк, Том, — голос Уилбура перекрыл лёгкий гул ветра, дующего на улице. — Отвали, чувак. Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? — парень швырнул кожаную куртку Уилбура обратно в его сторону, и тот издал короткий «ох», когда тяжёлая одежда ударила его в грудь. В его словах не было злобы, это было очень типично. На самом деле, если бы Уилл не знал его лучше, он мог бы подумать, что Томми совершенно не тронуло всё происходящее. Энергия мальчика не изменилась, тон не изменился в каждом маленьком юмористическом комментарии. Единственным физическим признаком того, что что-то было не так, были синяки на его лице. Казалось, он был в полном порядке. Несмотря на этот факт, внешность не всегда точно отражает реальность… Ключевые моменты просачивались сквозь завесу, которую набросил на себя мальчик, разрушая иллюзию нормальности, которую он так усердно пытался создать. Уилбур видел его этим утром, он увидел правду. Он заметил, как страх затмил все остальные эмоции, когда Томми отпрянул, отчаянно пытаясь защитить себя от предполагаемой опасности. Уилл почувствовал, как руки мальчика вцепились в его рубашку, словно он боялся её отпустить. Казалось, что его взгляд на мальчика теперь раздвоился, исказился через новую линзу. Пространство, которое занял Томми, было заполнено не только зрелым владельцем бизнеса, продемонстрировавшим такую страсть к своей работе, человеком, который сам обеспечивал себя во все более трудные времена, и тем, кто мог пошутить и подшутить над лучшими из них. Этим поделился перепуганный мальчик, изо всех сил пытающийся уцелеть и напуганный опасностью, в которой он оказался. Не было ни одного персонажа, который был бы более точным, чем другой, не было ни одной маски и ни одного настоящего Томми. Они накладывались друг на друга, смешиваясь, чтобы сформировать мальчика, подобно тому, как красные и синие изображения создают третье измерение. Они дополняли и определяли друг друга. Уилл смог увидеть полную картину только сегодня утром. Когда он нашел истекающего кровью мальчика в задней части магазина, он смог отбросить перспективу, за которую так крепко держался, чтобы увидеть каждый слой, составляющий мальчика, о котором он привык думать как о близком друге. Когда он опустился на стул у стойки, наблюдая за работой мальчика, его намерения стали ясны как никогда. Это ничего не изменило в его отношении к мальчику, в их дружбе не произошло никаких кардинальных перемен, не было того момента, когда запел небесный хор и с небес хлынул свет, озарив Уилла. Осознание проявилось лишь в изменении отношения, в более глубоком понимании другого человека. День пролетел незаметно, пара развлекала друг друга, и вскоре солнце опустилось за край окна. Томми отвернулся, чтобы разогреть кофейник, и Уилл заинтересовался внезапной переменой в их распорядке дня, который оставался неизменным в течение последних часов. — Что ты там делаешь? — он бросил скомканную салфетку, попав мальчику в затылок. — Эй, тебе лучше это убрать. Я не позволю, чтобы твоя грязь пачкала моё безупречное кафе, — Томми бросил скомканную бумагу обратно в сторону Уилбура, — если хочешь знать, я готовлю для своего любимого клиента. — Я уже здесь, — он шутливо возмутился и сел, прислонившись к спинке кабинки. — Ого, это очень оригинальное возражение. Я восхищаюсь твоим остроумием, — сарказм так и лился с его языка. — Я думал, что я ваш единственный постоянный клиент, — Уилбур прижал руку к груди и ахнул, — ты мне изменяешь? Я вынужден бороться за свою честь. Томми фыркнул: — Ты бы проиграл этот бой, Большой Человек. У него есть пистолет. Что? Все остановилось. Страх и беспокойство охватили Уилбура. Был ли этот таинственный клиент конкурентом? С какими опасными людьми общался Томми? Перемена в его настроении была очевидна, когда бариста расхохотался. — Как бы я хотел увидеть твоё лицо, — он задыхался от смеха, — он полицейский, ему разрешено носить оружие. Это не было еще одной угрозой для подростка. Подожди… Он сказал «коп»? Теперь, когда Уилбур Саут занял пост главы, известной как SBI, он сделал это с большой осторожностью. Занимать такую публичную должность опасно, и он не хотел подвергать себя или своих друзей риску судебного преследования. Трое лидеров потратили много времени на то, чтобы уничтожить все улики, которые могли бы связать их с действиями друзей; ему нечего было бояться встречи с представителем закона. За исключением одной вещи… Уилбур Саут тоже был немного придурком. Ему нравилось выставлять напоказ свой иммунитет, несмотря на стоны Техно и Фила, делая заявления, которые на одно слово отличались от признаний, и создавая совершенно невероятные алиби, которые они едва могли увидеть. Среди полиции не было неизвестным фактом, что он был участником SBI, офицеры просто ничего не могли с этим поделать. Проблема заключалась в том, что он не хотел, чтобы Томми узнал об этом. Он ненавидел скрывать факты от друга, но, услышав о том, как сильно действия толпы повлияли на мальчика, он просто не смог заставить себя раскрыть правду. Он пришёл сюда, в «Жизненный путь», чтобы попытаться смягчить последствия своих собственных действий… Он остался из-за Томми. Он уже давно миновал тот этап, когда мог сознательно сделать что-то, что вызвало бы ненависть в глазах мальчика. Уилбур слишком привык к их утренним ритуалам, чтобы достать кинжал и перерезать путы. Ему нужен был повод уйти до того, как появится этот третий, и это было бы не так уж сложно, но ему было больно оставлять Томми в момент слабости. — Если ты меня заменяешь, то ладно! — он демонстративно накинул куртку на плечи, — думаю, я просто уйду. — Тебе правда нужно уходить или ты надо мной издеваешься? — невинное любопытство и тоска, отразившиеся на лице мальчика, говорили Уилбуру остаться, нарушить запрет и рассказать обо всём, что он скрывал. — К сожалению, да, мне нужно уйти, — Уилл медленно выдохнул, пытаясь простить себя, — Техно нужна моя помощь. К тому же ты скоро будешь занят, тебе не придётся долго бояться и оставаться одному. Лицо Томми скривилось. — Пошел ты, я в порядке один. Я никого не знаю! Уилбур подошел к стойке и взъерошил волосы мальчика. Томми отстранился, подняв руки, чтобы поправить и без того растрепанную прическу. — Я бы хотел надеяться, что ты знаешь хотя бы меня на данный момент… Увидимся завтра утром, Том, — бариста просто кивнул, явно борясь с приподнимающимися уголками рта. — Не жду этого с нетерпением. Водить машину или ходить пешком небезопасно, — прозвенел звонок, и Уилбур ушел.

***

— Это должно было быть много бумажной волокиты. Это была первая мысль Дрима, когда он заметил хруст разбитого стекла на улице. Преступники нечасто вторгались на территорию SBI или на территории, удерживаемые офицерами. Очевидно, было несколько душ, которые осмелились на это, независимо от того, можно ли считать их храбрыми или глупыми, но не часто он обнаруживал взломы в районе, способном вывести из себя обе группы. Вторая мысль пришла ему в голову, когда он заметил, откуда берется стакан. «Жизнь — это борьба» выглядела оживлённой, как и всегда, неоновые огни на витрине всё ещё горели. Томми сидел за прилавком, занимаясь своими обычными делами, повернувшись спиной к офицеру. Когда его ботинки хрустнули на осколках стекла, всё ещё разбросанных вокруг магазина, Томми резко обернулся, слегка испугавшись и запаниковав, но затем поймал взгляд Дрима, улыбнулся и помахал ему. В свете, льющемся из магазина, а также неоновых огней, освещающих тёмную улицу, на лице Томми выделялся тёмно-зелёный с фиолетовым синяк. Дрим сразу же почувствовал, как в нём закипает незнакомая ярость. Нужно было многое сделать, чтобы разозлить этого человека, но это было то, что могло вывести его из себя. Он подавил вспыхнувшее в нём пламя, которое требовало уничтожить того преступника, который посмел причинить боль этому мальчику, и вместо этого надел маску невозмутимости. — Мне войти через окно или через дверь? — Выбирай, Дрим. Оба варианта — отличный вход. Я лично рекомендую дверь, так как подоконник — это немного высоко для человека твоего роста. — Я буквально твоего роста, о чём ты говоришь? — игриво возразил офицер. — При ношении пятидюймовых платформ, конечно. Ты принимаешь обычную? Дрим кивнул, прежде чем собраться с мыслями и задать вопрос, который он должен был задать, не зная, как отреагирует мальчик после того, как он явно избегал этой темы. — Что случилось, Томми? Кто это сделал? Он слегка вздрогнул, и это, скорее всего, осталось бы незамеченным, если бы Дрим не проанализировал язык тела подростка ещё до того, как Томми пожал плечами. — Какой-то идиот вломился сюда прошлой ночью. Он хотел сейф и не поверил мне, когда я сказал, что это всё, что у меня есть. О! Это напомнило мне! Он исчез в подсобке, схватив салфетку со стопки на прилавке. Дрим не знал, чего ожидать, когда дверь снова распахнулась, но это точно был не парень с пистолетом, который использовал салфетку, чтобы не прикасаться к холодному металлу. — Что это такое?! — воскликнул Дрим. Дело становилось всё серьёзнее, а безразличие Томми — всё более тревожным. — Если вы не знаете, что это такое, я могу забеспокоиться о качестве подготовки полицейских в наши дни, — он положил оружие на прилавок дулом от себя, подальше от обоих посетителей магазина, и подвинул его ближе к полицейскому, — грабитель оставил это здесь, я надеялся, что вы сможете снять с него отпечатки пальцев или хотя бы конфисковать его для меня. Дрим осторожно обошелся с пистолетом, убедился, что в нем нет патронов, и поставил его на предохранитель. Шум, изданный запирающим механизмом, вызвал у баристы легкое замешательство, заставив офицера с беспокойством наблюдать за ним. — Я в порядке, чувак, — Томми запротестовал, поймав пристальный взгляд мужчины, — я даже не пострадал. Этот парень просто немного напугал меня, вот и все. — Тогда что это? — Дрим указал на его скулу, и мальчик тут же отвернулся, чтобы скрыть её от взгляда. — Не беспокойтесь об этом, это просто небольшая гематома. — Я собираюсь найти этого парня для тебя, — это заявление было произнесено с такой решимостью и уверенностью, что глаза мальчика расширились от удивления. — Как ты собираешься это сделать? Он всю прошлую ночь ходил в лыжной маске, и сейчас его уже давно нет, — было больно видеть, что парень не верит в успех, но Дрим не позволял себе отчаиваться. — Могу я посмотреть записи с камер наблюдения? Может, он оставил больше улик, чем ты думал? — Я бы отдал, если бы они были. Эти камеры наверху, — Томми указал на устройства по всей комнате, — они не включались целую вечность. Я давно их выключил, чтобы сэкономить электричество. — Ты просто хочешь бросить мне вызов. — Эй, Дрим, — Томми подвинул чашку по стойке и встретился взглядом с мужчиной за кассой, — если ты поймаешь этого парня, я буду бесплатно угощать тебя кофе целый месяц. — Джордж и Сапнап все еще должны платить? На лице Томми появилась искренняя улыбка — первая за вечер, которая полностью озарила его глаза. — Конечно! Ты думаешь, я сделан из денег?