Умничка

      — Кира, ну сколько раз я тебе говорила, что оливки — зелёные, а маслины — чёрные, — недовольно фыркает Андрющенко, когда из пакета, в котором её девушка принесла продукты, вытаскивает банку чёрных маслин, вместо заказанных оливок.       Лиза собирается готовить салат, чтобы поужинать со своей любимой девушкой в единственный её выходной — Медведева бармен, постоянно зависает в клубе, на своей смене и на такие посиделки практически нет времени. А Лиза скучает. Каждый раз скучает и не спит допоздна, дожидаясь, когда её любовь вернётся с работы поздней ночью — Кира много раз ругалась за это на брюнетку.       На столе давно приготовлено красное вино — любимый напиток Киры, что странно. На первый взгляд по Кире и не скажешь, что она фанатка всяких вин, а не коньяков, виски, текилы и прочих алкогольных страстей. Стеклянные, почти что хрустальные, фужеры украшают праздничный стол идеальным блеском. Не хватает только излюбленного салата Медведевой — салата с креветками, оливками и сыром, — оливок для которого благополучно не оказалось у них дома и Лиза, как самая хозяйственная и ответственная, отправила Киру в магазин — естественно, не забыла и намекнуть о любимых шоколадных батончиках и мармеладках.              Но Кира снова всё перепутала, купив вместо оливок маслины. Лиза щёлкает себя по лбу, с тяжёлым вздохом глядя на банку — однажды ей уже приходилось объяснять Медведевой где есть маслины, а где оливки. Ситуация повторяется: Кира всё путает и хмурится от очередной нотации различий между двумя продуктами от девушки, а Лиза улыбается и смеётся ввиду нелепости ситуации и реакции своей девушки. — Да я ебу что ли как они выглядят? — фыркает недовольно, поправляя свои блондинистые пряди, выпавшие из небрежного домашнего хвостика. — Они выглядят совершенно одинаково, цвета у них разные только. — А надпись на банке для кого? — Лиза подходит ближе, оставляя пакет на полу и указывает на этикетку. — Вот, написано: «Маслины чёрные, без косточки». — Бля, иди нахер, Лиз, — бурчит Медведева, вешая кожаную куртку на крючок вешалки, — сама иди за своими оливками.       Андрющенко смотрит на надутые губы Киры, покрасневший от холода нос и выпавшие пряди, которая та снова настойчиво пытается убрать за уши — от такой картины Лиза искренне улыбается. Такая Кира нравится ей по-особенному: такая простая, домашняя, без всей этой своей навороченной барменской формы и престижного вида. Такая реакция на своеобразное замечание от неё, забавляет Андрющенко еще больше — ставит банку на обувную тумбочку и подходит ближе, ласково, словно кошка, обвивая её шею тоненькими руками с татуировкой проволоки на одной из них. — Ну Кирюш, — заглядывает в родные до боли глаза, пытаясь успокоить слегка раздражённую Медведеву, — я же готовлю, а если ты не сходишь в магазин ещё раз, то я не смогу приготовить этот салат.       Медведева опускает взгляд на Лизу и смотрит в её каре-зелёные глаза, которые даже спустя много времени всё ещё так влюблённо на неё смотрят. В голове проскальзывает мысль, что она готова продать душу, лишь бы эти глаза всегда смотрели на неё только так и она убьёт любого, кто заставит эти глаза плакать. Даже саму себя. — Это тот, который с креветками и сыром? — спрашивает словно маленький ребёнок у своей мамы — уж очень любит она этот салат. А Лизу любит ещё больше, поэтому всё равно не откажет ведь в очередном походе в магазин. — Он самый.       Кира расплывается в улыбке, целуя девушку в уголок губ. Лиза отходит немного назад, глядя, как Кира снова натягивает на себя кожаную куртку и обувается в недавно купленные форсы — Лиза не один раз возмущалась за это, ведь на улице не май месяц всё-таки, а она кроссовки купить решила, но всё-таки смирилась, когда Кира пообещала ей приобрести в следующем месяце новые тёплые осенние ботинки. — И помни, они зелёные, — Лиза произносит в самую спину уходящей фигуры, немного посмеиваясь, а Кира лишь глаза закатывает.       Медведева кивает напоследок и выходит за дверь. А Лиза закрывает дверь на замок, уходя обратно на кухню со смешком, где её ждёт готовка того самого салата. Она верит, что в этот раз Кира всё-таки принесёт оливки. А банку маслин она ставит в холодильник с мыслью, что как-нибудь пустит их на солянку.

***

      Красная неоновая подсветка скрашивает пустоту комнаты, в которой сидит Лиза и увлечённо листает ленту тик тока. Она убрала не до конца приготовленный салат в холодильник — закончит готовку, как только Кира вернётся из магазина, — и сидит на их просторной кровати, дожидаясь её.       От просмотра коротеньких роликов её отвлекает щелчок в замочной скважине, а после и хлопок двери. Лиза улыбнулась и сразу же вскочила с кровати, направляясь в прихожую — Кира пришла.       Медведева стоит около двери, снимая куртку, а в руках держит зелёную банку. Кира поправляет растрепавшиеся волосы и оборачивается на Лизу, стоящую в дверном проёме. — Держи свои оливки, — протягивает эту самую банку и видит, как Лиза сразу же улыбается, забирая её в свои руки — значит, в этот раз не облажалась.       Кира лицезреет эту улыбку и едва ли не тает. Она глотку перегрызёт за эту улыбку и её обладательницу. А сейчас, когда Лиза улыбается из-за такой мелочи — Кира не ошиблась при покупке оливок и не перепутала, – Медведева влюбляется в неё ещё сильнее. — Умничка, — ласково произносит Лиза, глядя в любимые карие глаза, красиво блестящие под светом красного неона, исходящего из их комнаты. — Умничек ебут у тумбочек, — Кира отвечает шуточно, оголяя верхний ряд зубов. Блондинка ухмыляется и издаёт тихий смешок, не замечая, как её девушка презрительно щурится. — А ты хочешь?       От такого выпада Лизы Кира теряется. Блондинка облизывает пересохшие губы и внимательно изучает каждую эмоцию на лице своей девушки. Лиза лишь продолжает смотреть той в глаза, не отрываясь и словно не моргая вовсе, чем вводит Киру в окончательное заблуждение, заставляя проявить некий интерес и вопросительно прищуриться. — А что, кошка может это устроить? — отвечает вопросом на вопрос, без осознания, что он изначально был риторическим — Лиза и так знает, что Кира хочет.       Лиза ставит банку оливок на тумбочку и закусывает нижнюю губу, так игриво, что Кира мгновенно вздрагивает от такого вида. Лиза подходит ближе, хватает её за воротник домашней футболки и тянет на себя, а сама назад, в сторону комнаты, пятится. Кира с интересом следует за ней, едва ли сдерживая себя, чтобы не растерзать сейчас эти манящие губы в поцелуе, которые Лиза сейчас так сексуально кусает время от времени, не прекращая зрительный контакт. А Лиза знает это. Знает, насколько Кира ведомая на такие выходки и специально провоцирует.       Заходят в комнату и Кира сразу же взглядом находит просторную кровать, застеленную чёрным одеялом и сразу же стремится опустить Андрющенко на неё, но не успевает ничего сказать, как оказывается прижатой к одной из тумбочек под напором тела Лизы, которая старательно вжимает Киру ягодицами в деревянную поверхность.       Дыхание на секунду замирает, когда Кира вдруг теряет контроль и вся инициатива только в руках Лизы. Девушка медленно приближается к сухим губам Киры, почти невесомо их касаясь. Кира пытается её уловить, тянется за поцелуем, требует большего, но Лиза снова отстраняется с ухмылкой – дразнит. А после снова возвращается и, обжигая горячим дыханием губы, языком касается металлической серёжки, а после и совсем припадает к желанным губам, исследуя каждый их миллиметр.       Страстный поцелуй сопровождается причмокиваниями, от чего в животах обеих завязывается тугой узел — пошлые звуки чертовски заводят. Они отстраняются от нехватки кислорода и тяжело дышат, глядя на друг друга затуманенным и опьянённым чувствами взглядом.       Лиза не медлит. Сразу же припадает к шее любимой блондинки, проводя языком мокрые дорожки, заставляя Киру шумно задышать и запрокинуть голову на зеркало, устроенное прямо над тумбочкой, предоставляя больше места для ласк.       Лиза, словно кошка, мурчит той на ушко и оставляет багровые засосы на шее, которые Кира потом будет специально обнажать, чтобы все видели, что она занята. Лиза прикусывает, целует, потом облизывает, а Кира едва ли не задыхается — её ведёт не только от прикосновений, а от Лизы в роли доминантки, просто пиздецки заводит такая Андрющенко, которая на первый взгляд и мухи не обидит. Знали бы другие, что эта особа прямо сейчас вытворяет в квартире со своей девушкой.       Лиза рукой опускается вниз и забирается под футболку, оглаживая имеющиеся кубики пресса. Тело Киры покрывается мурашками, а в руках Лизы в одно мгновение сжимается талия, освобождённая от ненужной ткани футболки. Андрющенко припадает языком и к животу, ведя им по всей площади, оставляя мокрые дорожки. Голова Киры опирается на зеркало, а руки сжимаются в кулаки. — Этот топ пиздец как идёт тебе, но сейчас мне придётся его снять, — шепчет почти в самые губы, проводя по кромке спортивного топа Киры — Лиза сама ей его дарила. Так льстит, что Кира сейчас именно в нём.       Элемент одежды оказывается на полу под светом неона, а перед Лизой предстаёт красивая вздымающаяся грудь, что немного больше её собственной. Мнёт с особой жадностью, словно Киру сейчас отнимут или заберут, а потом припадает к груди языком: очерчивает ореолы, прикусывает соски, из-за чего Медведева вздрагивает, а после дует на них, и кожа блондинки мурашками покрывается. — Мне нравится, когда ты выглядишь так беззащитно, — Лиза произносит рвано, потому что сама уже чувствует назревающее возбуждение. — Замолчи и продолжи, — нервно выпаливает Медведева от недостатка внимания и касаний, и хмурится так, словно у ребёнка забрали чупа-чупс.       Лиза довольствуется такой реакцией и спускается ещё ниже, слишком медленно стягивая с ног девушки серые штаны. Ткань катится по ногам вниз чересчур медленно, отчего Кира слегка дёргает ногами, чтобы сделать это быстрее. На лице Лизы появляется грязная ухмылка, и она, стянув вещь окончательно, касается клитора через ткань трусов и тут же расплывается в довольной чеширской улыбке от того, как там мокро. — Я ещё ничего не сделала, а ты уже водопадом, — шепчет, а Кира прогибается в предвкушении, закусывая нижнюю губу.       От такой Андрющенко она готова потерять сознание прямо сейчас. Настолько она любит её такой. Готова отдаться ей полностью, позволить делать ей всё, что та захочет. Под Лизой она чувствует себя как под самым главным наркотиком. Эти ощущения круче наркоты и алкоголя, круче, чем веселящий газ. Лиза – её главная зависимость.       Из уст Киры выбивается первый стон, когда Лиза стягивает с неё бельё и касается пальцем разгорячённой плоти. Лизе кажется, что она слышит, как в этот момент забилось сердце Медведевой с новой силой, и она с ухмылкой смотрит на неё: глаза закатываются от удовольствия, руки пытаются сжать деревянную поверхность тумбочки, от чего Лиза нажимает на клитор ещё сильнее, волосы растрепались ещё сильнее, падая прямо на глаза, а щёчки покраснели. Такая Кира — соблазн для Лизы, от которого она никогда не откажется. Похуже сладкого.       Ловкие пальцы проходятся меж складочек, собирая на себя всю влагу. Кира уже постанывает громче, время от времени кусая губу с такой силой, что кажется вот-вот прокусит её до крови. Кира успевает только вздохнуть, когда чувствует долгожданное прикосновение к клитору и заходится в немом стоне. Лиза массирует его, ускоряет темп манипуляций, и сама же готова кончить от того, как сладко Медведева стонет. Стоны Киры – отдельный вид искусства, который доступен только для неё одной.       Не прекращая стимуляцию клитора большим пальцем, Лиза немного сгибает два пальца – средний и безымянный, – и толкается ими внутрь. Кира впервые вскрикнула. Сердце Андрющенко в этот момент исполнило такой кульбит, от которого в глазах потемнело. Она медленно двигается внутри влагалища, слушая симфонию из Кириных стонов.       Кира чувствует чужие пальцы внутри себя и её ноги начинают дрожать – оргазм приближается. Кира настраивается на разрядку и ждёт этого пика, но Лиза внезапно вытаскивает пальцы, заставляя Киру распахнуть глаза и грубо говоря заскрипеть зубами — Андрющенко лишила её возможности кончить. — Какого чёрта... — задыхается во вздохах, опуская взгляд вниз, где Лиза невинно улыбается. — Ты думала, что всё будет так просто? — слишком интригующе улыбается и раздвигает ноги Киры ещё шире, уже полностью усаживая ту на тумбочку спиной вплотную к зеркалу. — Нет, Кирочка, сегодня я хочу с тобой кое-что попробовать.       Кира загорается интересом. Лиза отодвигает ящик, который виднеется между раздвинутых ног и копошится там. Тогда Кира всё понимает — будут секс игрушки. От этого крышу сносит окончательно, заставляя изнывать от желания. Медведева чувствует, как ящик закрывается и опускает взгляд на Лизу, в руках которой красуется розовый вибратор. Кира теряется. Лиза же не собирается... — Бля-я-ять, — стонет Кира, когда чувствует вибрацию прибора на своей промежности и изгибается до хруста в спине.       А в глазах Лизы черти пляшут. Она пристально наблюдает за реакцией Киры на вибратор и усиливает мощность, прислоняя к клитору плотнее. Комната заполняется частыми стонами, походящими на крик — Лизу заводит. Она постепенно вводит вибратор внутрь, глядя как Кира застыла в положении открытых глаз и изогнутой спины. —Сейчас смотри только на меня, поняла? — строго, доминирующе произносит Лиза, вводя вибратор поглубже. — Я хочу, чтоб ты смотрела, как я тебя трахаю этой штуковиной.       Кира соглашается и опускает взгляд: в её влагалище входит головка вибратора, одаривая всё тело лёгкой дрожью и стимулируя вибрацией точку G, а на клитор опускается язык Андрющенко усиливая ощущения. Кира знает, что взгляд отводить нельзя – это её методы, которыми Лиза пользуется, — поэтому продолжает наблюдать.       Кира зарывается рукой в тёмные волосы, слегка направляя в нужном направлении. Кира стонет, стонет, стонет и томно дышит. Хлюпающие звуки действуют как афродизиак. Отлизывающая Лиза и вибратор внутри сейчас сведут Киру с ума. Тумбочка начинает трястись, а зеркало дрожать под натиском вспотевшей спины.       Лиза чувствует сокращение мышц, видит, как её возлюбленная дрожит и мечется от подступающего оргазма и усиливает нужное трение. — Лиза-а-а, — кончает, выкрикивая её имя в пустоту.       Лиза убирает вибратор и поднимается к Кире, одаривая ту ласковым поцелуем, наполненным любовью. Кира совсем невесомо отвечает от усталости и наступившей истомы, а Лиза и не давит — просто целует, даря всю свою любовь. — Ебаные оливки, — Кира находит силы, чтобы сказать это, перед тем как прыгнуть с тумбочки, на которой осталось заметное пятно от её естественной смазки.       Лиза смеётся. Смеётся искренне и помогает Кире дойти до кровати и упасть на неё. Она любит Киру, Кира любит её. А ещё Кира любит салат, который Лиза прямо сейчас идёт готовить до конца, пока Кира будет отдыхать после яркого оргазма и настраиваться на продолжение вечера.