My dreams

- Мы приложим все свои силы... - перевела Наташа то, что сказал врач. - Вы можете сказать, что с ней? - я испугано смотрел на человека в белом халате. Он что-то долго бормотал, подробно рассказывал все Наталье - нашей переводчице и проводнику. Я ждал полного ответа. - Она в тяжелом состоянии. Шансы выжить есть, даже очень большие. Но есть одно НО... - сказала темноволосая девушка и опустила глаза в пол. - Что "НО"? - ком подкатил к горлу. - У Элины сильная черепно-мозговая травма. Большая вероятность на потерю памяти. Я замер. После последних слов сердце в буквальном смысле пропустило несколько ударов. Невидимые шары опустились мне на глаза, закрывая весь обзор. Я будто ослеп. Я во сне. Чёрт побери! Неужели это конец? Я не могу просто так оставить это. Надо немедленно звонить ребятам и сказать, что концерт будет без меня, или же вообще его стоит отменить. Я пытался дышать как можно глубже, чтобы совсем не потерять сознание. Наташа и доктор еще о чем-то переговаривались, но мне было совершенно не до этого. Мне хватило одного ужасающего известия, которое настигло меня пару минут назад. Я сломлён. Полностью. Не хочу никого слышать. - Тут... Есть еще новости, - присела рядом со мной Наталья и тихо выдохнула. - В общем... Майк. - Да говори уже! Мне нечего теперь не страшно. - Ну... Элина-то выживет. Но парень, который был за рулём... Он на грани. Врачи делают все, что могут, но шансов почти нету. Господи... Мужчины тоже плачут. Чем я хуже? По щекам текла солёная вода. Почему все это происходит именно со мной? Почему именно сейчас? Когда мы в другой стране. Когда я даже не могу нормально, САМ, поговорить с врачами. Может заплатить им деньги? Чтобы усерднее бились за жизнь Элины и... и Арчи. Сколько у меня ненависти к нему... Ненавижу его! Если бы не он, ничего бы не произошло. Хотя доля моей вины тоже в этом есть. Не надо было так торопиться. Зачем я попросил ее остаться, тогда, вчерашним вечером? Она бы сейчас крепко спала в своей постели. В своей комнате. Слишком много счастья прикатило, и тут же его разрушили. Опять задаюсь тем же вопросом: "За что?" - Его родственников уже вызвали в Россию, - прервала мои мысли наша проводница. - Они живут в Польше и уже купили билеты на самолёт. Ожидают рейса. Я понятливо кивнул и протёр слёзы, ручьем стекавшие по моих щекам. Написал Честеру смс-ку. Там все расписал в самых мельчайших подробностях. Я знал, что он меня поддержит. Знал, что прямо сейчас приедет по адресу больницы, в которой я нахожусь...

***

Четвёртые сутки. Четвёртые грёбаные сутки я сижу в этой московской больнице. Вчера узнали ужасное известие - Арчи не выбрался. В его крови обнаружили огромный процент алкоголя. За ним приехали родственники. Было бы не по-человечески не дать им денег. К такому они явно были не готовы. Парню и двадцати нету, а судьба обернулась именно так. Я не спал. Совсем не спал. Я даже ничего не почувствовал, когда узнал, что Арчи больше нет. Все куда-то ушло. Порой я даже забывал, что вообще здесь делаю. Со мной посиживала Наташа, утром и вечером приходил Честер - уговаривал меня, чтобы я хоть на ночь вернулся в отель. Желание поспать поглощало меня все больше и больше, но, как бы я ни хотел, все равно не засыпал. Боялся, что именно в тот момент, когда я усну появятся какие-то новости. Голова адски болела, фанаты в твиттере трепетали и жаловались на то, что концерты все до одного были отменены. Подставили организаторов и поклонников. Анна тоже названивала постоянно, а я лишь отвечал на ее "как дела?" положительно. Снова вру. Все адски плохо. Худшего периода в моей жизни еще не было. Надо бы сделать глоток воды и закинуть что-нибудь в рот. Ох, да куда мне вставать. Я совсем ослаб. Как только я поднял свою задницу... Я проснулся. Ах, какой яркий свет. Передо мной несколько людей, явно грызущие меня взглядом, так что до костей пробрало. Немного протерев глаза, я услышал голоса. - Неужели, проснулся! - сказал приятный женский голос - это была Наташа. Когда помутнения в глазах пропали, я отчётливо увидел перед собой троих людей в белых халатах, Наташу и капельницу, пришпандоренную к руке. Дверь открылась. Оттуда вышла невысокая девушка в таком же белом халате, в руках она держала поднос с едой. Ох, как я оголодал. - Ну, теперь угадывайте, сколько Вы проспали? - спросила Наталья. - Да часов семь-восемь. Не больше. Да и вообще не помню, чтобы я засыпал, - хриплым голосом заговорил я. Мне приподняли подушку, чтобы я сел и прислонился к спинке кровати, на ноги поставили поднос с долгожданной, желанной мною ЕДОЙ! - И не должны помнить. Позавчера Вас нашли около скамейки, где Вы посиживали и ждали известий. Видимо, организм не выдержал, и Вы упали в обморок от недосыпания. Вас же предупреждали, спать надо. Охренеть можно! Двое суток я просто провалялся в кровати. Пока Наталья переводила мне вопросы врачей о моем состоянии, я даже не заметил, как смолотил все то, что было на подносе. Чувствовал я себя вполне неплохо. Даже хорошо. Главное, я выспался и наелся. Все плохие мысли буквально ушли из головы. В дверь постучали - Честер. - Ну, чувак, ну ты и соня! - засмеялся Беннингтон, ставя рядом с кроватью стул и садясь на него. - Я в этом не виноват... - послышался ему в ответ. - А у меня хорошие новости! Мгновенно нахлынули воспоминания. Я совершенно забылся, не помню, зачем я тут вообще был. Элина! Элина? Она очнулась! Это было бы самой лучшей новостью. - Ты серьёзно?! - я радостно вскочил с кровати, но почувствовал ужасную боль в руке - капельницу-то не отключили. - Воу, я же еще ничего не сказал, Шинода! - Да не томи же, - я скорчил рожу от боли. - Элина ждет тебя! Да! Я знал, что это именно так! Она жива. Она здорова. Господи, неужели все обошлось? Я только сейчас действительно понял, что надо верить в Бога. Врачи сняли с меня капельницу, заклеили пластырем, и я буквально порхая выбежал из палаты. - Да стой же ты! Мы сейчас немного в другом крыле, - крикнул в след Честер. Я метался в разные стороны от нетерпения. Мне скорее хотелось увидеть ее. Поговорить с ней, обнять.

***

- Мы к ней никого не пускали. Нам просто нужно проверить ее состояние мозга. Так что вам даем не более пяти минут в наше присутствии, - перевела Наташа слова врача. Войдя в палату, я увидел силуэт, лежащий в постели. Обмотанная бинтом голова. Страшное зрелище. Лицо я не могу пока разглядеть. Подойдя ближе, ничего ужасающего я не увидел. Пару ссадин на лице и кисть в гипсе, видимо, перелом. Глаза открыты, значит, пока опасаться нечего. Сердце не пропускало ударов, наоборот, учащало биение. Независимо от ее состояния, она невероятно красива. Я присел рядом на кровати и взял в свою руку ее ладонь. К моему величайшему удивлению она ее одернула. Вот теперь сердце пропустило удары. - Скажи ей что-нибудь, - пробормотала Наташа. Я немного откашлялся и начал небольшой разговор: - Как ты себя чувствуешь? - я ожидал какой-то реакции, но ничего, кроме испуга в ее глазах не последовало. Врач снова заговорил, а Наталья взяла меня за руку и отвела в сторону. - Майк, врач сказал, что результат на лицо - она Вас не помнит. - Да она даже не поняла, что произошло! - громко рявкнул я. - Доктор говорит, что это большой показатель - испуг. Надо пока уйти, чтобы она перестала пугаться людей. Я грустно посмотрел на Элину и понял, что, возможно, для нее так будет лучше. Волнение снова заполнило меня. Как только я вышел из палаты, я уселся на ближайший стул и еле сдерживался, чтобы не зареветь от боли. Душевной. Я не переживу, если предмет моего обожания навсегда забудет меня... Не смогу.