Алая роза. Перезапуск

Август – последний летний месяц перед началом осени. Солнце отдаёт всё своё оставшееся тепло, как будто пытаясь прогреть людей изнутри перед изнуряющей, холодной зимой. Клубок вонючего дыма сигарет с вишней устремляется в небо, рассеиваясь в нём чудаковатыми полупрозрачными узорами. С каждой тяжкой по лёгким разливался давящий пласт боли. Девушка с рыжевато-русыми волосами до плеч сама не понимала, нравятся ей эти ощущения или же нет. Она не знала, хочет ли избавиться от них. Хотя, даже если бы и хотела – не смогла. Курение единственное, что помогало ей хотя бы немного снять стресс, в котором она была вынуждена жить. Выдох. Горький, такой едкий, дым летит прямо ей в серо-зелёные глаза, которые моментально начинают слезиться. Это заставляет девушку поморщиться. Она раздражённо шипит, поджимая сухие губы. Тушит и выбрасывает сигарету в урну. Устало вздыхает и смотрит время на телефоне. Та, которую она ждёт, опаздывает. Пожалуй, что действительно оставалось неизменным – нервозность от отсутствия лекарства и неописуемая приличными словами пунктуальность подруги. – Привет, солнышко!– слышится знакомый нежный голос,на который ждущая моментально обращает внимание. – Здравствуй, зайка моя,– сразу же расплывается в улыбке. – Вик, я знаю, что ты хочешь меня убить,– активно жестикулирует руками девушка в очках.– Но у меня кое-что для тебя есть. – Если это не то, о чем я думаю,– прищуривается Виктория, заправляя непослушные волосы за ухо.– То, увы, Анна Юрьевна, я вас утоплю в этой вонючей луже, которую все называют с какого-то хера рекой. Аня нервно улыбается, сглатывая. Морщится от резкого запаха дыма от подруги в длинной, безразмерной футболке и всё же решается её обнять в ответ. Внезапно в её глазах начинает проявляться беспокойство. – Ты ещё не... – Нет. Не могу,– резко перебивает Вика, озираясь по сторонам. Потом снова устремляет взгляд на собеседницу.– Так что ты хотела? – Я...хотела позвать тебя на работу,– растерянно улыбается Аня, поправляя длинную юбку в цветочек.– Я думаю это поможет тебе адаптироваться после той ситуации. – Какой? У меня всё славно и в никакой адаптации я не нуждаюсь. – Ты до сих пор не слезла,– критично напоминает девушка, скрещивая руки на груди.– Хотя говорила, что разберёшься с этим. – Я говорила, что попытаюсь,– уточняет Вика, изгибая бровь.– Это сложно. Ты же сама понимаешь, что у меня свои методы адаптации. – Во-первых, они тебя губят,– Аня поправляет очки, что сползли на середину носа.– А во-вторых, тебе же не нужна никакая адаптация? Рыжеволосая фыркает и берет в рот новую сигарету, поджигая и с наслаждением затягиваясь. Этим двоим явно некомфортно от этого разговора. Каждая попытка Ани поговорить об этом приводит к избеганию со стороны Вики. Пустые обещания, агрессия, нерациональность – всё это бесило Аню,страшно злило её. Но стоило только взглянуть в зелёные глаза подруги, скрывающие в себе столько всего, она моментально таяла. Ей хотелось помочь, утешить, стать тихой гаванью в шторм. Ей хотелось вытащить подругу из этого хаоса... – Ты видимо издеваешься надо мной?!– рычит зверь с глазами мха.– Осторожнее давай! – Чего ты завелась?– испуганно спрашивает полная девушка низкого роста, закрывая себя руками от испепеляющего взгляда коллеги. Наступил момент побочки. Слишком много стресса, с которым сложно справиться. Особенно в последнее время, когда только и остаётся, что курить. – Что происходит?– на прилавке появляется высокий мужчина с короткой стрижкой и несколько пухлыми губами. Он смотрит на сцену. Лера стоит с широко раскрытыми напуганными глазами, отходя от своей коллеги с медным оттенком волос, руки которой дрожат непонятно от чего. – Вика...– начинает грозно Олег. – Дай мне 5 минут,– шипит сотрудница, не глядя на старшего. – Иди на обед,– вздыхает он, провожая сотрудницу усталым взглядом голубых глаз. ...На улице уже было темно, когда рабочие часы закончились. В ожидании других коллег Виктория курила очередную сигарету, последнюю из пачки. Она разочарованно промывала, понимая, что нужно будет скоро снова покупать ещё пачки три точно. Помимо зависимости у девушки была ещё и привычка пытаться анализировать каждый свой день, из-за чего была в очень подавленном настроении. Как и сейчас. За последнее время она привыкла смотреть на переведенную к ним Леру косо, злиться на неё, недолюбливать, срываться. Рыжеволосая считала её выскочкой. Но по какой причине? Именно на этот вопрос пыталась найти ответ юная особа. Причин ведь особо нет. Лера была хорошей работницей, с опытом, с рвением познавать новое, помогать. Она была такой милой и открытой. Её хвалили. И от этого внутри бурлил негатив. Ревность. Вот оно что. Это была ревность. Может даже неосознанное соперничество. Тяга быть хотя бы в половину такой же. – Ты не замерзаешь?– слегка ежась от прохладного осеннего ветра, осторожно спрашивает девушка с глубокими глазами. Тон её вовсе не обиженный. Лёгкий и заботливый. Вика смотрит хмуро, не понимая причины такой доброты. Она не даёт ответа. Потому что не понимает как себя вести. Принести извинения? Может, просто ответить "нет" и уйти? – Слушай, я понимаю, что знакомство у нас не заладилось,– вздыхает Лера, потирая свои запястья.– Но...я правда хочу с тобой подружиться. Давай попробуем снова? Привет, я – Лера. Перевелась с другой точки нашей компании, подружилась со всеми, кроме одной интересной особы, которая мне очень понравилась и я была бы очень счастлива, стань мы чуточку ближе. – Привет. Я – Вика. Чудаковатая кринжуля, которая плохо владеет своим телом и эмоциями,– смеётся девушка с зелёными глазами.– Я ещё не до конца здесь освоилась, ведь устроилась относительно недавно, поэтому ревновала и выражала недовольство, когда тебе удалось быстрее влиться в коллектив. Вообще, несмотря на сложность восприятия, я считаю кое-кого очень милой. И мне хотелось бы быть такой же, как она хотя бы на половину. Девушки смотрят друг на друга и смеются.... ....Серый октябрьский день проходил тихо. Виктория работала с утра. Людей почти не было, поэтому она старательно протирала прилавок, витая в собственных мыслях. – Однажды, однажды девчонку невесту король из далека привёз в Королевство,– напевает себе под нос девушка в фирменной кепке.– Музыка громче, громче играй. Она часто напевала себе что-то под нос, чтобы разнообразить одинокое времяпровождение или же справиться с какой-то напряжённостью. – Вик, помоги мне пожалуйста достать в сухом с верхней полки кофе,– Лера выглядывает из-за угла, невинно хлопая глазками. – Оставайся тогда здесь. Я скоро вернусь,– красную тряпку девушка берёт с собой, по пути бросая обратно в дезраствор. Она ловко взбирается на металлические стеллажи, где расположены разнообразные коробки. В них находится абсолютно всё от пакетов до сахара. Серые упаковки с зёрнами кофе по какой-то причине закинули на самый верх, отчего пришлось немного постараться. – Вик... – Ептвоюмать!– от неожиданности Вика летит вниз вместе с упаковками кофе, готовясь сломать себе шею. Однако, она приземляется на что-то тёплое и мягкое.– Господи Иисусе. Я жива. – А я вижу своего пятого хомяка Климентия,– сдавленно хрипит Лера, едва дрыгая пальцами рук. – Аой,– тем не менее девушка совсем не спешит вставать с подруги. Она пару раз жамкает её грудь и выносит свой вердикт.– Мягко, удобно, круто. Ставлю 5 крокодилов из 5. – Встань уже,– полная девушка готова уже отправиться на тот свет, отчего болезненно закатывает глаза. На прилавке они появились под тошные крики менеджера "Иуиу, почему прилавок пустой, иуиу?!". Сдерживая свой смех, они продолжили работать, переговариваясь через предоставленные им наушники. В основном это конечно были важные темы. Например, куда деваются какашки китов в океане? – Где покупала футболку?– спрашивает Лера, глядя на переодевающуюся Вику. – На Вайлдберриз,– девушка бросает на подругу оценивающий взгляд, изучая её тело.– Кстати, классный лифчик. Где брала? – На Вайлдберриз,– улыбается подруга и подходит ближе.– Дверь закрыта? – Угу,– улыбается рыжеволосая, опираясь о тёплую батарею. Она смотрит на низкую подругу сверху вниз, ожидая её дальнейших действий. Та встаёт на носочки и осторожно целует в губы. Они у неё нежные, такие пухленькие. Чем-то даже напоминающие по вкусу персик – один из любимых фруктов Виктории, в которой губы напротив были сухими, потрескавшимися. Девушки продолжили целоваться, изучая друг друга руками. Лера оглаживала ладонью талию коллеги, которая пальцами зарылась ей в волосы. В тесной раздевалке, где всегда веяло прохладой, стало вдруг очень тепло. Аккуратные пальцы Виктории проникли в лоно Валерии, заставляя ту вздрогнуть и издать тихий вздох. Она навалилась на рыжеволосую, сжимая её плечи и прикрывая свои чудесные очи. – У тебя лицо такое забавное,– смеётся Вика, продолжая ласкать девушку.– Похожа на белку после орешков. Кстати, однажды, когда мы шли на автобус и нас провожал наш кот, по веткам прыгала белка. Она была очень наглой. Знала, что кот её не достанет и намеренно крутила хвостом, дразня его. – Вика, блин!– Лера устремляет недовольный взгляд на зеленоглазую. – Сядь,– говорит и отталкивает легонько девушку, которая повинуется.– Раздвигай ножки. Аккуратный язык проходится по внутренней стороне бедра, а губы оставляют дорожку поцелуев, а где-то уже багровеет небольшой бутон розы. Уже после она переходит к ласкам половых губ, углубляясь в поисках маленькой розовой горошины. Лера уже вся мокрая и на удивление сладкая. Как только Вика находит нужное место, она старается как можно тише простонать с прикрытыми глазами. Лишь бы никто не услышал. Язык проникает внутрь, шевелясь там. Ноги начинают предательски дрожать от желания большего. Но тут раздаётся предательский, настойчивый стук в дверь. Девушки резко поднимают головы, смотрят друг на друга. Начинают быстро одеваться. И в конце концов открывают дверь. Там стоит Люба – их коллега с кухни. – Тоже домой, Люб?– улыбается Вика, глядя на милую девушку. – Уву,– Люба краснеет немного и входит в раздевалку, начиная переодеваться, а Лера с Викой уходят на улицу. Прохладный воздух обдает их лица, заставляя сделать глубокий вдох. – Хорошо-то как,– шепчет Виктория, а потом ветер швыряет ей в лицо её же волосы, заставляя ловить их ртом.– Фу, пфе, нет, не хорошо! Я отрежу их к чертям собачьим! Лера звонко смеётся, хватаясь за живот.