Беспокойная ночь

Кай привык к тому, что его будят посреди ночи. Как старший брат Нии и не связанный кровью брат Ллойда, его сон не является приоритетом для других. Да и для него самого тоже. Это означает, что его часто будят по разным причинам. Кошмары всегда были на первом месте в этом списке. Он не может сосчитать, сколько раз Ния забиралась к нему в кровать, когда они были детьми, ее глаза были мокрыми от слез, а нижняя губа дрожала. Сейчас в его комнату вползает Ллойд, шаркая ногами по земле, словно не уверенный, стоит ли ему вторгаться. Кай совершенно уверен, что с недавних пор Ния ходит к Джею всякий раз, когда ей снится кошмар. Какая–то часть его ревнует, но по большей части он рад, что у нее есть кто–то кроме него, на кого она может опереться в поисках поддержки. Вот почему теперь, когда его будит звук за пределами комнаты в 3:15 ночи, он уверен, что всему виной кошмар. Назовите это шестым чувством, братской интуицией, как угодно; все, что для него важно, – это выяснить, кто издает шум. Он скатывается с кровати и вытягивает руки над головой. В голову приходит мысль, что, если он встал в такое время, значит, завтра утром на тренировке Зейн его отчитает. По крайней мере, он будет не единственным. Его шаги тихие, когда он входит в коридор. Это не значит, что они бесшумные, которые он легко мог бы сделать, будучи ниндзя, но он хочет предупредить того, кто не спит. Он протирает глаза, оглядывая коридор вдоль и поперек. Дверь в ванную приоткрыта, свет проникает внутрь. Бинго. Кай подходит к ней, но замирает перед тем, как взяться за ручку. Что–то твердое и зазубренное впивается ему в ногу. Он останавливается, чтобы приподнять из–под ноги предмет и взять в его руку. Это черный кусок какого–то камня – и, насколько Кай может судить, на полу вокруг ванной разбросано еще больше камней. Его брови нахмурились от замешательства и беспокойства. Что–то не так. Он бросает камень на пол и открывает дверь. Первое, что его шокирует, это то, как светло внутри. Не только верхний свет, но и свет, излучаемый частями тела человека, стоящего перед ним. Это подводит его ко второму шокирующему моменту: Коул. Черный ниндзя находится в состоянии, которого Кай никогда раньше не видел. Он сгорбился над раковиной, схватившись за нее так сильно, что на ней появились трещины. Его так называемый "удар землей" активирован, но не так, как Кай его распознает. Из его рук буквально сочится лава. Жидкость медленно движется и капает на землю, застывая в черный камень на белых плитках внизу. Она также застывает дальше по рукам на его плечах. Кай понимает, что шум, который он слышал из своей комнаты, был шипением и треском лавы. Коул еще не поднял глаз. Он смотрит в зеркало широкими, отчаянными глазами. Он не смотрит на свое отражение. Он смотрит мимо него, как будто там есть что–то, что может увидеть только он. Кай делает нервный шаг вперед. –Коул? Другой поворачивается и смотрит на него, глаза все еще расфокусированы. –Я... Кай... Я, я просто... Он не продолжает свое оправдание, слова замирают в воздухе. Кай смотрит вниз на его руки. Они больше не держатся за раковину. Они дрожат. –Эй, не волнуйся об этом... С тобой все в порядке, – шепчет Кай, подходя к нему. Это все, что требуется, чтобы заставить его рухнуть. Коул падает на колени и обхватывает расплавленными руками свой торс, обнимая себя. Он наклоняется и упирается головой в землю. Кай опускается на колени рядом с ним и кладет руку ему на спину. Он чувствует жар, исходящий от Коула, когда тот находится так близко. Это ненормально. Он не уверен, что это такое. –Ты в порядке, ты в безопасности, – пробормотал он, потирая его спину, – Никто не причинит тебе вреда, так что можешь отключить свой удар земли. Подавленный хрип вырывается у Коула. –Я пытаюсь. Из лавы, капающей на прохладный пол, доносится тихое шипение. Он хмурится, в его голосе слышится беспокойство. –Коул, дружище, ты в порядке? –Я... Я не могу... Это не прекратится, это... – он обрывает себя рыданиями. Кай клянется, что ему кажется, будто его сердце сжимают. Он никогда не видел Коула таким – растерянным, безумным и так явно страдающим. Это такой разительный контраст с тем твердым и надежным Коулом, которого он знает, что он почти не верит в это. Почти. –Просто выпусти это... – успокаивает он его, обхватывая руками его спину и плечи, избегая лавы. Они остаются так до раннего утра, пока Зейн не просыпается и не обнаруживает ванную комнату, покрытую вулканическим камнем, и двух ниндзя, спящих в ванне.