Жизнь после любви

Прошло еще несколько лет. Энакин, успешно пройдя переобучение, снова служил Ордену, пожалуй, еще более верно и преданно, чем до той страшной трагедии в резиденции Палпатина. О новой любви он не думал. Считал, что с этим покончено навсегда. В его сердце бушевала метель. Измена Падме стала для него самым страшным ударом. Все эти мечты о совместном будущем, о любви, которая должна была быть вечной, в одно мгновение разбились на мелкие осколки, когда он увидел их вместе, её глаза, полные нежности, смотрящие на другого, на его врага. На ее настоящего возлюбленного. Месяцы прошли, но рана не заживала. Энакин не верил в любовь, лишь пустота заполнила его дни. Вместо этого он выбирал избегать близости, строя вокруг себя стену. Его сердце, казалось полностью очерствело и покрылось льдом. Он больше не думал о новой любви. *** Энакин сидел на краю своей кровати, теребя пальцами шнурки своих ботинок. Волнение заполняло его грудь, как порой наполнялась звездная пустота космоса. Он не мог перестать думать о том, кем могла оказаться эта девушка, с которой познакомился на сайте. Они не видели фото друг друга, у них были лишь душевные разговоры, и это пугало его. Их близкое общение, не зная личности друг друга — все это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Как же ему хотелось увидеть её вживую, но страх разрывал его изнутри. Что если она окажется абсолютно другой? Что если, вместо искренности, он наткнётся на разочарование? Время поджимало, и, собрав все свои силы, Энакин взял последний глубокий вдох и вышел из дома. Навстречу ему раскрывались перспективы — ведь даже если всё получится не так, как он надеялся, возможно, у них все же будет шанс стать чем-то большим, чем просто экранные собеседники. Его сердце било тревогу. Образы прошлого преследовали его: предательство, которые шли от тех, кому он доверял. Падме и Палпатин. А вдруг незнакомка тоже предаст его? Но в ней было что-то такое, что не давало ему покоя. В моменты тихих разговоров, когда тени сгущались вокруг них, он искал неискренность по привычке. Энакин, всегда такой уверенный в себе и решительный, пока не столкнулся с предательством. Оно разбило его сердце на миллион осколков. Теперь он избегал близости, всегда держал людей на расстоянии. Всё изменилось с приходом новой девушки, но он снова боялся, не мог доверять. Однако Энакин не знал, как открыть своё сердце снова. Он боялся, что однажды у неё тоже будет нож за спиной. «Я не могу снова доверять,» — думал он, когда готовился к встрече, которая была уже назначена и обратного пути не было и это тревожило сильнее всего. Но надо было, так нельзя жить. Пора забыть о старых страхах. Его сердце дрогнуло. Может, в этот раз всё будет иначе? Так почему бы не дать себе шанс на новые чувства? Но ведь так страшно, вдруг он снова ошибётся, и опять будет страдать? Не лучше ли забыть о любви навсегда, не пускать её в своую жизнь, трусливо сбежать, поджав хвост, потому что испугался того, что его снова предадут. Разве это правильно? Но на душе было очень неспокойно, волнение охватывало всё сильнее. Хотелось всё бросить, отменить встречу. Но так нельзя поступать, это невежливо. Отступиться, когда обо всём договорились? Воспитанный человек так не поступает. Поэтому надо вытерпеть встречу до конца, и стараться не позволять сердцу ответить на возможные чувства. Это не так и сложно, если подумать. И бросив все силы на то, чтобы взять себя в руки, Скайуокер остановил спидер возле космопорта и смело шагнул из него в сторону переливавшегося огнями здания. По его расчетам таинственная незнакомка должна была прибыть с минуты на минуту и времени, чтобы морально подготовиться оставалось совсем немного. На улице уже было темно, яркие звезды освещали взлетную площадку, загадочно мерцая, словно подмигивая Энакину в попытке ободрить его и прося не волноваться. Скайуокер подмигнул в ответ и пообещал сам себе ни в коем случае не давать воли негативным эмоциями. Он зашел в шумный зал, куда входили все прилетевшие и остановился возле киоска. В отражении его стеклянной витрины Энакин видел себя. Все такой же высокий, стройным, джедайская туника и черный плащ не скрывали крепкие мышцы. Светлые волосы, успевшие отрасти. Лицо тоже изменилось мало. Серовато-голубые глаза, прямой нос, вертикальный шрам через правую бровь, ямочка на подбородке. Все еще привлекательный и даже красивый. И не нужный никому. Нет, коллеги из Ордена стали относиться к нему гораздо лучше прежнего после ситуации с Палпатином, многие стали настоящими друзьями. Даже строгий Мэйс Винду и тот превратился в доброго и чуткого наставника. Что говорить про Оби-Вана, он стал Скайуокеру настоящим старшим братом и понимал как никто. Вот только никто его не любил. Никто не ждал в комнате после заданий. Никто не спешил на встречу в выходной. Никто не нуждался в нем, как в любимом и единственном. Не любил его самого, такого как есть, а не средство достижения цели. Энакин иногда думал о Падме, вспоминает ли она про него сейчас или ей все равно? Но в данную минуту мыслей о бывшей жене не было. Просто не вспомнил ни разу, думал только о встрече. Снова рассмотрев себя в витрине, чтобы просто отвлечься, Скайуокер внезапно понял, что в нем так изменилось. Взгляд. Он стал качественно другим. Более глубоким и серьезным, полностью потерявший восторженность и беспечность. Взгляд, что через миг жадно уставился на толпу сошедших с прилетевшего корабля. С ним прилетело много народу, люди, гуманоиды и их механические приятели. Но тогрут не было, ни одной. Уже когда основная масса народа прошла на выход от нее отделилась тоненькая фигурка в черной меховой накидке, темных брюках и бежевых сапогах. Голову скрывал капюшон, из-под которого виднелись кончики передних лекку. Неужели, это она? Энакин не знал этого наверняка, но еще только увидев ее издали, он уже был уверен, что это та самая. Та, которую он давно знал хотя и не видел. Прошла минута, как предположение стало уверенностью, ведь тогрута начала приближаться к киоску и через еще одну стояла по другую сторону от Энакина. Она посмотрела в витрину, видимо для того, чтобы убедиться в том, что выглядит достаточно хорошо для встречи с новым знакомым. Для этого девушка откинула капюшон и повернулась к стеклу и увидела как с другой стороны в него смотрит кто-то еще. И чем больше смотрела, тем более удивленным становился ее взгляд. И взгляд Энакина, увидевшего в прозрачном стекле лицо тогруты. Большие глаза, похожие на его собственные цветом и размером. Кожа цвета спелого персика. Пухлые губы. Белые рисунки на лбу и щеках. Такое знакомое это все, близкое, родное. И сердце рвануло навстречу, не думая больше о предрассудках и возможном обмане, оно просто шло на зов. Оно почувствовало то, чего недоставало и за одну возможность это вернуть Скайуокер был готов последовать интуиции. Шаг вперед. Еще один только с другой стороны. Рука уже тянулась вперед, желая убедиться в правильности предположения. Другая рука синхронно рванула и обе они встретились где-то посередине, чувствуя бережное тепло, боявшееся еще поверить в свою реальность. И помимо собственной воли, скорее ради окончательного убеждения в правоте своих чувств послышалось тихое и неуверенное: — Асока… — Энакин… — прозвучало в ответ едва срываясь с губ. Больше ни слова не было сказано, только руки, не в силах разжаться, продолжали сжимать друг друга, снова и снова пытаясь поверить, что все правда. И видят они сейчас не фантомы, не призраки, а совершенно реальные люди, те, которых они любили долгое время и просто не понимали этого. Асока и Энакин. Шпилька и Скайрокер. Вредный учитель и Несносный падаван. Снова они, снова вместе и они не позволят больше их разлучить. Пускай впереди еще долгий путь по сближению и принятию, но первый шаг они уже сделали. Шаг навстречу друг другу. Народ проходил мимо киоска, а они все стояли рядом, держась за руки. А потом просто развернулись и пошли на выход. Им было неважно куда идти, главное, чтобы вместе и это будет отныне их самым главным словом.