Ошибка

      Сцепив пальцы, Люмин отстранённо крутила большими пальцами, пока думала о своих перспективах. С момента, как она переехала к Джинн, прошла уже неделя, но за это время она ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы узнать, где её брат. У Джинн намечалось важное дело на работе, так что подруга сутками пропадала в участке, как и Тарталья бывал дома разве что для короткого сна. Люмин ощущала себя в изоляции от мира в чужом доме.       До момента, как в дверь постучалась Лиза Минчи.       Люмин заочно знала близкую подругу Джинн: та часто о ней рассказывала ещё в приюте и упоминала в редких переписках. Так что ей не составило труда, заглянув в глазок двери, признать в высокой шатенке с кошачьим взглядом ту самую Лизу.       — Привет, милашка. Меня Джинн послала тебя развлечь, чтобы совсем не заскучала.       Вопреки ожиданиям, что они будут сидеть на кухне и делать вид, будто им есть о чём разговаривать, Лиза заставила её собраться и выйти за ней из дома. Так что теперь Люмин сидела за столом в баре «Доля ангелов», пока её новая знакомая ворковала с темноволосым мужчиной за баром в другом конце зала. Днём бары выглядели странно, неестественно; дневной безжалостный свет подчёркивал старую мебель и стёртые места на столах, куда чаще всего приземлялись кружки с пивом.       В ожидании Люмин задумалась вновь о своём ночном диалоге с Тартальей. Ей впервые удалось завести с ним разговор спустя целую неделю, так что она, хватая быка за рога, сходу выпалила, когда они пересеклись в коридоре:       — Я давно хочу спросить.       — Валяй, — Тарталья, который как раз выходил из спальни ради похода в ванную, непринуждённо облокотился предплечьем на косяк двери и с фальшивым интересом взглянул на Люмин.       Хотя что-то в его холодных голубых глазах показалось ей странным, но у неё не было времени оценить, да и тусклый свет коридорной лампы не давал хорошо рассмотреть. Разве что виднеющиеся мышцы пресса под расстёгнутой ночной рубашкой.       — Помнишь, ты сказал мне при первой встрече, что ошибся. Ты ведь меня с кем-то перепутал? Можешь сказать с кем?       Почему-то Люмин ожидала, что он тут же выдаст ей все ответы, но Тарталья вдруг резко закрыл дверь в спальню, где спала Джинн, и обернулся на Люмин без всякого напускного дружелюбия. Когда же он наклонился к ней ближе, то она только усилием воли заставила себя стоять на месте и не отшагнуть от неожиданности. Из полутьмы на неё сверкали предупреждением голубые глаза, а злобный шёпот вытачивал каждое слово, чтобы она точно поняла:       — Слушай, звёздочка, я не знаю, о чём ты. Я тебя ни с кем не путал. И никого похожего на тебя знать не знаю. Уяснила?       — Нет, — Люмин сузила глаза, одним пронзительным взглядом изобличая его ложь. — Может, ты забыл? Вспомни. Пожалуйста.       Она цедила слова, шипя в ответ, подобно ему. Вскинув рыжие брови, Тарталья ухмыльнулся и подался ещё ближе. Его губы почти касались уха Люмин:       — Не знаю, о чём ты. Сказал же, — отстранившись, он подмигнул ей, пока она не сводила с него злого прищура. — Не доставай меня этим, девочка.       Легко задев её плечом, он прошёл мимо, всё же собираясь дойти до ванной.       — Люмин, — ей ничего не оставалось, как оставить за собой последнее слово, хотя бы напомнив, как её зовут.       Тарталья притормозил, будто обдумывая услышанное имя, но только махнул рукой и оставил её в коридоре одну.       Ей едва удалось заснуть после этого, ночь была беспокойной, а днём в гости неожиданно пожаловала Лиза. Так что теперь Люмин сидела в баре «Доля ангелов» и гоняла по кругу одни и те же мысли. Если Тарталья знает её брата, то почему не захотел говорить? С другой стороны, сама Люмин тоже не внесла ясности о потенциальном родстве с тем, с кем её спутали, но, возможно, не зря? Если Тарталья замешан в чём-то, что касалось брата, мог причинить ему зло? Его реакция уже не походила на пьяный бред, как в первый раз, он сознательно намекнул Люмин не продолжать расспросы.       И то, что Лиза пришла сразу после их разговора, тоже было подозрительным. Он подослал её, чтобы как-то повлиять на Люмин? Или она просто накрутила себя, а Тарталья перепутал её с кем-то совершенно другим, но тогда…       — Заждалась?       В поле размытого зрения показалась рука с аккуратным маникюром, и на стол приземлились две чашки кофе. Оторвав взгляд от своих пальцев, Люмин подняла глаза на севшую напротив Лизу.       — Прости, это всё Кэйа. Встречая его где-либо, я обречена зацепиться с ним языками, — усмехнувшись, Лиза поправила перед собой свою чашку за маленькую ручку.       — Ничего, — Люмин села ровнее и отбросила мысли, чтобы сосредоточиться на беседе. — Кэйа твой друг?       — Ну, можно и так сказать. Вообще он друг Дилюка, владельца бара. Джинн, наверное, тебе рассказывала о своём замечательном друге детства из семейства Рагнвиндр, м?       — Что-то упоминала, — вежливо отозвалась Люмин, изо всех сил напрягая память. Дилюк, какой ещё Дилюк…       — Ух ты, неужели про меня она говорила чаще? — игриво улыбнулась Лиза.       — Честно говоря, да. Дилюку я бы, наверное, не с первого раза открыла дверь.       — М-м, любопытно… — Лиза спрятала за густыми ресницами задумчивые зелёные глаза. Поправив на плече волосы, перевязанный резинкой с розой, она сморгнула мысль и вновь беззаботно улыбнулась. — Надо будет вас познакомить. Кстати, надо ещё спросить у Кэйи про работу. Может быть у них тут есть местечко. Пошла бы работать в бар, милашка?       — Мне выбирать не приходится, — Люмин пожала плечами. — Если возьмут, то я постараюсь оправдать ожидания.       — Говоришь так серьёзно, — сложив локти на столе, Лиза с интересом рассматривала хрупкую девушку перед собой. — Расслабься, ты не на собеседовании. Я просто узнаю, потом сами решите.       — Спасибо, — Люмин поспешила отпить кофе. Теперь, когда Лиза упомянула собеседование, она почувствовала себя именно на нём. Горькая жидкость обожгла рот.       — Что ж, раз я тебя вытащила наконец из заточения, а теперь ещё и напугала работой, то с меня придумать нам тему для приятной беседы. Хм-м, как насчёт какой-нибудь весёлой истории про Джинн?       И прежде чем Люмин успела отреагировать, Лиза принялась рассказывать о неловких ситуациях с их совместной работы в полиции. К удивлению Люмин, их разговор действительно продолжил легко перетекать с одной темы на другую, от работы к обучению Лизы в Сумеру и знакомым оттуда, а после о жизни в Мондштадте. Люмин и сама поделилась парой историй из времён волонтёрства Джинн в приюте. И даже почти обмолвилась о поиске брата, но прикусила язык, очнувшись будто от наваждения.       За разговорами с отзывчивой Лизой она совсем забыла об осторожности, когда ещё час назад подозревала ту в сговоре с Тартальей.       — Мне кажется, мы прекрасно провели время, как считаешь? — Лиза, допившая до того кофе и теперь поправлявшая помаду в карманное зеркальце, взглянула с улыбкой на Люмин, которая охотно покивала. — Тогда я буду с тобой откровенна до конца.       Весь флёр дружелюбной беседы развеялся, когда веселье в зелёных глазах сменилось серьёзностью. Люмин постаралась не выдать охватившего её напряжения.       — Я не совсем понимаю…       Неспешно убрав помаду и зеркальце в сумку, Лиза поставила её возле себя и следом поправила волосы, спрашивая так, будто обронила вопрос:       — У меня есть к тебе одна просьба. Позволишь?       — Да, конечно…       — Это важная просьба. И о ней нельзя будет говорить Джинн, — Лиза перевела цепкий взгляд на Люмин, пригвоздив ту к месту, и продолжила едва слышно, хотя вокруг никого не было: — Я хочу попросить тебя последить за Тартальей.       Остолбенев, Люмин открыла рот, но не нашлась, что ответить. Она ожидала любой другой просьбы, только не такой. В висках вспыхнула глухая боль от вернувшихся мыслей о Тарталье.       — Последить в каком смысле? — осторожно уточнила Люмин, всё же подобрав слова.       — В прямом. Может, необязательно надевать плащ и шляпу с тёмными очками, чтобы ходить за ним по пятам, но… Можно подслушать разговоры дома по телефону, присмотреться к его поведению…       — Из меня не очень детектив.       — Нет-нет, подставляться не надо. Не прошу, — Лиза, спохватившись, протянула руку через стол и положила тёплую ладонь на ладонь Люмин. — Просто быть чуть более внимательной рядом с ним дома.       — Но зачем?       — Я ему не доверяю, — просто ответила Лиза, словно это было очевидно. — И беспокоюсь за Джинн. У тебя есть ключ от квартиры?       — Ещё нет, Джинн обещала сделать копию, но… — Лиза молча вложила ей в руку ключ, который достала из сумки. Вместе с ключом поблёскивал глянцевый брелок в виде тёмной розы.       — Ужасно, что ты сидишь взаперти в её квартире. Возьми мой дубликат, пока она не сделает тебе твою копию, раз уж пообещала.       — А тебе они не нужны? — удивилась Люмин.       — Думаю, в ближайшее время не понадобятся, — пространно ответила Лиза, поднимаясь с места. — Только не потеряй, милашка, а то обидно будет. Я люблю этот брелок.       Заверив в своей надёжности, Люмин убрала ключи в карман худи и на секунду сжала сильнее в кулаке, прежде чем отпустить. На что она, чёрт возьми, подписалась? Лиза же быстрыми грациозными движениями поправила причёску, декольте блузки и одёрнула юбку, после чего с улыбкой подмигнула Люмин:       — Пойдём, узнаем, здесь ли Дилюк, и спросим про работу, м? Потом можем сходить прогуляться, покажу тебе хоть какие-то окрестности. Ох, эта Джинн… Ну как можно было пригласить подругу и запереть её дома…

***

      В ночной «Доли ангелов» кипела жизнь: мондштадтцы тянулись либо сюда, либо в «Бездну», смотря где сегодня было лучше предложение по выпивке или интереснее шоу-программа. Бар славился своими напитками, а клуб — доступной эротикой. Ходили слухи, что хозяин «Доли ангелов» презирал «Бездну» и готов был на многое, лишь бы туда перестали ходить, но конкуренция двух популярных заведений только развлекала посетителей.       Осматривая покрытый мраком зал второго этажа, Итэр водил пальцами по ножке бокала с вином и праздно думал о том, что надо будет хоть раз зайти сюда днём, а то всё ночью да ночью. Потом он вспомнил, что днём чаще всего спит и никакое любопытство не заставит его подняться куда-то раньше будильника, особенно если впереди рабочие вечер и ночь. Да и сегодня пришёл только ради выступления и встречи, а сам бы без компании в «Долю» не явился. Как работнику «Бездны», ему тут были не шибко рады.       — Принц! — на плечи бесцеремонно легли чужие ладони и несильно сжали, заставив Итэра вздрогнуть от неожиданности. — Ну и забрался же ты в самый пыльный угол. О, ты уже с винцом, какая прелесть.       — Далия, — обернувшись через спину стула, Итэр покачал недовольно головой. — Говорил же, не подкрадывайся ко мне так.       С весёлой улыбкой Далия легко обошёл его и расположился напротив, радостно пригубив своё вино, которое Итэр любезно заказал на двоих. Их столик наверху удачно располагался возле ограждения, через которое можно было, не привлекая лишнего внимания, наблюдать за небольшой сценой на первом этаже. К выступлению как раз готовился главный голос «Доли» и по совместительству главный местный ангел — Венти. Хотя в тот момент он скорее флиртовал с симпатичным барменом, по крайней мере так казалось со стороны (и с высоты второго этажа).       — Прости-прости, — шкодливый взгляд Далии был далёк от раскаяния. — Примешь извинения лишним бокальчиком?       — Обойдусь, — фыркнул Итэр, поправляя капюшон толстовки. Длинные волосы пришлось собрать в тугой пучок, чтобы не мелькать своей косой, ставшей уже знаменитее него самого, так что тяжёлые золотистые волосы скрывались в капюшоне.       Пожав плечами, Далия вытянул худые ноги в шортах и расслабленно закурил любимые тонкие сигареты. В очередной раз, наблюдая за ним, Итэр подумал, что ему повезло, что его знакомый не собирался работать в «Бездне» — выдержать такую конкуренцию было бы сложно. Помимо идеальных внешних данных — клубничные волосы, смазливое личико и изящная фигурка — Далия обладал и яркой харизмой, и вообще был человеком многих талантов. Дьякон в Церкви Фавония днём, менеджер голосистого Венти вечером и тот ещё блудник ночью. Итэр не понимал, как в одном человеке умещалась глубокая вера и все те вредные привычки, которые он играючи превращал в особенности. Если алкоголь, то сам Бог Ветра послал им семена одуванчиков, чтобы взрастить и сделать из них вино в его славу; если сигареты, то снова подсобил Барбатос, ведь если табак вырос, то он был кому-то нужен.       У него был ответ на всё.       Пожалуй, Итэру повезло, что Далия не искал чужого внимания и предпочитал быть наблюдателем, иначе их интересы неизбежно бы столкнулись. И было бы это весьма неудобно.       — Грустный ты какой-то, — Далия сбил пепел в пепельницу и заглянул в глаза задумавшегося Итэра. — В «Бездне» обижают?       — Пф, — не сдержавшись, Итэр усмехнулся. — Нет.       — Жаль, а то может удалось бы тебя наконец переманить, — хитро улыбнулся Далия и подмигнул, на что Итэр закатил глаза.       — Куда, в церковь или сюда?       — Куда захочешь, лишь бы не в «Бездне» гнить, м?       — Не начинай, — подперев подбородок рукой, Итэр посмотрел вновь вниз на Венти, прихорашивающегося в небольшое зеркало.       С момента, как много месяцев назад в полубреду после очередного проблемного гостя Итэр пришёл в церковь, неожиданно даже для себя, исповедаться и нарвался на Далию, ему не было покоя на их редких встречах в «Доле ангелов». Далия знал, что Итэр не уйдёт из клуба, но каждый раз намекал, что пора бы. Как упрямая вода он точил камень, который оставался равнодушен к уговорам.       Народу в баре становилось всё больше: за каждым столом на обоих этажах звенели бокалы и кружки, рекой лился смех и оживлённые разговоры, пока все ждали пения Венти. Если выступал он, то в «Доле» неизменно яблоку негде было упасть, и Итэр был благодарен Далии за возможность по дружбе получить местечко. Сам Далия любил посплетничать и выведать у него что-нибудь про «Бездну» или его дела взамен.       — Что там твой господин из Ли Юэ? Не из-за него ли грустишь? — облокотившись локтями на стол, Далия наклонился ближе к Итэру, так как шум бара не давал нормально слышать друг друга. В воздухе смешались запахи вина и табака.       — Вот уж с кем проблем не бывает, — Итэр даже позволил себе улыбнуться. Наконец-то приехавший господин Чжун Ли навещал его почти каждый день, что не могло не радовать. Единственной бедой был страх попросить кое о чём, но преодолеть его Итэр пока не смог.       — Конечно, когда у него всё контрактом схвачено, — Далия поморщился, будто контракт заключили с ним, но Итэр на очередную провокацию не отреагировал.       Свои отношения с господином он если и упоминал, то вовсе не для выслушивания нотаций или обсасывания ему косточек. Контракт, который Итэр подписал задолго до регулярных встреч, включал в себя много разных пунктов. Возможно, прочитай их кто со стороны, то решил бы, что господин Чжун Ли рассчитывал вылепить из мальчишки удобного партнёра под себя. Иногда Итэр задумывался об этом, но всегда ненадолго, потому как за многое был благодарен господину. Даже за то, что именно он выкупил на аукционе клуба его невинность, с чего всё и началось.       — Что это у тебя? — Итэр отвлёкся от воспоминаний, когда заметил рядом с пачкой сигарет на столе небольшую жестяную коробочку. Строгий чёрный цвет корпуса разбавлял крест, состоявший из белых и красных линий.       — О, — заскучавший за вином Далия резко оживился, стоило Итэру обратить внимание на то, что так привлекательно было выложено им на стол. Подцепив ногтем крышку, он явил другу содержимое — пластиковый пакетик с ярко-красными таблетками. — Новенькое подвезли, хочешь попробовать?       Ещё мгновение назад заинтересованный взгляд Итэра потускнел, и он поднял равнодушные глаза на Далию, отрицательно покачав головой.       — Что, всё ещё дуешься из-за того раза? — Далия возмутился так искренне, что Итэр опешил. «Тот» раз в его памяти так и не восстановился, да и что он пробовал — до сих пор не знал.       — Просто не хочу наступать на те же грабли и брать из твоих рук что-либо, — Итэр закатил глаза и добавил: — И когда-либо. Второй раз я эту ошибку не допущу.       Дьякон с ангельским лицом и демонической натурой только улыбнулся и пожал плечами. Защёлкнув крышку, он ловко убрав жестянку со стола. Его предложения были такими естественными и незатейливыми, что легко было забыть об их незаконности, а уж проворачивать подобное под носом господина Рагнвиндра… У Далии определённо отсутствовал инстинкт самосохранения.       — Ладно, пойду быстренько проверю наш сладкий голосок, всё ли готово, — он поднялся и после ответного кивка убежал по лестнице на первый этаж.       Со своего места Итэр видел, как внизу Далия закрутился вокруг Венти, который явно был навеселе. Может, даже слишком. Задумчивый взгляд Итэра скользнул по многочисленным гостям возле бара рядом, где сливались однообразные незнакомые макушки. Будто одного человека клонировали множество раз, чтобы создать иллюзию толпы. Улыбнувшись своим мыслям, Итэр решил из интереса всмотреться получше и выцепить хоть какие-то лица, чтобы рассеять скользкое ощущение, но то ли полутёмное освещение, то ли вино, ударившее в голову, помешали ему — все гости были какими-то безликими. Обычные мондштадтцы.       В последний момент, прежде чем отвернуться, глаз Итэра зацепился за нечто знакомое. Рыжие волосы, серьга с красным камнем, синие глаза, которые пристально смотрели наверх. Испугавшись внезапной встречи взглядами, Итэр отшатнулся от перил и зачем-то натянул капюшон на щёки, чтобы скрыть лицо, хотя тут же выдохнул, поскольку рассмотреть его в темноте снизу было точно невозможно. С опаской он осторожно выглянул снова, но если Аякс и ощутил чьё-то внимание, то уже отвлёкся и прошёл вглубь, через мгновение пропав из виду.       — Откуда ты… вот же… — пробурчал себе под нос Итэр.       Его сердце, разогнанное алкоголем, ожесточённо забилось. Аякс был здесь, неужели тоже хотел послушать знаменитое пение Венти? В компании или один? Хотя с чего бы Итэру интересоваться, сам ведь отказался от его предложения сходить куда-нибудь, зато сейчас они могли бы пересечься без всяких неловких договорённостей… От пробежавшей мысли, что Аякс пришёл сюда лишь потому, что Итэр не выступал в «Бездне», по коже пробежались мурашки удовольствия. Даже если неправда, думать об этом было приятно…       Вскоре к нему вернулся румяный Далия, чьи глаза блестели пуще прежнего, а сразу после своё выступление начал Венти, полностью подчинив себе внимание всех гостей до единого. Весёлое звучание лиры прекрасно дополняло нежный голос, певший о боли и счастье каждого обычного человека; звон кружек и смех или подбадривающие крики вливались в ритм музыки, будто Венти специально оставлял им место, так что порой казалось, что «Доля ангелов» превращалась в сцену мюзикла. Бар гудел, гремел, взрывался эмоциями под волшебным голосом, который управлял ими как палочка профессионального дирижёра. Даже скупые мужские слезинки скатывались и смахивались по его незримой команде.       Вдохновлённый песнями и музыкой, Итэр вместе с Далией сбежал вниз со второго этажа в толпу танцующих. Позабыв о своём положении, о бедах, о тяготах, о тоске, он отдался свободным танцам, где от него не требовалось быть соблазнительным и желанным. Явление столь редкое, что опьянение реальное наложилось на опьянение от захлестнувших чувств, от чего Итэра совсем заштормило.       В какой-то момент из ладони выскользнула рука Далии, — пьяные люди невольно разделили их, — так что он с запозданием понял, что вокруг сплошь незнакомые смазанные лица. Виски гудели от переизбытка ощущений, растрёпанные волосы лезли в глаза, а сердце давно перестало ему принадлежать, отбиваясь в унисон с музыкой.       Его обхватили чьи-то руки со спины, прижали к сильной груди, и прежде чем Итэр успел осознать, хрипловатый голос опалил его ухо:       — Что здесь забыл чужой принц?       Итэр дёрнулся, чтобы обернуться, но Аякс не дал ему, легко удержав в своих объятиях. В поле зрения Итэра, опустившего мутный взгляд, были лишь сцепленные обнимавшие его руки с серебряными кольцами. Такие тёплые. Сильные… Итэр завороженно коснулся пальцами серой рубашки, ощутил приятную ткань и улыбнулся. Потянув за рукав, он извернулся, как смог, но увидел лишь рыжие волосы и серьгу, гипнотизирующую своим покачиванием. Сквозь какофонию ароматов пробилась приятная смесь табака, алкоголя и одеколона. Аякс наклонился ниже, чтобы услышать ответ:       — Сегодня я не принц, — наконец Итэр встретился с хитрым взглядом голубых глаз. — Обычный человек.       — Ух ты.       Аякс развернул его к себе с той же простотой, с какой не отпускал до того. Машинально обняв его за талию, Итэр всё с той же блаженной улыбкой задрал голову навстречу. Им приходилось стоять совсем вплотную, чтобы не кричать на весь бар, а со всех сторон так и норовили толкнуть локтями, но мир казался теперь далёким и неинтересным. Буквально — Аяксу хватило пары шагов, чтобы утянуть их из пятна света за угол в темноту.       В день их весьма тесного знакомства Итэр не был пьян, — он не пил на работе, — а Аякса увёл из общего зала не только потому, что тот ему приглянулся (хотя это тоже). В действительности ему было страшно быть брошенным господином Чжун Ли, который долго не давал о себе знать. Только вот в итоге господин вернулся в его жизнь, а Итэра как назло с того дня тянуло к другому. Трезвым сопротивляться тяге было проще. И что там кстати прописано в его контракте?..       Ему бы подумать об этом, но змеиная ладонь забралась в капюшон его худи под собранные волосы и легла на голую шею сзади. Непослушное из-за вина тело растаяло мурашками от прикосновения, а в следующее мгновение Аякс поцеловал его и Итэр тут же ответил, цепляясь за рубашку на его спине.       Горячий язык протолкнулся в рот, завладел желанием Итэра и подчинил себе, своему ритму. В их поцелуе было столько огня, что за бар становилось страшно — как бы не спалить его разгоревшейся страстью. Только начав задыхаться, Итэр заставил себя отстраниться, упереться руками в крепкую грудь, чтобы создать иллюзию преграды.       — Сегодня уже не сбегаешь, — Аякс звучал довольным, и быть причиной его удовольствия вызывало в Итэре приятную дрожь. — Тогда как насчёт маленькой шалости?       В протянутой ладони лежала знакомая красная таблетка. Маленькая и круглая, она была один в один как те, что предлагал ещё пару часов назад Далия. Итэр сглотнул, с одного взгляда поняв, о чём пойдёт речь, и ему оставалось всего несколько секунд следующего вопроса, чтобы определиться со своим ответом.       — Поедем к тебе и отдохнём от суеты?       Непринуждённый тон, его шальные голубые глаза и улыбка, ещё не покинувшее ощущение языка в своём рту — Итэр не хотел от этого отказываться. Вот только…       — На будущее, — он прицельно щёлкнул пальцами по таблетке на ладони Аякса, отправив её в полёт в темноту, — ничего не бери у Далии. Если здоровье дорого. Во-вторых, — в опустевшую ладонь Итэр вложил свою руку и, поймав удивлённый взгляд, усмехнулся, — поехали.       У него было много правил — не встречаться с подозрительными людьми, не приводить в свою квартиру малознакомых, не сближаться вне клуба, не доверять. Аякс же, даже не зная о них, нарушил все.