Ошибка

      Расчёсываясь у зеркала, Итэр смотрел на своё отражение, но не видел себя, погружённый в тревоги. Вопреки похмелью утро началось приятно — в объятиях Аякса от ощущения его мягких поглаживаний по распущенным волосам. Непривычная ласка и спустя несколько часов вспоминалась с рассеянной улыбкой.       В голове, набитой ватой, всплыли разрозненные воспоминания прошедшей ночи. Пьяная «Доля ангелов», чарующее пение Венти, голубые глаза Аякса в хаосе толпы, предложение уехать домой. А всё, что было дальше дома, ещё отзывалось в теле сладкой болью. Итэр сосредоточился на своём отражении, рассматривая голые шею и плечи на предмет тёмных следов страсти, но Аякс, то ли по его просьбе, то ли из своей сознательности, не оставил ни отметины. С одной стороны, Итэру бы радоваться, с другой… В задумчивости он провёл гладкой стороной расчёски по чистой коже шеи, отвёл волосы за спину.       И когда он успел вчера распустить волосы, хотя, кажется, Аякс распустил их сам, не спрашивая и не позволив собрать обратно. Итэр подумал о том, что теперь ему будет трудно смотреть в глаза господину. Всё, что было для него одного, он поделил с Аяксом. Даже такую мелочь как распущенные волосы.       Губы вновь потянулись в улыбку, стоило вспомнить утренний диалог:       — Ты же уже не спишь.       — Как ты понял?       — Дыхание изменилось. Было беспокойное, видимо, снилась какая-то херня. А как проснулся, то задышал нормально.       Единственным, что смущало Итэра, оставался до странного внимательный взгляд Аякса, изучающий его вблизи так, будто не мог до конца узнать. Но подозрительное поведение Итэр списал на тяжёлую голову у обоих после бурной ночи. Последовавшую за коротким диалогом неловкость Аякс разбил первым, уйдя умываться, а оставшийся в постели Итэр лежал и фантазировал о возможном совместном времяпрепровождении. Захочет ли сразу уйти? Останется? О чём им говорить?       Итэр не принимал гостей дома и тем более не позволял кому бы то ни было оставаться на ночь (а господин Чжун Ли не изъявлял желания), так что не знал, что сделать, чтобы Аякс остался до вечера. Приготовить завтрак? Из него посредственный повар…       Судьбу дня определило одно короткое сообщение на загоревшемся экране. Аякс как раз спросил из ванной, каким полотенцем может воспользоваться, пока Итэр мутным взглядом вчитывался в текст, чтобы через мгновение распахнуть в ужасе глаза.       «Планирую нанести визит через два часа. Рассчитываю на тёплый приём.»       Итэра вмиг прошиб холодный пот от всего пары предложений, прозвучавших в голове голосом господина Чжун Ли. Два часа?! Почему вдруг так скоро, хотя, если бы Итэра не одолела паника, он вспомнил бы, что так сообщения обычно и приходили. Наверное, Аякс, которого вместо завтрака вытолкали из дома под идиотским предлогом «надо отдохнуть, приходи вечером в клуб», ничего не понял и подумал, что Итэр не в себе. То отказывается от свиданий, то сам приводит в свой дом, то тут же прогоняет едва ли не тряпкой. Но Итэр, закрыв за ним дверь, немедленно переключился на другое — как привести всё в порядок и ничем не выдать прошедшей ночи.       Открывая настежь окна и впуская ветер с дождём, он думал, что ему будет жаль, если Аякс не захочет прийти в клуб вечером. Натирая кожу до красноты в душе, переживал о возможном разговоре с господином. Резкими движениями меняя постель, гадал, что сказать, если вдруг тот что-то заметит. Вообще-то, никто не запрещал ему спать с другими, не такими жёсткими были условия контракта, но среди них были такие пункты, как, например, не вступать в постоянные отношения и не устраивать дома одноразовые встречи. Вроде как Итэр их не нарушил — никаких отношений с Аяксом у него не было, а встреча ведь могла быть и не одноразовая? Но попытки назвать в голове чёрное белым только множили тревожное чувство.       Он ошибся, и теперь, собирая на макушке золото волос фигурной заколкой в стиле Ли Юэ, не знал, чего ожидать.       Деликатный стук в дверь заставил вздрогнуть. В последний раз взглянув на своё отражение и натянув улыбку, Итэр поспешил навстречу господину.       Чжун Ли стоял на пороге, меланхолично стряхивая со сложенного зонта капли дождя так, чтобы не намочить своё пальто и ботинки.       — Добрый день, — с приветливой полуулыбкой он взглянул на Итэра и кивнул на ношу в руках. — Погода сегодня не балует.       — Добрый, проходите скорее, — Итэр, спохватившись, суетливо взялся помогать господину раздеться.       Пока он искал, куда бы положить мокрый зонт в маленькой квартире, то не видел, как изменился взгляд Чжун Ли, когда тот вытирал руки в ванной полотенцем, висевшим на уровне лица. Странным образом махровая ткань слабо отдавала знакомым до головной боли парфюмом его бизнес-партнёра, который стал слишком надоедлив в последнее время. Что парфюм, что партнёр.       Но Итэр не слышал чужих мыслей, так что, подойдя к господину и натолкнувшись на подозрительный взгляд янтарных глаз, замер, глотая удивление. Разве не обо всём позаботился? От чего вдруг изменилось настроение? Мысленный хаос остановила рука, подхватившая его подбородок и заставившая посмотреть прямо без возможности спрятать глаза.       — Что-то не так? — всё же тихо спросил Итэр пересохшими губами. Господин Чжун Ли любил помолчать и даже просто молча наблюдать за ним, но сейчас его взгляд был до мурашек внимательным, обдумывающим нечто, что касалось, казалось, лично Итэра.       — Ты знаком с Тартальей? — вопрос, который почти прозвучал утвердительно, но милосердно оставил возможность ответить, не став обвинением.       Итэр поморгал, растерявшись. Имя о чём-то ему говорило, но о чём именно никак не удавалось вспомнить. Его реакция, лишённая немедленной попытки защититься или оправданий, говорила за него. Чжун Ли, мгновение назад напряжённый, почти ласково провёл пальцами по щеке Итэра.       — Неважно.       — А?.. — оставленный, Итэр непонимающе уставился перед собой в пустоту и с запозданием взглянул на Чжун Ли, с неизменной элегантностью севшего на свежую постель.       Хотелось спросить, в связи с чем странный вопрос, но Итэр понимал, что уточнение будет подобно прыжку на минное поле. Если господин не сердит и вроде как спокоен, то не надо было будить дракона. Но что-то оставалось не так.       — Устал, — ослабив галстук, Чжун Ли повёл шеей и прикрыл глаза. С лёгкой усмешкой добавил: — Лис, вышедший из леса, настоящая беда в хозяйстве. Прости, если напугал.       Он сел удобнее и приглашающе похлопал по колену. Замешкавшись, Итэр воспользовался приглашением и привычно обнял шею господина обеими руками, почувствовал, как длинные пальцы забрались под его короткий топ, недвусмысленно проскользнули по соску, вызывая мурашки.       — Я рад вас видеть, — поёрзав, Итэр улыбнулся, пытаясь подстроиться под настроение Чжун Ли.       — А я рад видеть, что ты носишь мои подарки, — его взгляд соскользнул с заколки в волосах Итэра к его домашней одежде из шёлка, также подаренной когда-то.       — Всё для вас, — промурлыкал Итэр, но душа его скривилась. Обманщик! От стыда к щекам прилила краска, которую можно было бы принять за крайнее смущение.       — М-м, — задумавшись на секунду, Чжун Ли посмотрел ему в глаза и сказал вдруг: — Я бы хотел сегодня остаться.       — З-здесь?.. — внезапное желание лишило Итэра возможности связно мыслить.       — Ты не хотел бы?       — Я очень хотел бы, но у меня ночью работа, — забормотал Итэр, лихорадочно думая параллельно, что означала эта настойчивость. И, боги, он же сказал Аяксу прийти в клуб вечером!       — Я разберусь. Единственное, мне нужно будет позже посетить одну встречу, но после до утра нас никто не побеспокоит.       Чжун Ли говорил так уверенно, что Итэр, не смея возразить, выдохнул только:       — Хорошо, — решив, что простое согласие вышло пресным, он добавил с преувеличенной радостью: — Я и мечтать о таком не смел!       — Славно.       Требовательные губы Чжун Ли нашли его в поцелуе, заканчивая разговор. На плечи рассыпались волосы из-за выпавшей заколки. Итэр вспомнил, где слышал имя Тарталья.       Так ему сначала представился Аякс при их первой встрече.

***

      Люмин сидела на корточках и сосредоточенно пыталась уже полчаса оттереть въевшееся в полку шкафа пятно от когда-то пролитого сиропа. Умом понимала, что оно не ототрётся, останется навечно и даже если вся «Доля ангелов» разрушится, то это пятно выживет и станет последним напоминанием о том, что в баре когда-то кипела жизнь. Но упрямство не давало остановиться, потому в неудобной позе, от которой у неё уже затекли ноги, она продолжала сражаться вхолостую.       Первый рабочий день в «Доле» проходил спокойно, даже слишком. Господин Рагнвиндр оказался сухим и непроницаемым человеком, на чьём лице эмоции можно было найти только под лупой. Несмотря на неприступный внешний вид, он позволил Люмин, как подруге Джинн под поручительством Лизы, попробовать поработать в его баре. Вечерние смены были слишком загруженными, так что начать решено было с дневных, когда людей почти не было, а редкие гости говорили ещё внятно и запросы у них были понятные.       Встретившись вечером за редким совместным ужином, Люмин поделилась своими приключениями с Джинн, которая отреагировала на новость о потенциальной работе у Дилюка нескрываемым удивлением:       — Извини, что ты сейчас сказала?       — Лиза была очень добра и познакомила меня с господином Рав… Рагн… Ох, я ещё не совсем запомнила…       — Нет-нет, это я поняла, просто… Лиза?.. — имя подруги почему-то вызвало у Джинн смятение, но продолжения мысли не последовало. Прокашлявшись, она заговорила вновь с вымученной улыбкой: — Что ж, Лиза молодец, что так тебе помогла. Прости, я ужасная подруга, совсем забегалась и ничего для тебя не сделала…       — Джинн, — Люмин погладила её поникшие плечи, — ты уже сделала для меня больше всех. И ты же говорила, что у тебя там серьёзное расследование. Я взрослая девочка, не переживай.       Обняв её ладонь на своём плече, Джинн улыбнулась шире, явно испытывая облегчение от услышанного.       Механически водя тряпкой по посеревшему пятну, Люмин вспомнила следом детали расследования, которыми с ней после поделилась Джинн. Подпольная торговля контрабандой между посредниками из разных стран в Мондштадте, как на нейтральной территории… Люмин не разбиралась в подобном, но звучало скверно, а невозможность полиции предъявить обвинения подозреваемым из-за мутных схем определённо осложняла положение. У Джинн будет ещё много работы.       Рядом шуршали шаги основного бармена Чарльза, занятого уборкой на стойке и не мешающего Люмин тратить силы попусту. Если новенькой хотелось бороться со старым противником, то кто он такой, чтобы ей мешать. Люмин же была полностью поглощена своим занятием и мыслями, так что не заметила, как на пороге появился гость и заговорил с Чарльзом. Забитая в угол, она не видела за инвентарём лица подошедшего, как и он не мог заметить её, но его голос немедленно вывел Люмин из размышлений.       — Брат, плесни чего-нибудь безалкогольного и погорячее. Промок под ебучим дождём.       — Может, всё-таки алкогольного? — для приличия изумился Чарльз, но тут же взялся за приготовление кофе и весело кивнул на кофемашину: — Добавить капельку ликёра?       — Не. Ещё дела вечером. А надраться хочется уже сейчас.       Люмин сжалась за дверцей шкафа, будто так сможет стать меньше и точно остаться незамеченной. Тарталья? Что он делал здесь, в баре, посреди рабочего дня?       — Держи, — Чарльз толкнул к нему чашку, — но этим не надерёшься.       — Знаю, мне просто хочется сделать вид. Представлю, что пью не горькую бурду, а вискарь.       Пожав плечами на странное сравнение, Чарльз продолжил уборку, а Люмин, затаившись, прислушалась к остальным звукам. Отставленный барный стул ближе к ней, звон чашки о барную стойку, недовольный вздох. Какое-то время был слышен только агрессивный стук по экрану телефона, видимо, Тарталья с кем-то переписывался, но через несколько минут текстовое общение сменилось звонком от собеседника:       — Хорош орать, что с вами инадзумцами не так?! — прошипел Тарталья, из-за чего Люмин пришлось аккуратно пересесть на затёкших ногах, чтобы приподняться и расслышать. — Нахер ты звонишь, если я всё написал? И мне вообще неудобно говорить. Сам ты пьянь, заткнись.       Собеседник Тартальи говорил на таких повышенных тонах, что эхо его неразборчивого возмущения доходило и до Люмин. Она представила, как от этих воплей морщился сейчас Тарталья и не сдержалась от беззвучного смешка.       — Ты закончил? Прекрасно, в следующий раз напиши, необязательно орать в трубку. С чего ты взял, что я не слушаю твои голосовые? А-а… Эм-м, я был занят…       В голосе Тартальи поубавилось бравады и уверенности. Люмин могла только догадываться, что ответил ему незнакомец, но агрессивный тон диалога резко сменился на дружеский:       — Да, блять… Я был у него, всё было по кайфу, а потом меня выгнали взашей. Хули ты ржёшь? Короче, я подумал, что там просто кто-то ещё есть. Сам ты сталкер, заткнись. Очень уж странно он меня выгнал, явно ждал кого-то не по плану. Я решил из любопытства остаться. Да заткнись ты! Стоял два часа как дебил через дорогу, хорошо хоть смог укрыться от ливня под козырьком. И знаешь, кто приехал? Ты не угадаешь. Нет. Нет. Ты ебанутый? Нет.       Люмин закатила глаза, потому что угадывание затягивалось, а у неё от нетерпения узнать продолжение уже кололо пальцы рук, в то время как затёкшие ноги она и вовсе перестала чувствовать.       — Ха-ха, да я же сказал, ты не угадаешь! Это был наш дракончик. Да, представь себе. Я уверен, он приехал не квартиру себе присматривать в старом фонде для инвестиций. Тупее ситуации не придумать. Да знаю я, что надо завязывать. Знаю…       Жадно вслушиваясь, Люмин пыталась запомнить каждое слово. У неё так стучало сердце, что затихшее бурчанье Тартальи не получалось разобрать. Шарашащая интуиция говорила ей — он был у Итэра. Он перепутал её с ним, он не хотел о нём говорить, он странно себя вёл. Нечему было служить доказательствами, но это было единственной зацепкой, которую она хотя бы могла развить. Что ей сделать, проследить за ним, чтобы выяснить, где мог быть её брат?              Для начала стоило написать Лизе, вдруг услышанное могло подойти ей и ответить на её подозрения. В голове крутились несколько мыслей одновременно, например, о том, что Тарталья вовсе не пропадал на работе, как рассказывал, а шатался где-то с… её братом? И мог ли он тогда, странно это допускать, изменять Джинн? Или причина его обмана скрывалась в чём-то другом?       До Люмин вдруг дошло, что ей не стоило попадаться Тарталье на глаза сейчас и выдавать себя. Она взглянула поверх дверцы шкафа на бар, но Чарльза не было видно, значит, ушёл в подсобку. Рано или поздно он позовёт её, и если Тарталья ещё не уйдёт, то она не представляла, чем может закончиться сцена их внезапной встречи.       Как назло, в следующую секунду Чарльз вышел на бар и посмотрел в её сторону. Выглянувшая поверх дверцы, Люмин встретилась с ним взглядом и, не зная, как вернее, отрицательно замотала головой. На вопросительное выражение лица Чарльза, который открыл и закрыл рот, она потыкала пальцем вверх в сторону Тартальи. Нахмурившись, Чарльз подошёл к ней ближе и произнёс во весь голос:       — Тут никого нет, Люмин.       — А? — она похлопала глазами, заправив длинную прядь волос за ухо, и с усилием заставила себя подняться на отказывающие ноги. Стоять после таких долгих корточек было тяжело и пришлось упереться обеими руками в поверхность бара. — А где?..       На барной стойке стояла только пустая чашка кофе. Кажется, оглушившее сердцебиение и лихорадка мыслей не дали ей заметить, как гость ушёл.       — Что стряслось? Ты не хотела, чтобы он тебя увидел? — сложив руки на груди, Чарльз спросил со всей серьёзностью.       — А… Я… — в голове был такой сумбур, что ей никак не приходила идея, как выкрутиться. — Он… Мой старый знакомый… — врать Люмин не умела, разве что не договаривать, так что язык её совершенно не слушался. — Поссорились и… эм…       — Обидел? Надо с ним поговорить? — неожиданный боевой настрой бармена, с которым они познакомились сегодня же, совсем сбил Люмин с толку.       Она отчаянно замотала головой и замахала руками:       — Нет-нет, всё не так плохо. Немного повздорили, не хотелось с ним спорить тут. Я с этим пятном тут с ума сошла, думаю, пора заняться чем-нибудь другим, — натянуто улыбнувшись, Люмин взялась засовывать обратно в шкаф всё, что вытаскивала ранее для уборки.       Помолчав рядом, Чарльз пожал, как любил, плечами, добавил спокойнее:       — Как закончишь, позови, будем барную карту изучать.       — Ага, конечно, — она ещё раз одарила его улыбкой, которая тут же исчезла, стоило ему скрыться в подсобке. — Фух…       Почти. А ошибиться было так просто. Переведя дух, Люмин достала телефон из кармана брюк и быстро написала, пока не забыла, сообщение Лизе, после чего поспешила работать дальше.       Чашка, из которой пил Тарталья, дрогнула в её руке. Всматриваясь в кофейные разводы, Люмин вновь провалилась в запутанные мысли и не сразу услышала, как к ней обратился незнакомый голос:       — Приветик. Новенькая, что ли?       Она подняла глаза и увидела по ту сторону бара симпатичного юношу с нежно-розовыми волосами и в строгой церковной накидке. По-свойски уложив локти на стойку, он рассматривал её с таким интересом, словно увидел нового зверька в зоопарке, но когда смог рассмотреть Люмин лучше, то взгляд его… стал таким же, как у Тартальи. Всего на долю секунды, после чего юноша сморгнул своё удивление, будто ничего и не было. Или она настолько помешалась, что ей начало чудиться?       — Привет. Эм, да. Я Люмин, — она поставила чашку и, за пределами взгляда гостя, вцепилась в неё обеими руками.       — Как интересно, Дилюку рук не хватает? Хм. А я Далия, приходи к нам в воскресенье в церковь, — с очаровательной улыбкой Далия подмигнул смущённой Люмин и вытянул шею, разглядывая пустой зал бара. — А что, Кэйи сегодня нет?       — Я… не знаю, должен быть?       — Обычно днём любит зайти, — буркнул Далия и переключил внимание обратно на Люмин. — Дела небось какие, встречи, разъезды, он такой занятой. Ладно, лучше расскажи о себе. Ты откуда, чья подруга, какими судьбами в Мондштадте, я тебя точно раньше не встречал?       За лёгкими расспросами он успел занять место, где сидел Тарталья, подвинуть к себе пепельницу и даже поджечь тонкую сигарету, лёгшую в пальцы. А Люмин так и продолжала удивлённо моргать, наблюдая за ним. Его лёгкая развязность в движениях и манере речи сильно контрастировала с внешним видом церковного служителя.       — Похожа на кого-то? — вопрос сорвался с языка раньше, чем она его обдумала.       В ответ Далия натянул в хитрой улыбке один уголок губ.       — Может быть, — затянулся, глядя ей в глаза и щурясь. — Я вижу с сотню другую людей в день, немудрено, если ты кого-то мне напомнила. Могли пересечься раньше, вот и интересуюсь.       Взгляд Люмин потух, она слишком устала на сегодня для разговора между строк. Взяв тряпку, которой тёрла до того въевшееся пятно, она завозила ей по столешнице бара.       — Вряд ли, я недавно в городе…       — Тогда точно приходи в церковь Фавония. Чувствую, лишним для тебя не будет.       Далия улыбнулся мягче, на что Люмин не слишком уверенно кивнула, и больше не беспокоил её расспросами. Люмин же припомнила мысленно, что, если память ей не изменяла, в церковном хоре пела младшая сестра Джинн. Да и Далия, вопреки своим манерам, выглядел дружелюбным. Может, завести ещё знакомства не было такой уж плохой идеей?..