Ошибка

две недели спустя

      В «Доле ангелов» стояла суета — друзья Джинн собирались, чтобы отпраздновать её повышение и закрытое дело, над которым она так активно работала, что уже почти перестала выходить на связь. Чтобы не мешать обычным гостям бара, решено было устроиться на втором этаже за большим столом с видом на оживлённую улицу. Пришли почти все: сестра Барбара и другие ребята из церкви, сослуживцы, подруга Люмин и сам хозяин заведения Дилюк. Не хватало только Лизы, и от её отсутствия уголки губ Джинн дёргались вниз, стоило ей вспомнить о причине.       — Какой ещё Сумеру? А как же архив? — Джинн не могла поверить в услышанное. Капитан только вернулся, они только закончили со всеми рапортами, Лиза зашла к нему один раз и теперь вдруг собирала чемоданы.       — Капитан попросил сопроводить Кэйю по делам нашей разведки, — она говорила буднично, складывая свои блузки и платья механическими движениями. — Он тебе не сказал? На мне важная миссия, вернуть нашу связь с Академией.       — Ты говорила, никогда туда не вернёшься, — произнеся слова вслух, Джинн поняла, что перегнула и замолчала. Вещи в руках Лизы зависли на мгновение, но она продолжила своё занятие с прежним спокойствием.       — А ты так и не научилась понимать чужие чувства, милая, — кошачьи глаза сверкнули на Джинн холодным блеском. — Хотя для этого надо в своих разбираться.       Последний диалог никак не клеился, после брошенных слов Лиза заговорила с самой близкой подругой так же поверхностно, как с любым безразличным ей человеком, и Джинн, не зная, как пробиться через стену, только и смогла сказать на прощание:       — Ты моя самая дорогая подруга, Лиза, — Джинн встретила её взгляд, где плескалась печаль. О чём она сожалела? — Хотя бы пообещай мне, что не будешь лезть на рожон там и вернёшься, как только вы закончите.       — Конечно, старший сержант, — улыбка Лизы стала мягче, её губы изогнула грустная нежность. — Мне же ещё гулять на вашей с Дилюком свадьбе.       Она тогда пошутила, смутив Джинн, а после почти сразу уехала с Альберихом, не дождавшись дружеской встречи в «Доле». В жизни Джинн же на тот момент происходило столько событий, что горевать об отношениях с Лизой не хватало времени, и только теперь, остановившись посреди зала бара, где спешить было некуда, она почувствовала себя по-настоящему виноватой. Уехала бы Лиза так лихо, если бы не всё случившееся между ними? Да, они узнали некоторую информацию, допрашивая Тарталью, но их сил региональной полиции не могло хватить, чтобы замахнуться на такое…       — Джинн? Ты чего? — от мыслей её отвлёк голос Люмин, которая положила руку ей на плечо. Что ж, по крайней мере у неё осталась хотя бы ещё одна подруга здесь.       — Да так, — улыбнувшись через силу, Джинн поправила свою идеально сидевшую рубашку. — Вспомнила те клубные разборки. Сумасшедший был день.       — Да уж, — Люмин сглотнула, отводя глаза.       Ей всё ещё было стыдно, что она не была до конца честна с Джинн столько времени, а рассказывать обо всём пришлось в коридоре клуба, где Джинн успела её догнать и остановить, когда Люмин сломя голову понеслась к брату. Это сейчас Люмин понимала, что повела себя глупо и опрометчиво, но в моменте её так страшно напугала мысль, что Итэр может пострадать и она не успеет с ним поговорить, что дальше она не думала. Просто побежала. Лоэну определённо не стоило ей с восхищением описывать, как решают дела полуночники и как после них бывало не оттиралась от стен кровь.       — Ну ты хоть не грусти, — Джинн приобняла Люмин за плечи и по-дружески легко встряхнула. — Всё же хорошо закончилось.       Это было правдой только наполовину. Про дела брата Джинн спрашивать не стала, потому что знала, что у них всё было… сложно.       Они вернулись за стол, где Джинн сидела во главе и с красными щеками принимала похвалу от всех, а Люмин сидела рядом, где могла бы сидеть Лиза, с Барбарой по другую руку. Когда очередной раунд тостов прошёл, сияющая от радости за сестру Барбара со своей привычной мягкой улыбкой обратилась к Люмин:       — Я просто счастлива, что всё удалось! Помнишь, я тогда говорила, что надо так собраться! Ох, Джинн, сестричка, так устала на своей работе, — сложив руки на груди и переплетя пальцы, Барбара покачала головой, отчего два её высоких хвоста закачались также, как обычно качался хвост Джинн. Она нагнулась к Люмин и добавила шёпотом: — А я ещё переживала, как она отойдёт после Тартальи. Но, кажется, более менее, да?       — Э-э… — Люмин нервно облизала губы, подбирая слова. — Думаю, что она ещё грустит… но… всё наладится, да.       О том, что Тарталья оказался из, Архонты подери, Предвестников Снежной, Люмин узнала случайно, как привлечённая к расследованию, как и о том, что вся его любовь с Джинн была не более, чем его манипуляцией. В столь щекотливую историю посвящён был узкий круг причастных, так что Люмин даже попросили подписать бумаги о неразглашении тайны следствия. Хотя она и не собиралась обсуждать с кем-либо личную жизнь подруги, тем не менее Джинн всё равно попросила её придерживаться легенды об их тяжёлом расставании, если вдруг что. Кто же знал, что «если вдруг что» будет её же сестрой.       — Кстати, а ты как? Джинн говорила, когда ты только приехала, что ты не знаешь, останешься ли тут у нас. А как сейчас? — с любопытством глядя на задумавшуюся Люмин, Барбара привела важный аргумент: — Всё-таки погода наладилась. Столько недель Барбатос гонял ветер по всему Мондштадту, будто разгневался. Но нашими молитвами небо наконец прояснилось, я даже соскучилась по солнышку!       — И правда, — Люмин рассеянно улыбнулась, посмотрев на окно, через которое зал заливал яркий солнечный свет. Хорошая погода сейчас была последним, что её волновало. — Я пока решила остаться тут. Уже даже съехала наконец от Джинн, чтобы ей больше не мешать. Спасибо работе тут в «Доле», это очень… помогает.       — Останешься? Ура! — на радостях Барбара кинулась обниматься, и Люмин вежливо похлопала её по руке. — Будешь тут и дальше работать?       — Пока да, — вновь задумавшись, Люмин тяжело сглотнула. — А как оно сложится… Посмотрим…       Небольшой праздник для Джинн продолжался. За столом говорили о чём угодно кроме самого повода, потому что раскрывать детали дела Джинн всё равно не могла и не хотела. Она до сих пор не могла поверить, что, выслушав её, капитан посчитал всё произошедшее отличной работой и подписал ей повышение. Капитан Варка был удивительным человеком. По делу же хвастаться было в действительности нечем, всё, чего они добились своей выходкой с Лизой, это капли информации о Докторе, который даже не был целью, испорченных отношений Кэйи с его информатором из клуба, закрытия самой «Бездны» на неопределённый срок, покинувших город Чжун Ли и Тарталью. Тарталья…       Он исчез с той же лёгкостью, с какой появился в её жизни. Арестовать его серьёзно было невозможно, он буквально снизошёл, чтобы чем-то поделиться, исключительно из своих корыстных целей, а не боясь чего-либо. По делу же о контрабанде он сыграл полнейшего дурачка, который в клубе только бухал и в антикварной лавке Чжун Ли только присматривал игрушки на продажу. Ведь он же такой торговец игрушками… За неимением оснований его быстро отпустили, после чего Джинн вернулась в пустую квартиру, где не было ни одной его вещи. Будто его, точнее их, никогда и не было.       Она тогда осела за обеденный стол и долго сидела в темноте и тишине, тупо глядя перед собой. Только спустя вечность наконец опустив глаза на стол, Джинн увидела записку с нацарапанными именами, подложенную под бутылку вина из винокурни Рагнвиндра. Всё же Тарталья сдал мелких сошек, с которыми она ещё могла поработать, за кем можно было последить. Слегка разворошенный улей всё равно соберётся заново и вернётся к своей работе. Поражённая всеми поступками Тартальи, Джинн до сих пор спустя недели не знала, как ей реагировать на всё, что с ней случилось. Как на самое безумное стечение обстоятельств, в которое не поверят со стороны.       — Кхм, Джинн? — она подняла голову, встречаясь глазами с Дилюком. Солнечный свет заставлял его красные волосы пылать, а алые глаза сверкать драгоценными камнями.       — А? — ещё потерянная в своих мыслях, Джинн ответила с задержкой.       — Может, выйдем на балкон? — он кивнул на арку, приглашая её последовать за собой.       Смутившись, Джинн бросила взгляд на друзей, но все были заняты разговорами и если и услышали их диалог, то тактично не покосились. Вкладывая свою ладонь в его, — любезно предложенную, чтобы ей было удобнее подняться из-за стола, — Джинн не знала, о чём он захочет с ней поговорить, но подумала, что ей непременно надо вернуть с ним дружеские отношения. А дальше… Снова попытаться быть правильной?..

***

      Итэр сидел и медитативно расчёсывал свои длинные волосы. Прядь за прядью. Медленно проводил гребнем от корней до кончиков.       Обретённая свобода и встреча с сестрой настолько оглушили его, что он спустя время так и не смог прийти в себя. Привычные действия приносили хоть какой-то покой. Ухаживать за волосами было просто и понятно. Как жить теперь жизнь было совершенно непонятно.       Потеряв сознание в руках Люмин, Итэр очнулся уже в полицейской машине. Его отвезли в участок, допрашивали о чём-то до утра, но он ничего не знал и был для двух девушек-полицейских бесполезен. Люмин старалась не оставлять его одного, брала за руку, давала понять, что она с ним и не оставит одного против всех, но Итэр не мог это осознать в полной мере. Кажется, в конце он всё-таки спросил, где Аякс, только ответа не получил. Никто не понял, о ком он спрашивал. Странное чувство абсурда происходящего преследовало Итэра по сей день.       Он иррационально боялся возвращаться в свою съёмную квартиру, до утра просидев в участке, и просидел бы ещё дольше, но Люмин мягко настояла и предложила поехать с ним. Чтобы отвлечься от хаоса в своей голове, Итэр с огромным трудом взял себя в руки, чтобы не выглядеть совсем поехавшим перед сестрой, которая его… нашла? Поразительно.       Приехав к нему домой, они говорили о делах насущных и оба обходили стороной прошлое. Его трогать было страшно. Итэр то и дело смотрел в телефон, сам не зная, что ожидал там увидеть. Сообщения от господина? От Аякса? От кого-то похуже? Ему написал только Далия, поинтересовавшийся его делами.       Как были его дела?       Он не мог находиться в старой квартире из-за разгорающейся паранойи, поэтому напросился в церковь к Далии, который, изрядно удивившись, не отказал бедному прихожанину во временном пристанище. Позже Люмин приглашала его пожить в её новой квартире, но он не хотел быть к ней так близко. Она должна была жить без него, счастливо, а с ним… с ним всё становилось сложно.       В итоге всё, что Итэр делал целыми днями на казённой церковной койке, это бесцельно сидел в телефоне и пытался собрать своё сознание по кусочкам. Иногда писал на номер господина Чжун Ли, но его сообщения больше не доставлялись, а весь предыдущий диалог был удалён. Открывал диалог с Аяксом и в тысячный раз перечитывал сообщения, пока они не теряли смысл. Откидывал телефон и думал, что ему делать. Клуб был закрыт, он — никому не нужен. Жить дальше в Мондштадте казалось невыносимым, слишком приметным он стал у определённого круга лиц, уехать в Ли Юэ, где господствовал Чжун Ли, после всего не представлялось реальным. Ни за что он не поехал бы в Снежную, не хотел приближаться к Сумеру, где рядом была Каэнри’ах. Он ничего не умел кроме танцев на шесте, но у него хотя бы был какой-то капитал благодаря господину. Маленький Тейват начинал его душить…       Итэр общался только с сестрой, не устававшей пытаться с ним контактировать, и с Далией. Дьякону особенно доставалось, так как Итэр из раза в раз сидел и задавался одними вопросами. Почему Чжун Ли от него отказался? Почему Аякс исчез и не требует исполнения контракта, который выкупил?       — А ты уверен, что этот контракт вообще существует? — однажды спросил его Далия, задумчиво куря свои тонкие сигареты. На их любимой лавочке в самой глубине сквера он мог позволить себе плохие привычки только под покровом ночи.       Хорошая погода, обрадовавшая всех жителей посреди осени, никак не спасала от колючего холода.       — А как ещё? — удивлённо спросил Итэр, косясь на него.       — Ну, может, этот твой господин просто расторг его со своей стороны? Договорились там и всё, а Аякс с тобой ведь и не подписывал ничего, — необычная история Итэра тоже была предметом ежедневных мыслей Далии, который слишком любил разбираться (и участвовать) в сложных судьбах.       — Но… В чём смысл… — в картине мира Итэра «просто» не укладывалось. Никто и ничего не делал «просто». Аякс сказал ему тогда, что «заберёт его себе», и Итэр надумал себе невесть что, запутавшись, а теперь не знал, что это вообще означало. Кто исчезает после таких слов? Кто «забирает», только чтобы отпустить на волю?       — Знаешь, я кое-что поискал про этого твоего…       — Он больше не мой, — поправил Итэр и ещё больше нахмурился от того, что смог произнести это вслух.       — Ну да, — Далия обозначил проще: — В общем, я поузнавал немного про одного важного-преважного крутого бизнесмена из соседней страны. И, как сказать… Его эта практика с приобретением… покупкой… кхм, вложением в юных дарований? Да, подходящее слово. Так вот, ты такой не один.       — Ха? — едва поняв мысль Далии, Итэр вскинул непонимающе брови, на что Далия взмахнул сигаретой и красный огонёк очертил широкую дугу в темноте.       — Вот так. Это у него обычное дело. Купить, закидать деньгами, получить своё взамен, оставить. И таких же мальчиков и девочек, брошенных в какой-то момент без объяснений, не один и не два. Ну, вряд ли там конечно везде поучаствовал, кхм-кхм, ещё один персонаж. Но факт остаётся фактом, этот человек, прости за выражения, берёт, что хочет, и, когда становится проблемно, избавляется.       — Избавляется… — повторил Итэр, представляя себя бумагой, скинутой в шредер. Шинк-шинк-шинк. На плече сжались пальцы Далии.       — Я понимаю, что это звучит неприятно. Но он же человек бизнеса. Они очень своеобразные, совершенно по-другому смотрят на мир, — он с дружеской нежностью поправил золотые волосы Итэра у лица, заправил отросшую чёлку ему за ухо. — А если он ещё и с криминалом связан? Скажи спасибо, что не убил.       — Ещё лучше, — пробубнил Итэр, ёжась. — Надо будет не забыть вписать пункт «возможно меня убьют» в список минусов Ли Юэ и Мондштадта.       Деньги, полученные от Чжун Ли, совершенно не грели — Итэр не знал, что с ними делать. Ему хватило ума не прожигать их, но дальше он не придумал. Откровенно говоря, ему было всё равно, что будет с деньгами и что будет с ним. Его пугало сближение с резко объявившейся сестрой, ему не хотелось быть в Мондштадте и покидать его без цели тоже. Он чего-то ждал. Чего-то эфемерного, что не мог объяснить, и просто чувствовал, что надо дождаться знака.       Этот знак оказался довольно прямолинеен.       Итэр закончил плести косу и медленно перевязывал резинкой её конец, как ему пришло сообщение. Незнакомый номер не определялся, а короткое сообщение гласило:       «Златовласка, прости. Схлопотал за поднятый шум. Сейчас в Фонтейне. Приезжай в Дом Очага. Аякс»       Приезжай. Приезжай. Прости. Приезжай.       Он думал недолго. Далия, став его близким другом, был ошарашен новостью об отъезде в Фонтейн без обратного билета, но не стал отговаривать. Как голос Барбатоса, он только старался направлять, иногда разбавляя жизнь незаконным баловством со скуки, и если Итэр хотел пробовать новое, то он не мог не поддержать. Но всё равно напоследок перекрестил и обещал за него молиться, чтобы Итэр не влип ни в какую историю. Итэр торжественно поклялся обойтись без глупостей.       Куда сложнее было прощаться с сестрой.       Садясь в самолёт, чтобы пересечь полмира ради человека, которого едва знал, Итэр думал об их последнем разговоре с Люмин. Заходя в Дом Очага и называя имя Аякса, он всё ещё думал о её словах. И даже в момент, когда встретился с самим Аяксом, в мыслях снова проскочил их диалог. Что она хотела ему сказать?       Мысли погасли только тогда, когда Аякс прижал его к себе и в нос ударил его знакомый до последней ноты запах из смеси табака и терпкого одеколона. Вдыхая глубже всеми лёгкими, Итэр поднял голову ему навстречу и встретился с его губами в долгожданном поцелуе. Аякс впивался в него, как в своё спасение. От скуки ли или от одиночества, неважно, главное, что он был счастлив видеть Итэра. Будто прошёл не жалкий месяц разлуки, а годы. И Итэр обнимал его в ответ со всем отчаянием, боясь открыть глаза и не увидеть его. Всё же пришлось, но Аякс не исчез. Привлекая к себе ещё теснее, смотрел на него своими невозможными голубыми глазами с тем же восторгом, каким одаривал всегда в Мондштадте.       — Думал, не приеду? — Итэр спросил с кривой улыбкой. В нём бушевало столько эмоций, что ими было тяжело управлять.       — Спать не мог, как мечтал об этом, — не отпуская и любуясь им, Аякс отвёл его в гостиную Дома. — Но в этот раз будем без секретов, да? Думаю, придётся познакомиться заново…       Итэр был не против. Он свой выбор сделал и больше не собирался считать свои решения ошибкой.

***

      В маленькой студии, которую сняла Люмин недалеко от работы, было мало света из-за окон, выходивших не на солнечную сторону. На обеденном столе давно остыли две чашки чая, но ни Люмин ни брат не прикоснулись к ним. Между ними уже долго висела тишина после того, как Итэр сказал, что собирается уехать. Люмин не знала, что ответить. Крутила в голове последние несколько месяцев, как бежала к своей цели и как надеялась, только чтобы теперь он снова мог пропасть из её жизни.       — Это из-за Тартальи? — её тихий вопрос заставил Итэра вздрогнуть. Он уже и забыл, что Аякса ещё звали так.       — Да, — почему-то он не мог врать Люмин, язык не поворачивался. С ней каждое слово было честным. Правда, когда он честно рассказал ей о своей жизни в один из их первых разговоров, она молчала ещё дольше, а после долго плакала у него на плече.       — Ты ведь знаешь, кто он? — она поймала взгляд золотых глаз, таких же как у неё. — Предвестник Фатуи. Из тех же, кто…       — Знаю, — знание, впрочем, состояло из догадок, но Итэр решил не вдаваться в детали. — Он другой. Они не все одинаковые.       — Я думала, ты не хочешь иметь с ними дела, чтобы не встретиться с тем… человеком.       — Кхм, — пойманный врасплох, Итэр отвёл взгляд и почесал затылок. — Ну, я остыл. Подумал, что, наверное, если бы кого-то интересовал, то меня бы и так нашли без таких сложных схем и… Думаю, что А… Тарталья не связан с ним. Да и вообще, кому я нужен…       Закончив на выдохе, Итэр устало пожал плечами. Люмин опустила глаза в чашку, где холодный чай образовал тёмный круг у краёв. Вздохнула, набираясь решимости произнести мучавшее её, но, вновь встретившись взглядом с братом, не смогла и замолчала.       — Ты что-то хочешь сказать? — чувствуя её нерешительность, Итэр попытался надавить. Он не имел понятия, что такого могла бы скрывать Люмин, но теперь хотел узнать из принципа.       — Нет, — ответила слишком быстро, потому что соврала. Кажется, из них обоих не получились бы хорошие лгуны. — Точнее хочу.       Положив ладонь на стол между ними, Люмин слабо улыбнулась Итэру:       — Хочу, чтобы ты знал, что куда бы ты ни поехал, ты всегда сможешь найти меня здесь, в Мондштадте. Или даже если я перееду вдруг, у тебя всегда будет мой контакт и я всегда тебе отвечу. Ты не один больше, Итэр. Это всё, что я так хочу донести…       — Спасибо, Люмин, — он накрыл её ладонь на столе своей и искренне улыбнулся, глядя на сестру, так похожую на него самого. — Я знаю, что, наверное, ты искала не… это… Не такого своего брата. И мне жаль, что я не смог сейчас дать тебе что-то, что ты, возможно, хотела… Мне нужно время. В жизни поменялось слишком много…       — Понимаю, — в её распахнутых глазах отражались её мысли, которые она не давала себе произнести, и губы почти двигались в желании произнести, а произносили другое: — Я подожду. Я только боюсь, как бы ты не совершил ошибку, отправляясь за Тартальей.       Итэр поморгал удивлённо, не до конца понимая, почему её волновали его ошибки. Потому что она… его сестра? И ей не всё равно? Она переживала за него… Это осознание заставило его сердце сжаться.       — Всё нормально. Я же знаю, что если что, ты на связи. И я обязательно скажу тебе, где я.       На последних словах в глазах Люмин встали слёзы и она бросилась вновь плакать на его плече. Итэр осторожно гладил её по золотистым коротким волосам, успокаивая. Он позже ушёл, а Люмин так и не смогла рассказать ему, что тогда, много лет назад в приюте, когда его забирали у неё и разлучали брата с сестрой, то перепутали документы. Тот самый благодетель, оказавшийся волком в овечьей шкуре, хотел забрать другого ребёнка, но, увидев приведённого Итэра, согласился на случайную замену. Она не знала, почему её не отдали вместе с ним, боялись ли Предвестника, не подумали или просто было всё равно, но знала одно — всего, что произошло, могло просто не случаться, если бы не чья-то…       Ошибка.