Второй шанс

Да уж. Такая встреча однозначно выбила меня из душевного равновесия. И хотя Леви никогда не был моим любимым персонажем, он точно входил в мой топ-пять. А кто был первым — ни за что вам не признаюсь. Капрал выглядел моложе, выше и статнее своей версии в манге и аниме. Ему было лет шестнадцать — не больше. Я поймала себя на том, что откровенно, нагло его рассматриваю. Леви неодобрительно фыркнул, а Эрвин, как обычно, едва заметно усмехнулся. Этот человек был слишком сообразительным, чтобы не понять, какое впечатление произвело на меня появление Леви Аккермана. «Вот же проходимец. И ничего ему не скажешь. Фамилия ему моя не нравится. А что ещё не нравится? Грубиян…» Кто-то дёрнул меня за рукав. Эрен. Я не сразу поняла, что он хочет: гнев застилал глаза. Честное слово, мне захотелось укусить этого наглого капрала — просто чтобы стереть с его лица это самодовольное выражение. Стоп. — Я же… не сказала этого вслух? — холод пробежал по спине. Желание кусать и бить мгновенно испарилось, оставив только страх. — О да, Кэтти, — шёпотом сказал Эрен, и по его лицу было видно, что он уже мысленно похоронил нас обоих. — Ты совершенно точно сказала это вслух. Все мои надежды на спокойную жизнь в этом мире рухнули одной фразой. — Да не переживай ты так, — попытался он успокоить меня. — Уверен, капрал не принял это близко к сердцу. Не переживать? Сильнейший воин человечества только что… возможно, записал меня в список своих врагов. Это читалось по его короткому оценивающему взгляду — как удар по подбородку. — Не знал, что эта малявка не обучена манерам, Эрвин, — сухо бросил Леви. — Ты рассказывал о ней совершенно иное. — Ох, Леви, — спокойно ответил Эрвин. — Ты первый начал. Вот она тебе и ответила. Непреднамеренно. О боги, Эрвин… ты как всегда меня понимаешь. В данный момент самым благоразумным человеком в мире оставался он — мой спаситель Эрвин Смит, который прямо сейчас вытаскивал меня из неловкой ситуации. И тут вмешался… Армин. — Ты чего молчишь, Леви? — сказал он неожиданно твёрдо. — Извинись перед дамой. А она, в свою очередь, извинится перед тобой. Ведь так, Кэтрин? Ох нет. Вот предатель. Блондинистый предатель. — Ни за что я не стану просить прощения! — выпалили мы хором с Леви. Я тут же пожалела об этом. Не из-за слов — из-за того, что мы сказали их одновременно. Будто отражение друг друга. Будто… два упрямых барана. Леви прищурился. — Невоспитанная девочка. Если ты попросишь прощения сейчас, я, так и быть, прощу тебя и не внесу в список врагов. По его голосу было понятно: его это скорее забавляет, чем раздражает. — Мне кажется, я уже сказала, что извиняться не собираюсь! — Перед тобой? — он поднял бровь. — Да ты ещё хуже воспитана, чем показалось. И ещё носишь мою фамилию. Он сделал шаг ближе, оглядел меня с ног до головы и фыркнул: — Ни мышц, ни силы. Волосы не такие тёмные. Так и скажи, что ты всех обманываешь. Меня будто щёлкнули по носу. А ведь точно. В этом мире Аккерманы — не просто фамилия. Это сила, инстинкты, рефлексы. Почти звериная выносливость. А я — худющая, слабая, с телом десятилетнего ребёнка. Но это не давало ему права говорить так со мной. Я сжала кулаки. — Я не стану извиняться. Но… ты прав. Моя фамилия не Аккерман. Я услышала собственный голос и сама себе не поверила. — Меня зовут Кэтрин Лань. Простите, что не сказала вам раньше. Это была ложь. Но я не могла продолжать спорить — иначе он бы вцепился в меня сильнее, чем в Эреновский воротник. Эрвин мягко сменил тему, будто спасал нас всех сразу. — Рад, что мы разобрались. О фамилиях поговорим позже. Мы пришли пожелать вам удачи на завтрашних вступительных испытаниях в кадетский корпус. Правда, Леви? А ведь точно. Совсем скоро — вступительная неделя. Нужно выложиться на максимум и показать себя с лучшей стороны. — Нет, Эрвин. Это ты меня сюда потащил, — буркнул Леви. — Удачи я никому желать не собираюсь. — Что ж, он сегодня не в духе, — Эрвин улыбнулся. — Я хотел сказать другое: мы какое-то время не сможем видеться. Берегите себя. И защищайте дам, Эрен и Армин. Хотя… что-то мне подсказывает, что это они будут защищать вас. Он потрепал нас по головам — как старший брат. Он был не намного старше, но рядом с ним действительно становилось спокойнее. — Эй! Это не так! — возмутился Эрен. — Я буду защищать девочек! — Конечно-конечно, — усмехнулся Эрвин. Я вдохнула, набралась смелости и сказала вслед: — Удачи вам, Эрвин. И тоже берегите себя. А капрала можете потерять. И, не удержавшись, повернулась к Леви и показала язык. — Давай ты сама потеряешься… как там тебя? Кристен? — язвительно бросил он. — Сам ты Кристен! А… Прави, — выпалила я первое, что пришло в голову. — Не смей коверкать моё имя, — Леви опасно улыбнулся. — Кто знает, может, ты не только фамилию, но и имя выдумала. Он точно напрашивался на тумаки. Я бы дала — с удовольствием, — но Эрвин уже тянул его за рукав прочь. — Мы не закончили, псевдокапралушка! — выкрикнула я ему вслед. — Это я не закончил, невоспитанная девочка, — отозвался он. Дальше я уже не слушала: мы подходили к спальням. «Невозможный грубиян… как вообще с таким человеком общаться?» Я поймала себя на странной мысли: «Я стану равной ему». — Эй, Кэтти, — меня догнал Эрен и осторожно взял за руку. От касаний ребят мне всегда становилось не по себе. Казалось, будто они вот-вот исчезнут. Или исчезну я. — То, что ты сказала капралу… это правда? — спросил он тихо. Я поняла, о чём он. Про фамилию. — Нет, прости. Это неправда, — сказала я и почувствовала, как внутри всё сжимается. — Моя фамилия… Аккерман. Так говорили родители. Просто я не хотела скандала. А он всё продолжал… Полуправда. Я не могла рассказать про свой мир. Я даже не пыталась. Не знала, какие будут последствия. — Я так и думал, — кивнул Эрен. — Не переживай из-за него. Вы вряд ли будете часто видеться. — Да… ты прав. Спасибо. — Да не за что. А мне капрал, вообще-то, нравится, — вдруг признался Эрен, и глаза его загорелись интересом. — Я много слышал о нём от командира Эрвина. Командира. Значит, он уже командир… а я это прозевала. — Мгм, — только и смогла выдавить я, не желая рушить его восхищение. — Пойдём спать. Уже поздно. А завтра… покоряем новые горизонты. Эрен неловко приобнял меня. — Да. Ты прав. Спокойной ночи. Но ночью я почти не спала. Я ворочалась, кряхтела, сбивала одеяло. Моей соседкой была Микаса. Мы не сразу сошлись: я мешала ей спать своим «бурным характером», а она пугала меня своей мрачностью. Но со временем мы подружились — особенно после той драки, где я взяла вину на себя, чтобы выгородить её. Естественно, драку начал Эрен. Как всегда. — Кэт, — сонно пробормотала Микаса. — Ты почему ещё не спишь? И мне мешаешь. Я ей доверяла. Но не хотела грузить. — Да что-то не спится. Не обращай внимания. — Не обращать внимания, когда ты шумная, как Эрен? — её голос стал чуть мягче. — Ты волнуешься из-за поступления. Я заметила ещё днём. Я вздохнула. — Да… волнуюсь. Не знаю, справлюсь ли. — Конечно справишься, — спокойно сказала она. — Не сомневайся в себе. Всё получится. В её голосе не было ни капли лести. Только уверенность. — Наверное, ты права, — тихо ответила я. — Тогда… попробую уснуть. Сладких снов. — Добрых. После её слов действительно стало легче. Сон пришёл мягко, как тёплое одеяло. Проснулась я выспавшейся — впервые за долгое время. Мы с ребятами собрались во дворе с вещами. У выхода толпились подростки — такие же, как мы, желающие поступить в кадетский корпус. И я знала: не все пройдут. Многие вернутся обратно на изнурительные работы. — Ну что, ребята? Не волнуетесь? — спросил Армин. По его лицу было видно: он-то волнуется за всех сразу. — Нет! — бодро сказала я и налетела на них с объятиями. — Микаса вчера помогла мне поверить в себя. Так что… пора покорять новые горизонты! — Пора покорять! — подхватил Эрен и тоже обнял нас. — Да… пора, — улыбнулся Армин. Одна только Микаса ничего не выкрикивала, но от объятий не отказалась. Люди вокруг смотрели на нас странно, но нам было всё равно. Сегодня решалась судьба. И вдруг меня кольнуло воспоминанием о будущем, где Эрен уничтожит всё. В горле встал ком. «Я не позволю этому случиться. Что угодно — но Эрен и ребята должны жить». Я обещала себе это с самого начала — и продолжала обещать снова и снова. До места построения мы добрались быстро. Инструктор давил на новобранцев так, будто хотел сломать их ещё до того, как они станут солдатами. Если, конечно, «запугивание» можно назвать знакомством. — Представься, салага! — рявкнул он. — Я вижу, ты дрожишь! Как ты собираешься отдавать жизнь за людей?! — М-меня зовут Лесли Пирс… — пролепетала девочка. — Я из Троста. Я хочу попасть в военную полицию и служить королю… — Похвально! — гаркнул инструктор. — Вот только твоя никчёмная жизнь королю и даром не нужна! Суров. Чересчур суров. К нам он не подходил: он видел по нашим лицам, что мы пришли из-за стены Мария. Таких было немного, но нас объединяла одна вещь — одинаковое выражение скорби. И тут я услышала: — Ты что, сейчас жуёшь картошку?! Ох. Точно. Саша. Саша, которая не могла выжить без еды даже на построении. Саша, которую я… обязана спасти. Я смотрела по сторонам и узнавала многих: Конни, Жан, Марко, Энни… Райнер, Бертольд… Райнер и Бертольд. Чёртовы предатели. Мысль ударила молнией: «А если я расскажу сейчас? Может, всё изменится?» И я… попыталась. Я повернулась к ребятам, вдохнула — и хотела выговорить всё сразу. Но в тот момент язык будто… прилип к нёбу. Слова не выходили. В голове гудело, как перед обмороком. Я открыла рот — и ничего не сказала. — Ребята… — только и выдавила я, и тут же замолчала. Они посмотрели на меня, ожидая продолжения. — Чего ты хотела, Кэтти? — осторожно спросил Армин. — А… я разве не сказала? — паника хлынула из ниоткуда. — Нет, — отозвался Эрен. — Ты нас позвала, а потом зависла. Я сглотнула. — Простите… Я… забыла, что хотела сказать. — А-а, ну ничего, — пожал плечами Эрен. — Потом вспомнишь. Мы направились к своему подразделению — в 104-й. И только тогда я осознала: «Значит… я не могу рассказывать им о будущем». Холодно стало не от ветра. «Но как тогда менять его? Что, если я не смогу? Что будет с Эреном, Сашей и сотнями людей?..» Мысль преследовала меня до самой ночи. Я даже не помнила, как мы ужинали. — Мне нужно подышать свежим воздухом, — сказала я вслух. — О, так ты наконец-то заговорила, — рядом оказалась та самая девочка. — Я Лесли Пирс. Мы с Микасой будем твоими соседками. Она сказала, что ты Кэтрин Лань. Рада знакомству. Укол в груди. Ложь уже пошла гулять по корпусу. — Да… рада, — натянуто улыбнулась я. — Очень рада. Я вышла во двор. Там я увидела Кристу — она несла Саше хлеб. Сашу заставили бегать круги почти до потери сознания за картошку. Я решила пойти с Кристой. Хоть познакомлюсь ближе. И воздух мне действительно был нужен. — Привет, Криста. Меня зовут Кэтрин. Будем знакомы. — Ох… привет. Рада знакомству, — она волновалась и улыбалась слишком осторожно, будто боялась занять в мире лишнее место. — Ты несёшь Саше перекусить? — Да. Она почти ничего не ела с утра… — Можно с тобой? Я всё равно хотела прогуляться. — Конечно. Мы нашли Сашу. Накормили. Потом пришла Имир и начала ругать Хисторию — ту самую «Кристу», которой она казалась. История шла своим чередом. И это пугало. Я была здесь — но мир будто не реагировал. Будто моя роль всё равно второстепенна. Мы попрощались с девочками, и я вернулась в комнату. Завтра — экзамены. УПМ. Высота. Страх. Комната была тёмной и тихой. Лесли и Микаса уже спали. Я пробралась к кровати как можно осторожнее. Только теперь осмотрелась. Небольшие кровати: две напротив друг друга и одна у двери. Мы с Микасой — напротив, Лесли — у двери. Большое окно выходило на мужской корпус. Небольшой стол. Шкаф. Ванной не было — общая. Кошмар. Но, кроме этого, здесь было… терпимо. Я подумала об Эрене и Армине. Надеюсь, их не поселили с Жаном — иначе Йегер будет драться каждый день. С этими мыслями я и проиграла борьбу со сном, встретив его без особого энтузиазма.