Второй шанс

Кадетские будни проходили одинаково: утром — тренировка, завтрак, днём — снова тренировка, но уже дольше утренней, затем обед, бег по «сто тысяч кругов» (по крайней мере, мне так казалось), ужин и, наконец, свободное время, которого катастрофически не хватало. Впрочем, после таких изнурительных дней большинство ребят проводило редкие свободные минуты, лежа в постели и пытаясь восстановить силы перед завтрашним — точно таким же — днём. Я понимала, зачем всё это нужно. Мы должны стать сильнее, выносливее, чтобы хоть как-то противостоять титанам. Для меня это казалось почти невозможным, но именно поэтому мы тренировались изо дня в день, надеясь, что тело однажды нас не подведёт. Я часто проводила время с Микасой и ребятами. Мы регулярно находили приключения на свои головы: то по ночам воровали булочки из столовой, то сбегали на стену — за что Эрвин и Леви неизменно нас отчитывали и наказывали. С Лесли же мы виделись реже: капрал-бука решил забрать меня именно в свой отряд. И хотя наши с ним перепалки неожиданно поутихли, я прекрасно понимала — это всего лишь затишье перед бурей. Как я и думала. — Кэтрин, сколько ты ещё собираешься валяться в постели? — раздался голос капрала. — Ты время видела? Ребята уже тренируются, а тебя и след простыл. Или ты планируешь на первой же вылазке стать перекусом для титана? Потому что на полноценный обед ты точно не тянешь. — Опять ты врываешься без стука, Леви?! — возмутилась я, судорожно натягивая одеяло. — А если бы я была голая?! — Мне казалось, я уже высказывался на этот счёт, — на его губах появилась недобрая ухмылка. — Или повторить? — Чёртов показушник… Как я вообще умудрилась проспать… — Что ты там бубнишь? Вставай и умывайся. У тебя пять минут. Если не успеешь — увидишь злого капрала Леви во всей красе. Он уже повернулся к двери, но добавил: — И надень что-нибудь приличнее, чем вчерашнюю майку. — Да чем ему моя майка не угодила? — пробормотала я. — Ладно… Посмотрим на твоё лицо, когда я приду в одном топе. Попляшешь, ледышка-капрал. С ухмылкой я вытащила из шкафа самую вызывающую одежду, какую только нашла. Переоделась, умылась, причесалась и, бросив последний взгляд в зеркало, выбежала на улицу. Воздух, как всегда, был душным, вокруг слышались крики и тяжёлое дыхание тренирующихся. Я направилась к полю, подошла к Леви и, изображая примерного кадета, сказала: — Простите за опоздание, капрал. — Ты опоздала, Лань. У тебя было дополнительных пять минут — и даже с ними ты не справилась. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы. Когда его взгляд остановился на топе, зрачки заметно сузились. — В чём это ты, Кэтрин? — В одежде. А что, что-то не так? О да. Победа. Его равновесие явно пошатнулось. — Иди и переоденься. В такой форме не тренируются, — процедил он сквозь зубы. — Ну что вы, капрал, я и так опоздала. Потом вы всё равно начнёте меня отчитывать. Лучше уж останусь в этом. Я даже не заметила, как подмигнула ему. — Она права, — вмешался кто-то из отряда. — К тому же, выглядит она… довольно горячо. Леви резко повернулся к нему. — Как знаешь. Почему вы здесь столпились? Продолжайте упражнения. Он шагнул так, что оказался между мной и остальными. — Неужели ты не хочешь, чтобы меня в этом видели другие? — тихо спросила я. — С чего ты так решила? — не оборачиваясь, ответил он. Я решила не продолжать и направилась к Микасе. Она, как всегда, была рядом с Эреном и Армином. Эти трое за короткое время стали для меня семьёй — настоящей, тёплой, живой. И потому мысль потерять всё это пугала особенно сильно. — Ну ты даёшь, Кэтти, — первым ко мне подошёл Эрен. — Только ты умеешь выводить капрала Леви из себя так, будто это отдельное искусство. Он по-дружески обнял меня. Хотя Микаса так явно не считала — она уже прожигала меня взглядом, будто прямо говорила: «Руки убрала от моего Эрена». И от этого взгляда по коже действительно бежали мурашки. — Не представляю, как у меня это получается, — торжественно произнесла я, — но своим качеством “выводить всех на свете” я очень горжусь. Ребята дружно рассмеялись. — Вот она — наша Кэтти! — подцепил Армин. Я обняла его и Микасу и тоже приступила к тренировке. Сначала Микаса была против — как обычно. Но, увидев, что я не собираюсь сдаваться, просто смирилась. Тренировка, в общем-то, была не самой сложной, но почему-то именно сегодня я вымоталась быстрее обычного. Ребята пошли на завтрак, а я решила немного пройтись, перевести дыхание… может, даже успеть в душ — если бы не Леви. Душа я, конечно, не получила. Зато получила душный разговор. — А ты куда собралась? — торжествующе заявил капрал, перехватывая меня. — Раз не хочешь есть — продолжай тренировку. — Это ещё почему? — вспыхнула я. — Это ещё потому, Кэтрин, — спокойно, почти сладко сказал он. — Ты сегодня опоздала. Значит, должна быть наказана. «Вот снова он за своё. Как же надоел…» — подумала я. — «Я и так на ногах еле стою. Но от него не сбежать… Хотя…» План возник мгновенно, как всегда — без права на размышления о последствиях. — Хорошо, капрал, — сказала я самым покорным голосом, на какой была способна. — Отныне я само послушание. — Рад слышать, — в его тоне было столько самодовольства, что хотелось укусить его за это слово. — Неужели ты одумалась… И ровно в этот момент я сорвалась в бег — но не по кругам, а в сторону леса. — А нет, — сказал он себе под нос так отчётливо, что я даже отсюда услышала, — мне просто показалось. И побежал следом. — Если ты остановишься сейчас, я не стану тебя наказывать! — кричал он. Но у меня была фора — и я бежала так, будто от этого зависела моя жизнь. Ветви хлестали по рукам, дыхание рвалось наружу, ноги горели. Не разбирая дороги, я неслась куда глаза глядят, пока не увидела кусты за широким деревом. «Спрячусь. Сейчас спрячусь. Дай бог, он меня не заметит». Я нырнула в заросли и прижалась спиной к стволу, стараясь не дышать слишком громко. Со стороны тропинки послышались шаги — тяжелые, ровные. Леви остановился почти вплотную. Прямо у этого дерева. — О боги… Что у него за нездоровое чутьё… — прошептала я, прикрыв рот ладонью. Он осматривался вокруг. — Клянусь, Кэтрин, если я тебя найду — тебе не поздоровится! — рявкнул он в сторону рощи. Я судорожно зажмурилась. Прошла секунда. Другая. Потом шаги начали отдаляться. «Слава богу… Пусть он там потеряется. В кои-то веки я смогу…» Я выдохнула — громко, слишком громко. И в ту же секунду что-то тяжелое упало на меня сверху и придавило к земле. Первой эмоцией был испуг. — Я нашёл тебя, — произнёс голос прямо у моего уха. Я закрыла глаза. Второй эмоцией был страх. Если бы кто-то прошёл рядом, его голову посетили бы очень сомнительные мысли. Мы лежали в траве. Он — на мне. Я — под капралом Леви. От земли тянуло прохладой, потому что на мне всё ещё были топ и короткие шорты. А от него — словно жар. Этот контраст сбивал мысли с ног. Леви не двигался. И я не двигалась. — Набегалась? — его шепот разрезал тишину. — Сейчас ты не выглядишь такой смелой. Он прижался ещё ближе — и по моему телу пробежали мурашки, как волна. — Говорить не планируешь? — хрипло спросил он мне на ухо. «Кажется, от пробежки у него осип голос. Мне точно конец». Я открыла глаза. И пожалела. Его лицо было прямо у моего. Серые глаза — внимательные, тяжёлые, будто он трогал взглядом. Руки — по обе стороны от моего тела, не касались… но я почему-то отчётливо чувствовала их присутствие. Я подумала, что хотела бы его касаний. И покраснела. На губах Леви появилось странное выражение — удовлетворённое. Слишком довольное происходящим. — Скажи что-нибудь, пока я не сделал чего-нибудь очень неправильного, — простонал он. — Капрал… Вы считаете меня своей кроватью? — тихо спросила я, к своему удивлению не заикаясь. — С чего ты так решила? — он рассмеялся мне в шею. От этого смеха по коже снова побежали мурашки. — Вы нагло продолжаете на мне лежать, словно я ваша кровать, — протянула я, пытаясь звучать возмущенно, а не… так, как я звучала на самом деле. — Ну я бы так не сказал, — снова смешок. — Моя постель намного больше. Мягче. Удобнее. «Хотела бы я его сейчас поцеловать…» Стоп. — Каков нахал!! — взвилась я. — Раз уж тебе так “не мягко” и “не удобно”, то будь добр — встань с меня! Я дёрнулась, пытаясь вырваться. Леви прижал меня сильнее — и сам прижался ближе. — А если я не хочу? — почти невесомо поцеловал он меня в шею. — Если я не слезу — то что? Он повторил это ещё раз. — Тогда я… — у меня в голове не осталось ни одной приличной мысли. Только вкус его губ, только жар его тела. — Тогда ты что, Кэт? — снова шепот. И снова поцелуй в шею. — Тогда я тебя побью! — вырвалось у меня неожиданно даже для самой себя. — О, неужели? — теперь он смотрел мне прямо в глаза. — Да, неужели, — сказала я на выдохе. Его взгляд на секунду остановился на моих губах. И всё внутри меня вспыхнуло. Я закрыла глаза и потянулась к нему — не думая, как всегда. Но в последний момент он тихо рассмеялся и отвернулся — и мой поцелуй пришёлся ему в щеку. — Да чтоб тебя, капрал! — я вспылила, а от стыда пылали уши и щеки. Я попыталась вскочить — и на этот раз он меня не держал. Свобода. Воздух. Трава. Сердце, которое, кажется, било по ребрам снаружи. — Кэтрин, — негромко сказал он. — Больше никогда не приходи на тренировку в таком виде. — Я поняла… — выдавила я. — А это, — он указал на свою щеку, — так и быть, будет твоим наказанием. И, после короткой паузы, добавил: — И нашим секретом. — Да иди ты! — выкрикнула я и побежала в сторону корпуса. Мне хотелось спрятаться под одеяло и месяц оттуда не выходить. Но, конечно, мои планы не могли просто так осуществиться. — Не опоздай на следующую тренировку, — донеслось мне вслед. И он исчез в мужском крыле. — Какой грубиян! Нахал! — выкрикнула я, ворвавшись в комнату. — Кто? — сонно спросила Микаса. — Да никто… — я махнула рукой. — Неважно. — Значит, капрал, — спокойно сказала она. Я замерла. — Можешь не говорить. Я знаю, что ты о нём, — добавила Микаса и положила ладонь мне на плечо. Этот простой жест вдруг принёс столько спокойствия, что я даже выдохнула. Я крепко-крепко обняла её. — Пойдём, возьмём парней и поедим? — предложила я. — Конечно, — кивнула Микаса. — Ты ведь ещё не завтракала. И до второй тренировки всё стало опять похоже на обычную жизнь: еда, смех, разговоры, ощущение дома. Я приняла два ответственных решения: первое — больше никогда не опаздывать на тренировки к Леви Аккерману. второе — больше никогда не одеваться вызывающе на тренировки к Леви Аккерману. Поэтому на вторую тренировку я вышла в самой обычной форме: черная майка, черные спортивные штаны. — Пожалуйста… Пусть сегодня обойдётся без казусов, — пробормотала я перед выходом. Казусов не было ровно до того момента, как Леви услышал, как я смеюсь с Эреном. И тут же, без лишних слов, поставил меня в пару… с собой. — Видимо, всё-таки не без казусов, — прошептала я. — Ты сюда пришла повеселиться? — строго спросил он. — Никак нет, капрал, — я попыталась звучать спокойно. Не вышло. Я снова покраснела. — Проехали, — коротко сказал он. — Попробуй меня повалить на землю. — Ты явно нарываешься, — буркнула я. — Никак нет, дорогая, — в его голосе появился тот самый оттенок. — Лишь предлагаю небольшое соревнование. — Соревнование? — Спор, — уточнил он. — Если победишь — я буду должен тебе одно желание. Если проиграешь — будешь стирать моё бельё месяц. Пойдёт? «Он издевается… Победить Леви — да я скорее титана голыми руками…» Но упрямство уже подняло голову. И, как назло, он наклонился ко мне и сказал на ухо: — Соглашайся, малявка. Такой шанс выпадает не каждому. — И без тебя знаю. И я не малявка, — я постаралась скрыть и смущение, и обиду. — Ещё какая, — усмехнулся он. — Так ты согласна? — Да, грубиян. Я согласна. — Я знал, что ты согласишься, — он будто подтвердил это самому себе. — Но потом не плачь. Я одежду меняю три раза в день. — Конечно, капрал-чистюля, — съязвила я. Мы встали в боевые стойки. Ребята вокруг быстро поняли — это уже не упражнение, а настоящий спор. И стали смотреть. Мы обменивались ударами, блокировали, выискивали слабые места. Долго ни у кого не было преимущества. Потом я пропустила удар по плечу — боль резанула так резко, что слёзы выступили сами. Но это только разозлило меня. Я ударила его в живот — он согнулся — и тут же получила возможность добить серией по голове. Я улыбнулась — слишком рано. Потеряла концентрацию — и пропустила удар по колену. Ноги дрогнули. Ещё чуть-чуть — и я бы упала первой. Плечо и колено ныли, лёгкие горели, мышцы будто рвались. И всё же я нашла брешь. Подножка. По идее он должен был рухнуть сразу. Но Леви, конечно, потащил меня за собой — пытаясь поменять траекторию так, чтобы первой упала я. Время словно остановилось. Я сделала последний выпад. Бам. На землю первым упал он. А сверху на него — я. Мы ударились лбами и, шипя, пытались отдышаться и потирали ушибы. Только через пару секунд я осознала, что всё ещё лежу на нём. И только через ещё одну секунду увидела в его глазах этот озорной блеск. Он смотрел на мои губы. И мне стало нечем дышать. — Ты цела? — вдруг спросил он, и в голосе звучала тревога. — Да… — я кивнула. — А ты? — Тоже, — коротко ответил он. Я хотела встать. Но он вдруг прижал меня к себе, вдыхая запах моих волос. — Когда ты сверху, мне нравится намного больше, — прошептал он. — Нахал! — я вскочила так быстро, будто меня подбросило пружиной. Он рассмеялся. — Ты мне должен желание! — выпалила я. — Конечно, принцесса, — с той самой ухмылкой. — Любое. — Не называй меня так! — Почему? — Потому что… потому что! — я вспыхнула. — Я хочу, чтобы ты натренировал меня так, чтобы за оставшиеся три месяца я попала в десятку лучших кадетов 104-го корпуса. Он прищурился. — Желание принцессы — закон. — Имей совесть принять поражение! — крикнула я и побежала к ребятам. — Вау, ты его выиграла! — Армин и Эрен почти одновременно налетели на меня с объятиями. — Это было круто, — сказала Микаса и тоже приобняла. — Спасибо… — я попыталась улыбнуться. — Не знаю, зачем я вообще согласилась. — Главное, что ты выиграла! Ты умница! — радостно кричал Эрен, подхватывая меня на руки. — Эрен, подожди, — вдруг резко сказала Микаса. — У неё плечо. Вдруг серьёзно. И словно в подтверждение её слов плечо взорвалось болью — так, что я не сдержала крик. — Вот видишь. Быстро в медпункт, — Микаса выглядела так, будто готова была сама тащить меня на руках. — Ладно-ладно… — начал Эрен. — Что с ней? — раздался голос за спиной. Леви стоял рядом. В его тоне уже слышалось волнение. — Не твоё дело, — сквозь зубы сказала я. — Как раз моё, — резко ответил он. — Я твой инструктор. Я отвечаю за твою жизнь. — Я несу её в медпункт, — смущенно сказал Эрен. — Дай её мне, — приказал Леви. — Я понесу. — Капрал… — Эрен растерялся. — С ней всё будет хорошо. — Не стоит вам утруждаться, — я зло процедила, хотя внутри у меня всё было ватным. — С такой важной миссией справится и Йегер. Всего вам доброго. И обязательно обработайте синяки. — Кэтрин, — сказал он мне вслед. Но я уже приказала себе не оборачиваться. Дальше день поплыл: медпункт, лёд, строгие рекомендации не тревожить плечо пару дней и не делать резких движений около недели. Значит, тренировки с Аккерманом придётся отложить. «И, может быть, это даже к лучшему… Мне надо разобраться, что я вообще чувствую». Эрен донёс меня до комнаты. Соседки снова не было. Микаса уложила меня на кровать и принесла лёд. — Отдыхай, Кэтти. А мы пока пройдёмся, чтобы ты поспала нормально, — тихо сказала она. — Да, отдохни, — добавили Армин и Эрен. — Спасибо… правда, — и от их заботы у меня защипало глаза. Подруга погладила меня по голове, и они ушли. Сон накрыл слишком быстро. Мне снова снились тревоги… и Леви. Слишком ярко. Слишком приятно. И я не хотела просыпаться. — О чём думаешь? — его голос был так близко. Он поцеловал моё ухо. — О чём-то непристойном? — Ни о чём таком, о чём мне хотелось бы тебе рассказывать, — усмехнулась я и поцеловала его в щёку. — Даже так? — он посадил меня к себе на колени и поцеловал в шею. — Даже так… — попыталась сдержать стон. — А так, принцесса? — он прижался к моим губам, кусая, облизывая их. Мысли поплыли. И сдерживаемые звуки вырвались прямо в его губы. — Даже так… И вдруг я проснулась. От чьего-то голоса. — Хороший сон снился, принцесса. Я резко распахнула глаза. Леви стоял рядом и смотрел на меня этим своим слишком внимательным взглядом — на ночнушку, на открытое плечо, на лицо, которое, конечно же, горело. — С чего ты взял? — я попыталась защищать свою честь, но голос предательски дрогнул. — Ты стонала, — начал он. — О боги… — я села резко, сердце ухнуло куда-то в пятки. — Нет… Ты же пошутил? — Не шутил, — он усмехнулся. — У тебя довольно… — он будто подбирал слова. — Довольно милые стоны, малявка. — Что ты делаешь в моей комнате снова без стука?! — возмутилась я. — В свою защиту скажу, что в этот раз я правда стучал, — самодовольно заметил он. Я бросила в него подушку. — Так я тебе и поверила! — Не хочешь — не верь, — он поймал подушку одной рукой. — Я пришёл проведать тебя. Но, видимо, раз ты можешь стонать и язвить — значит, чувствуешь себя отлично. — Я стонала от боли. От боли! Ясно? — отчаянно выпалила я. — Ну-ну. От боли так от боли, — по смешку было понятно, что он мне не верит. — Со мной всё хорошо, — сдалась я. — Правда? — Правда. И я уловила, как он будто облегчённо выдохнул. — Я принёс мазь, — сказал он и положил её на тумбочку. — Мажь ушибы. И не спорь хотя бы тут. — Ого… Спасибо. — Не за что, — он повернулся к двери. — Тогда я пошёл. Увидимся завтра. — Постой, — тихо сказала я. Он остановился мгновенно, будто только этого и ждал. — Поможешь мне обработать плечо? — я сглотнула. — Всё-таки ты мне его и ушиб. Он молча постоял пару секунд. Потом медленно вернулся и закрыл дверь. Он сел на край кровати, закатал рукава, взял мазь и аккуратно спустил ткань с моего плеча. И начал втирать мазь мягкими, медленными движениями. Я стиснула пальцы. От каждого прикосновения по телу разбегались мурашки. Я подняла взгляд — и заметила у него под глазами лёгкий румянец. Он тоже смущался. — Я закончил, — сказал он наконец. — Тебе надо спать. Доброй ночи. Он хотел встать. Я удержала его за руку. — Что? — он посмотрел на меня внимательно. — Что такое, Кэт? — Ты намазал мои раны, — быстро сказала я. — Значит, я хочу намазать твои. Будет нечестно, если ты откажешь. Он выдохнул. — А-а… вот оно что. И протянул мне руку. Его ушибы были несерьёзными — я справилась быстро. Он встал. Но не ушёл. Стоял секунды тридцать, будто решая что-то внутри себя. А потом наклонился ко мне и поцеловал то место на лбу, которым мы ударились. — Выздоравливай. И сладких снов. — И тебе… того же, — выдохнула я. Дверь закрылась. А моё сердце ещё минут десять не могло успокоиться. Дверь тихо скрипнула, и я даже не сразу поняла, что в комнате больше не одна. — Как ты себя чувствуешь? — голос Микасы прозвучал слишком близко. Я вздрогнула и резко повернула голову. Она стояла у моей кровати, внимательно глядя на меня, а потом осторожно коснулась тыльной стороной ладони моего лба. — Ты вся горячая. Это температура? — Нет, — слишком быстро ответила я. — Просто… душно. Микаса прищурилась. Она никогда не верила словам. Она верила ощущениям. — Откуда это? — кивнула она на мазь, стоящую на тумбочке. Я проследила за её взглядом и на секунду задумалась, стоит ли говорить правду. — Леви принес, — наконец сказала я. — От ушибов. — Вот как, — спокойно ответила она, но я заметила, как напряглись её плечи. — И что ещё он принес? — Ничего, — пожала я плечами. — Просто мазь. И… извинения. Микаса медленно села на край кровати. — Ты с ним поссорилась? — Нет, — соврала я. — То есть… почти нет. Она тяжело вздохнула. — Ты плохо врёшь, Кэт. Я отвернулась к стене. — Я просто устала. Некоторое время мы молчали. Она аккуратно поправила одеяло, подложила лёд мне под плечо и только потом заговорила снова: — Мы с Эреном встретили его по дороге, — сказала она. — Он был странный. Я напряглась. — В каком смысле? — Задумчивый, — пожала плечами она. — И злой. Обычно он либо одно, либо другое. А тут — всё сразу. Я закрыла глаза. — Значит, точно из-за меня, — пробормотала я. — Кэт, — Микаса посмотрела на меня очень серьёзно. — Ты уверена, что всё под контролем? — А у меня вообще хоть что-то бывает под контролем? — криво усмехнулась я. Она не ответила. Просто легла рядом, закинув руку мне на плечо — осторожно, чтобы не задеть больное место. — Ты знаешь, — тихо сказала она, — если тебе станет плохо… или страшно… ты можешь сказать мне всё. Я не буду осуждать. Горло сжалось. — Спасибо, — прошептала я. — Спи, — добавила она. — Я побуду рядом. И я действительно уснула. На этот раз без снов. Или, по крайней мере, без тех, которые мне хотелось бы помнить. Так и прошла неделя. Я либо сидела в комнате с Микасой, либо гуляла с Лесли. Ко мне почти каждый день приходил Эрвин и рассказывал разные истории. Хотя я не в его отряде, он очень переживал за меня. Смит приносил много вкусного, много интересных книг — ну просто идеальный парень. И, возможно… ну, совсем чуть-чуть, я всё это время избегала Аккермана. Тот день постоянно, будто на повторе, крутился в моей голове: его слова, его действия, то, как мы лежали на траве оба раза. Всё это никак не хотело покидать мои мысли. У меня отлично получалось его избегать, но капрал поставил нашу с ним тренировку на раннее утро. И это утро уже сегодня. — Привет, — сказал он, когда я пришла на тренировочное поле. — Привет. Конечно. Меня не так-то просто выбить из строя, — самоуверенно ответила я. — Не сомневаюсь. Тогда начинай с пятнадцати кругов, — несколько безразлично сказал он. — Ладно… — уныло согласилась я. По всей видимости, я зря придумала всю эту романтическую чушь. Этого никогда не было. Для капрала я всего лишь назойливый кадет. Почему-то такие мысли ранили особенно сильно. Я побежала. С непривычки после длительного восстановления было тяжеловато, но бег — не самое худшее, что он заставил меня сегодня делать. Я сидела и отдыхала на дереве, когда он подошёл. — Слезай давай, — скомандовал Леви. — Не слезу. Дай мне отдохнуть, — упрямо бросила я. — Слезай, или я сам тебя сниму. — Ну вот, теперь ещё и угрозы… — Хорошо-хорошо, мой повелитель, уже слезаю, — отшутилась я. Хотя мне бы очень хотелось и дальше там сидеть — всё-таки неделя отдыха сделала меня немного ленивее, — пришлось слезать. Угрозы Леви всегда граничат с правдой. Я спустилась на одну ветку, вторую… а третья вдруг надломилась под моим весом и со скрипом сломалась. Я не успела ничего толком понять. Хруст ветки. Падение. И вот я уже на руках у капрала. — ТЫ ЧТО, С УМА СОШЛА?! — накричал он, прижимая меня ближе. — И ничего я не сходила! Кто мог знать, что ветка сломается? Никто! Тем более я туда без проблем залезла, — начала я защищаться, но вдруг поняла, что сама безумно испугалась, и случайно прижалась к его груди. Сердце у Леви громко стучало. Видимо, он тоже испугался за своего кадета. — Хватит так пугать меня, — сказал он и поставил меня на ноги. — Что ж… раз вы так переживаете за своего кадета, — не знаю зачем вообще это сказала, — тогда я буду осторожнее. — Кадета, говоришь? — в его глазах появился опасный блеск. — Да. Кадета, — упорно повторила я. В следующую секунду я снова оказалась прижатой к земле. Опять. Похоже, это уже входит в привычку. Леви нависал сверху: одна его рука лежала у меня на талии, вторая — под моей головой. Обе ласково поглаживали меня, пока сам Аккерман внимательно всматривался в моё лицо. — Я испугался за тебя, Кэтрин, — неожиданно признался он. — Поэтому, пожалуйста, не пугай меня больше так. Я не знала, что на это сказать. Леви снова застал меня врасплох. — Хорошо, — смогла выдавить я. От его запаха — чёрного чая с шоколадом — я пьянела быстрее, чем от алкоголя. Он оголял мои чувства и делал с ними что-то странно прекрасное. Я снова хотела поцеловать его… Но он уже встал, поцеловал меня в лоб и отошёл. Магия момента закончилась. А мне этого было катастрофически мало. — Я буду заниматься с тобой тренировками два месяца, — устало сказал он. — Если так не хочешь, то можешь не тренировать меня, — слишком резко ответила я. Почему это вообще так меня ранит? — Да не в этом дело, Кэт… — начал было он. — Ну-ну. Ладно. До свидания, ледышка, — пробормотала я и как можно быстрее убежала. Я слышала, что он что-то кричал мне вслед, но не разобрала что именно. Это не важно. Меня это не касается. Как обычно, я надумываю себе что-то, а потом разочаровываюсь. Надо поменьше общаться с ним. А то что ни разговор — то одни расстройства и ссоры. Скоро у нас должна была быть общая тренировка, поэтому я решила сбегать в корпус Лесли и найти её. Я оббежала уже весь корпус, но Лесли нигде не было. Абсолютно нигде. Поэтому я побежала в кабинет Эрвина. Мои громкие шаги были слышны по всему коридору. Не знаю зачем, но я очень быстро бежала — и именно поэтому у кабинета Эрвина я так же быстро в кого-то врезалась. По счастливой случайности это был не капрал Леви, как это обычно бывало, а Эрвин Смит, которого я как раз и искала. Эрвин удержал нас от падения, крепко прижав меня к себе. Он был ещё выше Леви, а потому на его фоне я выглядела совсем маленькой. Коротко обняв меня, он сказал: — Кэтти, ты только выздоровела, а уже носишься по корпусу. Руки, ноги целы? Он осматривал мои руки с явным беспокойством. — Да, всё хорошо. Прости, что так влетела. С тобой всё в порядке? — искренне извинилась я. — Всё нормально. Я как раз хотел зайти к тебе. Мне пришли новости из столицы, — неловко начал он. — Меня назначили командующим разведкорпуса. Поэтому мы с Леви через два месяца переберёмся туда. — А-а, так это же хорошо. Высокое звание, больше денег и больше власти. — Это-то верно… — Тогда почему тебе грустно? О чём ты переживаешь? — с тревогой спросила я. Эрвин немного помолчал, а потом признался: — Я не хотел бы, чтобы ты шла в разведкорпус. Там куда опаснее, чем ты думаешь. Ты уже видела титанов… Зачем тебе туда? Вероятнее всего, ты легко попадёшь в десятку лучших кадетов. В столице будет безопаснее. — Ты прав, Эрвин. В столице действительно безопаснее. Но если сидеть за защищёнными стенами, мир не изменишь. А я считаю, что это моя миссия — изменить хоть что-то. Как хорошо, что он не знает всей правды… — Ты права. Прости, я не подумал о твоих чувствах. Со мной и Леви ты будешь в безопасности где бы то ни было, — гордо заявил он. — Будете меня охранять? — озорно поинтересовалась я. — Конечно. Всегда! — А у Леви ты спрашивал? — А я ему просто прикажу. — Ай-ай-ай… Только повысили, а ты уже превышаешь полномочия. — Вот такой вот я. Могу и не взять тебя к себе, если будешь плохо себя вести. — А вот это уже совсем нечестно. Совести у тебя нет. С Эрвином всегда было так спокойно и тепло. Я буду переживать за него, пока сама не поступлю. И хотя я знаю, что по истории с ним сейчас ничего не должно случиться, всё равно очень волнуюсь. Я поцеловала его в щёку и сказала: — Потом я опять с нетерпением буду ждать нашей встречи. Он лишь густо покраснел. И всё же — какой он милый. Позже я снова пошла искать Лесли, но так и не нашла её. Я даже хотела подойти к Леви, чтобы попросить прощения за утреннюю сцену, но гордость мне бы этого не позволила. Буду надеяться, что он просто об этом забыл. Хотя маловероятно… День прошёл быстро. На тренировках Леви не обращал на меня никакого внимания — по всей видимости, всё-таки обиделся. Когда я наконец решилась подойти и извиниться, он лишь сказал, что завтра у нас снова ранняя тренировка, и тут же ушёл. Догонять я, естественно, не стала. Раз не хочет общаться — пусть так и будет. Во время ужина я снова попыталась к нему подойти, но он снова убежал от меня. — Какой же он обиженка! Тогда и не буду извиняться! — крикнула я и кинула подушку в стену. — Кто? Ты опять поссорилась с капралом? — спросила Микаса. — Конечно же она поссорилась, — ядовито протянула наша третья соседка. — Посмотри, какая серая мышь, а всё равно продолжает за ним хвостиком бегать. Я решила промолчать, чтобы не устраивать скандал. Но не Микаса. Если кто-то обижает её близких, она готова убивать. — Замолчи. Тебя не спрашивали, — сказала она и посмотрела на соседку своим самым гневным взглядом. Та тут же предпочла убраться подальше. — Ахаха, Микаса, ты, как всегда, лучшая, — сказала я. От моих комплиментов она, как обычно, смутилась. — Я знаю. Ты вечно это говоришь. — Я рада, что ты запомнила. — Если ты правда хочешь извиниться, Кэт, тебе лучше сходить к нему. Нельзя же вечно ссориться. В её словах было слишком много правды. — Наверное, ты права… Может, и правда стоит. — Тогда удачи тебе, Кэтти. — Спасибо, подруга. Недолго думая, я придумала план: я прихожу с его мазью, говорю, что хочу вернуть её, прошу прощения — и ухожу. Мазь. Прощение. Уход. Мазь. Прощение. Уход. Я повторяла это про себя, пока шла, и незаметно для себя оказалась у двери капрала. Остаётся только постучать… — Нет уж. У меня точно не получится. Не получится… — пыталась отговорить себя я. — Но он ведь сам просил прощения… Это будет несправедливо. Ладно. Всё. Я захожу. Я постучала — тишина. Постучала ещё раз. И ещё. Никто не открывал. Тогда я дёрнула за ручку — дверь оказалась незапертой. Меня посетила довольно опасная мысль: пробраться в комнату Аккермана и подождать его там. Он меня и так избегает, а так уж точно не уйдёт от разговора. План показался мне гениальным. Но когда Леви не было уже десять минут, тревога начала нарастать. Я уже собиралась уходить, как решила занять себя чем-нибудь интересным. В своём мире я любила рисовать — почему бы не использовать это хобби сейчас? На столе капрала как раз нашлись нужные принадлежности и чистый лист. — Только вот что мне рисовать?.. Я оглядела кабинет. Просторная комната с двумя большими окнами на центральной стене. Здесь не было ничего лишнего: большая идеально заправленная кровать; аккуратный гардероб; письменный стол с безупречным порядком; стеллаж с книгами, расставленными по цвету и авторам; собственная ванная — идеально чистая. У него точно что-то не так с головой. Даже я, любительница чистоты, не страдаю таким перфекционизмом. Хотя, кажется, именно это меня в нём и восхищает. В итоге я решила рисовать самого Леви. — Теперь нужно выбрать позу… — пробормотала я. — Пусть будет за письменным столом. Я начала рисовать. Процесс шёл быстро. Через двадцать минут уже были видны черты его лица. Ещё через пятнадцать эскиз был готов — оставалось лишь добавить тени. Капрала всё ещё не было, а закатное солнце заливало комнату оранжевым светом. Я невольно замерла. Закаты всегда казались мне магическими — что в том мире, что в этом. Когда солнце окончательно скрылось, меня неумолимо потянуло в сон. Я решила прилечь на кровать. — Может, это и не лучшая идея… но я ведь твёрдо решила помириться сегодня, — успокоила я себя. Кровать Аккермана оказалась неожиданно мягкой. Стоило мне коснуться подушки, как меня окутал знакомый запах чёрного чая и шоколада. Сон накрыл меня почти мгновенно. Сны — грандиозный сериал подсознания… И странно было надеяться, что, лёжа в его кровати, он мне не приснится. Сквозь сон я почувствовала, как кровать смялась рядом, как чьи-то пальцы осторожно погладили мои волосы. А потом я услышала знакомый шёпот у самого уха: — И что же принцесса забыла в моей кровати? — лукаво спросил Леви.