Второй шанс

Сегодня я с самого утра был на взводе. Эрвин постоянно — будто между делом — твердит, что пока я ещё молод, должен веселиться с друзьями, проводить время с женщинами, а не торчать в кадетском корпусе и тренировать сопляков. Возможно, в чём-то он и прав. Но признавать эту правоту мне не хотелось. Такая жизнь меня не привлекала. Совсем. Если со стороны я выгляжу как замкнутый одиночка — меня это более чем устраивает. — А сам-то! — крикнул я, выходя из его кабинета. Почти главнокомандующего. Признаю его таковым, когда мы наконец вернёмся в разведкорпус. А пока этот кадетский цирк осточертел мне до чёрта. Тело, отвыкшее от настоящего боя, рвалось вперёд — навстречу ветру, риску и той мимолётной свободе, ради которой вообще стоит жить. А здесь… здесь ещё и эта надоедливая малявка. Кэтрин якобы Аккерман. От Аккерманов в ней — разве что фамилия. Лань ей подошло бы куда больше. Такая же слабая и ранимая, как это травоядное. Почему она вообще так назвалась — для меня загадка. Кэтрин абсолютно не боится меня. И — что раздражает куда сильнее — в ней нет и тени почтения. Да, я молод. Но я добился большего, чем большинство здесь. Остальные сдувают с меня пылинки и боятся лишний раз раскрыть рот. Но не она. Именно это меня в ней и бесит. Именно это. Эрвин ведь сам ненамного меня старше. И при этом не шляется по бабам и не «веселится», как он любит выражаться. Зато слишком много умничает. Контроль, расчёт, планы — всё это рано или поздно сломает его. Я вижу, что с ним происходит. С тех пор как в его жизни появилась эта грубиянка — Кэтрин, — он стал другим. Раньше лез в бой первым, рвался за стену. Сейчас же держится ближе к ней. Это видно со стороны. Только вот девчонка либо слепа, либо делает вид, что не замечает его отношения. И что он в ней нашёл? Ни выдающихся навыков. Ни соблазнительного тела. Обычная серая мышь. Таких — тысячи. Утром у меня всегда тренировка со своей группой, так и сейчас. Все ребята были в сборе, кроме одной невыносимой девчонки. Мало того, что меня насильно заставляют этим заниматься, так мне еще и с их проблемами разбираться. Где эта малявка? Неужели ей уже и на тренировки наплевать. - Где Кэтрин Лань? - чуть более грубо, чем планировал, предъявил я Микасе. Они соседки и вроде подруги. Она должна знать. - Я будила ее, капрал Леви. Она сказала, что придет, но, по всей видимости, снова крепко уснула... - виновато протянула хмурая девочка. - Я могу сбегать за ней. - чуть погодя добавила Микаса. - Не стоит. Я сам схожу. А вы начинайте тренировку с пробежки и вчерашних силовых упражнений. Приду и у всех проверю! – давно пора было преподать этой непутевой урок. - Так точно! - дружно выкрикнули ребята мне в ответ. Вот таким должно быть отношение к сильнейшему воину. А у этой девчонки хватает наглости опаздывать на мои тренировки. Совсем страх потеряла. Найду и как следует накажу мерзавку. Она точно навсегда запомнит, что приходить на тренировки к Леви Аккерману нужно вовремя. Подходя к комнате девушек, я даже на секунду подумал постучаться, ведь одна из них меня так “любезно” попросила в прошлый раз, но гнев был сильнее каких-то там приличий. Поэтому, я в очередной раз ворвался в комнату Кэтрин, шумно открыв дверь с ноги. Обнаружив ее мирно посапывающей и растянувшейся по всей маленькой кровати, мой пыл неожиданно поубавился. Да что с тобой, Леви!? От такой смены настроения я разозлился с новой силой и стал ее галантно будить. Нужно же помочь своей ученице проснуться. У нас снова начались словесные перепалки, а девушка опять пугала меня своей наготой. Вот якобы войдешь без стука, а я буду якобы голая. - Да кого вообще интересует ее голое тело? - подумал я. Вслух же сказал. - И надень на себя что-нибудь более приличное, чем вчерашняя майка. Ну и зачем. Почему это меня должно хоть как-то волновать. Может, того же Эрвина, но точно не меня. Кэтрин вчера пришла в сильно обтягивающей майке. Да такой, что на нее добрая половина кадетов нагло глазели. А я ведь не хочу, чтобы на моей тренировке у ребят была нулевая концентрация. - Да, дело именно в этом. - успокоил я себя. Я дал ей пять минут на сборы, но даже спустя это время, она так и не появилась на спортивном поле. Когда я уже собирался повторно идти к ней, но на этот раз уж точно с тумаками, моего уха коснулось хитроватое: - Простите за опоздание, капрал. - и что же она задумала на этот раз? Искренне надеюсь, что ничего. Медленно, но напряженно, я повернулся к ней. Представившееся моему взору зрелище никак не могло полностью усвоиться у меня в мозгу. Кэтрин стояла излишне раздетая передо мной и с вызовом смотрела прямо мне в глаза. Сам и не заметил, как не смог оторвать взгляд от ее тела. Нахлынувшие, незнакомые для меня, чувства снова вызвали во мне жаркую волну гнева... И чего-то еще... Я отправил ее переодеваться, но та наотрез отказалась выполнять мой приказ. Чем больше мы ссорились, тем сильней привлекали внимание всех окружающих. И тем больше пошлых взглядов бесцеремонно гуляли по ее, почти нагому, телу. Неужели она не замечает и этого? Словно в подтверждение моих мыслей, к нам подошел парень, который нахальнее всех разглядывал девчонку. Мне почему-то сильно захотелось стереть с его лица это выражение именно своими кулаками. - Возьми себя в руки, Леви. Она сама разберется с этим. Она уже не маленькая девочка. - кричало подсознание, но я его не слушал. Одним резким движением закрыл девушку от лишних глаз и отправил кадетов тренироваться дальше. В этот раз она победила. Она взволновала мое заледеневшее нутро. И это пугало меня больше, чем какие-то там титаны. Я отвернулся и планировал отойти как можно дальше от моей новоприобретенной проблемы в лице Кэтрин, как она тихо сказала: - Неужели ты не хочешь, чтобы меня в этом видели другие? - И с чего такие выводы? - подумал я, а она наконец-то ушла подальше, бросая на меня гневные взгляды. Это я должен злиться, ведь это она опоздала на тренировку. Мало того, что в ней нет ни силы, ни потенциала, так она еще и не старается совсем. Кэтрин либо излишне самоуверенна, либо слишком глупа. Я бы предположил, что оба варианта верны. Дальнейшее время тренировки прошло как обычно. Без проблем. Я уже планировал отпустить всех кадетов, как увидел, что Лань пошла в другую от столовой сторону. Отлично, раз она не голодна, то пусть продолжает заниматься. Так что, я отправил эту плутовку на пробежку. Увидев на ее лице привычную обиду, я лишь хмыкнул в ответ. Удивительно, но сейчас она не сопротивлялась и просто пошла выполнять указания. Без обычных ругани и скандалов. Всегда бы так. Радость моя, к несчастью, долго не продлилась. Победное настроение было обречено быстро смениться очередным раздражением. Она. Нагло. Удрала. От. Своего. Наставника. В. Лес!!! Каждый раз, когда я думаю, что еще нахальнее она быть не может, как Кэтрин удивляет меня и снова побивает свой поставленный рекорд. - Если ты остановишься сейчас, то я не стану тебя наказывать. - прокричал я ей вслед. Конечно же, я бы ее наказал, но попытаться точно стоило. Однако я забыл с кем имею дело. В мерзавке был страх остаться без еды, без чая или же без сна, но точно не страх меня. Меня она ничуть не боялась. - Как же бесит. - фыркнул я. Она же тем временем все больше удалялась от меня. У нее была фора, но ведь я сильнее, выносливее и быстрее ее. А значит, она знает, что рано или поздно разъярившийся капрал нагонит ее. Кэтрин точно где-нибудь спрячется. Хоть девушка не была сильна, но умна уж точно была. И она правда спряталась, потому что до меня перестали доноситься какие-либо звуки. Я оббежал бог весть какую часть леса, но так и не смог найти нахалку. Остановился на небольшой опушке у дерева, чтобы перевести дух. Все-таки даже сильнейшему воину человечества нужно отдышаться. Однако и она не могла спрятаться где-то далеко, потому что потеряться в глухом лесу даже для такой, как Кэтрин, не сулит ничего хорошего. А себя она явно любит. - Тц. - раздраженно повел плечами в сторону кустов. Я уже было стал понемногу отходить с этого места, как услышал тихий шепот из тех самых кустов, у которых секунду назад находился сам. План был придуман за один короткий миг. Я всегда славился своим бесшумным передвижением, за что Эрвин часто пугался и называл меня приведением. Пару раз он даже пугал меня священником, но это совсем другая история. Я подкрался к дереву рядом с предположительным укрытием моей ученицы, ловко, но предельно тихо запрыгнул на ближайшую ветку и принялся осматривать землю. И правда. Кэтрин лежала на траве под кустом, приняв расслабленную позу. - Думает, что я ушел. - самодовольно полагал я. Секундное падение и вот я уже нависаю над хрупкой, слишком сильно испугавшейся девушкой. Она закрыла глаза. - Я нашел тебя. - медленно, но коварно протянул. На ее лице было написана сотня противоречивых эмоций, но все они сходились в одной - страх. Я с минуту не двигался, а затем прижался к ней ближе, будто хищник играется со своей жертвой. - Набегалась? - сказал шепотом. И почему мой голос охрип? Почему где-то внутри груди стало теплее? Все тело наполнилось каким-то непонятным возбуждением. Это потому, что она все еще полуголая? У меня были некоторые связи с женщинами, но все было лишь на одну ночь. Да и то от горя. Я старался забыться в вине и девушках. Тогда-то я и понял, что алкоголь не пьянит, а секс на одну ночь не радует совсем. Так почему же сейчас я чувствую себя таким опьяневшим от ее запаха и такой близости? Кажется, от нее пахло гранатом и зеленым чаем. - Какое странное сочетание. – подумал я. – Но точно интересное. – мгновенно добавил. Я шептал ей на ухо слова, которые из-за пелены наваждения не мог разобрать сам. От моего горячего дыхания она все сильнее краснела. Я хотел, чтобы она открыла свои ярко-зелёные глаза. Они напоминали мне ту самую траву, на которой сейчас лежали два разгоряченных тела. Хотел, чтобы она посмотрела на меня. В какой-то момент она всё-таки не выдержала и распахнула их. Ее зелёные мгновенно попали в плен моих серых. Словно грозовые облака и свежая зелень после недавно прошедшего ливня. Я не мог контролировать свое тело, свой рот, который исказился в нахальной ухмылке. От чего Кэтрин все сильнее заливалась краской. Я хотел, чтобы она меня остановила, но в то же время всем сердцем не хотел этого. - Скажи же что-нибудь, пока я не сделал чего-нибудь очень неправильного. – взмолился я в надежде, что она меня не оттолкнет. - Угомонись. Встань с нее. Не делай глупостей. – твердило подсознание, но я был слишком потерян в своих чувствах, чтобы послушать его. В последнее время я чаще обычного не обращал на него ни малейшего внимания. Это одновременно пугало, но и вызывало жгучий, приятный трепет. Мы, как и обычно, стали спорить с ней. Это слегка отрезвило меня, пока Кэтрин не стала извиваться подо мной и просить меня слезть. Но я этого не хотел. Я хотел и дальше касаться ее. Чувствовать запах ее тела, ее волос. - А если я не хочу? – сказал, как отрезал. Да-да, Леви. Неожиданно, как для нее, так и для себя, я поцеловал ее шею. Лишь слегка прикоснувшись губами к нежной коже. – Если я не слезу, то что? – я повторил этот трюк еще раз, но на этот раз поцелуй выдался более чувственным. - Что вообще я творю?? – только эта мысль крутилась в моей голове, словно кто-то нажал на кнопку повтор. Опомнился я лишь когда она уже тянулась, чтобы поцеловать меня. Внезапно в голове всплыли образы Эрвина. То, как он краснел, говоря с плутовкой. То, как он постоянно волновался за нее. Появилось чувство неправильности происходящего, чувство вины. Все это было неправильно. Я увернулся в последний момент, поэтому, ее требовательные губы почти невесомо коснулись моей щеки. Я знал, что это неправильно, но жалел, что струсил в последний момент. Я не знал чего именно хотел и все это так сильно запутало меня. - Да чтобы тебя, капрал! – прикрикнула девушка, ударяя кулаками мне в грудь. Она стала вырываться из-под меня, а я уже не имел права держать ее, поэтому, отпустил. Мое тело еще горело желанием, и я чувствовал, что ее не меньше моего. Внезапно появившееся чувство удовлетворения ушло также быстро, как и пришло ко мне. - Кэтрин. Больше никогда не приходи в таком виде на тренировку. – тихо произнёс я. - Да, совершенно точно. Во всем виноваты ее одежда и мой долгий перерыв в отношениях с женщинами. – снова успокаивал себя я. Однако на душе спокойнее никак не становилось. Чувства все еще были оголены. - Надо убраться от нее подальше. – заключил я. Но и здесь меня опять поджидала очередная ловушка. Я одновременно сильно хотел этого, но и одновременно с той же силой не хотел. - Я поняла… - негромко спустя долгое время ответила мне Кэтрин. - А это, - я резко указал на свою правую щеку. – так и быть, будет твоим наказанием. – даже не знаю зачем пытаюсь ее успокоить. - И нашим секретом. – озорно добавил я. На это неугомонная девчонка меня лишь послала и убежала восвояси. - Леви-Леви, и как тебе не стыдно? – спросил я у себя вслух, когда силуэт девушки совсем скрылся из виду. Не знаю зачем вообще нагнал ее, но, видимо, попросить ее не опаздывать было уж очень важно. Какая глупость. До самой вечерней тренировки я бездумно слонялся по мужскому крылу корпуса. В голове было много мыслей, что очень отвлекало от привычного темпа жизни. Я пропустил свою основную тренировку с УПМ в городе, не убрал кабинет, от чего раздражение все больше и больше скапливалось в моем теле. Даже выпустив пар на учениках, заставив их драить свои комнаты, у меня никак не получалось успокоить разум, охладить его. По всей видимости, утреннее происшествие с Кэтрин все же оставило на моих эмоциях некоторый след. Теперь наивная девчонка нервировала меня в разы больше. - Если я хороший друг, то должен перестать думать о ней. В любом ключе. Ради Эрвина. – подобные мысли досаждали мне уже некоторое время. – С чего я вообще волнуюсь? У Эрвина к малявке явно что-то есть, а меня она лишь раздражает. Так с чего бы мне переживать? С каждой новой нашей встречей она умудряется хоть чем-нибудь да взбесить меня. Так произошло и сейчас. Эрен изъявил желание встать в пару с Кэтрин, и теперь с их стороны постоянно раздаются только крики и смех. - Когда-нибудь она дождется. И я заставлю ее пожалеть о своем поведении. – подумал я про себя. Вслух же сказал. – Ты сюда пришла повеселиться? Кадет Кэтрин Лань, если для Вас наша тренировка не сильно важна, то вероятно вы либо слишком сумасбродны, либо задумываетесь о самоубийстве, потому что титаны явно не станут смеяться вместе с Вами, какими бы уморительными ни были Ваши рассказы. Если же мои догадки неверны, то будьте добры не отвлекать других кадетов и встать в пару со мной. В ответ она лишь смогла выдавить из себя тихое извинение. Все лицо девчонки горело от стыда, от чего даже кончики ушей покраснели, поэтому, она просто встала рядом со мной и принялась молча продолжать тренировку. Это была моя победа, но я не чувствовал особого торжества. Не знаю чем думал, явно в очередной раз не мозгом, предлагая Кэтрин соревнование, но я сильно хотел ей наподдать. Однако видя как она старается выиграть, мое желание наказать Лань немного поутихло. В какой-то момент я даже на секунду хотел ей поддаться, но уже столько кадетов наблюдали за нашим боем, что это стало бы сущим неуважением к ней. Я не был до конца собран, а потому позволил ей взять надо мной преимущество, хотя и несколько моих неслабых ударов до нее все же добрались, она смогла повалить меня, и как бы я ни пытался вывернуться, на землю все же упал первым, а сверху уже свалилась Лань, больно ударившись своим лбом о мой. От такого столкновения у меня перед глазами заплясали звездочки, а скрытая ярость по отношению к малявке дала о себе знать, и я уже было хотел как можно резче скинуть ее с себя, как увидел, что она с остервенением трет ушибленное место на лбу. Это простое действие на секунду наполнило мою грудь каким-то неизвестным ранее теплом. Я опустил взгляд на ее поджатые губы, а затем в мыслях опять образовался этот чертов туман. Я прижал ее сильнее к своему телу, вдыхая привычный легкий аромат граната и зеленого чая. И все-таки такое сочетание явно мне по нраву. - Когда ты сверху, мне нравится намного больше. – сказал я ей на ухо. - О боги! И что же я опять несу. Она моя ученица, да и в нее влюблен мой единственный лучший друг. - Во втором я, конечно, не был уверен, но проверять не хотелось бы. Я чувствовал, как злости к ней во мне становится все больше. Я не переживал, что желание досталось ей. Обидно было лишь то, что вещи мне придется стирать самому, ведь находить еще одного кадета для маленького соревнования было бы подозрительно. Однако услышав ее желание, я был слегка удивлен. - Сделать ее одной из лучших за три месяца? При ее-то отношении к нашим тренировкам это просто невозможно. – усмехнулся я уже отойдя подальше от ребят. Внезапно по стадиону раздался громкий вскрик. Я уже знал кому он принадлежит, а потому всеми силами старался не обращать внимания что же там с ней происходит. Я ведь не мог ранить ее настолько сильно. Или все-таки мог? - Что с ней? – все-таки не сдержался и подошел. – Я ведь ее инструктор, а значит должен знать о состоянии здоровья своего кадета. – добавил про себя - Не твое дело. – в очередной раз съязвила мне Лань. - Как раз мое. Я твой инструктор и отвечаю за твою жизнь. – повысил я тон. – Отлично, Аккерман, очередные оправдания перед собой, нежели перед ней. - Я как раз несу ее в медпункт. – смущенно отозвался несший ее парень. В груди, будто холодным током, пробежала молния ревности, которую я всеми силами постарался заглушить на корню. - Дай ее мне. – однако более грубо, чем следовало, прорычал я. – Я ее понесу. - Но капрал… - видно было, как Эрен весь стушевался от моего неожиданного тона. - С ней все будет хорошо. – более спокойно добавил я. И парень бы, возможно, и согласился, если бы в спор не вмешалась моя вечная проблема и по совместительству заноза в заднице Кэтрин Лань. - Не стоит Вам утруждаться. С такой ВАЖНОЙ миссией справится и Йегер. Всего Вам доброго и обязательно обработайте синяки. – резко ответила та. – Идем Эрен. - Кэтрин. – только и смог я пробубнить в ответ. - Что ж, раз она не желает моей помощи, тогда с чего я должен переживать о ее самочувствии. – решил я для себя и поплёлся в другую от медпункта сторону. Однако даже за работой и едой я не мог отделаться от мысли, что виноват перед ней. Мне не следовало вступать с ней в спор, ведь я сильнее и старше. Ответственность за ее раны действительно тяжёлым грузом легла мне на плечи, а потому я решил немного поделиться с Кэтрин своей заживляющей мазью. Эрвин еще в самом начале нашего знакомства заказал ее у лекаря специально для меня, потому что я постоянно сломя голову лез в бой. И с тех самых пор он безукоризненно и с некоторой заботой пополнял мой запас этой мазью. Командир был хорошим другом, возможно, даже лучшим, поэтому, я постоянно думал, что не достоин его, не заслужил этой дружбы, этой заботы. Я уже привык всегда быть один и не боялся этого одиночества. Оно меня защищало, спасало от падения в пропасть чувств. Пока в моей жизни не появился разведкорпус. Сначала мы никак не могли найти с Эрвином общий язык. Он был умен и силен, у него была в жизни цель: уничтожить всех титанов за стенами, - ведь он видел, как пала стена Мария, как титаны поедали людей тысячами, как под обломками родных домов умирали невинные дети. А я был хоть и сильной, но заблудшей душой. Никому не нужным ребёнком, потерявшим своих единственных друзей, потерявшим себя и веру в будущее. Я завидовал ему, завидовал, как он находил в себе силы каждый день вставать и совершенствовать свои ум и тело, а потому и сам решил стать сильнее. Эрвин с самого начала пытался мне помочь, как и всем остальным, но я не позволял, я не хотел быть спасенным. И когда же я был готов принять эту помощь от кого-то, казалось бы, постороннего, он меня поддержал, указал истинный путь. С каждым днем мы становились все ближе, но до конца ему открыться я так и не смог, хотя своим другом несомненно считал. План действий был составлен: подняться к себе в кабинет, найти мазь, отнести Кэтрин. Если же Лань не окажется в комнате, то просто оставить ее соседке – Микасе или же положить на столик у кровати, который есть в комнате у каждого кадета. - Надеюсь, позже мне не придется пожалеть об этом. – со вздохом Леви закрыл свою дверь на ключ. Путь до женского крыла капрал преодолел за какие-то пару минут, но вот у двери девчонки потратил еще минут с десять, пытаясь все-таки понять правильно ли он поступает. И когда он наконец-то решил открыть дверь, до него дошло, что впредь в эту комнату лучше входить со стуком, поэтому, он негромко постучал костяшками пальцев, но, услышав оглушающую тишину в ответ, просто как и прежде без стыда отворил дверь. Комната приветливо переливалась цветом теплого закатного солнца, внутри такого маленького пространства Кэтрин и девушки смогли довольно уютно все обустроить. Хотя что-то подсказывало Леви, что постарались только Лань с Микасой, ведь их третья соседка заслужила репутацию гуляющей и ветряной женщины, что только подтверждали ее пылкие порывы затащить капрала в свою постель по выходным, а по будням залезть в кровать к нему самому. Ох сколько же раз он от нее настрадался, убегая и прячась у себя в кабинете. Не то что бы Леви совсем не интересовали такого рода отношения с девушками, скорее не находилось подходящей кандидатуры. От мыслей о том, как же хорошо, что подобной неприятной особы в комнате не оказалось, Аккермана отвлек тихий стон его ученицы, за которым последовала еще череда не менее чувственных звуков. - Я как и всегда во время. – пронеслось в голове у капрала, а тело обдало неведомым жаром. - Хороший сон снился, принцесса. – мой наблюдательный взгляд прошелся по ее сонному лицу, на котором уже начинали гореть красным щеки, по полупрозрачной ночнушке, открытому плечу. В груди стало тесно. Как и в общем-то еще кое-где… - С чего это ты взял? – смущенно стала она защищаться. - Ты стонала. – только и ответил я, на что Кэтрин стала сильнее вскипать. - Что ты делаешь в моей комнате снова без стука. – а вот это обидно, ведь я и правда предварительно постучал! - В свою защиту скажу лишь, что в этот раз я правда стучал. – начал было я защищать свою «рыцарскую» честь, как в меня прилетела её подушка. - Так я тебе и поверила. - Не хочешь – не верь. Я пришел проведать тебя. – сказал как отрезал. – Но, видимо, раз ты можешь стонать и язвить, то ты точно отлично себя чувствуешь. - Ой отстань. Я стонала от боли. От боли! Ясно? – настаивала малявка. - Ну-ну, от боли так от боли. – в ее брехню поверит только последний дурак. - Со мной все хорошо. – успокоилась она. - Правда? – настаивал я. - Правда хорошо. – а вот это радует. - Я принес тебе хорошую мазь. Не упирайся хотя бы в этом и просто мажь свои раны ей. - Ого, спасибо большое. – в ее словах действительно слышалась искренняя благодарность. - Не за что. Тогда я пошел. Увидимся завтра. – нужно как можно быстрее уйти отсюда, чтобы снова не натворить всякого непотребства, о котором будет стыдно перед собой и Эрвином. И когда же я уже собирался переступить порог, ее неожиданная просьба заставила застыть, будто вкопанный. - Помочь ей обработать раны? Нет ну я, конечно, виноват, что нанес их, но до такого опускаться я не планировал, ведь уже сделал больше, чем должен был. Что ж, деваться некуда, так заставлю ее еще немного покраснеть. – я решительно направился к ее кровати. Так оно и вышло. Стоило мне только начать закатывать рукава, как в ее глазах появился опасный блеск. Мы с ней как обычно переругались, а мне вообще пришлось еще и извиниться, но я не жалел, что пришел сюда сейчас. Рядом с малявкой мне было тяжело держать себя в руках, тяжело разобраться в новых эмоциях, но тем не менее с ней было все по новому, никак с другими девушками. Хоть меня это и пугало, мне было интересно к чему в итоге это может привести. - Хотя бы один раз, хотя бы на одну ночь она должна стать моей. – мне было стыдно за такие мысли перед командиром, но я ничего не мог поделать с этим желанием. Кэтрин обработала и мои раны тоже, хотя этого в общем-то не требовалось. Я пожелал ей спокойной ночи и привычно перед сном отправился за чаем. Столовая в этом месте стала для меня вторым любимым местом после моего кабинета. Ночью в ней особенно красиво, а главное, что никого не бывает. Лишь изредка непутевые ученики пытаются что-нибудь стащить с кладовой, что, конечно же, у них не получается. Каждый здесь наслышан, что капрал Леви проводит бессонные ночи за чашечкой чая. В основном же всем кадетам запрещалось покидать свои комнаты после одиннадцати вечера. Следующая неделя тянулась очень медленно. Занозы в лице Кэтрин из-за травмы не было ни на общих тренировках, ни на индивидуальных со мной. Да и вообще я ее почти не видел все это время. Сначала мне подумалось, что ей стало совсем худо, и она не может даже выходить из комнаты. Начал было уже переживать. В один из дней даже неожиданно для себя решил зайти к ней проведать. «Мне на нее все равно, просто я чувствую ответственность за кадета» - это стало моей мантрой на все эти дни. Однако ближе к пятнице когда я не нашел ее в своей комнате, а затем увидел, как при виде меня девчонка нагло убежала восвояси, до меня дошло. Она просто все это время избегала встреч со мной. Было ли ей стыдно или еще чего-нибудь, что могла понапридумывать себе такая эксцентричная натура, как Лань, но такое поведение с ее стороны даже слегка задело мое эго. Я решил поиграть по ее правилам. Решила, что будет избегать меня, так тому и быть. Посмотрим сколько ей удастся продержаться. На утро воскресенья меня к себе вызвал Эрвин, и хотя идти туда не особенно хотелось: при виде его я постоянно чувствовал угрызения совести за мой странный интерес к кадету Лань – но работа есть работа, а Смит не только мой близкий друг, но и командующий разведкорпуса. - Капрал Леви. Слышал, ты взял Кэт себе в ученицы. – с порога перешел Эрвин в нападение. - Здравствуй. Да, буду тренировать ее до окончания обучения. – невозмутимо ответил я. - Стала известна дата следующей вылазки за стену. Ты ведь просил тебя сразу записать в нее. - Верно. Так что там? - Через два месяца отправляемся. Сейчас идут сборы отрядов из добровольцев, затем, если нужный состав не будет собран, некоторых доберут из общего числа людей разведкорпуса. – ровным тоном произнес командующий. - Не все, как мы с тобой, готовы отдать жизни за долг и миссию. Я настоял на вылазке раньше времени, чтобы новобранцев не заставили отправиться с нами. – честно признался командир. Ясное дело. Он, как и всегда, переживал лишь об одном кадете, который успел уже намозолить мне все глаза. Друг ни раз пытался отговорить Кэтрин от поступления в наш легион, но настырная девчонка твердила, что сидя за стенами ничего изменить не сможет. Это вызывало во мне ту толику уважения, о которой я никогда ей не расскажу. Кадеты все поголовно пытаются попасть в десятку лучших, чтобы отсидеть свою, пусть и скучную, но долгую жизнь под защитой стен. Подобное рвение попасть в легион разведки встречается не часто. - В этом ты прав, Эрвин. Однако умирать я пока не намерен. Я был рад, что вылазка наконец-то состоится. Все-таки в инструктора мне пришлось податься лишь от безысходности и скуки, но это значит, что я нарушу данное Кэтрин обещание: тренировать ее до окончания обучения. Нужно будет как можно скорее поговорить с ней об этом. В понедельник Лань наконец-то соизволила появиться на нашей с ней личной тренировке. Где-то на минуту мне показалось, что я рад этому, однако после очередной ссоры с ней лужица радости превратилась в огромное море злости. И как ей удается вечно доводить меня? Сначала все начиналось спокойно. Она тренировалась, я, как и прежде, издевался над ней, давая излишне сложные задания, но после Кэтрин забралась на дерево и стала бунтовать против такой нагрузки. Видите ли после травмы ей еще тяжело заниматься. Я, конечно, не уверен, но не думаю, что титаны настолько хорошо воспитаны, что перед тем, как съесть Лань, спросят об ее самочувствии и готовности сражаться. А потому подобные отмазки у меня так просто не прокатят. Она опять была опасно близко ко мне, а я не смел противостоять этому соблазну. Мои руки смело изучали ее тело, будто это их единственная главная миссия. Раньше такое удовольствие мне приносило лишь разделывать ими очередную порцию титанов. Иногда мне было страшно представить, какую власть она могла надо мной иметь, если бы я окончательно перестал сопротивляться желанию. Блуждая в лабиринтах из своих мыслей, я не успел ей толком объяснить, почему же наши тренировки будут длиться меньше, чем должны были, и Кэтрин недовольная ушла, бросив меня со смешанными эмоциями прямо посередине тренировочного поля. Я знал, что обидел ее. Знал, что не сдержал обещание. Но ведь в этом не было моей прямой вины, а потому и не обязан перед ней оправдываться. Однако все мое существо взывало догнать девчонку и объясниться. Делать я этого, конечно же, не стал. Остаток дня пролетел в каком-то небытие. Тренировка со всеми, личная тренировка в городе с УПМ, парочка походов в столовую и еще стопка неразобранных бумаг со стола Эрвина, которые разобрать должен почему-то именно я. В итоге, уныло плетясь в свой кабинет, я уже представлял, как моя голова касается подушки, а страна снов забирает меня в свои объятия. - Надеюсь, в этот раз обойдемся без кошмаров. – негромко сказал я себе перед тем, как наконец открыть дверь. Бессонница мучила меня в особо эмоциональные дни. Прошлое, которое должно было оставаться в прошлом, напоминало о себе каждый раз, когда я снова терял контроль над своими чувствами. Отчасти поэтому я не мог сближаться с другими людьми. Кошмары показывали мне самые извращенные варианты их смерти, а я ничего не мог поделать, был совсем бесполезен. Чтобы сберечь оставшуюся часть неразрушенной психики, мне каждый раз приходится строить стены, защищающие меня от привязанностей. И вот уже неделю мне каждую ночь снится, как титаны разделываются с Кэтрин с каждым сном все более и более жестоко. - Я не могу к ней привязаться. – единственная верная мысль среди этого хаоса. Скрипнула входная дверь. В кабинете было все так же прибрано, как и перед моим уходом, поэтому, я не сразу обратил внимание на нежданного нарушителя. И какого же было мое удивление, когда, оставшись по пояс раздетым, я услышал мирное сопение у меня за спиной. Первой мыслью было скинуть девчонку из окна, второй же – скинуть с лестницы мужского корпуса. Но, увидев на столе аккуратный рисунок, я понял: даже несмотря на то, что она легла в грязной одежде на мою ЧИСТУЮ кровать, я уже не смогу ее так просто прогнать. Из комнаты, из моей головы. Я, словно кошка, что охотится за добычей, бесшумно подошел к спящей, сел на край постели и не мог отвести взгляда от того умиротворения, что Лань ощущала, нагло забрав себе чужую кровать. - Даже я на ней ни разу не спал так сладко. – сначала пришло возмущение. В комнате стоял сладкий запах граната и зелёного чая. А еще теперь стоял и у меня. Ее длинные каштановые волосы растянулись по всей моей подушке, ее стройное тело занимало добрую треть моей кровати. Я хотел вдыхать этот аромат, хотел гладить ее. И, о Боги, я хотел поцеловать ее. Еще никогда в своей жизни я не хотел так сильно кем-то владеть, как в эту минуту ей. - И что же принцесса забыла в моей кровати? – после осталась только лишь похоть. Моя рука гладила Кэтрин по мягким волосам, мои губы пристроились к тонкой, нежной шее, оставляя после себя фиолетовые отметины. - Ты правда держался. – успокаивал меня внутренний голос. – Ты не виноват, что она сама пришла к тебе в кровать совершенно одна. Вторая рука принялась расстёгивать пуговицы ее белой рубашки. Медленно, по одной, давая ей время остановить меня, если захочет, но девушка этого не хотела. Она смотрела на меня большими зелеными глазами, которые застилала пелена возбуждения. - Капрал? – еле слышно протянула моя временная заложница. - М? – только и смог выдавить я. - Я пришла, чтобы извиниться перед тобой. – ее лицо залилось ярким румянцем. - И ты решила, что уснуть у меня на кровати - это лучший способ? - Ну.. Не совсем так. – откашлялась она. – Сначала я рисовала, чтобы дождаться, потом решила лишь попробовать, насколько кровать капрала окажется мягкой, и внезапно уснула. – потупив глаза созналась негодяйка. На самом деле, в этот момент мне было все равно на наши ссоры, на наше положение, да и вообще на все кроме ее внимательных глаз, которые следили за моей реакцией, ожидая буду ли я ругаться. Вместо привычной ругани я поцеловал тыльную сторону ее ладони. - Капрал, Эрвин мне сказал, что вы скоро отправляетесь в вылазку за стену. Извини, что вспылила. Я подумала, будто настолько обуза для тебя, что ты не можешь даже сдержать обещание. От упоминания Эрвина все мое тело напряглось, словно по струнке. Минуту назад я целовал девушку, которая нравится моему единственному лучшему другу. И оправдания вроде: она ведь не питает к нему таких чувств, она сама не против, - не помогают чувствовать себя менее жалким. А именно таким я и был. На моей кровати лежала в непристойной позе Кэтрин Лань. На моем столе же лежал непристойный портрет капрала Леви.