Не время для смерти

***

— Я виноват. Прости, — Приглушённо сказал Юра пряча лицо в Костином плече. — я плохо с тобой обошёлся… Облака за зданиями будто готовятся порваться от давления ливня и вода выльется беспрерывным потоком. В зале темно и везде на полу хрустящие маленькие осколки лампочки. Уралов поудобней подхватил свой драгоценный груз и пошёл к дивану, но бледная рука постучала его по спине. Не сразу стало понятно, чего от Екатеринбурга ожидали, но Юра указал на свою спальню и робко поднял взгляд. — Ты хочешь «захватить» меня? Робкий вопрос заставил Костю загореться, мурашки разом побежали по телу и остановились где-то на животе. Он не мог вымолвить и слова в ответ на опасный вопрос. Он и правда мало понимал разницу между людьми и собой до определённого возраста, но потом его взялся обучать Верхотурье. Только когда значение многих фраз, которые бросали ему другие города начали приобретать смысл. «Захват» же, был ничем иным, как соитием со всеми вытекающими. — Ты меришь человеческой мерой и считаешь, что все делают так же. Но нам, городам, которые живут веками всегда приходится отступаться от принципов и менять взгляды. Я такой же. Но ты, твои амбиции пугают тебя, ты боишься даже в любви признаться. — Поудобнее устроив голову на Костиной груди, Челябинск заглянул другу в глаза. — Я даю тебе шанс. Бери и делай, не думай он том, что произойдёт завтра. В доме сыро и прохладно, хочется только лечь и спать, а Екатеринбург растерянно молчит слушая ливень. Юра в его руках легче пуховой подушки, будто ещё немножко и он растает не оставив ничего. Размышления даются с трудом, весь день тянутся как резина и был сонным, не давая продыху. В звуках грома Костя нерешительно наклонился и руками коснулся уголка рта Татищева. Потом отстранился смотря на реакцию, но его только поцеловали снова. — Знаешь, Костя, мне однажды приснилось, что у меня было всё о чём я мечтаю. Я жил как человек, не регенерировал, приходил домой где есть дети, а в конце дня… — Подарив ещё один поцелуй Юра продолжил: — Ты ложился со мной в кровать и мы были только вдвоём… Только тогда я осознал, что ты по кусочку крал моё сердце, чтобы оказаться победителем сейчас. Больше чем что-либо Костя хотел молчать и слушать. Его голов в этот момент, его мысли, казались лишними и он впервые подумал о том, как прекрасен был бы тот мир из мечты. Екатеринбург отдал бы всё, что бы хоть на миг оказаться там, смертным и счастливым. Однако, даже так, он не менее рад, несмотря ни на что. — Если ты будешь просыпатся со мной каждое утро, я точно буду знать, ещё не время для смерти. В прокуренном и пропахшем смогом доме сладкий аромат озона звучит инородно. Звуки дождя заглушающие вздохи и редкий тяжёлый стон будто стыдливо увеличивают громкость. У Кости душа цвета Юриных глаз. А у Юры она граничит со страхами и грязью глубже болота. Небо угрожающе барабанит, а Екатеринбург зубами цепляется за бледную шею. В этом мире есть только две судьбы, сплетающихся воедино, в надежде только на этот день. Ни завтра, ни какого другого «потом». Всё здесь и сейчас, как и хотел Юра, без чужих мнений. В доме из сигаретного пепла, и разбитых лампочек не страсть горит как костёр, не похоть, а вера. В спальне на узкой провати, в тяжёлом дыхании потерянна не невинность их отношений, а расцветала любовь и не важно, с чей стороны и насколько она сильна.