Во всем определённо виноваты Американцы

— Какую музыку слушают зомби! — КУР… ! — Undead metal — КУРОО ТВОЮ МАТЬ! Куроо чувствует мертвецкий холод, но не от преследующих его зомби, а от следующего за ним Яку. Ох, знал он, что нельзя было разделяться. Яку же теперь вообще ничего не сдерживает! — Что ты кричишь на меня?! Яку резко хватает его за предплечье и тянет за собственную спину, Куроо валится на задницу, смотря снизу вверх на то, как Яку дырявит бошки всем не в ту смену вставшим трупам. Куроо предпринимает попытку подняться, но на пол пути Яку снова валит его, хотя уже вместе с собой, за одну из торчащих железных пластин — часть бывшей внутренней отделки подземной лаборатории. — Закрыл уши! — Кому? Яку просто посмотрел на него, как на убийцу собственного ребёнка или здравого смысла, если окунаться в реалии их жизни, и закрыл уши себе. В той же реалии через три секунды прогремел взрыв. Ну, блять. Куроо думал, что самое худшее в его жизни — наличие зомби-апокалипсиса в пределах метра. Ловить контузию под осуждающим взглядом Яку резко сместило лидера данного чёрного списка. А Куроо же говорил, разделяться — плохая идея. Тем более его с Бокуто. Почти как разделить сиамских близнецов или палочки твикс. Если допустить, что одна из палочек твикс прошла военную подготовку и чертовски хорошо переносила взрывы. Когда звон в его бедной голове сошёл на нет, он открыл глаза, обнаруживая себя облокотившимся на стену. Яку нигде не было видно, и черт с ним. Он слишком Куроо пугал, особенно когда демонстрировал свои муравьиные способности. Куроо искренне надеется, что будет присутствовать на конференции, где Яку невозмутимо скажет: «Я — Человек-муравей» Это определенно объяснило бы его мелочность и силу. Когда Куроо начал беспокоиться о своём весе? Блять, а он неплохо приложился головой… Аккуратно распрямив шею, он осмотрелся: перед ним был все тот же грязный коридор, покрытый мхом и ржавчиной. Как только они с командой дотопали до точки сигнала, их с Яку отправили в самый заросший проход, Бокуто, схватив Льва, отправился в другой. Они больше никого не брали, сделав ставку на незаметность, но, судя по далеким хлопкам, Яку развлекался, тратя их патроны, и останавливаться не собирался. Размер бункера оказался чуть больше, чем они предполагали, и чуть опаснее, чем предполагал Бокуто. Куроо в который раз, несмотря на свою любовь к президенту, обещал себе пригласить его на «Нашего американского кузена» в свои двадцать шесть и перестать, наконец, прислушиваться к его мнению по поводу того, сколько патронов им брать. Для военного, интуиция у Бокуто была отвратительной. Он перестал слышать звон в ушах и поднялся по стене. Как только смог встать ровно, за его спиной кто-то захлюпал. Выхватывая пистолет из кобуры, он резко разворачивается. Покрытый каким-то дерьмом Яку невпечатленно поднял бровь, совершенно не смотря на дуло у своего носа. Куроо предполагаемому зомби целился в сердце… Зачем-то. Каким-то образом Яку прочитал это в его глазах и, с его фирменной гневной гримасой, потянулся к привязанной на ремне гранате. — Стоп, стоп, стоп! — Куроо выронил пистолет, размахивая перед собой руками, — у меня травма. — О, наконец-то, — Яку мило улыбнулся. Жуть. — Посети уже нашего врача. Мурашки заставили Куроо вздрогнуть, а нога любезно напомнила, как он был близок к осуществлению желания Яку. Оказаться у Ойкавы без сознания было благословением. — Ты нашёл что-нибудь? — Он переводит тему аккуратно, без лишних движений, подбирая пистолет. Никогда не знаешь, что триггернет Яку в данный момент.

Как выжить при зомби-апокалипсисе (версия, расширенная Куроо):

Шаг первый: не попадайте в зомби-апокалипсис

Шаг второй: если вы лох, проебавший пункт первый, найдите себе укрытие — в первую очередь подойдет любое место, где нет Яку

Шаг третий: не паникуйте! — Помните, что зомби медленные и тупые, а вот у Яку есть доступ к оружию

Шаг четвертый: спасите как можно больше зомби, пожалейте бедняг, есть участь куда более счастливая, чем встреча с Яку.

Смотря на Куроо: он невиновен в несоблюдении ни одного правила примерно также, как невиновны военные преступники. Яку просто фыркнул на его попытку быть менее бесячим. Само существование Куроо было таким, на что тот надеялся? — Коридор я очистил, — Яку смахивает что-то склизкое со своей щеки, брезгливо щурясь, — впереди завал, земля просела. Но слева какая-то дверь. Без понятия, как её открыть. Думаю, нам стоит вернуться и завернуть к Бокуто. — Ну уж нет, — Куроо начинает идти в сторону, откуда Яку вернулся, не обращая внимания на тихие проклятия с его стороны, — мы проверим. — Куроо с улыбкой смотрит через плечо на Яку, тот идёт серьёзный и невпечатленный: — Ты делаешь это просто назло мне?.. Куроо вновь смотрит вперёд. … — Я бесполезен! — Лев крикнул куда-то, возможно, в сторону Бокуто-сана, потому что на данный момент его неспокойной жизни около десятка трупов теснило его к завалу в конце коридора. — Я правда бесполезен! — Господи, он все это ненавидел: ненавидел свою трусость, ненавидел свою сестру (но только чуть-чуть)… (возможно) и ненавидел себя, потрудившегося вкачать только удачу (мнение Куроо), рост (для Яку это было отдельным навыком) и бесполезный сейчас навык дальнего боя, — Бокуто-сан, я определенно не шучу!!! — Лев судорожно оборачивается (рефлекс его все еще пугал) и тут же поскальзывается, когда ботинок натыкается на хлюпающую землю вместо металла бункера. Он не удерживает равновесия, падает, продолжая слышать за спиной хриплые рыки и вонь. Он мертв, он определенно мертв. Зажмурив глаза, он мог только надеяться, что не стал никому настолько важным, чтобы на нем экспериментировали в попытках вернуть, но, когда его гипотетическое превращение в зомби не случилось спустя минуты две, глаза все же открыл. Прямо перед его носом лежала отрубленная голова. На секунду Лев словил инсульт, а, ожив, заорал от неожиданности. Стоило ему вздрогнуть и попытаться отскочить от головы, как он врезается в другое тело, что вызывает бо́льшую волну паники. К счастью, вторым телом, привалившимся рядом с ним на кучу грязи, оказалось тело его президента. Бокуто, пусть и с опозданием, любезно помешал планам зомби на ужин. Бокуто, пусть и с опозданием, любезно получил по лицу. — Хэй! — Он схватился за нос после неожиданной и неожиданно сильной атаки Льва, тот времени не терял, прижал чужое тело, усевшись на бедра, и продолжил свой акт насилия. Бокуто он уважал, поэтому каждый удар был пропитан уважением. В какой-то момент Бокуто решил, что хватит, и включил часть мозга, отвечающую за военную подготовку. Через пять секунд Лев был прижат к железной двери в конце коридора. — Ай, стойте, блин, подождите! — Лев вырывался, чувствуя, как в его спину что-то болезненно вкалывается. Ни один участвовавший в сцене избиения Льва не ожидал, что в следующий момент дверь резко раздвинется, заставляя Льва выдержать не только болезненное падение на спину, но и болезненное падение на спину с весом Бокуто. Воздух выбило из легких, но головой он не стукнулся. Он чувствовал чужую ладонь под затылком и был благодарен чужой реакции. Бокуто поднялся на ноги, озадачено оборачиваясь на дверь, но не находя ее на прежнем месте. Он подошел ближе, уверенно ощупывая стены вокруг проема и осматривая с дотошностью ученого. Спустя минуту остановился, все еще озадаченно пялясь на проем, почесывая затылок. Металл въехал в стены. — Лев, ты что-то нажал? — Названный все еще сидел на полу, не замечая действий старшего. — Нет, но мне кажется, у меня что-то на спине… — Бокуто обернулся, наблюдая за тем, как Лев не очень успешно пытался дотянуться до предполагаемого чего-то, сняв с себя куртку и подтянув со спины футболку. Бокуто сощурился, аккуратно обходя парня, но на чужой спине ничего выделяющегося не было. Он присмотрелся сильнее и да, сквозь панические движения чужих рук заметил небольшое покраснение, будто Льву только что сделали прививку. Решив не говорить младшему, что он в перспективе может умереть от заражения крови, Бокуто хлопнул в ладоши и сообщил, что боятся нечего. Наконец, появилось желание осмотреться. Что ж. Они были в морге.

***

— Ага! Смотри, — Куроо торчал почти вплотную к двери, рассматривая нерабочий экран, Яку стоял чуть дальше по коридору и курил, почему-то позволяя Куроо развлекаться и неуважать себя, — здесь три. Три! Возможности открыть дверь. Пароль, биометрия, судя по экрану, хотя он нерабочий и я не могу сказать — чего, и по ДНК! — Не понимаю, что так восторгает тебя, но, может, пойдем и поможем твоему…грх…бро? Куроо обернулся с улыбкой до ушей и чертовыми звездами в глазах, Яку скривился, в его оправдание ему пришлось сделать это, чтобы Куроо обратил на него внимание и послушался. Планам помешала внезапно разъехавшаяся дверь. У Куроо была чуйка на Бокуто, поэтому он гордо стоял, готовый поделиться уморительным отбрасыванием гордости от Яку, когда сам виновник хорошего настроения Тетсуро успел нацелиться на президента в дверях. Яку опустил пушку и напряженные плечи со вздохом облегчения. — С вашей стороны не было тройной защиты? — Но саркастичный комментарий Яку был потерян в тихом гуле, который разнесся по всему бункеру, отражаясь от металлических стен. Все переглянулись. — Так, — Бокуто внимательнее осмотрел все помещение, серьезным шепотом раздавая команды, — Лев, Яку идите рыскайте в стороне стеллажей, Куроо на том столе, вдруг найдете что-то важное, а я к камерам. Делаем все быстро и тихо. Лев недоуменно обернулся на шкафы, к которым его определил Бокуто-сан, они были полны исписанных бумаг. — Если будем спешить, что-то важное легко упустим… — Но если мы не поспешим, — Яку пригрозил ему, уже копаясь на нижних полках. Ему до туда легче добраться, Лев почти нарушил тишину своим смехом с этой мыслью, но при следующих словах сдержанное веселье превратилось в тошноту под ребрами, — то чье-то голодное урчание будет заглушено нами. Лев послушно полез к верхним ящикам. … Куроо слушал, как Яку ругается на очередную папку с бесполезными историями жизни уже мертвых ученых. Куроо фыркнул, сразу было ясно, что стеллажи — просто медицинская картотека, хотя и чье-то рабочее место, которое досталось ему, порадовало только жестяной банкой с леденцами. Или не порадовало. Он не особо уверен в их сроке годности. На пол летели результаты анализов, справочники, личные данные, рентгеновские пленки. Яку снова разочарованно что-то промычал, кажется, он тоже обнаружил, что и после смерти на трупах экспериментировали. Столешница была полна бесполезного мусора, поэтому дальше пошли ящики. Которые, впрочем, мало отличались содержимым. Куроо присел на корточки, чтобы полазить в самом нижнем, когда заметил большую рамку, упавшую под стол. — Джекпот! — На него все обернулись. Куроо гордо держал план эвакуации. Улыбнулся даже Яку: — Дайка сюда. — И он вытащил план другого бункера, которым с ним поделился Ямагучи. Он сказал, что их строили самым практичным, одинаковым образом, поэтому с планом любого бункера, в целом, можно зарейдить любой. Яку сравнил два чертежа, что ж, Ямс их не обманул. Только вот квадратное здание имело два одинаковых выхода с двух сторон и, к их огромному сожалению, они зашли не к той части, куда планировали. — Сверху идти не вариант, мы прошли достаточно от выходов, над нами уже зараженная территория, — Яку приложил пальцы к подбородку, — но дальше все завалено. — Не все, — Куроо и Яку посмотрели на Льва, — мы слышали гул, что-то за завалами еще есть. — Не что-то, а кто-то. — Бокуто захлопнул очередную дверцу бывшего холодильника для трупов. — Я оставил это напоследок. — Он легко стукнул костяшками по деформированной дверце. — Она выпуклая, кто-то не смог пробить ногами изнутри, — Лев сглотнул, когда Бокуто повернул ручку, — звуков оттуда нет, значит, — в глубине отсека оказался панически расцарапанный металл, — кто-то прорыл выход руками. — Более тонкая стенка с противоположной стороны была уничтожена и, как и предполагал Бокуто, виднелся туннель. Куроо еще раз осмотрел план эвакуации: — Ну, — он потянулся, а после устроил руки на бедрах, — за этой стеной главное лобби, — головой он указал на холодильники, — лезем? — Лезем. — Три голоса послышалось в ответ.

***

Четыре человека осторожно, насколько это было возможно, вываливались из дыры в стене, оттряхивая землю с одежды. Бокуто был первым, поэтому уже шел по залу, прислушиваясь. Вскоре шаги всех гулко раздавались в пустоте. Это место, когда-то предназначенное для защиты и спасения, теперь было заброшенным и полным тайных угроз. Стены, обшитые тем же металлическим листом, отражали тусклый свет от ламп, лениво мигающих над их головами. — Столько лет, а электричество это место так и не покинуло. Как думаете, удастся запустить плейстейшен? Я мечтал о Мортал Комбате с тех пор, как попал в интернат, — Куроо завороженно смотрел в высокие потолки, он не осознавал, насколько глубоко они спустились. — Заткнись уже, — Яку, в отличие от воодушевленного Куроо, двигался у стен, пытаясь сливаться с тенями. Глазами пробегался по разворошенным ящикам, которые были свалены там же, успел углядеть стопки военной формы, опустошенные консервы, части пистолетов, даже охотничьи приспособления: кто-то пытался выжить тут до них; его рассуждения прервал президент. — Пока все спокойно, — Бокуто сказал с конца зала, но из-за эха слышно было всем, — подходите сюда, перекусим. — И он стряхнул пыль с чего-то, напоминающего ресепшн. Немного консерв, воды, жалоб Куроо, леденцы которого оказались полной дрянью, и группу немного разморило. Сначала часы боя с Ордой, затем поездка до вымерших, черных лесов на границе эпицентра, сложные расчеты, для того, чтобы найти места входов — все это жуть как измотало. Прежде чем отдохнуть, Бокуто решил удостовериться в безопасности обстановки. Он вышел из лобби и направился по окружному коридору, вдоль которого заметил только несколько дверей. Чем бы ни был сейчас тот труп, который смог вырваться, он уполз глубже. Вероятнее всего за теми учеными, которые не успели эвакуироваться. Однако лобби и морг выглядели подозрительно чистыми на трупы любого агрегатного состояния — это настораживало Бокуто. Пройдя больше половины, оказавшись ровно через стену от остальной отдыхающей группы, он заметил, что за следующим поворотом царила кромешная тьма. Сощурив глаза, он снял с пояса фонарик и прошел за угол, направляя луч света вглубь. Гора. Гора ебаных костей. Глаза расширились в осознании, резкий поворот на сто восемьдесят: — КУРОО! ЯК… — Его валят с ног. … Из-за толстой стены бункера послышался приглушенный грохот, а после выстрел, Лев, до этого почти дремавший, встрепенулся, судорожно оглядываясь: — Бокуто-сан еще не вернулся? Яку поднялся с пола, где до этого чистил пистолет, и нахмурился, повернув голову в сторону проема, куда ушел Бокуто. — Я проверю. — Я с тобой, — но попытку Куроо подняться пресек Яку, пинком отправив его обратно на пол, — хэй! — Нет, ты сидишь. — Яку не убирал грязный ботинок с куровской груди, наблюдая за тем, как он извивается в попытке встать. — Я молчал, когда ты напросился за Бокуто, не предупредив его о своей ноге, но геройствовать при мне ты не будешь. — Он стрельнул суровым взглядом во Льва, который съежился. — Ты следишь за тем, чтобы Куроо сидел, а ты, Куроо, следишь за тем, чтобы сидел Лев. Понятно? — Есть, мэм, — и Куроо пнули по лицу, прежде чем Яку убежал. Лев отвернулся, чтобы не смущать стенающего старшего. … Яку не очень любил вселенную Гарри Поттера, поэтому не знал всех деталей, но, в целом, имел картину мира. И как бы ему не хотелось проводить параллели, в его мире теперь было что-то эквивалентное Темной Метке. Чавкающий зук. О, он был полезным. Ты знал, что тебя ждет — обедающий зомби, определенно, и его жертва. Яку не смел звать Бокуто, даже если его и искал, ведь привлекать внимание острых на слух тварей не хотелось. Тем более не хотелось привлекать внимание того, что в перспективе сейчас обедало Бокуто из всех людей. Он дошел до подозрительно затемненного куска коридора, обнаруживая на полу фонарик. Яку смотрел на вещицу несколько секунд, а после перевел взгляд на место, куда луч невольно падал. Монстр, издающий эти зверские звуки, не походил ни на что, с чем когда-либо сталкивался Яку. Труп, которым когда-то оно было, будто растянули во все стороны, словно он был сделан не из плоти и крови, а из детского пластилина. Конечности, толщиной не больше хрупкой ветки, длиннющие пальцы, что сейчас раздирали, слава Богу, что-то намного меньшее Бокуто, тело с выпирающим позвоночником, морду нельзя было разглядеть, ведь Яку оказался аккурат за спиной. Он сделал два вывода.

Монстр был хрупким, его можно было бы сломать голыми руками.

Но он имел способы охоты: гора трупов за зомби какой это ранг? не могла появиться сама по себе.

Он начал аккуратно отступать, стараясь не отвлекать монстра от обеда и почти завернул за угол к свету, когда оно резко обернулось. Яку увидел морду существа: смазанное подобие чего-то человеческого с белоснежными глазами, оголенными зубами и грязным нечто, что было остатками волос. Издав недовольный, знакомый гул, оно треснуло по фонарику со всей силы, разрубив его напополам. Яку развернулся, начиная бежать обратно.

Можно было бы сломать голыми руками, но оно было быстрым — удар был равносилен удару хлыста.

Оно видело свет.

***

Куроо насторожился, услышав частые, легкие шаги, принадлежащие Яку. — Лев, вставай. — Что? — Парень снова встрепенулся от дремы, но последовал приказу. — Вам же запретили… Яку тем временем ворвался в лобби, его лицо было мрачным, но капли нервного пота на виске портили устрашающую картину. — Бокуто нет. А там неранговый. — Даже в его голосе звучало давящее напряжение. Он быстро прошел мимо Куроо и Льва к противоположному проходу от того, через который ходили он и Бокуто, и судорожно начал осматривать проем на наличие двери, но тот был просто сквозным. — Черт, черт… — Его слова вырвались в полушепоте, он пытался собраться с мыслями. — Что значит «неранговый»? — Лев наклонил голову в любопытстве, напряженно стоя и наблюдая за старшим. — То и значит. — Яку метнул на них суровый взгляд. — Не было у нас еще трупов, которые видят. — А с чего такие выводы? — Куроо скрестил руки у груди. — Оно одним точным движением разрубило фонарик, который выронил Бокуто. Там гора ебаных трупов, — Яку указал в сторону угла лобби, — и я догадываюсь, как оно охотится. Оно следит как раз из этого темного коридора за нашими тенями, — Яку невольно объяснил, почему хотел закрыть проем, — пока мы тут, на свету, — он обвел рукой зал, — а когда кто-то уходит — поджидает в коридоре и ловит. — По твоим словам, его глаза чувствительны к свету, если будем светить фонариком ему в лицо, то… — …то тут же станем объектом его гнева, — закончил Яку за Куроо. — То есть, проблема только в том, как нам ориентироваться в темноте, — рассуждал Лев, приложив пальцы к подбородку, — наш слух не так хорош, как у зомби. — Тогда просто кинем в него это, — Куроо брезгливо указал на гранаты, что висели у Яку на поясе, — и все. — А если там где-то рядом Бокуто, кретин?! — Яку больно вдарил ему по плечу, — да и стены тут разваливаются, еще одного завала нам не надо. — Блять, ну и что делать? — Куроо закатил глаза. — Оно не любит свет и имеет подобие интеллекта, думаю, оно уже давно обосновалось в остальной части бункера, а это место оставило в качестве ловушки. Даже если мы пройдем сверху, — Куроо поднял палец к перилам, которые огораживали открытые коридоры под потолком, — быстро заплутаем в темноте. Яку поднял взгляд, не замечая до этого, что у потолка что-то есть. Там и вправду были металлические мостики, образующие три квадрата. Его осенило. — Четр возьми, Куроо, а это может сработать. … Куроо немного нервно мерил шагами мостик под потолком, что был ближе к проходу в темную часть коридора. Ему не нравилось слепое ожидание, пока Яку и Лев занимались чертовой корридой с Жутью (о, он гордился этим прозвищем для монстра), только вместо тряпки были фонарики. План был придуман Куроо, поэтому был максимально простым. Возможно, рискованным, но когда плохой план — единственный, он автоматически становился хорошим. Да. Загнать Жуть в центр лобби, раздражая фонариками со всех сторон, чтобы Куроо сбросил на нее металлическую сеть из набора юного охотника, ранее замеченного Яку, которую привязал к тросу, который перекинул через балки. Классика. Только вот Яку и Льва не было уже порядком семи минут и никаких звуков не было порядком семи минут. Куроо покачивался с пятки на носок, удерживая себя за перила, и смотрел вниз. Он в очередной раз осознавал, что над ними метры земли и под этим залом несколько этажей неизвестно чего. Не приходилось ему еще от нервов ловить клаустрофобию в чертовом огромном пространстве. Он зажмурился, выдохнул, снова открыл глаза, обвел взглядом узел на перилах, который они в три пары рук затянули, и который ему всего лишь нужно дернуть в правильный момент. Посмотрел выше. И наткнулся на белые глаза Жути. На секунду он оцепенел. Тварь стояла аккурат напротив него в проходе, ведущем вглубь бункера. Лев и Яку не смогли загнать ее, куда надо? Они отпугнули ее внутрь и та пришла, не догадываясь о нем? Лев и Яку вообще живы? Больше Жуть не дала ему осознавать свои мысли — рванула вперед. Яку не лгал о неестественных, резких, хлестких движениях, но для Куроо все было словно в замедленной съемке. Не думая ни секунды, он перемахнул через перила, хватаясь за острый край мостика. И тут мир сняли с паузы. Он резко осознал крики Яку и Льва, звуки их бега внизу, глухой рев Жути, которая промахнулась по нему и со скрежетом когтей проехалась по мосту на противоположную сторону. Рев второй Жути, которая, как и полагал их план, была обескуражена количеством света посреди лобби. Черт, она скоро придет в себя и удерет, прихватив его ребят, если он не дернет чертов узел. Он подтянулся, пальцами удерживаясь за край мостика, закинул ногу на тот же край, чтобы с его болезненным шипением та соскользнула. Ладони начали опасно потеть и кровоточить, а силы уходить из рук. Тут Жуть с его этажа тряхнула головой и с ревом кинулась к нему. Ругательства Яку он слышал даже через биение сердца в ушах. А следом грохот и визг Льва, который чуть не попал под упавшую сеть на пару с ослепленным монстром. Стоп. Если бы мозг не был сосредоточен на дрожащих от напряжения руках, Куроо бы в полной мере насладился мощной аурой Бокуто Котаро, который, словно главный герой какого-то фильма, появился перед ним и одним резким движением снес угрожавшей его жизни Жути голову. Который отвязал сеть. Который подтянул его обратно на твердую поверхность и облокотил на перила, чтобы присесть перед ним и осмотреть его ногу, закатав штанину. Черт, неловко вышло. Он обернулся вниз, когда услышал выстрел. Яку последовал примеру Бокуто и прострелил скулящей Жути под сетью голову: — Нет, я на этом и попался, — крикнул Бокуто Яку, когда отвел взгляд от окровавленных бинтов на ноге Куроо, — переруби шею. Их мозг также вытянулся, как и тело. Не умрут они от выстрела, как обычные зомби. Через несколько минут они снова сидели у ресепшена. Бокуто перевязывал Куроо, то и дело бросая на него недовольные взгляды, и говорил: — Выстрелил в голову, как и ты, Яку, когда оно накинулось на меня, но это оглушило его только на несколько секунд. Встал, хотел поднять фонарик, но оно дернулось, от неожиданности выронил и пистолет, хватило времени только чтобы нырнуть в одну из дверей, — он завязал чистый бинт, продолжая поглаживать чужую ногу в какой-то прострации, — там оказался офис, куча столов, разбитых компов, все такое, лестницы вверх и вниз. Оно преследовало меня, пока я игрался с ним в прятки, потом и оно, и я услышали шум. Оно рвануло наверх, я за ним. Все, что могу сказать — они тут одни из последних, видел обглоданный длинный скелет, вид пожирал сам себя. — Но что оно ело, когда я его нашел, если тут ничего? — Яку вновь чистил пистолет. — Из офиса двери еще и наружу, в такие же туннели, по которым мы сюда пришли, ведущие на заросший, разрушенный остаток полигона. Там были ловушки, скорее всего оставленные еще людьми, которые пытались тут выжить. Яку выронил пушку: — Ты вышел на зараженную территорию? Рехнулся?! — Он злобно зарычал. Бокуто перестал лапать Куроо, поднял руки в защитном жесте. — Я недалеко! Ловушки прямо у выхода, просто забрал останки оленя или кого-то похожего и кинул в коридоры, не ожидал, что тот, за кем я гнался, не будет заинтересован, в отличие от вашего! В лобби стояла тишина следующие две минуты, в которые Яку злобно смотрел в сторону Бо, Бокуто делал вид, что мох и ржавчина на стенах были прекраснее музейного экспоната, Куроо неловко пытался освободить свою ногу из повторившегося бокутовского захвата, а Лев предпочел есть и дремать, пока было время.

***

После нормального отдыха они обыскали офис, о котором говорил Бокуто, находя очередной план эвакуации и обнаруживая, что Акааши был прав. Со второго из трех этажей можно было пройти в катакомбы, ведущие еще дальше вглубь зоны эпицентра. Но ничего, что могло бы помочь отправить сигнал в их лагерь, не обнаружилось. Как и никого. — Может, Жути что-то случайно нажали? — Лев рассуждал, пока они спускались на третий, самый глубокий этаж. Оттуда поднимутся на второй, когда обыщут, и уже уйдут к главному офису, если повезет. Они не могли знать, чего ожидать, но надеялись, что Жути подъели всех в пределах бункера и их самой большой проблемой будут плохие почерки ученых. Задерживаться тут было бы плохо, если закончатся еда, вода и Куроо с его ногой, то придется возвращаться в лагерь, а после ехать обратно. Бензин у них не бесконечный. — Все еще вопрос, что? — Яку шел впереди, поэтому ему выпала честь помучиться с заржавевшей дверью, которая удосужилась открыться только с резким скрежетом, эхо от которого болезненно срезонировало в ушах. Лев готов был первым шагнуть в аналогичные темные коридоры, но Яку выставил перед ним руку, загораживая путь. К удивлению Льва, тот принюхался. — Трупный запах, обычного человека. — Бокуто вышел с конца процессии и повторил действие Яку. Он был прав, зомби всегда носили с собой гнилостный шлейф, отличающийся от обычной людской смерти чем-то более…кровавым что-ли…более едким и ихорозным, спросите Тсукишиму, он вам подробнее разъяснит о биологии зомби и с помощью чего они переваривают человечину, но был факт — тут недавно умер незараженный. Они тихо продвигались вглубь, освещая коридор оставшимися фонарями. Яку был прав в том, что Жути неплохо так обосновались, перебив почти все лампы в глубине бункера; тусовались монстры ближе к поверхности только в поисках пропитания. Сквозной проход на этот раз вел не в лобби, а в помещение бывшей лаборатории. Множество техники было разрублено, точно как и фонарь Бокуто — работа Жутей. Среди разрушенных стеллажей, столов, прочей мебели выделялась целая исписанная стена, посреди которой было окошко. Яку направил туда фонарик и от открывшейся картины Льва за его спиной чуть не вырвало. Несколько стеклянных аппаратов, в которых легко узнавались криогенные камеры, вместе с машинами, что фиксировали результаты, были аналогично располовинены нервными монстрами. Остатки людей внутри, до которых Жути не сумели добраться, тоже были располовинены. Яку увел луч света, чтобы прочитать информацию на стенах. Самая аккуратная табличка, прибитая в углу, словно люди за стеклом когда-то были музейным экспонатом, гласила:

Ученые №586, №902, №1288

Добровольцы, возвращения которых мы ждем через 3, 5 и 7 лет соответственно.

Описание эксперимента: (…)

Ответственный: №748

У Яку это число в подсознании после того, как он прочел дело Хайбы Алисы без ведома Льва. Он косится в его сторону, но тот, ничего не подозревая, старается в сторону окна не смотреть, Куроо и Бокуто, также не замечая его заминку, уже копаются в чем-то по их мнению интересном, тихо переругиваясь. Яку тяжело выдыхает и смотрит на другие надписи: он осознает, что их сделали уже после аварии в акте особо тяжелого психоза. Он щурится, подходит ближе, всматривается. Осознает — понять ничего не может. — Сюда бы Тсукки, — Яку тихо шепчет, — тот наверняка во всех этих умных терминах разбирается. — Оглядывается, берет более-менее чистую бумажку, находит ручку в раздробленных офисных столах. Переписывает. Куроо кидает Бокуто, когда тот совсем достает его своими поучительными речами по поводу важности здоровья. На месте офисов на этом этаже была криокамера, но что было под моргом — этим Куроо и решил заняться, пока Лев находился в стадии ПТСР, Яку записался в поэты, а Бокуто на что-то отвлекся, что и позволило Куроо сбежать. Через стену на этот раз никто туннель не проложил, поэтому путь был один — коридоры, вот только кто-то явно не пожалел усилий завалить оба прохода всяким хламом. Пожав плечами, Куроо начал методично разбирать баррикады. А что? Заняться ему все равно нечем.

***

Возможно, прошло около часа, когда Куроо оттолкнул от себя один из металлических шкафчиков и увидел продолжение коридора. Он дерзко ухмыльнулся, разворачиваясь, чтобы позвать остальных, как увидел свет от фонарика — они сами двигались к нему: Лев, насколько Курооо мог разглядеть из-за ослепляющего луча, какой-то уж слишком довольный. — Куроо-сан, зацените! — Он развернул фонарик, чтобы Куроо разглядел его новизну и более мощные характеристики, по сравнению с их старыми, после продемонстрировал такую же новенькую рацию. Куроо на находки тоже улыбнулся — полезному все радуются. — А это вам! — И Куроо в руку тоже дали рацию. Он оглядел Яку и все еще дующегося на него Бокуто и заметил, что на их поясах также висели новинки. Почему-то одинаковая атрибутика сильно его повеселила. — Неплохо, Лев, очень даже неплохо, — он похлопал подростка по плечу и развернулся, осматривая коридор, освещённый более мощным фонариком Льва. Он был полон консервных банок на верёвках. Куроо закатил глаза — этот тип ловушек был самым простым, даже ловушкой это назвать сложно, конструкция просто позволяла заведомо узнать, приближается ли к тебе кто-то. Проблемным было только количество. Хотя, — Куроо повёл носом, запах мёртвого человека стал сильнее, — если там уже никого нет, то можно не париться. Он прошёл сквозь завал и дёрнул первую из верёвок, уничтожая чей-то труд. Грохот металла о металл распространился на весь бункер, эхо слышалось ещё несколько минут. Он обернулся на остаток команды: — Пойдёмте? Но наткнулся на Яку, чье лицо было злым и шокированным одновременно. Бокуто и Лев ограничились удивлением. Яку направил на Куроо пистолет. Он сглотнул. — Первое правило этого мира? — Яку утробно рычал с каждым жёстким словом. Куроо восхищает его забота. — Э-э-э, не попадать в зомби-апокалипсис? — Он почесал затылок, но правила в его голове явно отличались от тех, что были у Яку. Тот сделал шаг вперёд, приближая себя и пистолет к Куроо. — Не шуметь. Яку убрал пистолет, но ощутимую злобу вокруг него можно было почти увидеть. — Если ты — обезумевший маньяк, который без адреналина и испорченной крови на руках больше не видит смысла в существовании, — это не значит, что все такие. Иди, подыхай. Я убеждён, что это выход, которого не стоит бояться, но, будь добр, делай это в одиночку. Он прошёл мимо него, толкнув плечом. — Лев, за мной. Тот, почувствовав напряжение, только нервно посмотрел на Куроо, потом на Бокуто и все-таки пошёл за Яку, оглядываясь. Сам Яку уже нырнул под ловушки из пустых банок, бесшумно их обходя. Лев полез следом. Куроо потер плечо, как-будто веса Яку было достаточно, чтобы причинить ему боль, и озадаченно посмотрел в сторону ушедших. Он оглянулся на Бокуто, который смотрел на него с видимой жалостью. — Чего это он… — Куроо вновь почесал затылок, предпочитая игнорировать взгляд Бокуто. Тот вздохнул. — В чем-то он прав, — Бокуто схватил одну из чужих ладоней, на которой был порез от зависания на мосту, — мы все сломаны. Каждый по разному, но что-то со всеми нами не так. — Бокуто провел пальцем по ранке и поднял взгляд на чужое лицо, — ты, Куроо, стал бесстрашным. Он фыркнул, закатив глаза: — И в чем проблема? — Страх — залог выживания, Куроо, — Бокуто жестко схватил чужое лицо, заставляя смотреть на себя. Куроо не любил такую его манеру поведения. Заставляла вспомнить, кто тут старше, — способность преодолеть страх — это смелость, героизм, но его отсутствие — это прямой путь в могилу. Не все такие, как ты. Да, сейчас мы слышим запах — по коридорам уже погуляла смерть, вряд ли там кто-то остался, но излишняя неосторожность, безрассудство — не то, что способствует работе в команде. — Он опустил Куроо, отходя на шаг. — Они люди, а люди бояться. Пусть Яку приветствует смерть, но он сам к ней не торопится, Лев даже не пытается его понять, он не понимает, чем смерть так привлекательна. Страх — панацея от смерти, Куроо, так подумай, чем ты являешься, перестав бояться того, что является финалом любого кошмара. Куроо убрал руки в карманы штанов, выдохнул, расслабился в позе и отвернул от Бокуто голову, смотря на что-то на стене, спустя несколько минут молчания он произнес: — Я не хочу умирать. — Ложь. — Куроо снова смотрел в жёлтые глаза, между ними можно было разглядеть молнию непонимания, оттого и злости. — Ты несерьезен. Во время последней вылазки засмотрелся непонятно на что, уехал в опасную зону, абсолютно на похуях торчал с зомбаками, даже не пытаясь с нами связаться. Во время Орды повалил нас на землю, не подумав, что гранаты сразу, блять, не взрываются. Ты мог сказать мне, мы бы отбежали, ты бы не пострадал, но… — Я, черт возьми, испугался за тебя! Ты совсем зациклился на бое! — Куроо выдернул руки из карманов, разводя их, пытаясь объяснить. — Стоило тебе меня позвать, я, блять, обернулся! — Ярость Бокуто была дикой. — Ты важен для меня, слышишь?! Все, что у меня сейчас есть, есть, потому что мы это начали! А потом ты безрассудно напрашиваешься лезть непонятно куда с раной, сигаешь с моста на высоте двенадцати чёртовых метров и делаешь, то, что может привлечь любое функционирующее существо в бункере! Куроо делает шаг назад: — Я знаю это, — его голос стал тише, — я знаю это как никто другой, почему ты мне это говоришь? — Куроо… — Бокуто прижимает ладонь к лицу, выдыхает, успокаиваясь. — Я солдат. Я убивал людей. — Он поднимает лицо от ладони, Куроо словно по новому его видит, в ярких глазах такая усталость. — Мне страшно, Куроо. Ты не представляешь, как легко можно оборвать жизнь. Но ты не боишься, мне приходиться делать это за двоих… Вокруг его шеи обвиваются чужие руки, он чувствует взъерошенные волосы Куроо у щеки, лицо уткнулось в шею. Кто он такой, чтобы не ответить на объятия. — Я понял. Я сожалею, — Куроо зажмурился, — я постараюсь контролировать себя и включать мозг время от времени. — Постояв ещё немного, чувствуя чужие руки на своей спине, он отстранился. — Только тоже запомни, пожалуйста, — Бокуто поднял бровь, уже слегка улыбаясь от искренних извинений, — с моей стороны то же самое. Я могу не заботиться о себе, гоняясь за эфемерным весельем, но ты всегда будешь моим спасителем.

***

— Они ругаются… — Лев шёл, полз, прыгал за Яку сквозь ловушки, пока самому Яку было достаточно пригибаться время от времени. Все-таки кто-то защищался первостепенно от высоких мутантов. — И поделом. — Яку фыркнул, отряхиваясь после тернистого пути. Лев неосторожно задел одну из последних банок, на что заслужил острый взгляд. Капля пота стекла с виска, пока он нервно улыбался. Яку только выдохнул, отворачиваясь и натыкаясь на закрытую дверь. Аналогичную той, которую изнутри открыл для него и Куроо Бокуто двумя этажами выше. — Блин, — он осмотрел её сверху вниз, — у вас была открыта? — Нет, — Лев покачал головой, — она открылась после того, как Бокуто прижал меня к двери. Яку обернулся и поднял бровь, кривясь в отвращении. Лев недоуменно на него посмотрел, а после начал заливаться краской с щёк и вплоть по плеч. Яку не видел дальше шеи, но предполагал. — Нет! — Он тряс перед ним ладонями, агрессивно отрицая. — Правда, ничего такого! Мы… Подрались? — Лев замялся, не зная, можно ли назвать его избиение полноценной дракой. Яку на это скептично Льва оглядел и отвернулся, уставая восхищаться тупостью его напарников. — Ну… — Яку не обращал внимания на подростка, который обмахивался руками, пытаясь согнать красноту, — вперёд, прижимайся. — Ха? — Лев столкнулся в непроницаемым лицом своего старшего. — Что? — Яку в очередной раз скептично поднял бровь. — Я, в отличие от Бокуто, не смогу поднять тебя. — Да не так он меня прижимал!!! В следующий момент Лев окончательно достал Яку, поэтому низкий человек, не церемонясь, дернул Льва за куртку, подставляя подножку. Парень, неуклюже качнувшись и недостойно взвизгнув, вновь полетел в дверь. Правда в этот раз летел лицом и успел выставить руки: одна из ладоней попала аккурат рядом с экраном, и тут же на ней Лев почувствовал укол, точно такой же, что красовался у него на спине. — Ай! — Он отдернул руку, наблюдая за наполняющейся капелькой крови, экран на двери ожил после секундного замешательства, загорелся пару раз и дверь раскрылась. Яку присвистнул. — И вправду ДНК… Часть комнаты, которая открывалась из дверного проема, представляла рабочую технику — кому-то удалось защитить это небольшое количество света от Жутей, — и гигантское знакомое окошко с криокамерой внутри, но которое, в отличие от трех других, продолжало светиться больничным голубоватым светом. Кроме этого, единственное, что напрягало — запах. Он был невыносим. Льва все-таки вырвало чуть дальше по коридору, Яку был чуть более приспособлен к этому, поэтому зашел в оплот вони. Источник был в дальнем конце — Яку разглядел и расслышал полчище мух. Аккуратно подходя к шкафам, он не думал, что обнаружит там что-то, кроме нескольких трупов. Открытие двери заставило его удивиться и поморщиться. Он захлопнул ее сразу же, оборачиваясь на вошедшего Льва, который складывал обратно в свой рюкзак полупустую бутылку с водой. — Что там? — Несколько трупов, — Яку сказал невозмутимо, идя в сторону криокамеры — она была раскрыта, ему было любопытно, где содержимое. — Почему кто-то хранил их в шкафу? — Они настолько изуродованы, что больше похожи на кашу. Лев вздрогнул, находя взглядом спокойного Яку, что уже листал какую-то папку. — …что? — Трупы там расчленены, — сказал Яку, поднимая взгляд на парня, — лучше не смотри. Яку бросил папку на стол, отодвигая и, кажется, что-то ей задел, ведь монитор загорелся. Он ухмыльнулся, вновь поднял взгляд на Льва — тот хорошо держался, правда побелел на несколько тонов: — Присядь в кресло, приди в себя. — Лев его послушался, и это многое сказало о его состоянии. Яку открыл компьютер, находя только пустой рабочий стол, нахмурившись — вышел из системы, чтобы обнаружить окно ввода пароля. Логин гласил: 00013_748 Он мог догадаться, кому принадлежит профиль. Движение привлекло его внимание — Лев встал, кажется, собравшись, и прошел к другому монитору, что был напротив Яку, чтобы помочь. В тишине прошло не больше трех минут, Яку даже не успел начать угадывать пароль, как Лев, проследив, куда ведут некоторые провода, обнаружил небольшую радиостанцию. Яку отложил свое занятие, чтобы переглянуться с парнем и слегка кивнуть. Тот нажал одну из кнопок. Помещение пронзил записанный ломаный скрип, а после звук страдания Льва.

Запись №34

На связи ученый №748 по имени Алиса Хайба.

Прошло больше месяца, как я очнулась ото сна. Выживать — трудно. Некоторые мои коллеги рискуют — выходят на зараженные земли в попытке приманить хоть какого-нибудь зверя, но пока все тщетно. Последний раз, когда наш соратник ни с того ни с сего обратился и перебил всех, кто вышел с ним на поверхность, стал критическим. Больше страха, больше схождений с ума. Кэрол пришлось выкинуть на верхние этажи, мы думали, она дойдет до лобби и перестанет буянить в более широком пространстве, но она совсем обезумела и начала бесцельно царапать стены. Она пыталась на многих участках, пока не напала на особо хрупкое место. Ее завалило, а запах крови привлек не самых слабых зомби с поверхности. Томе боялся, что ситуация станет еще хуже, поэтому решил завалить второй коридор. Мы лишились двух выходов, я не думаю, что этот было правильным решением.

Конец записи.

Лев уставился на проигрыватель. За ним послышался кашель, но парень был настолько шокирован, что не вздрогнул. Обернувшись, увидел Куроо и Бокуто, которые, наконец, к ним присоединились. Лев снова уставился на машину, прокручивая колесико. Снова нажал.

Запись №51

На связи ученый №748 по имени Алиса Хайба.

Нас осталось шесть, сегодня пришлось выкинуть Мизу, его сердце не выдержало. Мы стали умнее, поэтому сделали это в зараженную часть, надеемся, что его тело приманит кого-нибудь, Томе заострил ветки и оставил их у стены, говорит, что животные глупы и смогут легко на это напороться. Я ему не верю. Из-за завалов периодически доносится вой и стук, будто хлопанье двери гигантского металлического сейфа, мы думаем, это зомби стучат о стены, пытаясь присоединиться к Орде на поверхности, феномен все еще не изучен. Нам удалось оборудовать мою криокамеру на нижних этажах в небольшой генератор, теперь мы можем пытаться экспериментировать.

Конец записи.

Лев снова крутанул, снова нажал.

Семьдесят шестая, Хайба Алиса. Ублюдина Шика, — послышался звук удара по столу, — напилась какой-то дряни и выбежала на поверхность, Томе успел только подкинуть к ней включенную рацию, мы отследили — каким-то чудом дура добежала до противоположного конца бункера почти без остановок, мы не знаем, что там было, но после сигнал исчез в месте заваленного коридора. Вернуться, наверно, хотела. Молодец. Только вот все, что мы услышали на первом этаже — ее крики. — Тяжелый вздох. — Курая отправился в лес вместе с Микой, надеемся, они вернуться с водой, рядом была речка.

Конец записи.

— Лев, остановись, — очередное действие с приемником прервал Яку, схватив того за запястье, — успокойся. — Яку поднял другую руку, смахивая с чужой щеки слезы. — Присядь. — Лев не сопротивлялся, поэтому Яку усадил его на кресло, погладил по голове, но после закрыл рот и нос ладонью, сжимая. Лев осознал, что что-то не так, когда попытался вырваться, но Яку схватил его и за шею. Через несколько минут отчаянной борьбы Лев обмяк, а Яку, наконец, перестал перекрывать ему воздух. Он собирался сделать искусственное дыхание, чтобы легкие Льва работали нормально, пусть и в бессознательном состоянии, но перед этим обернулся на Куроо и Бокуто. — Я могу догадаться, что будет дальше. Ему не стоит этого слышать. Куроо кивнул, пусть и не одобряя чужие действия, нажал кнопку.

Сто девять, Алиса. Это, черт возьми моя! Моя работа! — Смех наполнил помехи, становясь то тише, то громче, будто Алиса ходила туда-сюда, — они все-таки не кинули проект в дальний шкаф, они его доделали! — Она снова смеялась, — знали бы это эти тупые ученые, но сволочи умерли до того, как я смогла их обрадовать, хотя… если бы Томе не вышел и не заразился, оставив мне пистолет, чтобы я его убила, я бы никогда не смогла посмотреть на зомби через микроскоп. Но свои Неглерии я узнаю из тысячи! И они были в Томе! Вообще во всех! — Снова смех, — мне так хочется узнать, что же стало с ними в той длинной твари, которая согнала нас в самые глубины бункера!

Куроо прервал запись, нахмурившись, крутанул колесико вперед.

Сто семнадцать, не верю, что говорю это, но Курая и Мика вернулись. Они сумели проскочить мимо Длинного и принести мне много полезного. Себя в том числе. Я поем.

Куроо крутанул назад, ища нужную запись, был вопрос, на который он не получил ответа. Наконец, он услышал то, что хотел.

Восемьдесят семь, Аон видел Шику, мы не поверили ему, но вскоре мы стали свидетелями того, как что-то с ее лицом полностью его проглотило. Через несколько минут нам повезло наблюдать рождение второй твари. Нам удалось скрыться внизу, но они быстро учатся. Вопрос времени — когда они начнут избавляться от света. Мы строим баррикады.

— Понятно, — Бокуто приложил пальцы к подбородку. — Шика напилась химикатов, а мы знаем, что любая примесь вызывает мутации, пробежалась по зараженному лесу, спустилась в заполненные зомби коридоры, успела добежать до морга и запереться там. В порыве, скорее всего, заперла себя в холодильнике, а там уже стала Жутью и вырвалась к ним… — Он скорбно посмотрел в сторону Яку, который стоял рядом с креслом Льва и перебирал его волосы, удерживая чужую голову у своего живота, Бокуто вздохнул. — Мотай на последнюю.

Сто двадцать. Наверно… Время… Так много времени. Я перестала чувствовать голод, жажду, страх, хотя его никогда и не было. Все, что осталось со мной — мания величия. Отвратительно, но мне так льстит, что именно мои существа стали началом конца. Я сошла с ума… — Первый раз по ту сторону было слышно что-то вроде плача, — я так запуталась, почему я чувствую, что могу умереть спокойно. Никакой жалости, никакого страха, никаких страданий… Единственное, что мне хочется — умереть от своего же творения. — Тяжелый вздох, — недавно я видела, как один Длинный поедал другого. Наверно, они долгое время были голодны… — Послышался скрип, будто она отъехала на стуле, — я давно починила радиостанцию, она давно могла посылать сигналы, а не только записывать… Но я не сказала ученым об этом… Не знаю, почему… Но отправлю сейчас, как раз Орда скоро, здесь всегда вибрации в преддверии, и наверняка это большая проблема для всех. Кто-то полезет сюда, если предупрежу, посчитают доброй. — Небольшие щелчки слились с некачественной записью, — надеюсь, они будут хорошей едой.

Никаких звуков не осталось, стоило записи закончиться. — Мило, мы убили мутировавшую сестру Льва. — Сказал Яку спустя несколько минут молчания. Бокуто тяжело вздохнул: — У тебя никогда не было чувства такта. — А я и не пытался жалеть его. — Куроо и Бокуто озадачено посмотрели на Яку. — Его сестра погибла героической смертью, пытаясь спасти раскромсанные остатки своих друзей от Жутей, — он посмотрел на них в ответ, — он будет знать эту историю, а правду мы унесем с собой в могилы. Я не хочу, чтобы человек, который даже перед суицидом не упомянул брата, травил его память болезненными воспоминаниями. — Он посмотрел на чужую макушку. — Пусть для него она останется доброй сестрой, а не свихнувшимся каннибалом. — Ты не шокирован этой информацией, — Бокуто констатировал, на что получил кивок от Яку: — Запах. Я сказал Льву, что там расчлененные трупы, но не сказал, что части аккуратно разложены по контейнерам, а некоторые из них даже…приготовлены. Куроо поежился: — Жуть. — Не то слово, — Бокуто выдохнул, — что ж, мы идем домой. — Не дальше? — Куроо поднял бровь. — Нет, — Бокуто качнул головой, — я отправлю сюда группу по-больше, скорее всего с грузовиком Ивадзуми, пусть насобирают всего полезного и дойдут до главной лаборатории. Мы ведь хотели идти туда, чтобы поискать антивирус, но эта женщина, — Бокуто презрительно посмотрел на приемник, — сказала достаточно для понимания того, что противоядия нет. — Куроо неохотно кивнул, соглашаясь. Бокуто перехватил бессознательного Льва, под четким контролем Яку перенеся его через ловушки коридора почти бесшумно, только на свежем воздухе Лев начал приходить в себя. Ехали молча, все были истощены, да и Лев на Яку обижался. Ничего, такую малость он потерпит. Дом встретил их Широ на стене, Акааши с листовками, спящим Ямагучи за столом в бывшем ресторане, ленивым Конохой на парковке. Было предрассветное время. На следующий день с десяток людей отправилось в бункер, сообщая по новым, одолженным рациям, что все идет хорошо и в стенах лабораторий целые сокровища лекарств. Куроо заставили лечиться под пристальным присмотром Бокуто. А Яку пришлось поспать пару дней на улице, прежде чем Лев его простил.

***

В очередной ленивый день, пока поселение жило своей жизнью, Яку вышел курить. Только вот выйти — вышел, а сигареты оставил в фургоне. — Блять, — раздраженно выдохнул, разворачиваясь, чтобы вернуть сигареты на свое законное место, параллельно хлопая себя по карманам в надежде, что пачка там сама собой появиться. Тут он уловил хруст. Озадаченный, Яку сунул руку в карман на бедре, чтобы вытащить оттуда помятую бумажку из бункера. Он удивленно выдохнул, машинально переводя взгляд на фургон Тсукишимы. … — Чего вам? — Тсукки мыл руки возле своего жилища, когда подошел старший. Яку протянул ему бумагу. — Не знаю этих заумных слов, нашел в бункере, разберешься? Тсукишима окинул его взглядом, невозмутимо забирая бумагу, Яку уловил кивок, прежде чем пойти и, наконец, потравить свои легкие. … Лампы в бункере были заменены, поэтому по нему разливался холодный свет, Ойкава, торчащий в самой дальней и, по мнению всех, вонючей комнате, слушал свою дорогую старшую. За спиной раздались тяжелые шаги: — Хочешь провонять, чтобы мне потом мучиться, ища тебе парфюм? — Ивадзуми, скрестив руки на груди, невпечатленно поднял брови, наблюдая за развалившимся в кресле Ойкавой. — Почему не помогаешь таскать мебель? — Знаешь, Ива-чан… — Ойкава проигнорировал причитания, решая поделиться своими мыслями, — с самого начала наш институт отбирал людей на специальную программу, жестокую программу. Трупы мы видели ежедневно, работали с ними — тоже. Нас учили не чувствовать вони, не чувствовать жалости, отдаваться своему гению… Алиса была одной из лучших, одной из самых спокойных, одной, на кого, казалось, не подействовали все ужасы образования… Ивадзуми тяжело выдохнул: — К чему ты ведешь? Ойкава только пожал плечами: — Не знаю, Ива-чан, не знаю, — Ойкава поднялся с кресла, окидывая взглядом остатки крови от убранных человеческих нарезок, — просто интересно, почему безумие забирает лучших из лучших… Ивадзуми фыркнул: — Ты никогда не отличался хорошей самооценкой. Они вышли из кабинета, шаги стучали о металл, отовсюду слышались разговоры, местами смех и шум работы, мимо сновали люди. На небольшой срок место вновь наполнилось жизнью, гудением бактерицидных ламп. Добравшись до исписанной стены, за стеклом которой теперь было пусто, Ойкава вновь затормозил. Табличку странного содержания не убрали в знак уважения, но прямо посреди окошка повесили новую — бумажный плакат как благодарность и в память о всей команде ученых. Имя Томе красовалось выше всех, но сразу за ним, по просьбе Яку, по-злому иронично, но только для знающих, вписали Хайба Алиса. — Не в самооценке дело, — вдруг Ойкава решил продолжить разговор, — это факты. Она переиграла всех: коллег, начальство, правительство, человечество. В ее досье сказано, что она хотела вести эксперимент по увеличению людской продолжительности жизни. Ивадзуми поднял бровь: — Как тогда этот апокалипсис вообще с этим связан? Ойкава только хихикнул: — Что ты представил, услыша тему ее проекта? — Ну, — парень почесал затылок, полностью осознавая, что даст самый обычный, оттого и неправильный ответ, но другого у него не было, — что в итоге человек будет жить дольше. Больше сотни лет, например. Победит впоследствии смерть. — Какая правильная фраза, — Ойкава хлопнул в ладоши, — все так подумали, и посмотри, что теперь. Ивадзуми распахнул глаза на мерзкую ухмылку и прищур Ойкавы, которые ему подарили через плечо. — Алиса никогда не говорила о сохранении личности. — Ойкава подошел ближе, — она создала паразита, что перезапускал мертвое тело, — хлопнул Ивадзуми по плечу. Тот вышел из оцепенения, промаргиваясь. Ебать. Никакого оружия никогда не было. — Эксперимент прошел успешно: смерть, как биологическое явление, она действительно победила.

***

Это было самое первое после полного выздоровления Куроо собрание, которое даже не успело начаться, когда в штаб влетел нехарактерно улыбающийся Тсукишима. Все обернулись на него, наблюдая, как парень пытался отдышаться, Яку вскинул бровь: — Что? — Яку-сан! Формула! Брови поднялись выше: — Я не по… — Бумажка, что вы мне дали — там формула! Он оглядел собравшихся: — Кто-то по имени Томе оставил нам антивирус! Несколько шокированных пар глаз все еще сверлили Тсуки, когда со стороны Яку послышался смех. Черт возьми. Это причина достать Трэшур.