Первый второй шанс

«Неплохо в наше время художники живут». Уютный двухэтажный коттедж в одном из новых районах города, мерцал и сиял благодаря гирляндам повсюду — на окнах, крыше и перилах. Кристина выпрыгнула из машины, едва они подъехали к калитке, буркнув слова прощания себе под нос. Высокие каблуки сейчас были ее злейшим врагом — скользкая дорога только и ждала шанса усадить кого-нибудь на себя, и девушке приходилось держаться за ворота в попытках сохранить равновесие. Макс сам не понял, как вышел из машины и подхватил омегу за талию, не позволяя ей убиться. Кристина из-за растерянности зависла, явно не ожидая подобного поворота событий. Как и он сам, если быть честным, но он скорее руку себе отрубит, чем признается в подобном. Напряженное женское тело, ожидавшее падения, обмякло, спиной прижимаясь ближе к его груди. Руки сомкнулись сильнее, давая возможность сменить центр равновесия, а большие пальцы ласково поглаживали плоский живот сквозь ткань верхней одежды, стараясь унять бешено колотящееся сердце. — Спасибо, — альфа мог поклясться, что ей нравилось. Хейл вообще нравились объятья и прочие тактильные проявления чувств. Раньше они часами могли стоять на лоджии, разглядывая ночной город именно в таком положении. Только тогда между ними не было тонны одежды и многолетней пропасти. — Я дальше сама, ты можешь ехать. И без того тебя задержала. Максимиан беззлобно усмехнулся, помогая строптивой омеги найти точку опоры и твердо встать на ноги. Рук, однако, не убрал, мягко подталкивая к выложенной камнями тропинке, что вела к высокому крыльцу незнакомого ему дома. — Сама убьешься или сломаешь себе что-нибудь? А меня потом Мейсы сожрут и не подавятся. Нет, спасибо. Сдам из рук в руки и потом уйду. Слушать ее препирания и нелепые доводы он не собирался, помогая бывшей любовнице идти по неровной поверхности и не убиться. Бизнесмен старался сосредоточиться на дороге, а не податливым теле, которое он вел, не позволяя им поскользнуться, и не обращать внимание на запах, проникающий во все альвеолы, заставляя задыхаться. Входную дверь им открыли, едва пара подошла к крыльцу. Подниматься по лестнице было проще — спасибо дереву и ковролину — но Макс все равно не спешил отпускать притихшую Крис, из-за чего ее пришлось приподнять и перенести через порог, чтобы не запнулась. В доме было тепло и уютно. Просторный коридор, стильный дизайн в бежевых цветах и гора рождественских украшений во главе с маленькой елкой в углу, создавали сказочную атмосферу. Боррель растерялся, не ожидая такого праздничного взрыва. В его доме максимум стояла елка и развешаны пару носков. Мама не любила украшать поместье, ограничиваясь минимумом, и лишь в период совместного проживания с Хейл было нечто подобное, пускай и в меньшем масштабе. — Госпожа Кристина, добрый вечер, — прислуга — а судя по форме это была она — мягко улыбнулась явно частому гостю. — Господин Кристофер сейчас в своем кабинете и просил не беспокоить. Сказал, что обязательно позвонит вам завтра. Маркус спит в гостевой комнате наверху, все подготовлено, как вы и просили. Омега вырвалась из объятий и присела на пуфик, снимая обувь. Покрасневшие от перепада температуры щеки и покусанные губы заставили на секунду забыть обо всем. Именно в этот момент она казалась максимально беззащитной. Удивительно, как женщина, которую ненавидишь всей душой, вызывает столь светлые чувства. — Спасибо, Максимиан. Дальше я правда сама, — голос Крис звучал спокойно и несколько устало. Она явно не планировала и дальше посвящать альфу в свою жизнь, и была на все сто права. И только раздражающая тревога не позволяла сдвинуться в места, глубоко вдыхать невероятную смесь ароматов и гадать, какой кому принадлежит. И кто кем приходится его бывшей любовнице. — Жаннет, Уил тут? Сможет подвезти? Женщина нервно поправила строгий пучок темных волос и покачала головой: — Он вернется только утром, но если нужно, я могу вызвать вам такси. Хейл подняла обреченный взгляд на бету, явно рассчитывая на другой ответ. Но неизвестный Уил не спешил появляться на пороге, спасая ситуацию, а Макс старался держать лицо беспристрастным, чтобы не спугнуть оставшуюся без защиты омегу своими ухмылками. — Кристина, не глупи, — Боррель говорил спокойно, уверенный в правильности своих действий. Теперь все встанет на свои места. Он посмотрит на ее сына, наглядно убедится, что она не кроткий ангел, и успокоится. — Машину ты явно не дождешься, сама же видела, что твориться на дорогах. Иди за сыном и поехали. Девушка хотела возмутиться. Это было видно по сверкающим глазах и сжатыми в кулак руками. Но противостоять было нечем. Конечно, она могла бы сказать, что останется здесь на ночь, и тогда все его планы рухнули. Но Крис лишь поджала губы и молча затерялась в коридорах знакомого ей дома. Мужчина коротко улыбнулся. Все-таки люди не меняются. Открываются с других сторон, обзаводятся броней, но привычки остаются прежними. Как побег, когда знаешь, что нечем парировать спор. Или морщинка на лбу, появляющаяся в моменты беспокойства. Бета не двинулась с места, дежурно улыбаясь незваному гостю. А ему было плевать на неудобство от пальто, в котором было жарко, на смесь запахом, который щекотал ноздри. Он вслушивался в звук босых ног, отдаляющийся от него, растворяющийся свежий аромат и ждал. Опять послушно ждал, как верный пес, когда же мисс Хейл удостоит его взгляда и короткого «да». Словно снова он добивается свидания, навязываясь в пределах разумного. И Макс бы однозначно взбесился. На нее, себя и глупость ситуации, от которой не стремился сбежать. Только он не успел. Потому что вернулась Кристина, прижимая к себе укутанного в махровый зеленого цвета, ребенка, одновременно пытаясь поправить сползающую лямку рюкзака. А в нос ударила смесь цитрусовых, выбивающая почву из-под ног. Альфа замер, широко распахнутыми глазами наблюдая, как прислуга помогает молодой матери обуться, чтобы не тревожить сон малыша, и глубже вдыхал, усиливая легкое головокружение. Ненавистный аромат апельсина и имбиря бил по носу, пока омега прижимала к себе сына, стараясь держаться от бывшего любовника подальше, насколько это возможно. Крис смотрела настороженно, словно готовясь защищать сына. Только бизнесмен даже при большом желании не смог бы без посторонней помощи сделать ни шага. Потому что еще со школы он знал, что не бывает двух людей с одинаковым ароматом. А значит, что тогда, четыре года назад, в их квартире пахло не любовником девушки. А Маркусом — ее сыном.