Первый второй шанс

— Не думаю, что это приемлемо, — категоричный отказ умилял. Будь у Кристины возможность, она бы на ходу выпрыгнула из его автомобиля. На всякий случай Макс заблокировал двери, чтобы не проверять свою теорию. Ее реакцию можно понять — оставаться наедине, да еще и показывать ребенка в планы омеги явно не входило. А объяснять себе столь неразумный со всех позиций поступок, не хотелось. Боррель обдумает это позже. Когда ее запах не будет разъедать легкие и из-за этого терять здравый смысл. Оливия, ожидаемо, встала на сторону альфы. Все же беспокойство за близкого человека было ему на руку, а если миссис Мейс что-то вбила себе в голову, то переубедить ее было крайне сложно. А тут друг семьи сам вызывается помочь, чем не идеальная комбинация? — Такси никто не отменял. Раньше пользовалась их услугами и до сих пор жива и здорова, — активно отбивалась от атак подруги Хейл, складывая руки на груди. Подобный исход ее явно не устраивал, но натиск супруги мэра был неумолим, даже у Максимиана разболелась голова, пока перечислялись последние криминальные хроники города и прогноз погоды на сегодняшнюю ночь, обещающие усиления ветра и снег с дождем, из-за чего дорожное покрытие могло превратиться в каток. Крыть Кристи было нечем, и она, сквозь стиснутые зубы, поблагодарила мужчину за помощь. Подтверждая слова синоптиков, погода буквально за двадцать минут испортилась, оседая на стеклах мокрыми разводами. Светловолосая омега поблагодарила за «доставку к дверям» коротким поцелуем в щеку и убежала в сторону подъезда, еще раз попросив доставить подругу в целости и сохранности. Убедившись, что девушка зашла в подъезд, Макс повернулся к бывшей любовнице, которая отвернулась к окну и наблюдала за людьми, бегущими по своим делам. — Пять минут. Вдруг Оливия что-то забыла и вернется, после чего я уйду. Потерпи меня еще пять минут. Ее точку зрения можно было понять. Показать себя с хорошей стороны перед общими знакомыми, чтобы не вызывать подозрений и лишних вопросов, а потом наедине уничтожить человека, которого до глубины души презирал. Но Кристина не учла одного — его желания разобраться со всеми не стыковками в голове. Да и Мейс была права — отпускать на ночь глядя мать с сыном неизвестно куда было глупо и безрассудно. Альфе хватает ее иллюзорного присутствия в своей жизни, угрызений совести вдобавок ему точно не надо. Ребенок не виноват, что его родительницы не хватило духу признаться в измене. Да и любопытство раздирает изнутри, вытесняя на второй план весь тот водоворот эмоций, грозящий снести все на своем пути в любой момент. — Адрес говори. Иначе домой доберетесь только к рассвету, — мужчина старался, чтобы голос звучал спокойно и даже равнодушно. Ни к чему омеге знать, что творится у него в душе. Боррелю бы сейчас беситься, ведь он по одному взгляду прищуренных глаз и судорожному вздоху понимал, что она собралась отстаивать право на самостоятельное перемещение с его отсутствием в радиусе двух, а лучше трех кварталов. — Кристина, не глупи. Тарифы уже подскочили в два-три раза, метро переполнено, и тебе для реализации любого из вариантов придется будить сына. У тебя отличный шанс добраться до дома в кратчайшие сроки. — Забавно, что об этом беспокоишься ты, — язвительная шпилька неприятно ударила по самолюбию, но он проглотил не менее колкий ответ. Защитная реакция была понятной и даже немножко умиляла. Все же Кристина Хейл красивее, когда молчит или слушается. А лучше оба варианта сразу. Альфа молча смотрел на взбешенную женщину, не собираясь менять свое решение. И она об этом прекрасно знала. — Черт с тобой, Боррель, ты же не отстанешь. Астор-роу пятнадцать. Там частный сектор, поэтому с домом не промахнешься. А там попрошу Кристофера отвезти меня. И сына не разбужу, и ты от моей компании быстро избавишься. Переубеждать ее Максимиан не спешил. Дорога в напряженной тишине на небольшой скорости казалась бесконечной. Даже включенное радио не спасало атмосферу. — Говорила же, что это плохая идея, — объезжая место очередной аварии, пробормотала Крис, печатая что-то в телефоне. Это было уже третье столкновение машин на их маршруте, что явно не добавляло хорошего настроения. — Разобьешь свою машину, а я потом виновата буду. — По-твоему, я настолько мелочный? — Нет, ты еще хуже.