Тысяча четыреста лет одиночества

      Привет, сестрёнка.       Если ты сейчас это читаешь — значит, меня больше нет на этом свете. Учитывая, сколько смертей ты повидала на своём веку, не думаю что этот факт так уж сильно тебя расстроит, но… считаю нужным кое-что напоследок тебе сказать. ̶Ч̶ё̶р̶т̶, ̶ ̶н̶и̶к̶о̶г̶д̶а̶ ̶н̶е̶ ̶д̶у̶м̶а̶л̶а̶, ̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶б̶у̶д̶у̶ ̶в̶ы̶н̶у̶ж̶д̶е̶н̶а̶ ̶п̶и̶с̶а̶т̶ь̶ ̶п̶о̶д̶о̶б̶н̶у̶ю̶ ̶б̶а̶н̶а̶л̶ь̶щ̶и̶н̶у̶ ̶в̶ ̶с̶т̶о̶л̶ь̶ ̶в̶а̶ж̶н̶о̶м̶ ̶с̶о̶о̶б̶щ̶е̶н̶и̶и̶! ̶       К моему величайшему сожалению, ты так и не поумнела за то время, что я тебя знала. Твой последний поступок — ярчайшее тому подтверждение. Надеюсь, ты хоть сожалеешь о том, что натворила? Неважно, сколько лет прожила — ты всегда остаёшься упрямой, эгоистичной, неуклюжей и не умеющей достойно проигрывать. Ты боишься сближаться с людьми и ищешь потенциальную опасность там, где её не будет по определению. Видимо, именно поэтому мы прожили с тобой всю мою жизнь, но так и не стали семьёй. Меня удивляет, что ты стремишься снова стать человеком, но при этом так и не научилась обыкновенному доверию. А ещё ты имеешь дурную привычку сделать всё по-своему и каждый раз у тебя всё выходит не так. В этом ты настоящий уникум. Ну да ладно. Я всё равно буду всегда любить тебя — даже такой. В конце концов, за мою жизнь одно положительное событие с тобой произошло — может, хотя бы оно направит тебя на путь истинный.       Как твоя давняя подруга и компаньон я хочу кое-что тебе оставить после себя и кое о чём попросить. Начнём с первого.       Возможно, это тебя удивит, но я прошу у тебя прощения. За то, что, несмотря на данное обещание, так и не сумела исполнить твою мечту. Именно бесперспективность выбранного пути стала причиной того, что большую часть жизни я посвятила зарабатыванию денег, а не дальнейшему развитию лунной программы. У меня были идеи, как её развивать дальше и, донеси я их до руководства, история освоения Луны могла бы сложиться иначе. И всё же я не испытываю по этому поводу никаких сожалений. Потому что сейчас я передаю тебе инструмент, который может сильно помочь приблизиться к заветному. Десять лет назад я открыла в банке депозит на твоё имя и положила на него один миллиард долларов США. Привязанную к нему карточку VISA ты найдёшь в этом же пакете вместе с паролем доступа и пин-кодом. Я поступила именно так, чтобы избежать споров с родственниками при дележе наследства и т.п. Это не малые деньги и если ими правильно распорядиться, можно многого достигнуть. Но! Ты должна понять, дубина ты эдакая, что деньги — лишь замок, который ещё нужно открыть подходящим ключом. И этот ключ, хвала Ками, с недавних пор находится у тебя в руках. Имя ему — Юдзаки Наса. Я наводила справки о твоём муже и успела с ним несколько раз пообщаться до того, как Всевышний призвал меня к себе. Исходя из того, что я увидела и узнала, заверяю, что я полностью доверяю этому человеку. Вы прекрасно подходите друг другу и если ты сумеешь совладать с собственными средневековыми комплексами, я не испытываю за ваше будущее ни малейшего беспокойства. Кроме того, Наса человек широких знаний, обладающий острым умом и стратегическим типом мышления. Именно поэтому я приняла решение, о котором пойдёт речь ниже.       Я о судьбе принадлежащего мне холдинга Tsukuemi, если что. Как ты понимаешь, доверить управление предприятием тебе или Читосэ я не могу по вполне понятным причинам (̶д̶у̶б̶и̶н̶ы̶ ̶м̶а̶л̶о̶л̶е̶т̶н̶и̶е̶ ̶в̶ы̶ ̶о̶б̶е̶! ̶). Ещё меньше оснований передать его моей дочери Шиори, так как с некоторых пор по определённым причинам мы не общаемся. Я долго думала, кто сможет обеспечить дальнейшее развитие бизнеса и пришла к парадоксальному решению. Вчера я посетила нотариуса и оформила дарственную контрольного пакета акций на твоего мужа, Юдзаки Наса — с чем его и поздравляю. В пакете с письмом вы найдёте папку с документами, которые подтверждают внесение изменений в госреестр. Там же вы найдёте контактные данные должностных лиц холдинга (директоров и членов наблюдательного совета), с которыми я предлагаю пообщаться в самое ближайшее время.       Читосэ, согласно моего решения, становится владелицей поместья, в которое я настоятельно рекомендую Вам с мужем переехать в самое ближайшее время. Причин тому я вижу как минимум две.       Первая: учитывая отношения, которые сложились у Чи-тян с её матерью, я подозреваю, что Шиори и дальше будет игнорировать свои материнские обязанности, оставив девочку на произвол судьбы, без заботы и контроля. Более того, если она будет настаивать на возвращении Читосэ под своё крылышко (уж не знаю, зачем ей такое может понадобиться, но ведь глупость бывает безгранична), мои адвокаты получили распоряжения всячески этому препятствовать, вплоть до момента оформления опекунства над внучкой на твоё имя. Шиори плохая мать, которая бросила собственную дочь и это уже невозможно изменить. Поэтому я прошу тебя, сестра, позаботиться о моей внучке до окончания её учёбы в университете, который она сама выберет. На имя Чи-тян я также открыла счёт в банке, положив на него сумму, достаточную, чтобы она устроила свою жизнь и крепко встала на ноги.       Вторая: насколько мне известно, вы с мужем живёте в арендованном ̶в̶ ̶т̶р̶у̶щ̶о̶б̶а̶х̶ жилье далеко не самого лучшего качества. Это совершенно недопустимо, поэтому я переписала на тебя 20% поместья, сделав фактическим совладельцем.Надеюсь, это развяжет вам с мужем руки настолько, что вы оба получите возможность сосредоточиться на решении ТВОЕЙ задачи.       Все вышеупомянутые действия я оформила таким образом, чтобы избежать трений с Шиори и её поползновениями на часть моего имущества. Свою долю она получит по завещанию, согласно которому унаследует крупную денежную сумму и загородний особняк Киомару, в котором ты хикикоморила в период с 1973 по 20ХХ год. Ставлю тебя в известность, что вступление дочери в право наследования этой недвижимостью имеет условие — она обязана передать тебе ВСЕ твоё имущество, которое там хранится. То есть она не сможет туда въехать, пока ты не дашь «отмашку» нотариусу, который ведёт наследственное дело. Если же она изъявит желание претендовать на нечто большее — прошу тебя передать ей моё пожелание отправиться в далёкое пешее путешествие. Мои адвокаты будут рады ей в этом помочь.       Что касается моих похорон и поминок — надеюсь, Аврора передала тебе мои слова: можешь не приходить. Я не хочу остаться в твоей памяти куском мёртвой разлагающейся плоти.       И последнее — просьба. Сестра, я доверяю вам с Насой позаботиться о моих бренных останках. Для этого прошу вас по окончании всех связанных с похоронами процедур, получить в крематории урну с моим прахом, отправиться в наше любимое место в горах и развеять его там.       Это единственное, о чём я тебя категорически ПРОШУ. Пожалуйста, отнесись к этому серьёзно, иначе моя душа не сможет обрести покой.       На этом заканчиваю. Пусть всё получится. Надеюсь где-то в другой реальности дождаться вас обоих. Обнимаю и люблю.       Такико Цукуёми, ХХ.08.202Х г.

***

      Все последующие дни были для нас заполнены хлопотами, большинство из которых нельзя назвать приятными. Таки была права — за свою жизнь я успела похоронить бесчисленное количество людей, но ни с кем из них я не имела неосторожность сблизиться так, как с ней. Несмотря на не строгий запрет, я всё же сходила попрощаться с покойной на гражданскую панихиду у неё дома. Народу было прилично и никто не обратил особого внимания на одинокую рыжую девушку в чёрном платье, идущую под руку с молодым человеком.       — Таки, почивай с миром и прости меня за всё, — сказала я, положив левую руку на гроб. Хотела добавить «увидимся», но сколько я не говорила этого раньше, обещанное воссоединение на небесах так ни разу и не произошло. Поэтому я промолчала.       — Такико-сама, спасибо вам за то, что сделали людей ближе к звёздам, — неожиданно произнёс Наса. — Вы были великой женщиной, я всегда буду гордиться, что с вами знаком.       Признаться, я не слабо удивилась. При всей пафосности произнесённого, из уст моего мужа эта речь выглядела искренней. Он действительно сказал то, что думал.       Водрузив букет на гору окружающих гроб цветов, мы развернулись к выходу. Но быстро покинуть траурную церемонию нам было не судьба. Потому что по пути нас подстерегали целых две не самых приятных личности.       Первой нас встретила Аврора.       — Цукаса-сан! Как мне стало известно, покойная госпожа распорядилась освободить для вас с мужем комнату в северном крыле рядом с покоями Читосэ-тян. Однако, учитывая обстановку, я предлагаю вам не спешить с переездом. В ближайшие дни слишком многое может измениться, — обратилась она ко мне.       — Аврора, на самом деле переезд — это последнее, о чём я могла бы подумать в такой день, — ответила я девушке не слишком приветливо.       — Тем не менее, я должна поставить вас в известность, что ваша комната будет готова не ранее, чем через две недели, — продолжила горничная несмотря на мою реакцию.       Я внутренне начала закипать.       — Я желаю тебе, чтобы в день похорон твоих родных к тебе кто-то подошёл с подобным предложением! — желчно ответила я. Наса дёрнул меня за рукав, явно собираясь вмешаться в наш разговор, но не успел.       — Я всё слышала, — сказала неизвестно откуда вынырнувшая Читосэ в чёрном траурном платье. — Комната должна быть готова послезавтра. Это понятно, Аврора?       — Но Читосэ-тян… — пыталась возразить управляющая.       — С сегодняшнего дня я больше не тян, а госпожа, — задрала нос мелкая. — Потому что это поместье теперь принадлежит мне и… Цукаса-саме. С этим всё понятно? — как-то совсем не по-детски посмотрела мелкая на горничную.       — Простите, госпожа, но… Разве вы не переедете теперь к вашей матери, Шиори-сан?       — Мама не интересовалась моей жизнью раньше, не будет и сейчас. А если и будет… я буду жить там, ГДЕ МОЙ ДОМ. С её мужем я жить не хочу и не буду.        — Но ваша мать…       — Мне показалось, или кто-то лезет не в своё дело? — намекнула я. — С чего бы это? Цукаса-сама называть меня, так и быть, не нужно, но длинный нос кое-кому могу на всякий случай укоротить. Вопросы?       — Мне всё понятно, госпожа Цукаса, — холодно ответила Аврора. — Приношу свои извинения, не разобралась. Впредь такого не повторится.       С этими словами она развернулась и не попрощавшись ушла в зал, где проходила церемония прощания.       — Что она от тебя хотела, сестра? — спросила Читосэ.       — Хотела бы я сама это понять… — ответила я. — По-моему, ей очень не хотелось видеть нас с Насой в поместье раньше какого-то времени. Не знаю почему.       — Если она не подготовит вашу комнату до послезавтра — я её уволю, — ответила мелкая.       — Эй, сестричка — не рано ли ты начала шашкой махать? Опустись на Землю, она в конце концов свою работу делает. В рамках СВОЕГО понимания что хорошо, что плохо, — осадила я Чи-тян, впрочем, совершенно не уверенная в том, что сказала всё правильно.       — По-моему, это буря в стакане воды, — спокойно заметил Наса. — Тут же всё просто и понятно — кто-то сделал ставку не на ту лошадку.       — Они решили, что здесь завтра поселится мама? — глаза Читосэ стали круглыми, как тарелки.       — Ну да! — подтвердил Наса её догадку. — С их точки зрения это было бы логично.       — Не помешаю? — раздался голос сзади.       Мы синхронно повернулись.       Шиори пришла одна, без своего очередного мужа… и это был явный плюс. Потому что ни я, ни Читосэ не переваривали его на дух.       — Шиори-сан, примите наши соболезнования, — сказал Наса и поклонился.       — Мои соболезнования Юдзаки-сан, — поклонилась в ответ Шиори.       — Цукаса-сан, можно вас на пару слов? — мы отошли в сторону.       — Сегодня утром нотариус обнародовал завещание мамы. К моему удивлению, о тебе там нет ни единого слова, — сказала Шиори тихим голосом.       — И что не так? Радовалась бы. Всё теперь твоё.       — В такие дни не до радости. Но… ни про бизнес, ни про поместье там тоже не упоминается.       Накопившийся внутри меня в течение этого тяжелого для психики дня негатив грозился вырваться наружу.       Я приблизила своё лицо вплотную к Шиори и посмотрела ей прямо в глаза.       — Ши, это единственное, что тебя сегодня волнует?       — На самом деле я рассчитывала на большее.       Мне всё стало предельно ясно.       — Есть воля покойной. Есть интересы ТВОЕЙ ДОЧЕРИ, о которой ты забыла, когда развелась с первым мужем и отдала её Таки на воспитание. Что ты надеешься от меня услышать?       — Я хочу справедливости! — сверкнула глазами Шиори, гневно посмотрев на меня.       — Ты же взрослая девочка, Ши… не первый раз замужем, а таких элементарных вещей не знаешь. СПРАВЕДЛИВОСТИ НЕТ. Есть карма. Каждому воздаётся по делам его.       — Я синтоистка, Цукаса, поэтому канонов буддизма не знаю. Пора бы уже это запомнить.       — Я так редко тебя вижу, что успеваю забыть. Это изречение к буддизму отношения не имеет, кстати. Но суть от этого не меняется.       — То есть, мои интересы…       — Ши, если бы ты появлялась здесь чаще, чем раз в два года, когда тебе были нужны деньги, можно было бы поговорить о твоих интересах. А сейчас давай на этом закончим, пока я тебе не нагрубила.       — Вот значит как… — задумчиво сказала Шиори. — Ладно… жизнь длинная. Сочтёмся. Кстати, по завещанию я обязана вернуть тебе твой хлам из загородного дома, который теперь мой. Там миллион виниловых пластинок, столько же DVD-дисков и VHS-кассет. Забери своё богатство, пока оно случайно не сгорело… от замыкания электропроводки.       — Заберу, не переживай. Ступай уже с Богом, — ответила я и пошла прочь от дочки гениальной женщины, создавая которую Камисама явно пребывал в унынии.       — Что она от тебя хотела? А то у неё нынешний муж какой-то непростой, если слухам верить, — поинтересовалась Читосэ.       — Да знаю я… Хотела, чтобы я свою коллекцию манги из дома в Киомару забрала. Ты, кстати, к манге тридцатилетней давности как относишься? Есть для тебя подарок…

***

      Со дня похорон Таки прошло почти полтора месяца. Хвала Ками, Шиори больше не появлялась на горизонте, а с Авророй я теперь вела разговоры исключительно с позиции «хозяйка-горничная». За это время мы с Насой успели переехать в особняк Таки, вывезти из Киомару мои вещи, подписать в разных инстанциях все необходимые бумаги, наладить контакты с руководством теперь уже нашего холдинга и развеять прах Таки на нашем любимом месте у подножия горы. Однажды утром я вышла из комнаты и…       У Такико дома на подоконнике издавна произрастало любимое домашнее растение — огромный кактус, который она приобрела в виде маленького росточка сразу же по возвращению из Штатов. Колючему было никак не меньше полувека и кроме размеров за это время в нём ничего не менялось. Кактус был константой в доме Таки, которая воспринималась всеми как нечто вечное и неизменное. На сороковой день со дня смерти сестры он вдруг… ЗАЦВЁЛ. Выйдя из комнаты утром я посмотрела в окно. Солнечное осеннее утро радовала хорошей погодой и в то же время мой не совсем проснувшийся мозг явно что-то настораживало. Кактус стоял в углу большого подоконника, поэтому я не сразу обратила на него внимание, но стоило лишь слегка повернуться… Зрелище было сногсшибательным. Весь колючий ствол высотой больше метра был теперь покрыт нежными светло-розовыми цветами, которые «вылупились» буквально за одну ночь. Пока я бегала за Читосэ, чтобы показать ей эту красоту, Наса тоже успел выйти из комнаты и наткнуться на феномен.       — Если бы я верил в Бога, — задумчиво сказал он, — я бы сказал, что это Такико-сама прощается с нами. Сегодня сороковой день. Религии многих народов говорят, что в это время душа умершего отлетает на небо. Но… я агностик. А законы природы об этом явлении умалчивают. Красивый цветок!       Он повернулся и пошёл на кухню пить свой традиционный «кофе перед работой». А мы с Чи будто заворожённые смотрели на цветущий раз в полвека кактус, словно ожидая откровения.       …Через сутки кактус сбросил цветы, сморщился, почернел и умер. Ему нечего больше было делать в этом мире. Как и его покойной хозяйке.

***

      — Цукасочка, а не пора ли нам обсудить план дальнейших действий? — спросил Наса.       — Так мы же вроде ещё вчера всё обсудили. На выхи Чи за город вывезем — пусть порезвится на свежем воздухе. Стиралка барахлит — я дала Авроре распоряжение, чтоб мастера вызвала. Да, ещё бы авто не помешало купить с такими разъездами как у нас. Но у тебя ведь прав нет…       — По поводу машины я уже думаю, как и насчёт прав. Можно было, конечно, служебную с водителем в холдинге заиметь, но я пока не слишком часто там бываю, поэтому… А впрочем я вообще НЕ ЭТИ дела имел в виду.       — Хм…. А что тогда вообще? — не поняла я.       — Любимая, быт и суета начали тебя засасывать в свою трясину. Но я не позволю им поглотить тебя целиком. Взгляни на небо.       Я выглянула в окно.       — Небо ясное, ночь на дворе. Что ты там увидел?       — Сегодня прекрасная Луна, — улыбнулся Наса.       — Я тоже тебя люблю, — ответила я. — И всё же?       — Как тебя сложно переключить, когда ты уже на чём-то сосредоточилась, — снова улыбнулся муж. — Пора уже подумать, как воплотить в жизнь твою мечту. С нашими новыми возможностями.       На всякий случай я присела на стул. Мало ли что мой гениальный муж мог выдумать.       — Я вся внимание.       — Итак, у нас появились теперь некоторые ресурсы, которые открывают новые возможности.       — И? На Луну сейчас никто не летает. Амеры, правда, какую-то программу вяло внедряют, но…       — Цукаса, — Наса впервые за вечер посмотрел на меня без тени улыбки. — Ты снова не о том думаешь. На Луну не нужно лететь. Как говорил таксист из анекдота: «Вам шашечки или ехать?»       Я взглянула на него с интересом.       — И что ты предлагаешь?       — Только то, что может ПРЕКРАТИТЬ твоё бессмертие.       Это прозвучало так свежо, что я аж привстала со стула и подошла к нему. Раньше мне и в голову не приходило, что могут существовать варианты решения проблемы помимо личной встречи с принцессой.       — С этого момента поподробнее.       Наса улыбнулся. Он почувствовал мою заинтересованность и теперь явно собрался изображать распустившего хвост павлина, уверенного в собственной неотразимости.       — Весь это месяц я думал над вариантами решения проблемы. И придумал два шага, которые нужно предпринять вначале. Может на них всё и закончится.       — Почему закончится? — не поняла я.       — Потому что мы вернём тебя к человеческой кондиции, — ответил Наса без намёка на сомнения.

***

      План Насы, как и всё, что он понапридумывал, выглядел основательным и обоснованным. Если не вдаваться в детали.       — Я вижу две вещи, которые нужно сделать в ближайшее будущее. Первая — это обследовать тебя на предмет причины бессмертия. Где-то оно у тебя внутри сидит и ушами шевелит. Пора найти эти уши.       — Идти к врачам я не согласна! — наотрез отказалась я. — Только станет понятно, кто я такая, сразу же найдутся желающие от меня вечной жизни вкусить. Проходила такое в самом начале, когда односельчане мечтали с меня всю кровушку сцедить.       — Так я и не предлагаю тебя в первой попавшейся лаборатории обследовать! — всплеснул руками Наса.       — Тогда как же?       — Надо запутать следы. Удлинить цепочку. Чтобы никто не мог докопаться, кто ты такая.       Я снова не совсем уловила ход его мыслей.       — Милый, скажи мне открытым текстом как ты себе представляешь такое обследование. Иначе я не согласная от слова совсем.       — Не скажу, что это просто, но… Сначала мы регистрируем общественную организацию. Что-нибудь типа «Жизнь без старости» или ещё чего. Можно международную, но тогда нужно хоть в паре стран представительства открыть. Дальше — в рамках организации создаём программу изучения старения. Опыты там какие-то проводим, исследования… Для этого нанимаем на работу профи с медицинским образованием и научными степенями. Заключаем с ними контракты с подпиской о неразглашении любой информации на пятьдесят лет.       — И кто разрешит такие опыты проводить, если мы не медицинское учреждение?       — В-о-о-от! Вижу, ты начала мыслить в правильном направлении. Для этого мы какой-никакой пиар сварганим, чтобы о нас услышали и серьёзно отнеслись. Потом, когда наймём на работу персонал, получим под него разрешение Минздрава. И начнём обследование АНОНИМНЫХ добровольцев. Которым будем платить пару йен за право их комплексно обследовать со всех сторон. Когда количество добровольцев перевалит за пару сотен, среди них затеряется одна маленькая Цукасочка…       — Хм… — задумалась я. — Умеешь ты кашу заварить. Ну а дальше-то что?       — Дальше мы тебя полностью обследуем и попытаемся понять, почему ты не стареешь и восстанавливаешься мгновенно. Ну а узнав причину будем думать, как это выключить.       Я посмотрел на мужа долгим изучающим взглядом.       — Милый, а ты уверен что меня не раскусят? Ведь информация, что среди обычных подопытных кроликов затесался один вечный, много денег стоит. Продадут меня твои профи со всеми потрохами.В мире есть масса подонков, которые за бессмертие что угодно заплатят.       — Я думал над этим. И для того, чтобы не продали, я решил сделать две вещи. Первая: в организации планируется своя служба безопасности, которая будет следить, чтобы медики ничего никуда не сливали. Будут за ними присматривать и их прослушивать. Они же будут и первоначальную проверку кандидатов проводить, чтоб не взять на работу какого-то потенциального негодяя. Зарплаты секьюрити я дам такие, чтоб смотреть «налево» им неповадно было.       — Ладно, пусть так. Ну а вторая какая?       — Соглашение о конфиденциальности с каждым заключать. За разглашение — просто драконовские штрафы. Плюс компенсация убытков. Плюс…       — Милый, а можно я просто оторву голову тому, кто захочет меня какой-нибудь Коза Ностре на опыты сдать?       Наса рассмеялся.       — Цука-а-а-асочка… ну ты же девочка! Нельзя же так, — подмигнул он. — Как там писала покойная Таки-сама — «долой средневековые методы»?       — Она о комплексах моих говорила, а не о методах. Снести башку злому гаду — это как раз не комплекс, а метод соблюдения безопасности. Причём метод ПРАВИЛЬНЫЙ.       — В общем, давай пока о таких проблемах не думать — будем их решать по мере возникновения.       — Ладно… — со вздохом согласилась я. — Полагаюсь на твой сумрачный гений. Что у тебя на второе?       — А на второе у меня… Археология.       — Че-е-его? — удивилась я.       — Контейнер твой в лесах зарытый попробуем поискать. Сдаётся мне, если и есть ключ к разгадке всего, так это именно он. Не могла Кагуя императора без средства обратной связи оставить. Просто он был недалёким доисторическим деспотом, который не имел ни малейшего понятия о научно-техническом прогрессе и тонкой женской душе.       — Зато был красавчиком ещё тем, — ухмыльнулась я. — Но девушку свою защитить не сумел, факт. И додуматься не взять то, что она ему настойчиво в руки совала — тоже.       — Во-о-от! — ты снова мыслишь в правильном направлении.       — Милый, вот только не найдём мы этот контейнер, — вернула я мужа с небес на землю. — Полторы тысячи лет без малого прошло.       — Скорее всего, он был из материала, стойкого к коррозии. Я бы попытался. Кроме того, вполне возможно что он в каком-то музее в запасниках лежит. Ну или в той же NASA, как вариант. Нужно хорошенько поискать.       — И как ты себе представляешь — NASA тебе за красивые глаза даст из секретных фондов инопланетную цацку поиграться?       — Ты забыла про нашу международную организацию, — улыбнулся муж. — Если понадобится, ради существенного повышения порога старости нам и ООН на встречу пойдёт, не только NASA.       — Ох и фантазёр ты, милый, — снова вздохнула я. — Если б сбылось то, что ты задумал, ну хотя бы на треть…       — Даже не сомневайся, — муж посмотрел на меня в этот раз без тени улыбки. — У меня, между прочим, тоже мечта есть. И она покруче твоей будет. Решу твою проблему и тогда о своей заветной подумаю.       — И что же ты задумал? — спросила я безо всякой задней мысли.       — К звёздам хочу слетать, — ответил мой Звёздный мальчик.       Отчего-то вдруг стало тревожно на душе…