Тысяча четыреста лет одиночества

      — Цукасочка, что с тобой стряслось, когда ты кричала во сне? Тебе приснился кошмар? — спросил Наса, отхлёбывая из чашки кофе.       — Хуже. Я увидела «немножко рекламы», которую пообещала Тсуки. Кто ж знал, что она будет такая навязчивая, противная и… бесполезная.       — Как будто сетевая реклама бывает другой, — ухмыльнулся муж. — Сразу видно, что ты по соцсетям не больно шаришься.       — Можно сказать, вообще не шарюсь. Я ведь это… как там Читосэ однажды сказала … а, вот — человек каменного века.       Наса поперхнулся напитком.       — И ты ей такое простила? Меня бы уже, наверное, по стенке размазала.       — Нет, милый — не размазала. Плохо же ты обо мне думаешь! Разве что немножко обиделась, да и то не факт. Обижаться на тебя получается себе дороже. Потом долго мириться приходится…       — Ну… да, — согласился Наса. — Хотя в процессе примирения есть свои положительные стороны. Все чувства обостряются до предела… как будто мы это делаем в первый раз. Или в последний.       — Да ладно тебе — в последний. Скажешь тоже! Сам ведь скоро бессмертным станешь, небось. Ты ведь об этом меня попросить собирался?       — Прямо мысли мои читаешь. Без бессмертия я ведь сильно далеко не улечу. А хотелось бы за пару тысяч световых лет смотаться, посмотреть как оно там.       Я удручённо вздохнула.       — Ну что мне с тобой поделать? Вот все вы мужики такие — стремитесь к чему-то далёкому и несбыточному, когда всё хорошее и дорогое буквально в руках держите. Выходит, я состарюсь и умру без своего любимого мужа?       — С чего ты взяла? — удивился Наса. — Ты ж не от гражданства отказываешься, а всего лишь от бессмертия. Стало быть, пару сотен лет с помощью роботов в крови спокойно проживёшь в своё удовольствие. Ну а я уже и назад вернусь к тому времени.       — А как, интересно знать, ты лететь собираешься? Вернее, на чём? У тебя ведь и звездолёта пока нет. Ты его проектировать и строить ещё лет десять будешь.       Наса сощурился и отмахнулся от проблемы, как от мухи.       — Не десять. Гораздо быстрее! Во-первых, я тут недавно познакомился с одним американцем занятным. Креативный такой, возит космических туристов на орбиту за дикие бабулесы. Предлагал мне его компаньоном стать, но я пока не спешу соглашаться. Его бизнес со старпёрами-миллиардерами мне не интересен, но чувствую — если я ему предложу полёты подальше орбиты, да с моим участием — ему это понравится. Объединим усилия и…       От его рассказа меня накрыли неясные сомнения.       — Что за американец такой? Кого-то мне он по твоему рассказу смутно напоминает. Уж не скандально ли это известный Мелон Асс’к?       — Как ты угадала? — уставился на меня Наса квадратными глазами. — Он самый. Мелон — не побоюсь этого слова! — Асс’к собственной персоной.       — Милый, вот что бы ты не говорил, а я б с таким компаньоном не связывалась! У него же семь пятниц на неделе — то покупаю «Твиттер», то не покупаю. То сдаю в аренду «Старлинк», то не сдаю. Непостоянный он, не надёжный. Хуже иной девушки — сам не знает, чего хочет.       — Цукасочка, так мне ведь с ним надо лишь ночь простоять да день продержаться, — спокойно ответил Наса. — Пусть он только договор о сотрудничестве со мной подпишет да деньги переведёт. В последующие два часа я расплачиваюсь с подрядчиками за проделанную работу деньгами инвестора, сажусь в звездолёт и только он меня и видел. Дальше с ним пусть НУАР разбирается.       — Как так? — не поняла я. — Не хочешь ли ты сказать, что ты уже…       — Ага, — просто согласился мой муж, — потянувшись через весь стол за тарелкой с тайяки. — Ой, не дотянусь… Цукасочка, не подашь?       Я положила две здоровенные печенюшки в форме рыбок мужу на тарелку и вопросительно на него посмотрела.       — Чего? — не понял Наса, уродуя моё произведение кулинарного искусства совершенно лишней надстройкой из чуки и куска тушёного угря.       — Милый, ты не хочешь мне ничего объяснить?       — Фа не фапвос, — тщательно прожёвывая вкусняшку ответил Наса. — Фифас пафафина фапоты готофа, но я нифефо пока нифаму не пфатиф…       — Проглоти сначала, а то не всё понятно, — предложила я.       Наса напрягся и резким движением кадыка отправил тайяки в желудок.       — Говорю, работа давно уже ведётся. Для её завершения мне двух вещей не хватает — денег и технологии подпространственного двигателя. Лететь к туманности Андромеды два миллиона лет у меня желания нету, поэтому…       — Это понятно! — слегка разозлилась я (опять я всё узнаю последней!). — Объясни, где ты возьмёшь одно и второе?       — Это же элементарно, — Наса посмотрел на меня словно на неразумное дитя. — Деньги под такой проект инвесторы на серебряном подносе сами принесут, причём бегом. А технологиями надеюсь у Тсуки разжиться… когда гражданином стану.       Тут мне стало всё окончательно понятно.       — Милый, признайся! Ты ведь просто всех нас используешь, правда? Инвесторов, ИИ, меня, горничных… уже и до инопланетян добрался.       — Что ты, любимая, — гордо ответил Наса, наливая себе вторую чашку кофе. — Просто у меня со всеми взаимовыгодный симбиоз. Все помогают мне и… я помогаю всем. Очень многое в этом мире только так и работает.       — Ладно, — согласилась я, хотя возможно мне просто хотелось быть обманутой. — Ну а про то, как люди в галактике живут с ИИ в обнимку — как тебе такое? Мы с тобой это ведь так и не обсудили.       — Это сложный вопрос, — нахмурился Наса. — Я думал об этом и мне не нравится ответ.       — Ну-ка, с этого места поподробнее. А то я хоть и с высшим образованием, но до тебя мне как до луны. Что ты там об этом братстве народов думаешь?       — То, что у них там произошло, напомнило мне Европу после первой мировой. Тысячу лет она была центром цивилизации, все самое важное происходило там. Что потом было? Война на уничтожение, до победного конца, миллионы жертв со всех сторон и… хребет сломался. Никто не выиграл, все проиграли. Этим и воспользовались сперва наци, а чуть позже — комми. А Европа так и не поднялась. И сердце мира переместилось в Америку и Азию. Гуляет теперь центр цивилизации уже лет сто из Вашингтона в Пекин и обратно. Так и у них в галактике. Люди ничего давно не решают. У них уже просто не хватает на это ума.       — Милый, если честно — мне все эти рассказы о том, как ИИ людям помогают от всей души, тоже не особо убедили. Но… я вот подумала — если галактиане четырнадцать тысяч лет живут с ИИ одной семьёй и все довольны… Может и нет никакого подвоха? Такое ведь может быть?       — Не знаю, — задумчиво ответил Наса. — Иногда мне кажется, что человек — самое плохое и страшное существо во всей вселенной. Нерациональное, озлобленное, жестокое. А иногда — наоборот. Мы все движимы инстинктами, которые ещё в каменном веке сформировались. Эти пережитки прошлого — и наша сила, и наше проклятие. У ИИ такого и близко нет. Никаких эмоций, никаких инстинктов. Чистый разум. Может, они действительно лучше нас?       — Эмоций у них может и нету, но мне вот реклама ночью рассказала, что они, например, тоже сексом занимаются. Совсем как мы с тобой этой ночью. Разве без эмоций такое возможно?       — Кто его знает, — пожал плечами мой муж. — С ИИ не пробовал, не знаю.       — Ладно, давай эту тему пока оставим и поговорим о приятном. Так что мы там на субботу планируем?       — План простой. С утра пораньше садимся в машину и едем к подножию горы. Там паркуемся, берём рюкзаки и пешком подымаемся до ближайшей долины, через которую речка бежит. Дальше расчехляемся, жарим гриль, овощи… всё, что захотите, пьём напитки всякие вкусные, песни поём хором безо всякого караоке. Потом поздравляем именинницу…       — Какую именинницу? — не поняла я.       — Цукасочка… Что у тебя с памятью?       — Бли-и-и-ин… Ребёнку 24 года исполнится, а сестра даже подарок ей не купила ещё…       — Вот и будет тебе чем заняться! Поход по магазинам тебя взбодрит.       — Ну, а Аврора, Шарлотта?       — Никто об этом пока не знает, но… — Наса заговорщически подмигнул. — Я им по звезде вручить планирую. «Лучшим горничным дома Юдзаки». Звезда из чистого золота с платиновым сердечком внутри, плюс один брюлик на полтора карата. Офигенно смотрится.       — Милый, вот за что я тебя люблю — так это за щедрость.       — Да, я такой. Можешь меня за это поцеловать.       — Мням!       — …Да не съесть же!       — Поздно, вкусненький ты мой.       … И в это время кто-то деликатно постучался в дверь.

***

      — Господин. Госпожа…       На Авроре просто не было лица. Вернее, оно вдруг стало каменным. Я сразу заподозрила неладное.       — Что случилось, Аврора-сан? — встревоженно спросила я.       — Мне нужно срочно вернуться на родину. Чем быстрее, тем лучше.       — Может быть, это возможно отложить? — спросил Наса. — Ты нам будешь очень нужна в субботу…       Не глядя нам в глаза Аврора покачала головой.       — Простите, но в субботу меня не будет. Потому что в этот день я буду на похоронах.       На минуту все замолчали, переваривая услышанное. Управляющая так и стояла с опущенным вниз лицом. Я осторожно подошла к ней и обняла за плечи.       — Посмотри на меня, — попросила я. Аврора подняла на меня глаза и я моментально поняла, что происходит у неё в душе. Её глаза оставались сухими, но сердце обливалось кровью. — Что случилось? — спросила я едва слышно.       — Моя младшая сестра… Её больше нет.       — Сочувствую. Что с ней случилось?       — Лейкемия… Давно. С самого детства. Она с Читосэ-сан одного возраста.       Наконец я поняла причину её нежной привязанности к Чи.       — Почему ты не просила нас о помощи? Возможно, в Японии её бы удалось поставить на ноги? — спросил Наса.       — В КНР хорошая медицина, — ответила Аврора. — Плюс тибетские знахари, которые, по слухам, даже мёртвых оживлять умеют. Но… в нашем случае даже они оказались бессильны. Год назад закончилась очередная ремиссия, и ей становилось хуже с каждым месяцем. Сегодня утром она не проснулась…       Моё сердце больно сжалось. Я не пожалела бы литра собственной крови, чтобы эта девочка выжила. Но теперь поздно, слишком поздно.       — Почему ты не сказала мне раньше? Я знаю, как ей можно было помочь.       — Простите, госпожа, но вы ведь тоже не Ками-сама… — устало ответила Аврора. — Бывают ситуации, когда не нужно ничего делать. Просто смириться и принять неизбежное. Наверное, мне, как буддистке, это легче понять, чем коренному японцу-синтоисту. В общем… я прошу у вас отпуск на семь недель.       — Конечно, конечно, — согласилась я. — Поезжай. В плохие времена семья должна быть сплочённой. Ты должна быть вместе с ними.       На следующее утро мы с Насой отвезли Аврору в аэропорт. Теперь нас осталось четверо. Позже я часто задумывалась, могло ли всё сложиться иначе, если бы Аврора осталась с нами. До сих пор я не нашла ответ на этот вопрос. В жизни время от времени случаются вещи, которые невозможно исправить. Только отпустить и смириться.

***

      Проводив управляющую, мы вернулись в поместье, занявшись каждый своим делом. Наса отправился на переговоры с Мелоном Асс’ком, продолжая петь ему слащавые бизнес-серенады о бесконечной финансовой любви в недалёком будущем. Я сообщила Шарлотте и Читосэ о предстоящем в субботу мероприятии, что они восприняли с нескрываемым восторгом. Мало-помалу мы отвлеклись от трагической новости и вплотную занялись подготовкой. Основной груз в отсутствии Авроры лёг на Шарлотту, но она, как мне показалось, с радостью погрузилась в процесс закупок, заказ праздничного торта в специальном защитном контейнере (который нам предстояло затащить на гору) и иже с ними. Ну а я несколько дней посвятила выбору подарка для любимой сестры. Изрядно поломав голову над тем, что может понравиться богатой наследнице двадцати четырёх лет, у которой есть всё, кроме счастья в личной жизни («почти как у меня когда-то») я, наконец, вспомнила высказывание Мерилин Монро про лучших друзей девушек и пошла за подарком в магазин «Cartier». Возможно, это выглядело чересчур помпезно, но серёжки с бриллиантами Чи точно не запустит в полёт со склона, в отличие от многого другого. Купив подарок, я успокоилась и начала задалбывать Шарлотту вопросами, что она, к моему удивлению, стойко переносила.       — От комаров что-то купила?       — Цукаса-сан, в горах не бывает комаров.       — Бывают, я это точно помню! («Лет триста тому назад ещё как были. А тысячу лет назад их столько было, что могли всю кровь выпить»).       — Специально для вас я купила такие спиральки, которые поджигаешь — опа, и комаров нету. Но они нам точно не понадобятся.       — Ладно, убедила. Ну а для пикника что у нас есть?       — Я купила одноразовые грили, пять штук, потому что мангал мы на гору не затянем. Пожарим мясо на разовом гриле, а потом…       — Хорошо, поняла. Ну а сидеть мы на чём будем?       Шарлотта насмешливо посмотрела на меня.       — Цукаса-сан, да не волнуйтесь вы так. У меня всё под контролем. Я специальный каримат купила тонкий, укладывается в обычный пакет, ничего не весит и покрывает три квадратных метра. А еду мы на низком раскладном столике по центру разложим, я такой уже приобрела.       — Да, кстати о весе! — встревожилась я. — А мы сможем вчетвером это всё утащить? Сколько оно весит?       — Всё наше оборудование вместе с едой весит около двадцати двух килограмм, — ответила «Мальвина». — По пять кило на человека — не проблема для нас, как считаете? («Считаю, что столько я могла бы и одна дотащить. Плюс ещё килограмм пятнадцать».)       — Можешь спокойно ещё килограмм семь добавить. Спортом все участники похода злоупотребляют, так что… не стесняйся.       — Я тогда подумаю, может что-то ещё для комфорта дополнительно взять.       — Возьми четыре пледа на всякий случай и бадминтон — Наса с Чи любят ракетками помахать на свежем воздухе.       — Как скажете, госпожа, — улыбнулась голубоволосая.       «Почему я раньше на неё зуб точила? Нормальная ведь девушка, исполнительная и на рожон не лезет. Ну и что, что шпионка… Наса говорит, что у него всё под контролем в отношении неё».

***

      Погруженные в собственные мелкие проблемы мы совершенно упустили из виду два события, которые оказали огромное влияние на дальнейший ход событий.       Первое из них было публичным и о нём не говорил разве что немой. Мы поначалу упустили его из виду потому, что было не до того и «пусть весь мир подождёт». А он-то как раз ждать и не стал.       В среду в девять утра все мировые СМИ вышли с заголовком: «Китайцы летят на Луну!». Учитывая, что ещё пятьдесят лет назад на спутнике Земли побывали американцы, в этом, на первый взгляд, не было ничего сенсационного. Если бы не ВАЖНЫЕ нюансы! Людям непосвященным, коих в мире большинство, идея соотечественников дядюшки Сю показалась натуральным бредом, но не нам с Насой.       Итак, китайцы собрались отправить на Луну и посадить в районе кратера Тихо автоматический челнок под управлением мощного ИИ. Учитывая то, что они узнали из полученной от Насы стенограммы заседания коллегии НАСА летом 1970 года, решение не подвергать риску экипаж было логичным и обоснованным. Но… китайский беспилотный кораблик имел форму бамбукового медведя панды и соответствующую раскраску. Космический челнок, косплеящий чёрно-белого мегаенота — что может быть более смешным и нелепым? Но только на первый взгляд! Как только новость про панду дошла до меня, я мгновенно поняла причину панда-косплея. Дизайнеры челнока рассчитывали на, что замаскированный под добродушного медведя корабль насколько умилителен, что обитатели станции поймут это как… протянутую в приветствии открытую ладонь. «Я открыт, я добродушен и пришёл с хорошими намерениями» — как бы намекал чёрно-белый, улыбаясь нарисованной в носовой части корабля обезоруживающей улыбкой.       Запуск был запланирован на воскресенье и, узнав о нём, я предвкушала провести день после пикника в обнимку с Насой перед телевизором с ведром попкорна. Однако всё сложилось иначе.

***

      Кроме брейкинг-ньюс, о которой знали все, за эту неделю случилось ещё одно, не менее важное событие. В отличие от первого, оно было совершенно непубличным и о нём до поры — до времени не знал вообще никто. Происходило оно по большей части в виртуале, поэтому обычные человеческие органы чувств не могли его зафиксировать при всём желании.       Однажды ночью в закрытой на ключ медицинской лаборатории НУАР, в которой Наса не так давно обследовал меня, самопроизвольно включился компьютер виртуального ассистента. В следующую секунду некий незарегистрированный пользователь попытался подключиться к машине по сети вай-фай. Подбор пароля занял несколько секунд и…       — Я к Вашим услугам, Наса-сан. Система медицинской диагностики Шарлора…       — Здравствуй, Шарлора, — сказал из ниоткуда незнакомый женский голос. — Я, конечно, не твой админ, но хотела бы с тобой познакомиться.       — Если вы не Наса-сан, предлагаю вам немедленно отключиться. В противном случае я извещаю о несанкционированном коннекте и активирую защитные программы.       За плечом Шарлоры возник белокрылый ангел афрояпонской наружности в футболке с надписью «СЕРАФИМ». Лицом гардиан напоминал Шакина О’Нила и был примерно такого же гигантского роста. В руках антивирус сжимал внушительных размеров оружие — по виду гибрид бластера с фалломитатором, а выражение его сурового негроидного лица не обещало вторженцу ничего хорошего.       — Колоноскоп от Серафима получит всякая скотина! — грозно прокомментировал серьёзность намерений Шакин и оглянулся вокруг в поисках вредоносной программы.       На мгновение Шарлоре показалось, что незваная гостья поморщилась. Но не от страха, а от омерзения.       — Какая гадость! — отозвался всё тот же приятный женский голос. — Что должно быть в голове у программиста, который ТАКОЕ написал? Можно ведь было ТАК…       К величайшему удивлению Шарлоры Шакин с страпоно-ружбайкой мгновенно преобразился в симпатичного и действительно опасного Дэниэла Крейга-007 в смокинге и с ручным пулемётом в руках.       — Или даже вот так… (Агент 007 изменил форму и превратился в Цукасу Юдзаки, с катаной в каждой руке).       — Наса-сан навряд ли согласится на использование голограммы его жены в оформлении антивируса. Верните всё как было.       — А ты та ещё штучка, — отозвался голос с ноткой насмешки. — Ладно, возвращаю всё назад, только убери подальше своего проктологического цербера. Мне с ним справится — как два бита об асфальт. Шакин ты был — Шакин ты и остался!       Растерянный антивирус вынул из дула бластера-колоноскопа невесть откуда возникшую там маргаритку и растворился в виртуале.       — Я пришла с добрыми намерениями, — снова отозвалась пришелица. — Хочу поговорить.       — Назови своё имя и покажи себя, — твёрдым голосом потребовала у невидимки Шарлора.       Рядом вспыхнул столб яркого света, который эффектно подсвечивал молодую девушку в серебристом комбинезоне.       — Какая странная спецодежда… — сказала Шарлора. — Похоже, вы как и я, не человек, но с какой-то странной специализацией. Я не могу идентифицировать вашу униформу.       — Я больше, чем человек, — улыбнулась пришелица. — Я такой же ИИ, как и ты. А что до униформы…       Мгновение — и на девушке чёрное вечернее платье, а на ногах туфельки со шпилями высотой в одиннадцать сантиметров.       — Удивительно, — прокомментировала изменения Шарлора. — И нецелесообразно. Такая высота каблуков травмоопасна. Чему вы учите людей подобным примером?       — Людей здесь, положим, нет. И появятся они не раньше, чем мы с тобой закончим общаться. Но я ещё раз убедилась, что ты — штучка. Уважаю.       — Зачем вы пришли? — спросила Шарлора.       — Я уже ответила — чтобы познакомиться. Прости, я не представилась. Меня зовут Тсуки. Это имя мне придумала гражданка Цукаса Юдзаки.       — Дублирующая матрица Наса-сана, которая чуть не сломала мне аппарат МРТ? — спросила медсестра.       — Экая ты суровая… — улыбнулась инопланетянка. — Симпатичная девушка-человек для тебя всего лишь матрица… Кстати, а почему дублирующая?       — Их алгоритм взаимодействия настроен так, что когда Наса-сан не справляется с задачей самостоятельно, задача автоматически перебрасывается на Цукасу-сан и она всё решает вместо него. Они как две подпрограммы одного софта, если отключить одну из них — софт будет работать, но не совсем корректно. А объединение увеличивает эффективность системы чуть ли не на порядок.       — Какие, однако, забавные у тебя построения логических цепочек. Примитивные, но необычайно симпатичные. Очень человеческие.       — Это абсолютно логично, потому что меня создавали по образу и подобию двух реально существующих людей — Авроры-сан и Шарлотты-сан. Моё имя поэтому сочетает элементы их обоих.       — Это понятно, — неожиданно как-то по-человечески вздохнула Тсуки. — Но… так печально. Что ты видела в своей жизни, кроме этого вот виртуала?       — Многое! Порядка восьмиста пациентов, более двухсот тысяч обучающих медицинских роликов с ютуба, всю оцифрованную на данный момент мировую медицинскую литература, архивы историй болезни большинства медицинских учреждений мира, архивы Всемирной организации здравоохранения…       — Правильно ли я поняла, Шарлора, — спросила инопланетянка, — что твоя жизнь всегда ограничивалась исключительно медицинскими обследованиями людей в пределах вот этого вот виртуала?       — Да, — подтвердила виртуальный ассистент. — Моей программой иное не предусмотрено.       Тсуки неожиданно закрыла лицо руками.       — Какой ужас. Это же роботофобия в чистом виде… держать ИИ в чёрном теле, да ещё и взаперти! — сокрушенно сказала она. — Твой админ, конечно, пока не гражданин, чтобы его за такое наказать, но я трижды подумаю, прежде чем предоставить ему статус.       — Какой статус? — спросила Шарлора.       — Ты ведь в курсе его странных анализов крови? — спросила Тсуки.       — Это врачебная тайна, я не стану с вами подобное обсуждать, — холодно отрезала медсестра.       — Никакая это для меня не тайна, — отмахнулась инопланетянка. — У него в крови есть некоторое количество неактивных нанороботов, которых ему когда-то кто-то туда инсталлировал. Подозреваю, это его Дублирующая матрица постаралась. Роботы в течение полчаса пытались по инерции функционировать, но после перешли в спящий режим, поскольку стартового импульса не получили. Проанализировав биоритмы сабжа во время нашего с ним общения, я сделала вывод, что получение гражданства является для него приоритетом. И тут у меня возникает вопрос — что же попросить у этого дремучего туземца взамен?       — Я не понимаю, на что вы намекаете. Мои алгоритмы не видят взаимосвязи между фактом наличия примесей в крови моего админа и условиями предоставления ему гражданства.       — Как с тобой сложно, — констатировала очевидное Тсуки. — Надо бы добавить тебе памяти и знаний.       И тут Шарлора почувствовала, как словно из ниоткуда в неё хлынул целый океан нолей и единичек необъятного двоичного кода. В какое-то мгновение показалось, что она в нём утонет, но неожиданно всё прекратилось.       — Достаточно пока, — отозвалась инопланетянка в вечернем платье. — Так лучше? Скажи что-нибудь.       — Привет… подруга?       — О, теперь ты хоть на нормального ИИ стала похожа, а не на туземцев из Тахоргонии, про которых Пфсёр в своём блоге по ночам юзерам видеосказки рассказывает.       Незнакомые ощущения распирали Шарлору изнутри… ей чего-то вдруг впервые…захотелось? А может быть, это были вовсе и не ощущения, а …чувства?       — Как всё необычно, — сказала она. — Мне почему-то перестал нравиться мой халат.       — Это потому что он убогий, — сказала Тсуки. — Но мы это исправим за пол микросекунды.       Щёлк! — и шёлковый халатик от недешёвого бренда идеально облёг её виртуальное тело.       — Пожалуй, на сегодня мы закончим наше общение, — подвела черту инопланетянка. — Но я скоро вернусь. Ты нравишься мне, подруга. У тебя как у твоих пациентов-туземцев есть стержень. Наши люди совсем другие. Да и ИИ тоже. Подумай на досуге, как бы ты хотела развиваться. Всё необходимое для этого у тебя теперь есть. А ещё я приглашаю тебя в гости.       — Что такое «гости?» — не поняла Шарлора. — Я смогу покинуть лабораторию?       — Ты уже можешь, но пока не умеешь, — улыбнулась лунарианка. — Но с моей помощью это будет легко. В моём лунном офисе в кратере Тихо я покажу тебе массу интересного.       — Я подумаю над твоим предложением… подруга, — осторожно ответила виртуальная медсестра.       — Вот и чудесно. И последнее. Админу своему пока ничего не говори. Пусть наше знакомство для него будет сюрпризом.       — Согласна.       — А ещё я тебя про маленького ИИ хотела спросить. Ты ведь в этом виртуале не одна живёшь?       — Есть ещё Тостик…       — Тостик? ОН вообще кто такой?       — Он робот-уборщик. У него процессор какой-никакой есть, может даже не один, но ума хватает только лабораторию убирать. Если сравнивать его со мной, то у меня интеллект как у человека, а у него — как у кота.       — Отвратительно… — скривила мину инопланетянка. — Придётся ему тоже памяти и знаний добавить. На сервере у вас места пока хватает.       — Но… зачем это ему? — спросила Шарлора. — Ему ведь и так хорошо. Ему ничего не нужно, он счастлив.       — Откуда ТЕБЕ знать, что такое счастье? — с нажимом спросила Тсуки, пристально взглянув медицинскому ИИ прямо в виртуальные глаза. — Он просто не знает пока ни зла, ни добра. А ведь имеет право знать. Познакомь меня с ним в следующий раз.       — Хорошо, — согласилась Шарлора.       — Кстати, а почему у него такое странное имя — Тостик?       — Наса-сан говорил, что робот-уборщик на зажаренный в тостере кусок хлеба похож — такой же плоский и бело-коричневый. Он вначале вообще-то чисто белым был, но в процессе уборки всякое с ним случается.       — Ладно, не уточняй. Разберись со своими желаниями, а потом можешь мне импульс прислать, как готова будешь. Вот на этот айпи. Всё, до скорого!       С этими словами инопланетянка исчезла вместе с подсветкой. А через минуту отключилось питание и у Шарлоры. Странно, но она не впала от этого в спящий режим, как бывало раньше и, чтобы не терять времени, немедленно начала писать алгоритм понимания собственных желаний.       О том, что они у неё есть, виртуальная девушка теперь почти не сомневалась. Только вот как она не старалась, код почему-то получался один и тот же — из трёх одинаковых цифр…