Поздний ужин.

Звонкий стук каблуков раздавался по узкой улочке. Ни души. Никто не поможет. Задыхаясь на бегу, девушка тысячу и один раз жалеет об этой прогулке. Размазанная слезами тушь, жалким видом спускалась по щекам, грязным от налетевшей пыли. Клацанье каблуков сзади не прекращалось, а наоборот всё с новой силой приближалось, отнюдь не лаская слух. Подбирая на бегу оборванный подол любимого платья, блондинка нервозно оглядывается. - Ты лишь оттягивает неизбежность, милая Пайпер! Машинально обернувшись на имя, девушка всхлипывает в ужасе. Ночь пробудила в Мортисе его настоящую, животную натуру. Упырь, ранее так горячо любимый, обезумевший от собственной любовью, он слепо преследовал добычу. Рваный плащ развивался, ударяясь о резкие порывы свежего ветра, цилиндр странным образом оказался в ближайшей мусорной, пара глубоких шрамов красуются вдоль обезумевшей физиономии. Вылетев из-за кладчатого угла осевшего дома, девушка оказывается на просторном пустыре. Тусклый свет уличного фонаря жалким плевком освещает клочок земли. Острая шпилька туфли разбивает зеркальную гладь летней лужи, преследователь рыщет в след. Запёкшаяся кровь красными бутонами лежала на пиджаке мужчины. Казалось, что спасение не за горами, ведь небольшой монастырь располагался аккурат напротив пустыря. Но улыбка словно взмахом руки, снимает мертвая хватка на её запястье. Холодные, словно шестёрки самой смерти, когти Мортиса настигают её лица. Сдавливая нежные щеки, оставляя синяки на запястье, вампир одергивает девушку на себя. - Остановись, Мортис, ты спятил! Но Мортис не слышал. Он приближался, всё медленнее и медленнее. Плавно, зная, что бежать ей некуда. Близко, слишком близко. Красивая смерть от рук сексуального вампира уже не казалась ей такой уж и хорошей идеей, не то, что в подростковые годы. - Слушай, давай просто поговорим? Нервозно тараторила девушка, словами цепляясь за шансы улизнуть. - Я голоден, это всё, что тебе стоит знать, любимая. Немое искушение застыло в пересохшей глотке. Бежать нет смысла. -Приятного мне аппетита! Усмехается бессмертный.