Семья - больше, чем кровь

Первое подключение к телу аватара прошло… никак. Галатея даже не поняла, что произошло. Вот она укладывается в синх-камере и слушает последние наставления прикрепленной к ее блоку девушки-Саманты, закрывает глаза и… темнота. Не было ни «коридора света», каким перенос сознания описывала Грейс, не было вообще ничего. И в тело аватара она так и не попала. Провисела во тьме минут десять, по внутренним ощущениям, а потом ее экстренно выдернули из синх-камеры. Ученые были напуганы. По словам Макса, когда по всем показателям Галатея подключилась к аватару и должна была открыть глаза, ее сердце начало сбоить. В подтверждение ей показали запись синх-камеры, которая отслеживает все жизненные показатели во время сеанса связи. Прерывистая линия сердечного ритма была лучшим доказательством. И никто не мог понять, что же произошло. По всем показателям, результатам анализов и прочей проверке, Поттер идеально подходила аватару, но установить связь не получилось. Сама Галатея, пока другие ученые носились по научному отделу, восприняла свои проблемы с аватаром как знаковую данность. Да и интуиция с самого утра подавала неоднозначные сигналы. Что-то должно было произойти и, кажется, вот оно. Было, конечно, немного обидно, особенно от осознания, что и Джейк, и Норман совершенно нормально смогли подключится к своим аватарам. Но, увидев искренний детский восторг Салли, который смог впервые за несколько лет встать на ноги… в общем, девушка скорее радовалась за возможность парня вновь начать ходить, на несколько долгих минут забыв, что Джейк — человек. Когда вспомнила, не смогла вытравить из себя это колючее тепло по отношению к морпеху, хотя очень старалась. В общем и целом, пока Спелман и Салли под присмотром Огустин знакомились с телами аватаров и их возможностями, пропадая на специальной тренировочной площадке, Поттер предпочла заниматься в тренажерном зале для военных. Там-то она впервые столкнулась, что называется, тет-а-тет с полковником Майлзом Куоритчем, который не далее, как вчера читал им пространную лекцию и знакомил с правилами поведения на Пандоре. Это был высокий, рослый мужчина, чьи коротко остриженные волосы уже посеребрила седина. Цепкий въедливый взгляд бывалого солдата, видавшего некоторое дерьмо, и губы, кажется, совсем разучившиеся улыбаться — очень знакомая картина для Галатеи. Сама была такой. Еще у полковника на лице были шрамы — тонкие, но заметные полосы, рассекающие висок, спускающиеся по линии челюсти к подбородку и шее. Эти следы совсем не портили статную мужскую красоту, скорее даже добавляли шарма, так что Поттер поверила своим мыслям о том, что к полковнику вполне себе могли быть благосклонны многие женщины Адских врат. Когда она пришла в тренажерный зал, оставив Тедди с учеными, которых мальчик охотно доставал вопросами, Куоритч как раз заканчивал пробежку на беговой дорожке. Армейские жетоны поблескивали в свете ламп, пока мужчина пил воду и вытирал шею и ключицы полотенцем. Галатею Куоритч заметил не сразу, лишь когда ведьма подошла ближе, рассматривая спортивный инвентарь и думая над тем, с чем позаниматься сегодня. Пока изумрудный взгляд скользил по гантелям, штангам и перчаткам для отработки ударов на груше, серо-голубые глаза полковника изучали ее — внимательно осмотрели тело, точно отмечая неплохую физическую форму, скользили по собранным в пучок волосам, искали в позе и жестах неуверенность, вероятно, чтобы прицепится и поиздеваться. Галатея уже знала, что между Куоритчем и Огустин идет негласная война. Так что к любому ученому полковник будет предвзят. — Что лабораторный мышонок тут забыл? — избавив Майлза от нужды начинать диалог, насмешливо высказался какой-то солдат. Поттер даже не обернулась к нему, продолжая рассматривать ассортимент инвентаря. В конце концов, девушка остановила свой выбор на легких перчатках для отработки ударов. Все еще не обращая внимание на говорившего какие-то гадости, замаскированные под псевдо-невинные шутки, солдата, девушка лишь кивнула полковнику в знак приветствия и отошла к подвесным грушам. Заскрипели липучки надеваемых перчаток. С первым ударом, от которого подвесной снаряд ощутимо качнулся, среди потешающихся солдат повисла тишина. Галатея продолжала избивать грушу, представляя на ее месте своих врагов, оставшихся в прошлой жизни, и от этого ее удары были полны силы, а еще холодной ярости, которую было видно со стороны настолько хорошо, что некоторые из солдат решили за лучшее убраться из тренажерного зала, пока девушка не переключилась с избиением на них. Полковник наблюдал. Поттер чувствовала его взгляд на себе, мужчина следил за каждым ударом, каждым глубоким вдохом и выдохом. Стоял Куоритч в отдалении, в тени стен, так что его гротескная фигура в военной форме сливалась с темнотой. Открывший ранее рот солдат заткнулся, сравнявшись цветом лица с кожаной обивкой избиваемой в тишине груши. Отчего он покраснел — непонятно. Может, из-за осознания, что слова про лабораторного мышонка были несусветной глупостью, может от взгляда полковника, который больше всего ценил в подчиненных дисциплину и умение вовремя затыкаться, а может и оттого, что его издевку так просто проигнорировали, словно его слова ничего не стоили. В общем, первые тридцать минут тренировки прошли спокойно. Галатея вскоре отрешилась от реальности, погружаясь в мысли и думая над тем, почему не смогла подключится к аватару и почему ей снова снились эти золотые глаза? Закончив избивать подвесной снаряд, девушка сняла перчатки и подошла к беговой дорожке. Присела возле тренажера, растирая икры, разминая мышцы. Потратив пару минут на подготовку тела к работе, девушка встала на прорезиненное полотно и нажала несколько сенсорных кнопок. Начать решила с небольшой скорости, чтобы постепенно ускорятся. Очень не хватало музыки, но наушники с плеером Тея непредусмотрительно забыла в комнате. Так что пришлось бежать в тишине. Хотя, тишина была весьма условна — переговоры других тренирующихся солдат, гул от работающих машин, эхо топота ног, все это сливалось в монотонный шум, который замечается только если вслушиваться. Когда ноги начали гудеть, девушка начала снижать скорость и в конце концов просто пошла шагом, восстанавливая дыхание. За сорок минут непрерывного бега она успела набежать почти восемь километров. «Не густо, но на безрыбье и рак рыба», — думает девушка, уже спрыгнув на пол и шагая в сторону шведской стенки. Однако дойти не получилось — ей на плечо опустилась чья-то тяжелая ладонь. — Не ожидал встретить здесь…ученого, — голос полковника все такой же глубокий, чистый, но Галатея заметила заминку. Обращать на это внимания она не стала, вежливо улыбнулась и немного прищурилась: — А это запрещено, полковник? Повисла тишина. Куоритч рассматривал молодое лицо, лишенное изъянов. У него даже проскочила мысль, что, будь он на пару десятков лет моложе… но у него не получилось увидеть в девушке объект желания. Просто не получалось. — Никак нет, мэм. Просто удивило, что кто-то из… вас решил заняться своей физической формой почти сразу после прилета. — Нас? — девушка удивленно вскинула тонкие темные брови, — Имеете ввиду слабаков-ученых, только и умеющих копаться в бумажках? — Именно, — отрубил Майлз, смущенный столь прямолинейным вопросом, но старающийся не показывать этого. Правда, откуда ему было знать, что для Мастера Смерти увидеть метания души и почувствовать, как эмоции вспыхнули удивлением, совсем не сложно? Сдержав смешок, девушка развернулась к мужчине корпусом. — На самом деле, я занималась еще до того, как мне предложили работу здесь. Тея Блэк, сэр. Рада знакомству. — Майлз Куоритч, — на автомате пожал руку Поттер полковник. После разговор немного сбился, заглох даже, но Галатея не чувствовала особого напряжения, вернувшись к спортивному инвентарю. Несколько минут меж ними висело безмолвие, которое нарушил пришедший в тренажерный зал Лайл Уэйнфлит. Поттер лишь бросила на него взгляд, тогда как Куоритч двинулся навстречу. Мужчины о чем-то тихо поговорили, периодически посматривая в ее сторону — девушка чувствовала, как жгло открытые участки кожи от пристальных взглядов. Затем оба двинулись на выход, и Галатея, проследив за их уходом ровно до входных дверей, пожала плечами. В итоге, растянув тренировку почти до обеда, Поттер вернулась в комнаты и выкрутила вентили до упора, вставая под обжигающе-холодные упругие струи воды. Боль уходила вместе с чувствительностью, заставляя ведьму упереться лбом в белый кафель, чтобы удержаться на ногах. Казалось, каждая мышца гудела, стонала и просила отдыха. Вот что значит почти шестилетний перерыв. И плевать, что она болталась в космосе эти «пять лет, девять месяцев и двадцать два дня». Обернув тело полотенцем, девушка вышла из ванной и столкнулась буквально нос к носу с Тедди. Мальчик выглядел усталым, но довольным. Ребенок сел на короткий, жесткий диван и поерзал, пытаясь устроится удобнее. В руках Люпин держал планшет, на экране которого на паузе светился яркими красками мультфильм. — Многих довел до истерики? — смешливо интересуется Поттер, заходя в спальню. Тонкие пальцы распахнули двери шкафа, взгляд пробежался по ровным стопкам одежды, разложенной на полках. — Мам, — возмущенно фыркнул ребенок, — ты за кого меня принимаешь? Галатея рассмеялась, прикрыв губы ладонью. Тедди в ответ вновь фыркнул, притворно-возмущенно, а потом включил мультик, отвлекаясь на мельтешение картинок. Девушка вытянула из недр шкафа удобные полуспортивные брюки, белую футболку и комплект светлого нижнего белья. Одеваясь, Галатея думала о том, как ей надоели длинные волосы, и в душе взыграло желание постричься. Правда, тут же в голове голосом Вальбурги Блэк заорало о том, что сила ведьмы — в волосах, да так громко и пронзительно, что пришлось зажмурится и прижать к охваченным болью вискам прохладные ладони. Да уж, вот оно, истинное воспитание благородного рода. Даже в другом мире, на другой планете, она чувствует призрачные пальцы на горле, готовые сжаться в любой момент. Собрав влажные волосы в косу и перекинув ее на плечо, девушка нырнула в белые кеды и поспешила к сыну. Тедди, уставший и сонный, смотрел в небольшой экран планшета, медленно моргая. За сюжетом мальчик не следил, кажется, залипнув на одной точке в центре гаджета. Галатея покачала головой, присела рядом и мягко притянула к себе, устраивая вихрастую, буйную голову сына на своем плече. Глаза Люпина сами собой закрылись, и уже через несколько минут ребенок сладко сопел, согретый и успокоенный материнской магией, клубящейся вокруг. Подняв мальчика на руки, девушка отнесла его в комнату и уложила в кровать. Его вялость к середине дня для нее не была удивительной или пугающей — сейчас у Тедди шла ударными темпами перестройка магического ядра, вызванная пробуждением второй сущности волка, да и магия Пандоры, отличная от магии прошлого мира, влияла. Даже ей было сложно пока выдавать что-то сложнее простого люмоса или очищающих чар. В каком-то смысле Люпину даже было легче — детское магическое ядро мягкое, податливое, и при определенных усилиях его можно деформировать, изменить. Ядро же у взрослого мага костенеет, можно сказать, кристаллизуется, и любое изменение ведет скорее к непоправимым травмам, а не к прокачке. Однако, опять же, многое из привычного для других волшебников знатно спотыкается на бессмертии Галатеи и ее титуле Мастера Смерти. Девушка, по сути, застряла в том самом возрасте, когда изменения магического ядра проходят тяжело и медленно, но все еще безопасно. Так что ей оставалось просто немного потерпеть. Зов все еще ощущался, манил к себе шепотом, что пробивался сквозь ментальные щиты белым шумом. Не критично, но надоедает. Решив пропустить обед, девушка села на пол у стены, прикрыла глаза и сосредоточилась на импульсах живой планеты. Чувство возникло такое, словно прыгнул с обрыва, и под тобой на мили вокруг — океан, темный и неизвестный, пугающий, но такой манящий, что сопротивляться своему желанию изучить как можно больше просто невозможно. Под веками замелькали видения: на’ви, животные, растения, какие-то клановые обряды, танцы, песни. Переливчатые напевы отпечатались, кажется, на подкорке мозга, поражая своей простотой и глубоким смыслом. Удивительно, но на’ви по части музыки превзошли людей, хотя у последних жанров много больше, да и вообще музыкальная индустрия хорошо развита. Но Галатея редко встречала песни, наполненные таким сакральным смыслом, какой услышала в видениях. Неожиданно картинка замерла, пошла сильной рябью, и Поттер едва не задохнулась — прямо на нее из темноты смотрели знакомые уже золотые глаза. Взгляд был печальным, полным горечи, и Галатее очень хотелось прижать обладателя столь красивых глаз к себе в попытке утешить. От сокрытой мраком фигуры несло отчаяньем, болью, словно кто-то долго и упорно ломал, выжигал и мучил, заставлял страдать. На секунду глаза скрылись во тьме, словно их хозяин моргнул. Затем расплавленное золото вновь сверкнуло, приковывая к себе все внимание. Галатея хотела бы увидеть больше — лицо, тело — но не могла. «Видимо, еще не время». Попытаться заговорить тоже не вариант — она просто не могла разомкнуть губ, чтобы произнести слов. А мычать, как душевнобольная… ну нет, она не настолько хочет поговорить с обладателем золотых глаз. Да и не факт, что с ней будут говорить. Видение прервалось резко и болезненно — Галатее показалось, словно кто-то хорошенько дернул ее за волосы, оттаскивая от запретных знаний. От неожиданной боли в затылке девушка дернулась назад и вписалась этим же многострадальным затылком в стену. Перед глазами затанцевали насмешливый вальс золотые искры. Прежде, чем окончательно вырваться из состояния глубокой медитации, девушка услышала тихий, полный надежды вздох. Открыв глаза, с трудом фокусируясь на скудной обстановке крохотной гостиной, Галатея коснулась губ, чувствуя застывшую на коже пленку, имеющую специфический привкус металла. Кровь. Поднявшись с пола и зайдя в ванную, девушка подошла к зеркалу и всмотрелась в собственное отражение. Еще более бледная, чем обычно, с покрасневшими глазами и кровавыми потеками под носом. Давненько она не перенапрягалась настолько, чтобы носом шла кровь. Видимо, стоит пока снизить уровень ежедневного колдовства и повременить с медитациями. Иначе так и до нервно-ментального срыва недалеко, а там и магическая кома… Умывшись, Поттер бросила взгляд на наручные часы и не сдержалась, присвистнула от удивления. Она просидела в медитации почти семь часов. Сейчас все в Адских вратах уже или спят, или готовятся ко сну. Ткнувшись носом в полотенце, девушка глубоко вдохнула и длинно выдохнула. Завтра ей предстоит еще раз попытаться подключится к аватару. Интуиция молчала, так что сердце робко начала греть надежда, что все получится. Уже устраиваясь в кровати, Галатея задумчиво прикусила губу, в подробностях вспоминая золотые глаза. Тот, кого она видела в видениях, точно не был человеком. Возможно ли, что она видела кого-то из на’ви? Но зачем планете показывать ей одного из своих детей? Скрыт ли в видениях некий тайный смысл?.. Устав от беспочвенных догадок, Поттер легла на бок, лицом к стене, и постаралась уснуть. Тишина базы проникла под кожу теплым спокойствием и девушка, сама не заметив того, провалилась в забытье. Этой ночью ей приснился сон, в котором она летала.