Семья - больше, чем кровь

Пока Грейс и Норман раскладывали оборудование, тихо переговариваясь, Галатея отошла немного в сторону и, устало прикрыв глаза, прижалась лопатками к теплому стволу дерева, тут же ощутив отклик на собственные чувства. Старый исполин сочувственно зашуршал листвой, охотно согревая синюю кожу сквозь тонкую футболку. Ток магии внутри ствола замедлился, задерживаясь возле тела аватара. Прикрыв глаза, девушка благодарно погладила шершавую теплую кору. Джейк, словно маленький ребенок, отошел еще дальше и начал играться с геликорадианами, улыбаясь так по-детски восторженно, что Тее даже не хотелось его прерывать. Наблюдая за игрой морпеха, Поттер позволила себе расслабится и пропустила тот момент, когда вся полянка, на которой баловался Салли, превратилась в пятачок открытого пространства. Геликорадианы свернулись, открывая морпеху обзор на то, что творится перед ним, в некотором отдалении. Меньше, чем в ста метрах от него, до этого момента спокойно паслось стадо титанотериев. Когда геликорадианы свернулись с громким шорохом, вожак стада поднял молотовидную голову, находя причину шума. Маленькие золотые глазки очень быстро нашли среди зелени леса инородный объект — замершего в ступоре аватара, вскинувшего от неожиданности автомат. Галатея, прекрасно видящая, куда свернула ситуация, подошла к Джейку быстро, но плавно, чтобы не нервировать огромного вожака стада. И хотя животное при ее появлении даже немного успокоилось, ведь в Тее прекрасно чувствовалась магия Пандоры, оставлять все на самотек нельзя. Только ведьма хотела начать объяснять, что нужно делать, как из-за деревьев показались Грейс и Норман. Последний побледнел, увидев вблизи от себя огромного зверя, а вот Огустин выглядела предельно собранной. Женщина перевела взгляд на застывшую парочку, потом посмотрела на титанотерия и прикрыла глаза. — Так, — тихо, почти шепотом скомандовала Поттер, — осторожно шагаем назад, к деревьям. Ты понял? — Джейк кивнул, все еще сжимая автомат сведенными судорогой пальцами. К такому морпеха жизнь явно не готовила. — У титанотерия очень прочный панцирь, его не пробить обычными пулями, — продолжала тем временем девушка, — так что не трать боезапас впустую. Готов? — Готов. Только они собирались медленным шагом отступить под сень деревьев, как откуда-то из-за спины Салли послышался рык. Тея обреченно прикрыла глаза, уже понимая, что просто ничего не закончится. На большой валун, покрытый мягким мхом, из леса запрыгнул огромный, свирепый танатор. «Да чтоб вас всех…», — полузадушено просипел внутренний голос. С таким зверем даже Тее быстро не справится. Попробуй попасть заклинанием по туше, которая по проворности и скорости едва уступает гоночному болиду! Зверь зарычал, низко и зло, рассматривая стадо титанотериев. Травоядные замельтешили, вперед для защиты вышли самцы. Крупные, бронированные, поднявшие для угрозы красивые, цветастые «перья» на голове. Выглядело это, конечно, красиво, но в данной ситуации Галатея испытывала скорее обреченное смирение, нежели восхищение — танатор не будет нападать на целое стадо, а другая добыча здесь — это она и Джейк. — Меняем план, — шепчет девушка, вцепившись в руку Салли, — на счет три бежим. Понял? — Угу, — задушено прохрипел морпех. — Три! — рявкнула ведьма, когда танатор развернулся к ним и оскалил пасть, полную клыков. Они с Джейком рванули в лес одновременно, тут же теряясь в кустах. Танатор понесся следом, воя на одной низкой ноте, словно обиженный ребенок, у которого родители отобрали игрушку. Сердце в груди билось пойманной пичугой, сотрясая реберный каркас и стараясь вырваться на волю, чтобы шлепнуться на влажную землю неприглядным кровавым комком. Галатея, сжимая широкое запястье Джейка, на голой интуиции уводила морпеха подальше в лес, в непролазные джунгли, куда массивное тело танатора просто не способно будет прорваться быстро и легко. Она пыталась выиграть им время для побега, сожалея, что не может колдовать при Салли — паранойя, пришедшая вместе с ней в этот мир, никак не хотела ослаблять контроль. Лишь рядом с Цу’тэем девушка чувствовала себя спокойно и готова была открываться, доверять, но на’ви и не был человеком, чтобы установленные в ее мозгах ею же защитные тумблеры щелкали и перекрывали кислород. Очень хотелось орать, причем матом и на всех тех языках, что Поттер успела выучить, пока изучала древние трактаты из библиотеки Блэков и Сметвиков. На языке вертелось заковыристое проклятье, способное превратить внутренности врага в настоящий фарш, но ведьме было физически больно даже думать об этом. Убить танатора ей было во сто крат сложнее, чем убить человека. «Да легче Салли прибить и договорится с хищником!», — взвыл внутренний голос, когда за очередным рядом деревьев показался крутой обрыв. Затормозить получилось только чудом, и то Джейк врезался в нее, не успев вовремя остановится. Где-то за спиной стоял немыслимый треск веток, чавканье разрываемых клыками лиан и громкий топот когтистых лап. Совсем скоро танатор будет здесь, и у них было два варианта — принять смерть или прыгать. Внизу, пенясь и грохоча на порогах, текла река. Водопад был тут же, оглушая тонкий слух, не давая сосредоточится. Под пальцами девушки бешено бился пульс морпеха, за спиной слышалось хриплое дыхание, и обернувшись, Тея столкнулась с взглядом золотых глаз. Джейк выглядел напуганным, ошарашенным и безмерно изумленным. Не понимая, что так удивило Салли, Поттер покрепче сжала чужую руку и сделала шаг к обрыву. — Ты собралась убиться? — просипел не своим голосом морпех. Треск веток и злое рычание становилось все ближе. — У тебя есть другие варианты? — спросила девушка, не оборачиваясь. В голове роились мысли, строились планы. Магия кипела в жилах, готовая вступить в бой по первому же приказу. На секунду лес замер, а затем из-за кустов и деревьев, злобно скаля черные клыки, вышел танатор. От обуявшей его ярости зверь казался еще больше. Своеобразный капюшон раскрылся, трепеща и нагоняя жути. Мощные когти впились в землю, оставляя глубокие борозды. В проблесках солнечных лучей черная шкура блестела хитином, переливалась едва заметными узорами, словно мыльные разводы на черном стекле. «Вариантов нет», — тихо буркнул внутренний голос и Тея, дико усмехнувшись, вновь почувствовав себя живой, дернула Салли на себя и упала с обрыва. Зверь бросился к краю, но когтистая лапа не успела даже коснуться длинных волос. Во время забега по лесу косы растрепались, и теперь множество длинных прядей неопрятно торчало во все стороны, но Поттер было откровенно плевать на прическу — тут бы ноги унести для начала, и спасти несчастную задницу морпеха. Ледяные воды реки обняли синекожее тело как мать родная, сомкнувшись над головой мутным от пузырьков воздуха, размытым сине-зеленым небом. Вынырнув, ведьма тут же осмотрелась, с облегчением находя повисшего на выступающих из почвы корнях Джейка. Аватар выглядел неважно, но держался. Плыть против течения — трудно, но Тея смогла подобраться ближе и тоже вцепится пальцами в мокрое темное дерево. Танатор все еще ревел где-то над ними, зло и недовольно, разочарованный от неудачной охоты. Кое-как, едва шевеля окоченевшими в ледяной воде ногами, они с Салли выбрались на берег, устланный обломками веток, мелкими камнями и осколками ракушек. Последние неприятно впивались в ладони, пока Поттер оттягивала непослушное тело подальше от бурного потока. Джейк полз рядом, громко сопя. Ему этот спринт по лесу дался сложнее, чем Тее, которая неосознанно подпитывала себя магией. «Жить захочешь — и не так раскорячишься!», — авторитетно заявил внутренний голос. Галатея позволила себе секундную усмешку, переворачиваясь на спину. Над головой шумели кронами деревья, выл в вышине неба ветер, и гремела в опасной близости река, чьи дикие воды яркими брызгами разбивались о камни. Сколько они пролежали вот так, продрогшие и уставшие, неизвестно, но, когда небо над головой начало темнеть и наливаться индиговой синевой, сверкая бриллиантами первых крупных звезд, ведьма поняла, что пора вставать. Осторожно сев, девушка повела плечами и посмотрела на Джейка. Тот лежал с закрытыми глазами, дышал спокойно и равномерно. «Уснул? Серьезно?!», — заорал дуриной голос в голове, и Галатея задумалась, сходит ли она с ума или уже давно и прочно прописалась в списках тех, кому пора в комнаты с мягкими стенами? Осторожно ткнув морпеха пальцев в плечо, ведьма с облегчением выдохнула, когда веки дрогнули и золотые глаза обратили свой взор на нее. — Ты как? — в хриплом голосе проскользнула забота, и Тея усмехнулась, кивая, мол, все в норме. Хотя на самом деле, ничего не было «в норме». Тело все еще сковывал холод, мокрая одежда прилипла к коже, неприятно стягивая и сковывая движения. — Сам-то как? Встать сможешь? Салли пошевелился, дернул пару раз ногами, растер ладони, пытаясь согреться, и кивнул. Осторожно встав, поддерживая друг друга и не давая ослабевшим ногам подкосится, двое медленно двинулись в сторону леса. Под сенью деревьев определенно безопаснее, хотя, если вспомнить слова полковника во время инструктажа, то «каждая тварь здесь мечтает нас убить и сожрать наши глаза на десерт». Но Тее хотелось уйти с открытого пространства узкого пляжа, где их синекожие тела выделялись яркими пятнами. Так что, шагая рука об руку с мрачным Джейком, Поттер думала лишь о том, где бы найти место, чтобы переночевать. Пробираясь через очередной куст, чьи широкие листья напомнили ведьме земные нарциссы, девушка устало выдохнула, признавая, что устала. Адреналин растворился в крови, оставив после себя напряжение и болезненно ноющие от долгого бега мышцы. И если для Теи это не было проблемой — магия поможет и вылечит в считанные минуты, стоит только присесть, то Джейку было куда сложнее. Сильное тело аватара давало свои плюсы, и огромные, ведь он вновь мог стоять на своих ногах, но все же Грейс была права, и морпеху еще только предстоит научится как следует управляться с этим трехметровым чудом науки. Салли присел на один из выступающих корней, устало прикрыв глаза. Уши прижались к голове, меж бровей пролегла глубокая морщинка. Джейк о чем-то усиленно думал, и Тея готова была поспорить, что мысли морпеха крутятся вокруг того, как им пережить эту ночь. На лес уже опустились топкие сумерки, вот-вот окончательно стемнеет. Бросив взгляд на наручные часы, ведьма поняла, что права — девятый час вечера. А на Пандоре в девять-полдесятого уже темно, как в полночь на Земле. И хотя кромешная тьма длится от силы минут семь, ведь потом природа начинает сиять, этих мгновений хватает, чтобы хищники смогли напасть и убить неосторожную жертву. А Галатее очень не хотелось становится такой жертвой. Хотя, будем честными, на нее ни одна живая тварь не нападет, и даже танатор, от которого они с Салли бежали, гнался больше именно за морпехом, даже не стараясь переключится на девушку, а ведь Поттер искренне старалась перебросить внимание зверя на себя, чтобы увести затем куда-нибудь вглубь леса и попытаться договорится. Не вышло. Разводить костер было опасно и недальновидно, хотя очень хотелось — паранойя не давала воспользоваться магией, так что девушка все еще ходила в насквозь мокрых вещах. Повышенная влажность джунглей не давала ткани просохнуть, так что тело аватаров постепенно пробирал озноб и пальцы мелко тряслись. Будь ведьма менее подозрительной и ненавидь людей чуточку поменьше, она бы, наверное, смогла бы поколдовать, может быть, даже открылась бы Салли. Но не могла — словно кто-то сжимал горло узкими ледяными пальцами, перекрывая кислород и блокировал способность говорить. Так что приходилось искать пути решения проблемы, обходя стороной магию и иные магические приблуды. Пока Тея ходила по небольшой полянке, думая над ситуацией, Джейк времени даром не терял и, подобрав с земли крепкую ветвь, начал обламывать мелкие сучья. Привлеченная треском древесины, Поттер оглянулась на морпеха и удивленно выгнула темные брови. — Попытаюсь сделать копье, хоть какая-то защита, — пожал плечами Салли, доломав последний сучок и вытаскивая из-за голенища ботинка охотничий нож. С таким недо-оружием даже против тапира* не выйти, не то, что оборонятся от змееволков. А уж про танатора и вовсе можно промолчать — сожрет и не подавится, пока ты будешь пытаться проковырять прочную шкуру. Кивнув невольному компаньону, Тея вновь обошла полянку по кругу, рассматривая стремительно темнеющий лес. Биолюминесценция только начинала разгораться, отзываясь на каждый шаг пока слабой вспышкой света под ногами, и Поттер очень надеялась, что им не придется в полумраке убегать от какого-нибудь хищника, а удастся высидеть ночь где-нибудь в тишине и покое. Только, видимо, Джейк не думал о том, что в незнакомом лесу стоит вести себя тихо и осторожно, а потому, когда копье было готово, он снял рубашку и, обмотав ею тупой конец рукотворного оружия, попытался поджечь. Влажная ткань никак не хотела гореть, только тлела и ужасно дымила, распространяя по полянке отвратительную вонь. Тея наблюдала за тщетными попытками морпеха обеспечить им свет, думая, когда до Салли дойдет, что лес вокруг — словно сплошной фонарь, светится и переливается в темноте ярко и красочно, освещая путь. Когда Джейк ломанулся куда-то в кусты, Поттер поспешила следом и увидела, как аватар пропитывает куль рубашки густой смолой, собравшейся в природной чаше одного из деревьев. Чиркнувшая спичка подарила липкой тряпке жаркое пламя, и пространство вокруг тут же вспыхнуло оранжево-желтыми отблесками. — Плохая идея, — качает головой ведьма, понимая, что столь яркий источник света точно привлечет внимание. — Зато мы видим, куда идем, — бросил морпех, вновь скрываясь за кустами. Тея пошла следом, закатив глаза. Пока Джейк не видел, она скастовала несколько заклинаний, немного подсушив свою одежду и наложив на себя и спутника защитные чары. Это, конечно, не спасет от тех же стрел на’ви и не убережет от мощных клыков танатора, но хотя бы от змееволков спасет. На время. Шли долго и нудно, не разговаривая. Чутко прислушивались к шуму ночного леса, рассматривали кривые, пугающие тени, рожденные контрастом света от самодельного факела и окружающей темноты. Галатея прекрасно слышала далекий перезвон рычания, шипения и нетерпеливого скулежа стаи змееволков. — Джейк, — нагнав отошедшего немного вперед морпеха, ведьма коснулась его плеча, — у нас проблемы. — Да ладно? — фыркнул Салли, обернувшись через плечо, — А то я не заметил! — Сюда идет стая змееволков, — проигнорировав злую иронию в голосе спутника, бросила девушка и оглянулась. Лес за спиной шумел листвой, гудел голосами проснувшихся для ночной жизни зверей. А еще сулил скорые проблемы приближающимся топотом лап. — Да чтоб вас… — начал было ругаться Салли, когда на едва различимую тропинку, по которой они шли в неизвестность, выскочил один из стаи змееволков. Относительно тела аватара — зверь небольшой, но проворный, гибкий и быстрый, а еще — стайное существо. И стая эта уже окружала их, постепенно сужая кольцо. — Ну все, — притворно-оптимистично заявила ведьма, — мы умрем. Надеюсь, ты написал завещание? — Ага, в трех экземплярах, — огрызнулся морпех, размахивая факелом и не позволяя хищниками приблизится. Тея пару минут наблюдала за этими танцами-плясками, размышляя, дойдет ли до морпеха, что змееволки даже не собираются нападать. Зверье просто кружило вокруг, пока вожак стаи пристально смотрел на нее, не моргая. Узнал-таки. Поттер позволила себе усмехнуться и немного расслабилась. Что ж, хоть какой-то плюс от ее помощи мелкому змееволчонку. — Джейк, — окликнула вымотавшегося от метания на месте аватара девушка, — успокойся. Они не нападут. — Откуда ты знаешь? — Хотели бы напасть — уже напали бы. Салли остановился, прекратив мотать несчастный факел из стороны в сторону. Замер, внимательно оглядываясь. Отблески пламени ловили золотые глаза хищников, спрятавшихся в кустах. Выглядело это волшебно и опасно, словно попал в фильм ужасов. Но Галатее даже понравилась эта атмосфера. Девушка присела под деревом, показательно устроив пустые руки на коленях, так что очень скоро вожак стаи змееволков осмелился подойти ближе, шумно принюхиваясь. Галатея не знала, но для зверья она пахла по-особенному приятно. Трава, мокрые камни, легкий флер распустившихся поутру цветов. Теплый степной ветер, аромат горных, буйных рек, влажная после дождей земля. Свобода. Тея для животных Пандоры пахла свободой. В конце концов, стая выбралась на пяточек открытого пространства, сгрудилась вокруг ведьмы и затихла. Джейк наблюдал за этим, сидя под соседним деревом и тараща золотые глаза-плошки, так похожие на совиные — идеально круглые от изумления, немного выпученные. Галатея даже не смогла удержаться, пустила короткий смешок, совершенно необидный, но говорящий. Салли моргнул, приходя в себя, и отвернулся. Поттер заметила, что пальцы аватара дрожат, как и само синекожее тело. Джейку было все еще холодно. Подумав, еще раз подумав, а затем снова подумав, ведьма решилась на отчаянный в своей глупости шаг. Стараясь игнорировать вопль паранойи, поддерживаемый нытьем голоса в голове, она слегка пошевелила пальцами. Оставшаяся на аватаре одежда начала медленно сохнуть, но Джейк, кажется, окончательно продрогший и уставший, этого даже не заметил. Золотые глаза закрывались, морпех страстно желал провалится в сон. Останавливало его только осознание, что в лесу Пандоры спать можно только в одном случае — если ты хочешь умереть. Умирать ему не хотелось, поэтому Салли держался. Зевал, тер глаза пальцами, хлопал себя по щекам, но держался. Самодельный факел потух, погружая полянку в полумрак. Однако, уже через минуту лес вокруг вспыхнул яркими красками, поражая неподготовленного к такому Джейка в состояние, близкое к детскому восторгу. Усмехнувшись, Галатея не стала ничего говорить спутнику, понимая, как для него удивительно видеть живую природу, а не голографические объемные модели, полупрозрачные и холодные, изначально мертвые. Змееволки, разлегшиеся вокруг девушки, иногда подавали голос, порыкивая, взвизгивая или громко шипя, совсем как земные кошки. Удивительные существа, на самом-то деле. Вожак и его пара легли совсем рядом, по бокам от бедер ведьмы, прижавшись к синей коже теплыми спинами. Их золотые глаза следили за темнотой леса, иногда скрываясь под веками. Галатея, задумавшись о том, как удивителен мир Пандоры, рефлекторно начала поглаживать гладкие, обтекаемые головы зверей, на что змееволки лишь довольно порыкивали. Джейк, заметив, что делает Поттер, смог лишь подавится воздухом, пораженный и окончательно побежденный невозможностью понять эту поистине роковую девушку. Он помнил, что когда-то давно случайно познакомился с Теей, которая любила крепкий черный кофе, разговоры о простом и ненавидела войну. Теперь же он видит перед собой личность, которой, кажется, благоволили боги. Фортуна так точно. И Эйва. Да, определенно, местное божество, о котором рассказывал Норм, тоже было благосклонно настроено к ней, ибо никак иначе Салли не мог объяснить себе то, что видел. Дикие, неприрученные звери, должные напасть и разорвать их при первой же возможности, ластились как домашние котята, подставляя головы под ласковые прикосновения. И на губах у Поттер была улыбка — мягкая, нежная, светлая. Живая. Она словно видела в змееволках не опасных хищников, а… кого-то родного. Близкого. Того, кто не может причинить вреда. Интуиция ведьмы взвыла резко, словно пинком согнали сонную расслабленность и навели шороху в душе. Вскинув голову, Тея всмотрелась в кроны деревьев, безошибочно находя среди листвы тонкое, гибкое тело на’ви. Рассмотреть отсюда, кто именно пришел к ним, было невозможно, но Поттер была уверена, что прячущейся в тенях была именно девушка. Или женщина. Не суть важно. Главное — незнакомый, враждебно настроенный на’ви. Тея видела кончик стрелы, влажно поблескивающий нейротоксином, направленный ей точно в грудь. И уже собиралась колдовать, спасаясь, когда в воздухе, словно вспышка света, появилась воздушная медузка. Маленькое светлое существо плавно, не торопясь опустилось на самый кончик, задержавшись там ровно до секунды, когда неизвестная охотница не опустила лук. Тея выдохнула, прикрыв на полсекунды глаза. На’ви осторожно начала спускаться — Поттер отслеживала ее эмпатичным поиском, не особо беспокоясь о том, что за ними следят. Убивать не будут — уже хорошо. Остальное можно как-нибудь пережить. Змееволки забеспокоились, вставая с земли. Многие сразу скользнули в кусты, лишь вожак и его пара задержались, напоследок ткнувшись носами в ладони ведьмы. Выглядело это очень нежно и трепетно, словно дети попрощались с матерью. Галатея даже умудрилась пошутить про себя, что, мол, кто-то был Матерью Драконов, а она будет Матерью Змееволков! Шутка вышла так себе, но смогла немного успокоить расшатанные нервы. Стоило последнему черному хвосту скрыться среди пышных кустов, как на полянку вышла охотница. Оружия из рук она не выпускала, и стрела все еще была наложена на тетиву, так что готовность атаковать при малейшей опасности все была ощутима и виделась в каждом плавном шаге. На’ви была красива. Стройная, гибкая, даже в расслабленном состоянии выглядящая опасной и готовой сражаться. Тея видела ее душу — сильную, яркую, похожую на звезду, а еще — окутанную тонкими нитями черной скорби. Кем бы она ни была, эта девушка уже успела потерять нечто очень ценное для себя. — Что вы делать в лесу ночью, ska’a (демоны)? — голос на’ви был злым, тихим, полным скрытой угрозы. Тея сразу поняла — просто не будет. Охотница знала английский, а значит — когда-то училась в школе Грейс. И, вероятнее всего, она знала о том, что люди сделали с Сильванин. Так что не стоило ждать от на’ви теплого приема. Все это понимала Тея, но не мог понять Джейк. Салли вообще мало что понимал, на самом деле, хотя и не был глупцом. Просто он не привык мыслить, как ученый. Морпех всегда остается морпехом. К тому же, недавно Джейк высказал ей поразительно-глубокую мысль о том, что он, может, и выбыл из строя, но место его в строю. Галатея до сих пор не поняла, как ей стоит отнестись к фактически признанию, что Салли не желает меняться и хочет остаться именно что солдатом. — Oel ngati kame (Я тебя вижу), — прижала пальцы ко лбу ведьма, позволяя себе немного растянуть уголки губ в улыбке. Она надеялась, что охотница позволит ей хотя бы попытаться объяснить, что они с Джейком делают в лесу, — позволь объяснить. На’ви кивнула, крепче сжимая лук. Галатея постаралась уместить рассказ в несколько предложений, но все равно получилось долго, ибо попутно пришлось объяснять, зачем им образцы растений. Поттер казалось, что охотница поняла не все, но очень надеялась, что основную мысль донести смогла. Все-таки, если ее нейротоксин и не убьет, а лишь сильно ослабит, то Джейк стопроцентно помрет. А, как бы цинично это ни звучало, терять аватара не хотелось. И говорит сейчас Галатея не как ученый, а как человек, знающий цену деньгам. Особенно семи миллиардам долларов. — Мы не хотим вредить, — закончила говорить ведьма, мягко и осторожно подняв руки, показывая, что оружия в них нет, — и мы не враги лесу, клянусь. — Ты — нет, — кивнула убежденная на’ви, — а он? — и повернулась к молчащему до этого Джейку. Солдат встрепенулся, постарался улыбнуться дружелюбно, но вышла какая-то гримаса. Тея прикрыла глаза, борясь с желанием хлопнуть себя ладонью по лбу. Чем слушал этот skxawng (болван)? — Я тоже не враг лесу, честно, — аватар тоже вскинул руки, уронив самодельное копье. Охотница посверлила его подозрительным взглядом красивых золотых глаз, как-то неохотно кивнула и, развернувшись, приказала: — Txo new nga rivey, oehu kivä ko! (Пойдем со мной, если хотите жить!) Тея первой потянулась следом, выдохнув и храня на дне души робкую надежду, что их не убьют. Точнее, что ей не придется оборонятся и убивать на’ви. «На моих руках и так слишком много крови», — думает ведьма, шагая следом за охотницей и рассматривая узкую спину. Длинные черные волосы собраны в мелкие косички, на конце каждой — бусина, деревянная или каменная, с вырезанными аккуратно и точно узорами. При каждом шаге эти бусины бьются друг о друга, создавая мягкий, приятный перезвон-перестук. Очень успокаивающий звук, на самом деле. Очень скоро земля под ногами сменяется камнем, и троица выходит на небольшой уступ. Глубокий овраг, в котором растут огромные деревья, чьи ветви образовали природные мостики, поражает воображение, и Тея замирает у самого края, вглядываясь в мерцающую темноту. На’ви останавливается рядом с ней, тоже смотрит вниз, и золотые глаза на мгновение вспыхивают янтарем. Затем она смело ступает на переплетение ветвей, ловко перепрыгивая зазоры. Тее не сложно повторить за ней, но девушка предпочитает пустить вперед Салли, который уже успел получить по лицу за неуместные вопросы. На щеке морпеха до сих пор алел след от удара луком по лицу. Поттер не стала его защищать, даже хотела добавить, но подумала, что может и добить ненароком. Замыкая процессию, ведьма не сразу замечает, что Джейк и на’ви остановились, а потому чуть не врезается в спину аватара. Моргнув, девушка недоуменно выглядывает из-за плеча Салли и видит парящую воздушную медузку. Существо мягко переливается белым, медленно планирует и в итоге опускается на ее плечо. За ней следом прилетают и другие. Они облепляют тело, превращая Галатею в светящийся неровный силуэт. — Atokirina’… — шепчет охотница, восхищенно разглядывая световое представление, пока Тея соображает, чем ей может грозить эта ситуация. Ведьма знала, что для на’ви семена священного дерева и такое их появление — знак от самой Эйвы, так что… вляпалась она, по самую маковку, короче. Опять. Несколько воздушных медузок прилипли и к Джейку, но на фоне сияющей Поттер он выглядел блекло, хотя охотница все равно заметила, что Великая Мать благоволит обоим чужакам. Первые мгновения на лице незнакомки искреннее восхищение боролось с подозрительностью и недовольством, затем победила решимость. На’ви схватила Тею и Джейка за запястья и потянула за собой. — Куда ты нас ведешь? — не выдержал Салли, правда, не пытаясь вырваться. — Я должна отвести вас к вождю, — отозвалась охотница, не прекращая тянуть обоих на буксире. Тея спешно перебирала ногами, все еще пытаясь осознать, какую же свинью ей подложила Эйва. Теперь ведь не отвертишься от «божественного знака», елки-палки. Дальнейший путь продолжается в тишине. Охотница упорно ведет их к клану, иногда оглядываясь и проверяя, не отстал ли кто. Джейк идет за ней следом, рассматривая по пути растения и иногда, словно впадая в секундное детство, играется с кустами и низкими ветками деревьев, трогая вспыхивающие красками листья. Тея идет последней, потешаясь с поведения морпеха, но ничего не говорит. Ей не хочется нарушать атмосферу леса разговорами. Да и успеет она наговорится, когда предстанет перед оло’эйктаном и цахик клана Оматикайя. Неожиданный свист и удар по лодыжкам заставляет Поттер зашипеть. Потерянное равновесие ведет к болезненному падению с переплетения ветвей, благо лететь было не далеко. Приземлившись на спину, девушка болезненно прошипела нечто очень нецензурное, сдерживая себя от сиюминутного проклятия врага. Подняв голову и моргнув, возвращая зрению ясность, ведьма видит перед собой нескольких всадников на па’ли, среди которых знакомым лицом выделяется Цу’тэй. Охотник рассматривает ее сначала с презрением и брезгливостью, но когда узнает в чертах лица Тею, то выражение его лица меняется. Удивление, секундная радость, какое-то странное, непонятное девушке тепло на дне золотых глаз. Всадник спрыгнул с коня, разорвал связь и подошел к лежащей девушке. Протянул руку, помог подняться и обеспокоенно осмотрел. — Ты в порядке? — голос тоже сочился переживанием. — Нормально, — отмахнулась ведьма, и в этот момент на полянку выскочила на’ви и Джейк. — Ma Neytiri (Нейтири), — охотник прижал пальцы ко лбу, приветствуя охотницу. Ну вот, Тея узнала имя на’ви, которая вела их к Дереву-Дому, уже хорошо. «Во всем ищешь плюсы?», — ехидно уточняет внутренний голос, от которого Поттер просто отмахивается. — Ma Tsu’tey (Цу’тэй), — повторяет жест девушка, и виснет тишина. Клановые на’ви рассматривают чужаков, Тея и Джейк рассматривают их. Идиллия. Цу’тэй первым обращается к Нейтири, спрашивая о том, куда она ведет «сноходцев». Девушка рассказала о знаке от Эйвы, и почему-то охотник совсем не сомневается, что семена священного дерева прилетели именно к Тее, которая сейчас как раз пытается незаметно отойти от настойчиво требующего внимания па’ли. Его конь упорно следует за ней, тычась узкой мордой в плечо, и девушка в конце концов сдается, гладит зверя по шейному гребню, по шее, пока па’ли закрывает глаза, наслаждаясь лаской. В итоге, Цу’тэй и другие охотники отправились вместе с ними. И если Джейка вели как опасного преступника, крепко удерживая за нейрокосу, то Тея спокойно шла рядом с Цу’тэем, переговариваясь. Охотник расспрашивал о том, каково ей быть в теле аватара, она отвечала с улыбкой, что чувствует себя прекрасно и готова к приключениям. Меж ними не было ни напряжения, ни вражды, лишь странно-теплая атмосфера спокойствия, приправленная легким флиртом. И если они этого не замечали, то со стороны все было заметно. Нейтири, шедшая немного впереди и прекрасно слышащая разговор, позволила себе тихий, облегченный выдох. Цу’тэй был отличным воином, хорошим другом, заботливым и внимательным будущим вождем, но девушка не видела в нем своего супруга. Сколько бы ни старалась, как бы ни уговаривала себя — не получалось. И сам Цу’тэй не горел желанием сближаться, так что со времен смерти Сильванин и объявления, что место старшей сестры займет Нейтири, их отношения так и не сдвинулись с точки «хороших друзей». И теперь, видя, как друг проявляет интерес к кому-то другому, она могла выдохнуть. Но смущало то, что этим «кем-то» был «сноходец». Девушка, лишь притворяющаяся на’ви. Хотя у Нейтири не получалось относится к ней с презрением, злостью или ненавистью. В лесу, когда Тея подробно объясняла ей, как они с ее спутником попали в самую чащу, рассказала об исследованиях и о том, что Грейс все еще ищет способы спасти родную планету от гибели, охотница уже поняла, что встреченная девушка отличается от других людей. Она не юлила, не врала, не нервничала. Была спокойна и вежлива, а еще — искренне старалась показать, что не хочет причинить вреда. Нейтири верила ей, ибо видела, как стая нантангов не тронула чужаков, а охраняла большую часть ночи, и все из-за нее, из-за девушки, что сейчас так тепло и легко общается с Цу’тэем, который слыл в клане необщительным и отчужденным. Когда подошли к Дереву-Дому, Тея застыла, очарованная и стремительно влюбившаяся в поистине волшебное место. Огромный исполин, шумевший в вышине неба изумрудно-зеленой кроной, пропитанный магией, любимый кланом, полный голосов… Поттер почувствовала, как на секунду сжалось сердце. От охвативших душу чувств захотелось позорно расплакаться. На’ви, заметившие пришедших с охоты соклановцев, приветственно кивали, прижимали ко лбам пальцы, пока не заметили среди них чужаков. Многие тут же заинтересовались, загомонили. В клане поднялся шум. Матери отводили детей подальше, беспокоясь об их безопасности; мужчины выходили вперед, рассматривали приведенных в Дерево-Дом «сноходцев»; некоторые из деток все-таки умудрились сбежать от родителей, и теперь глазели на Тею и Джейка широко распахнутыми золотыми глазками. Одной девочке Поттер улыбнулась, проходя мимо, и малышка улыбнулась в ответ, показав острые клычки. Внутреннее убранство кланового дерева поражало не меньше, чем внешняя красота. Огромные, массивные колонны, созданные самой природой, крепко удерживали тяжелый свод монументального ствола; поднималась спиралью вверх широкая «лестница», ведущая на верхние этажи. Там, если подняться к самой кроне, можно увидеть гнездовья прирученных икранов. Под ногами бегали мелкие тапиры, совсем не боящиеся на’ви. Когда Джейка и Тею привели внутрь, с верхних ярусов как раз спустился оло’эйктан и цахик. Эйтукан и Мо’ат. Высокий, мощный мужчина, облаченный в накидку из ярких перьев, бусин и лент тонкой кожи, свидетельство его главенства в клане. Он был уже не молод, но все еще крепко стоял на ногах и не гнул спину под тяжестью прожитых лет, хотя на волевом лице уже появились морщины. Цепкий взгляд золотых глаз прошелся по телам аватаров рентгеном, задержавшись на Тее чуть дольше. Цахик же, не размениваясь на переглядки, сразу подошла к чужакам и принялась осматривать их. Обошла по кругу, коснулась хвостов и нейрокос; маленьким костяным ножом больно ткнула в область груди, напротив сердца, и попробовала кровь на вкус; заглянула каждому в глаза, что-то ища. И все это она делала молча, пока Нейтири тихо объясняла вождю, зачем она вообще привела чужаков в клан. Мо’ат была ниже мужа на голову, худая и гибкая, все еще сильная, с мудрыми золотыми глазами. Ее косы были причудливо сплетены на груди, и Тея догадалась, что только одна из них — нейрокоса, вторая просто украшение. Красная накидка, сплетенная из тонких нитей и украшенная бусинами, выделяла женщину среди других на’ви и подчеркивала ее статус духовного лидера клана. Тея следила за ее плавными шагами, за тем, как мягко покачивается хвост. Цахик не выглядела злой, но точно была недовольна. — Fayvrrtep fìtsenge lu kxanì! (Эти демоны здесь запрещены!) — в конце концов высказался Эйтукан, и Нейтири опустила глаза. — Был знак от Эйва, — охотница не сдавалась, упрямо поджав губы. Тея восхитилась ее упорством и желанием отстоять свое мнение. И когда вождь уже хотел что-то сказать, цахик одним плавным жестом остановила начинающуюся перепалку. — Как вас зовут? — Тея, — сразу отозвалась ведьма. — Джейк Салли, — с запинкой назвался морпех. — Зачем пришли к нам? — вполне себе сносно выдала женщина, видимо, также изучавшая английский в школе Грейс. — Мы не шли, нас привели, — отозвался Джейк, и Тея все-таки хлопнула себя ладонью по лбу, удивляясь, как Салли дожил до своих лет, если не знает, когда нужно говорить вежливо, а не валить вот так в лоб. — Fìskxawngìri tsap’alute sengi oe (Я извиняюсь за этого придурка), — наступив морпеху на ногу, чтобы тот не ляпнул еще что-нибудь, начала говорить ведьма, — он не знает, что говорит. Мы пришли, чтобы учится. — Мы пытались учить небесных людей, — недовольно зыркнув на Джейка, повернулась к девушке Мо’ат, — но это трудно — наполнить чашу, которая полна. — Моя чаша пустая, честно, — вновь влез Салли, но в этот раз хотя бы умудрился никого не оскорбить. — Я готова учится, — вторила ему Тея, — моя чаша никогда не будет полной. Пару минут цахик рассматривала их, иногда о чем-то задумываясь и в такие мгновения ее взгляд стекленел, словно она общалась с кем-то мысленно. Хотя, может, так оно и было, ведь цахик — это голос Эйвы в кланах. Именно духовный лидер трактует видения, которые Великая Мать может показать, и именно духовный лидер отвечает за связь клана с божеством. Наконец, Мо’ат переглянулась с Эйтуканом и тот, тяжело вздохнув, кивнул. — Моя дочь научит обычаям нашим, — растянула слова женщина, — учитесь хорошо, Тея и Жейксулли, и мы посмотрим, можем ли вылечить твое безумие, — на последних словах цахик в упор посмотрела на морпеха, отчего тот криво-косо усмехнулся, понимая, что стал объектом пристального внимания. — Почему я?.. — начала было Нейтири, но цахик тут же ответила, что «все решено» и девушке осталось только прошипеть от досады. Тея ее понимала — кому захочется возится с неучами? И если на счет себя ведьма еще питала какие-никакие надежды, то вот Джейк… да уж, легко точно не будет. Первым делом им велели переодеться. И Поттер была уверена, Салли сейчас возмущается тем, что в клане Оматикайя все поголовно носят какое-то средневековое подобие стринг. Ей-то плевать по большей части, тяжелая жизнь приучила не обращать внимания на такие мелочи, как оголенное по максимуму тело. Так что, когда Нейтири принесла ей набедренную повязку и топ, сплетенный из тонких, мягких полос кожи, ведьма лишь благодарно улыбнулась и попросила помощи с завязками. Они вдвоем вышли из шатра, осмотрелись в поисках Салли, который уже стоял на улице, переминаясь с ноги на ногу и стараясь незаметно поправить жесткие шнурки повязки, впивающиеся в… под хвост, в общем. Тея усмехнулась, тоже вынужденная терпеть непривычное неудобство, но ей удавалось скрывать эмоции под маской спокойствия. Нейтири поманила их за собой, по времени они как раз успевали на ужин. Поттер ловко лавировала меж хвостов и ног, легко и грациозно переступая через чужие конечности, тогда как Джейк умудрился отдавить парочке на’ви кисточки хвостов. Сев возле Нейтири и приняв из ее рук широкие, плотные листья, на которых лежали кусочки жаренного мяса, чужаки принялись есть. Сидящий напротив Теи Цу’тэй усмехнулся, когда по подбородку девушки скользнула к шее капля жира. Но взгляд его не был веселым. Золотые глаза стремительно темнели, пока цепкий внимательный взгляд следил за языком, который быстро и ловко собрал с кожи каплю. Поттер, почувствовав, что на нее смотрят, подняла глаза и застыла, поняв, что лучший воин клана сейчас бесцеремонно ее разглядывает. Щеки обожгло жаром, захотелось спрятаться куда-нибудь, желательно под землю, чтобы не нашли. Сердце в груди сделало сальто, протанцевало румбу, побилось безутешно о ребра и в итоге замерло, трепетно дрожа. В животе потяжелело, потеплело, сладко заныло. Хвост за спиной изогнулся дугой, а потом упал, прижатый ладонью к земле. Не хватало еще, чтобы другие на’ви заметили. Тея улыбнулась охотнику, прикрыв глаза. Цу’тэй улыбнулся в ответ и затем отвлекся, отвечая на вопрос сидящего рядом с ним соклановца. — Идем, — Нейтири встала, за ней поднялись и Поттер с Салли, — завтра утром начнем тренировки. Она привела их на третий ярус, где были развешаны гамаки для сна. Огромное множество коконов, в некоторых из которых уже спали на’ви. По более тонким веткам, пронизывающим пространство насквозь, от стены до стены, они забрались еще немного повыше, и Нейтири показала два свободных гамака. Джейку достался тот, который висел напротив ложа самой охотницы, а вот гамак Теи висел немного в стороне. Пожав плечами, девушка ловко забралась внутрь, заработав одобрительный кивок Нейтири, и улеглась поудобнее. Легким движением руки ведьма закрыла свой личный «кокон паука» и закрыла глаза. Голоса не спящих еще на’ви, только разбредающихся и готовящихся ко сну, создавали очень уютный, теплый шум, который помогал засыпать. Галатея сама не заметила, как провалилась в темноту. *** Короткий коридор света и головная боль, прострелившая виски, сказала даже больше, чем нужно было. Она вновь человек, и теперь ей придется выслушать нотации от Грейс. Глубоко вздохнув, девушка дождалась звукового сигнала и открыла крышку синх-камеры. Над ней тут же склонились ученые: Норман, Грейс, Макс и Саманта. Последняя вновь была на грани истерики, ее трясло. Тея не знала, что послужило причиной, да и не особо интересно ей было. Осторожно сев, ведьма потянулась, разминая затекшие плечи и спину. — Во сколько встают в деревне? — тут же спросила Поттер, пока никто не успел начать ее отчитывать. — Очень рано, на рассвете, — ответила Огустин, почти не задумываясь, а потом осознала, о чем ее спросили и посмотрела на Тею очень удивленно, — вы с Джейком в деревне? Но как? — Ну, — Галатея пожала плечами, — сначала мы убежали от танатора. Прыгнули с обрыва в реку. Потом плутали по лесу. В итоге нас нашла Нейтири и… — Стоп-стоп-стоп, — махнула рукой ученая, — не тараторь. — Ц, — закатила глаза девушка, — ладно. Рассказ с подробностями занял около сорока минут. Ее не перебивали, выползший из синх-камеры Джейк лишь иногда вставлял короткие «угу» и «ага», отдав право пересказать их приключения Поттер. Хотя, когда они пришли в столовую, где в столь поздний час почти не было народа, Салли все-таки включился в диалог и бросался шутками о том, что на курсах подготовки их не учили бегать от танатора. Про ситуацию со змееволками морпех молчал, молчала и Тея. Нечего людям знать об этом. За соседним столом сидели совсем молодые наемники — им на вид было не больше девятнадцати-двадцати. Дети по сути своей, а по гонору — какие-то ветераны, ей богу. Так кичились своим прилетом на Пандору, распушив хвосты перед молоденькими учеными из их отдела, что даже смешно. Ага, как же, элита. Молоко на губах не обсохло, пушечное мясо обыкновенное, а все туда же — в дамки метят. Видимо, одна из девушек подумала о том же, или о чем-то смешном, но на очередном витке самодовольного монолога она не сдержалась и фыркнула, не сдержав улыбки. Солдатик тут же замолчал, прищурился, видимо думая, что такая гримаса будет выглядеть грозно. На деле же, это скорее выглядело жалко, словно он смертельно обиделся и теперь пытается сдержать слезы. — Тебе смешно? — его голос стал выше, тоньше даже, но не потерял напускной грубости. Встав из-за стола, наемник подошел к молодым ученым, с грохотом впечатав кулаки в стол, и склонился к лицу девушки, с лица которой уже сползла не только улыбка, но и вообще все краски. Кожа стала белой, как чистый холст, бери краски и рисуй. — Ч-что? — запнулась бедняжка. В столовой повисла тишина. Солдаты, сидевшие тут после ужина и просто разговаривающие меж собой, обернулись на злой голос новичка, прилетевшего меньше недели назад, который уже позволил себе слишком многое. Ученые же замерли, не зная, что делать. Отношения с отделом безопасности у научного отдела были и так не очень хорошими, и если сейчас кто-то вмешается, то будет еще хуже. — Ты смеешься надо мной? — грозно спросил паренек. — Нет, — испуганно пискнула ученая, сжавшись на стуле. Тея осмотрелась, нашла взглядом полковника, сидящего в темном углу столовой. Мужчина не собирался вмешиваться, но внимательно следил за развитием событий. Видимо, если все будет совсем плохо, то он вмешается, но прерывать словесные баталии не намерен. Пожав плечом, ведьма отвернулась и застала момент, когда молодой наемник потянулся к кружке с остатками чая. Додумать, что он хотел сделать, не составило труда. Ну естественно. Не можешь выиграть спор или ссору словесно, начинай запугивать физически. Классика. Остатки чая выплеснулись на лицо и волосы девушки, безобразно пачкая белый халат и серую майку под ним. Огромные карие глаза ученой тут же заволокла пелена слез. Смотрела она на солдата снизу вверх, сидя за столом, униженная и раздавленная. Никто не собирался вступаться за нее. А, нет, кое-кто собрался. Грейс поднялась из-за стола, специально громко отодвинув стул. В тишине скрип металла по полу отозвался звоном в ушах. Наемник обернулся, на секунду потерял свою маску «альфы» и показал истинное лицо — лицо испуганного мальчишки, которому точно влетит за проказу. Затем он выпрямился, расправил плечи и мерзко усмехнулся. — Что, пришли защищать своих крысок, а, док? Хлесткая пощечина заставила голову парня мотнутся в сторону. Не ожидавший такого резкого отпора, он даже не сразу сообразил, что произошло, но потом… Тея отлично знает, что не должна была вмешиваться, ибо ее заступничество могло разрушить репутацию Грейс. Но она просто не могла смотреть, как какой-то сосунок, не знавший жизни и ни черта не умеющий, поднимает руку на женщину, которую Поттер уже считала «своей». Так что, подскочив со стула, она в несколько широких шагов преодолела расстояние до ученой и, оттянув ту за спину, толкнула солдата в грудь. Короткий магический импульс придал ему ускорения, и выскочка рухнул на пол плашмя, да с таким грохотом, словно уронили не человека, а как минимум тот же автомат с сухими пайками (массивная бандура весом в двести кило, ага). В общем, было громко и наверняка болезненно. Тея немного наклонилась вперед, прищурившись, и вот ее лицо действительно выглядело грозно. — Мы, крыски, — выделив интонацией каждое слово, — существа стайные и злопамятные. Так что будь осторожнее в следующий раз, если захочешь покрасоваться перед своими прихвостнями, иначе сожрем и не подавимся. Тебя не спасет ни Паркер с его деньгами, ни полковник Куоритч, чей авторитет в Адских вратах неоспорим. Усек? Гробовая тишина, сопровождающаяся лишь возмущенным сопением зарвавшегося наемника, опустилась на плечи участников ссоры пуховым одеялом, придавив к полу. Галатея всматривалась в яркие, небесно-голубые глаза и видела в них ненависть, ярость и горячий, липкий стыд. Последнее она могла понять — в соотношении роста, веса и видимой силы они с этим недо-солдатом различались также сильно, как различаются человек и на’ви. Поттер была мелкой, хрупкой, и совсем не выглядела опасной. Наблюдающий Куоритч усмехнулся — он-то прекрасно помнил, как ученая избивала грушу в зале, да с таким упоением, что подходить было боязно. И он отлично помнил видимые мышцы, крепкие и перекатывающиеся под бледной кожей тонкими, прочными канатами. Так что полковник точно знал — видимая хрупкость обманчива. Выскочка, все еще сидящий на полу, багровел с каждой секундой все сильнее, и Тея даже подумала о том, не хватит ли его удар от концентрированной злобы. Душа наемника была тусклой, неровной, она почти не мерцала, ровно-матовая и обесцвеченная. Этот человек был трусливым, жадным, охочим до легкой славы, совершенно точно пропащим в плане продажности. «Интересно, сколько ему платят?», — думается мимоходом, пока тело на голых рефлексах отклоняется назад, избегая удара. Широкий замах снизу вверх по инерции протащил парня вперед, и он едва не ткнулся носом в колени Поттер. За спиной вновь зазвенела сталь отодвигаемого стула, но Тея не стала оборачиваться, все еще следя за наемником. Тот медленно вставал, сверкая яростными глазами и буквально пылая жаждой мести. В груди завозилось горячее, злое желание убить, разорвать, превратить тело в неприглядный фарш из мяса, костей и крови. Удержать себя от опрометчивых поступков удалось только чудом. На плечо легла тяжелая, теплая ладонь, и перед Теей встал Куоритч. Девушка не видела его лица, но видела душу, которая как никогда прежде сверкала и искрилась. Полковник был в ярости, даже в бешенстве. Рывком притянув к себе солдата за ворот форменной футболки цвета хаки, мужчина зашипел на одной ноте нечто очень злое, грубое, что Галатея предпочла бы не слышать. Ибо ей было странно-приятно слышать, как Куоритч защищает ее, распекая подчиненного. К полковнику подобрался и Лайл, которого Тея не заметила, встал рядом с мужчиной и, усмехаясь так ядовито, что впору подставлять тару для сбора токсинов, вставил свои неизменно колючие пять копеек: — Вообще не понимаю, куда смотрит руководство, набирая людей. Привозят каких-то сосунков и нытиков. — Лайл, — протянула задумчиво Поттер, покосившись на наемника, — впервые я с тобой согласна. — Польщен! — шутливо прижал руку к груди Уэйнфлит, улыбаясь более открыто и искренне. — Значит так, — закончив песочить выскочку, выпрямился Куоритч и, сложив на груди руки, повернулся к тем, кто сидел за столом вместе с проштрафившимся, — говорю один раз и советую запомнить. В Адских вратах нам не нужны слабаки и нытики, нам нужны солдаты, готовые выполнять приказы, уважать друг друга и не усложнять ситуацию больше необходимого. Те, кто думают, что способны выжить на Пандоре без дисциплины, тренировок и грамотного руководства более сведущих — собирайте вещи, шаттл до Земли отправляется послезавтра. Советую подумать над тем, что эта планета — не курорт, и даже не ад. — К тому же, — выступил вперед Лайл, встав рядом с полковником на правах его правой руки, — главное правило нашей базы — взаимоуважение. Без этого люди на Пандоре передохнут как мухи. — Однако… — шепотом протянула Галатея, оглядываясь на Грейс, которая сверлила взглядом седой затылок полковника. Куоритч определенно чувствовал ее внимание, но никак не реагировал. — Те, кто считают, что имеют право унижать других людей и думают, что им за это ничего не будет — тупицы, — продолжил Лайл, и Куоритч кивнул, — мы наемники и наша работа — охранять ученых, охранять базу от нападений диких животных и местного населения. Собственно, своеобразная лекция, возникшая совершенно стихийно и непродуманно, собрала слушателей в рекордные двадцать минут. Подтянулись другие солдаты, ученые, техники. Опять протиснулись клерки, подосланные Паркером. Тея с удовольствием не только слушала зычные, сильные голоса Куоритча и Уэйнфлита, но и сама говорила, рассказывая в третий раз о своих приключениях в диких лесах Пандоры. Постепенно в многоголосный разговор вливались другие люди — Джейк, Норман, Макс, Саманта, даже Грейс. Правда, Огустин вставила всего несколько реплик, но оттого они не были менее значимыми. Солдаты и техники слушали с интересом, другие ученые задавали вопросы. Про новичков все забыли и те, униженные, ушли, низко опустив головы. Сегодня им четко и ясно указали не просто их место в своеобразной иерархии базы Адских врат, но и дали понять, что, какие бы распри не делили военных и ученых, они могут друг за друга вступится. Никому из молодняка не дано было узнать, что Куоритч и Лайл влезли в ссору только из-за Теи Блэк, девушки, что заинтересовала обоих еще в первые дни своего прибытия. *** Уходили из столовой военные, ученые и техники не врагами, а хорошими знакомыми, и те клерки, что подослал Паркер, донесли своему начальнику на «вопиющий произвол». Селфридж дураком не был и понял, что потеплевшие отношения меж ранее враждующими частями базы могут привести к проблемам. В первую очередь — проблемы будут у него, Паркера. Поэтому, поорав на своих подчиненных, мужчина заперся в своем кабинете, впервые жалея о том, что стены и двери стеклянные. Ему нужно было решить, что делать дальше. Пускать на самотек ситуацию нельзя, иначе через неделю вся база будет одной компанией закадычных друзей. А это значит — никакой теневой прибыли, воровства, лизоблюдства от подчиненных и всего прочего, что Селфридж очень любил. Пересматривая документы, погружаясь в сухие многогранные отчеты, сверяя сметы и выписывая в ежедневник нужные даты и вопросы, Паркер успокаивался. В голове выстраивался план, пока сырой, но уже способный разрушить зарождающуюся дружбу. Он не мог знать, что у судьбы был свой план. Галатея вернулась в комнату ближе к рассвету, уставшая и разбитая. Позволив себе сбросить маски, девушка рухнула на жесткую кровать спиной, распластавшись звездой. Через два часа ей нужно начинать сеанс связи, чтобы не проспать подъем в клане. Грядут тренировки и знакомство с бытом клана Оматикайя, учеба у дочери вождя Нейтири, а еще — редкие (или нет) встречи с Цу’тэем, который вызывал в ней вполне определенные, понятные чувства. И кто бы знал, как Тее было страшно позволять себе привязываться! К ней пришел сонный Тедди, прижимающий к груди подушку. Мальчик выглядел уставшим, разбитым, и ведьма подумала, что хорошо бы снова выбраться на природу вдвоем, чтобы мальчик смог помедитировать. Связь с внутренним зверем была все еще слабой, кособокой и тонкой, прерывистой, оттого-то Люпин и страдал. Мальчик молча забрался под одеяло, прижался к теплому боку матери и вновь уснул, прижав к груди угол одеяла. Тея ласково погладила ребенка по голове, с тоской понимая, что из-за двойной жизни будет уделять ему очень мало внимания. И как бы Тедди не почувствовал себя брошенным… Устало выдохнув, Поттер прикрыла глаза, собираясь хоть немного поспать. Резко провалившись в забытье, она никак не ожидала вновь столкнуться с видениями. Теперь она смотрела на мир Пандоры глазами зверя. Высокое чистое небо, яркие огни звезд, и бесконечное зеленое море леса внизу. Угол обзора непривычный, но вполне понятный и не переворачивающий реальность с ног на голову. «Икран?», — думает Тея, искренне наслаждаясь полетом. Сильные крылья ловили потоки воздуха, ветер уносил тело ящера все дальше к горизонту. Ни с чем не сравнимое чувство свободы подарило ведьме больше бодрости, чем она ожидала. Подскочив с кровати через полтора часа, она осторожно выбралась из-под одеяла, под которое забралась во сне, и отправилась в душ. Едва теплая вода помогла окончательно проснуться, так что в научный отдел девушка вошла отвратительно бодрой. Осмотревшись и приметив сонных ученых, сидящих за компьютерами, ведьма махнула им рукой и отправилась к своему блоку связи. Саманта, несчастная и на ходу засыпающая, наладила работу синх-камеры и пожелала удачи. Тея успела только кивнуть, и крышка блока закрылась. Секундное сосредоточение, несколько мгновений темноты и глаза открыл уже аватар, лежащий в гамаке. Клан просыпался, многие на’ви уже спустились на первый ярус и теперь готовили завтрак, то и дело мельтеша от больших плетеных корзин к очагу и обратно. Тея осторожно предложила помощь одной из взрослых женщин, и та, подумав, кивнула. Так что, когда Нейтири и Джейк спустились вниз, ища пропавшую из своего гамака Блэк, ведьма уже сидела среди других на’ви и спокойно общалась с ними, рассказывая о том, чем занимаются ученые. Девушка старалась подбирать аналоги в языке аборигенов, но не всегда получалось, так что порой проскальзывали английские слова. Но, кажется, ее понимали. Нейтири остановилась и придержала рукой Салли, наблюдая, как легко приведенная ею чужачка находит общие темы для разговоров с ее соплеменниками. Охотнице было интересно, как она это делает, а еще немного обидно, что человек в неправильном теле аватара способен сделать то, чего порой не получалось у нее самой. Но обида эта была не серьезной и колючей, а легкой и какой-то даже… шутливой. Мол, вот, кто-то может лучше, но этот кто-то — свой. Хотя Тея не была своей. И это пугало на’ви, потому что душа и сердце странным образом уже приняли девушку. Когда ведьма заметила Джейка и Нейтири, то помахала им рукой и, что-то сказав сидящим вокруг очага на’ви, встала. Охотница подошла сама, Салли поплелся следом. — Ты уже познакомилась с кем-то? — интересуется Нейтири, выходя из-под сводов Дерева-Дома. Тея кивает, легко улыбаясь и щурясь. — Да, с Це’кани. Нейтири кивнула и повела своих «учеников» знакомится с деревней. Помимо третьего яруса с гамаками, где, оказывается спят только на’ви, не нашедшие себе пару, тут и там по территории были расставлены шатры, сложенные из шкур. Ярко горели разведенные костры, в воздухе вкусно пахло жаренным мясом и свежими фруктами, а еще — влажной землей. Удивительно спокойный аромат, дарящий тепло, и заставляющий чувствовать себя дома. Деревня покорила сердце ведьмы своей простотой и продуманностью. Несколько больших шатров были установлены отдельно — как сказала Нейтири, это был своеобразный лазарет, склад оружия и склад принадлежностей для езды на па’ли и икранах. Охотница привела их на второй ярус Дерева-Дома, где на’ви занимались рукоделием — ткали, шили, создавали украшения и обрабатывали материалы для будущих поделок. Сейчас здесь было пустынно, видимо мастерицы еще завтракали, так что троица без проблем прошлась меж хитроумных, мудреных станков, на которых некоторые на’ви создают настоящие произведения искусства — ковры и циновки с яркими узорами, а также одежду для праздников. Нейтири охотно рассказывала обо всем, о чем ее спрашивала Тея, иногда косясь на безучастного Джейка, который с самого утра не сказал и десятка слов. Поттер тоже косилась на него, но пока не спрашивала, в чем дело. Экскурсия продолжалась. Охотница показала им огород, где начинали трудится собиратели и те, кто тяготел к копанию в грядках; стойбища па’ли, которые при виде Теи все как один дернулись в ее сторону. Пришлось убить некоторое время, чтобы перегладить всех коней, под недоумевающе-насмешливыми взглядами Джейка и Нейтири. — Животные всегда ко мне тянулись, — пожала плечами ведьма, ни словом не соврав. Еще в прошлой жизни, будучи девочкой-которая-выжила, она заметила, что даже злой пес тетки Мардж никогда на нее не бросался, хотя и рычал, и лаял, когда толстуха заставляла его «укусить эту мелкую дрянь». Нейтири на такое объяснение улыбнулась и повела их дальше. В итоге, после прогулки по деревне и первичного знакомства с местностью, они вернулись к стойбищам, и охотница сказала, что первым уроком будет верховая езда. Выведя двух па’ли и проведя инструктаж, Нейтири сказала залезать на лошадей. Тея погладила коня по шее, заглянула в золотой глаз, косящий на нее, и улыбнулась. Предвкушение завозилось в сердце, распаляя азарт. На спину забраться получилось легко, хоть и пришлось для этого пару раз примерится, чтобы не перелететь или не свалится кубарем в грязь. В итоге, усевшись и похлопав по холке смирно стоящего па’ли, девушка обернулась к Нейтири и Джейку, когда морпех как раз залезал на лошадь. Получилось у него с первого раза, но никак не грациозно и изящно. Нервный отросток коня ткнулся ей в плечо, привлекая внимание. Тея с опаской взяла в руку свою нейрокосу и поднесла к шевелящимся, бледно-розовым и «пушистым» усикам. Нервные окончания рванулись навстречу друг другу, соединяясь и по мозгам тут же ударило чужими чувствами. Первую секунду Тея была откровенно не в себе, тараща глаза в пустоту и пытаясь собраться. Конь под ней переступал ногами, дергал головой и все косился на наездницу обеспокоенным золотым глазом. — Тихо, тихо, — погладила по шее и холке, приходя в себя. Нейтири подошла к ней, приказав перед этим Джейку ничего не делать, и прижала к шее па’ли руки. — Это tsahaylu. Связь. Почувствуй ее, — Тея прикрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Казалось, ее сознание раздвоилось, и теперь она могла думать и своей головой, и управлять связанным с нею конем. — Чувствуй ритм сердца, дыхание, силу его ног. Что делать — думай внутри. Нейтири коснулась рукой своего лба, показывая, как именно надо «думать внутри». Поттер кивнула, на секунду вновь прикрыла глаза и мысленно приказала: «вперед». Па’ли шумно выдохнул и медленно, плавно пошагал строго прямо. Не было ни попыток сбросить наездника, ни внезапных скачков в настроении. Конь просто шел вперед, как и приказали. Тея улыбнулась, подумав о том, что это похоже на управление метлой в вышине неба. Там тоже не получилось бы орать приказы по типу «вверх» или «стоп», так что приходилось командовать мысленно. Нужна была концентрация и уверенность в себе. Здесь принцип был таким же, только вместо метлы — живое существо, которое во время связи было полностью тебе подконтрольно. С шага они с конем перешли на осторожную рысь, потом — на галоп. Бегали по кругу, наматывая километраж до тех пор, пока Джейк не свалился с па’ли. Нейтири засмеялась, поспешив догнать убежавшую вперед лошадь, когда к ручью, возле которого они тренировались, выехал Цу’тэй и еще один охотник. В руках на’ви держали луки и стрелы — видимо, собрались на охоту. Увидев Салли, всего в грязи, воин не сдержал глумливой улыбки и высказался вполне четко: — Ты должен уйти! — А скучать не будешь? — тут же огрызнулся Джейк, — Ты знаешь наш язык… — Oel ngati kameie (Я тебя вижу), — улыбнулась охотнику подъехавшая Тея, спасая Салли от определенно неприятных слов на незнакомом для него языке. Цу’тэй перевел на нее взгляд, и глаза его сверкнули на солнце секундной гордостью. Поттер держалась на спине па’ли уверенно даже без седла, поглаживая зверя по холке, и тот стоял спокойно, даже не пытаясь разорвать связь или сбросить всадницу. Удивительно, но Тея с первого раза смогла обуздать па’ли, хотя даже не каждый на’ви так может. Именно поэтому Цу’тэй позволил себе гордиться ею. В груди у охотника потеплело, когда девушка улыбнулась ему шире, щуря необычные зелено-золотые глаза. Выглядела Тея в эту секунду очень привлекательно, освещенная солнцем. — Oel ngati kameie (Я тебя вижу), — повторил охотник, прижав ко лбу пальцы. Как раз подошла Нейтири, ведя за собой убежавшую лошадь, и дальнейший разговор свелся к трем фразам, которые Тея прослушала лишь краем уха, наблюдая, как Джейк пытается оттереть с лица грязь. У морпеха ничего не получалось, ибо пальцы тоже были испачканы. В итоге он просто еще сильнее размазал по лицу коричневую жижу. Нейтири хлопнула ладонью по крупу коня Цу’тэя, и тот вместе с так и оставшимся незнакомым на’ви ушел. Охотница повернулась к Джейку, окинула его взглядом, в котором до сих пор был виден сдерживаемый смех, и коротко приказала: — Еще раз. *** После утомительного для Джейка, и интересного для Теи занятия по верховой езде, Нейтири привела своих учеников на один из промежуточных ярусов Дерева-Дома, служившего для на’ви лишь переходом к кроне, где гнездились прирученные икраны. Охотница усадила перед собой Салли и Блэк, сама уселась на покрытую мхом толстую ветку и начала рассказывать легенды. Галатея уже догадалась, что для клана Оматикайя в частности, и для на’ви вообще, легенды и мифы, а также истории прошлого — огромный пласт знаний, верований и толкований. Так что относится к словам дочери вождя стоило серьезно, а не пренебрежительно. Да и слушать о том, как жили в кланах раньше, было интересно. Нейтири старалась больше говорить на английском, так как Джейк еще совсем не знал языка аборигенов, но порой в людских словах просто не было аналогов и тогда охотница переключалась на родную для себя речь. Вместе с рассказами Нейтири обучала Салли языку, на себе показывая, какое слово обозначает ту или иную часть тела. Тея знала эти слова, но все равно была не против повторить и покрепче запомнить уже знакомое, так что послушно повторяла за охотницей, порой посмеиваясь над Джейком, который иногда коверкал слова. Непривычный к другому звучанию язык тяжело ворочался во рту морпеха, глуша четкие гласные и заставляя «глотать» окончания, так что Нейтири порой приходилось тратить несколько минут на то, чтобы парень смог повторить одно короткое слово. Но никому и в голову не пришло издеваться или глумится над Салли. Даже Тея смеялась не из-за неудач аватара, а потому что вылетающие изо рта звуки были смешными. Тут даже Нейтири не всегда могла сохранить невозмутимое выражение лица. Да и сам Джейк смеялся над своими неудачами, поняв, что бить и ругать его не будут. К обеду троица спустилась на первый ярус и затерялась в толпе. Тея отошла к знакомой уже Це’кани, рядом с которой в этот раз крутилась маленькая девочка. Только увидев приведенную вчерашней ночью Поттер, малышка спряталась за материнские ноги и только лишь выглядывала из-за ее спины, сверкая любопытными золотыми глазками. Тея ласково улыбнулась, присела на корточки и осторожно показала открытые ладони. — Kaltxì (Привет), — девочка робко кивнула, не получив от матери выговора, и улыбнулась в ответ, показывая пока еще маленькие, но уже вполне острые клычки, — Oe Thea (Я Тея). — Oe Kota (Я Кота), — застенчиво пробормотал милый ребенок. — Kota, ke txopu (Кота, не бойся), — ведьма слегка прищурилась, улыбаясь шире и всем своим видом демонстрируя дружелюбие, — Oe ke lehrrap, pänutìng (Я не опасна, обещаю). Ребенок моргнул, рассматривая открытое, доброе лицо Теи, и снова кивнул. Поттер подняла взгляд на Це’кани, опасаясь увидеть злость на лице женщины, но на’ви не выглядела злой. Скорее удивленной и даже немного гордой тем, что ее дочь не испугалась и не убежала. Сама Кота вышла из-за спины матери и сделала шаг, чтобы быть ближе. Детская ручка осторожно потянулась к длинной пряди черных волос, выбившейся из наспех собранного пучка. — Nga slu taronyu? (Ты станешь охотником?) — Srane (Да), — Тея вновь улыбнулась, — Krrpe za’u krr (Когда придет время). Кота кивнула и, улыбнувшись напоследок, убежала к своим друзьям. Це’кани проводила дочь взглядом и, когда девочка скрылась под сводами Дерева-Дома, повернулась к Тее. — Ты хорошо знать наш язык, — заговорила на’ви на английском, — тебе будет легко научиться нашим обычаям. — Надеюсь, — улыбнулась ей Поттер, с благодарностью принимая из теплых рук широкий лист-тарелку, — пока мне сложно привыкнуть, но я буду стараться. — Я вижу в тебе свет, Тея, — Це’кани положила руку на грудь, как раз в области сердца, — у тебя сильное сердце, нет страха. — Спасибо, — неправильная для на’ви пятипалая ладонь накрыла пальцы женщины, и Це’кани улыбнулась. Дальнейший обед прошел в уютном, теплом покое. Вскоре подошли другие жители деревни, все рассаживались вокруг очагов, начинали тихо переговариваться, порой посматривая на чужаков. Далеко не все были рады решению оло’эйктана и цахик, но никто не смел высказаться против. Тее было немного не по себе от колючих, недружелюбных взглядов некоторых на’ви, но она могла их понять, так что совсем не обижалась. Люди уничтожают их дом, убивают, вредят планете. Тут сложно остаться равнодушным. После трапезы, попрощавшись с Це’кани, Тея вернулась к Нейтири и Джейку, и охотница повела их на тренировочную площадку, где молодые на’ви тренировались в стрельбе из лука. Дочь вождя выдала им несколько хлестких, гибких веток и сказала, что первым делом они должны сделать свой тренировочный лук. Возмущаться было бесполезно и даже опасно, ведь Нейтири смотрела на них очень серьезно, словно это было важным шагом к становлению частью Народа. Так что, получив также ножи и тетиву, намотанную на деревяшку неровным клубочком, они сели мастерить оружие. В стороне как раз тренировались дети под присмотром одного из охотников. Молодой парень, даже мужчина, спокойно рассказывал ребятам о том, как правильно дышать, как держать руки, показывал на примере, как натягивать тетиву и накладывать стрелу. Тея следила за ними краем глаза, попутно слушая объяснения Нейтири о работе с деревом и о том, как лучше закреплять тетиву. В голове к концу дня определенно будет каша, но тут уж окклюменция в помощь и медитативный сон, способный помочь разложить все по полочкам. Закончили они с Джейком одновременно. Оба справились с заданием по созданию оружия, и Нейтири, проверив каждый из луков, удовлетворенно кивнула. — Хорошая работа, — отдала оружие обратно и заставила встать с земли, — теперь будем учиться стрелять. И понеслась. Не так стоишь, не так держишь руки, сильнее натягивай тетиву, расслабь мышцы, ты слишком напряжена… и еще тысяча придирок. Так что под конец занятия Тея чувствовала себя выжатой, как лимон. Очередная стрела вонзилась в центр нарисованной мишени, но Поттер даже не сразу обратила на это внимания, уже механически накладывая на тетиву следующий снаряд, когда на ее пальцы, стертые в кровь, легла теплая ладонь. Мужская. — Достаточно, — глубокий голос Цу’тэя заставил вздрогнуть. Взятая стрела упала в траву, девушка обернулась и увидела, что Нейтири полностью погрузилась в обучение Джейка, словно забыв о Тее. Не сказать, что девушке стало обидно, особенно когда она заметила мелькающие меж охотницей и морпехом искры взаимного интереса. — Когда ты пришел? — ведьма обращает внимание на охотника, который рассматривал ее лицо с таким интересом, словно пытался найти что-то новое, необычное. — Это важно? — воин склоняет голову к плечу. — Нет, — улыбается Тея, расслабляясь. Тело отозвалось тупой болью и брови непроизвольно сошлись у переносицы. — Что случилось? — Все болит, — едва сдержав порыв захныкать, отозвалась Тея и начала разминать плечи и шею, — с непривычки всегда так. Через пару дней пройдет. Цу’тэй нахмурился, разглядывая Поттер внимательнее. Теперь он заметил напряженность, усталость и тщательно скрываемую боль. Восхищение и уважение силой духа девушки поднялись на новый уровень, и воину отчаянно захотелось хоть как-то показать, что он испытывает, смотря в эти необычные, зелено-золотые глаза. Рука самовольно потянулась к волосам, собранным в пучок. Несколько прядей вновь выпали из прически, теперь обрамляя миловидное личико, и охотник мягко подхватил их, прокручивая в пальцах и наслаждаясь мягкостью. Тея прикрыла глаза, продолжая разминать собственную шею. Цу’тэй наблюдал за ней, за ее постепенно расслабляющимся телом, из которого уходило болезненное напряжение тяжелого дня. Заправив прядь волос за острое ушко, воин коснулся кончиками пальцев теплой щеки, заставив Тею открыть глаза. Прямой взгляд, открытый и честный, наполненный чувствами, опалил щеки и уши жаром, но ведьма не посмела отойти, одернуть на’ви, вместо этого наслаждаясь нехитрой, легкой лаской. Чужие пальцы скользнули ниже, очерчивая линию челюсти и тонкую шею. Дыхание у обоих замерло где-то в глотке, отзываясь бешенным пульсом. Казалось, мир вокруг перестал существовать, сузившись до зелено-золотого взгляда глаза в глаза. Теплый ветер растрепал волосы, заставил прищуриться, и вся романтика момента растворилась, исчезла, оставив после себя мягкое, сладкое послевкусие правильности. Цу’тэй отступил на шаг, опуская руку и легко улыбаясь. Тея улыбнулась в ответ. В этот момент как раз очнулись от своей тренировки Нейтири с Джейком, и в итоге вся компания отправилась в деревню. Приближалось время ужина.