El Omega Real chapter 2

21.2 Мингю был расстроен, и Вону мог понять, почему. Он больше не хотел оправдываться своими прошлыми проблемами или постоянным страхом быть брошенным, он больше не хотел прятаться от Мингю или кричать, пока он не охрипнет. Он был готов к этому с тех пор, как покинул Лиан в тот раз, когда отправился с советником, с этого момента он готовился к встрече с Мингю. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как дрожат его руки, и поднял взгляд, чтобы посмотреть на него. Конечно, он не был счастлив, но лучше было смотреть ему в глаза, чем продолжать прятаться. — Я искал Лиан, потому что я знал, что она была твоей девушкой, — пояснил он, прежде чем Мингю заговорил, аромат храма помог ему справиться с ситуацией. — Я знал, что если найду ее, у меня будут ответы о твоем прошлом... — После того, как ты пообещал прекратить это делать?! — Мингю закричал на него, и Вону сжал губы. — Ты мне дал понять, что оставишь все как есть! Я доверял тебе и надеялся, что самое меньшее, что ты можешь сделать для меня, — это поверить мне! Вону кивнул, отказываясь отвечать. Мингю не использовал свой командный голос, чтобы заявить на него права, и ему всегда это нравилось, что, когда он был расстроен, он обычно кричал и превозносил себя, но держался на расстоянии от Вону, где он обозначал воображаемую черту, которую он никогда не осмеливался переступить, и это было не потому, что Мингю хотел причинить ему боль, а чтобы никоим образом не запугать его. Вону прищурился, чувствуя приближение слез. Он вытер глаза и вздохнул. — Я раскаялся и вернулся ни с чем. — Дрожащим голосом признался он, прочистил горло и продолжил. — Я решил, что собираюсь доверять тебе и перестать быть трусом... я не знаю, что случилось в твоем прошлом, и мне больше не интересно это знать... Я просто хочу извиниться за вторжение в твою частную жизнь и за то, что я был идиотом... я знаю, что поступил неправильно... это не исправляет того, что я сделал, но я хотел, чтобы ты знал... Взгляд Мингю немного смягчился, но его лицо оставалось расстроенным, Вону не ожидал, что его обнимут и поцелуют за его честность, он не ожидал, что гнев Мингю волшебным образом исчезнет. Мингю имел право злиться, он имел право кричать или выражать свое недовольство, Вону делал это раньше, будучи несправедливым к нему. На этот раз настала очередь Мингю, настала очередь Мингю выплеснуть весь этот гнев, застрявший в его груди, или это разочарование. Вону просто хотел извиниться и принять это. Мингю зарычал и оторвался от своего места, ходя кругами, поднося обе руки к голове, взъерошивая волосы и издавая тихое рычание. Он выглядел расстроенным, и его запах дал Вону понять смесь эмоций, которые исходили от него. Он ждал Мингю, он был готов выслушать его до конца и принять его слова, если Мингю захочет сказать ему, что он идиот, лицемер или трус, тогда Вону примет это, потому что знал, что это правда. Это было единственное, что он мог дать Мингю. — Я на тебя злюсь! — сказал ему альфа, и Вону кивнул. — Ты не только однажды вторгся в мою личную жизнь! Ты делал это много раз, даже когда я доверял тебе! Ты расследовал меня как преступника! Почему, если я захочу, я должен доверять тебе сейчас? Откуда мне знать, что то, что ты мне говоришь, правда? — Даю тебе слово. Хотя это многого не стоит. — Вону вздохнул, успокаивая сердцебиение. Он должен был сохранять спокойствие, несмотря на желание разрыдаться. Он не переставал быть им, он оставался тем придурком Вону, который всегда совершал ошибки, но на этот раз этот придурок Вону должен был вести себя как взрослый. У этого идиота Вону была дочь, и он должен был вырасти ради своей дочери. — Ты можешь спросить Лиан. Мингю глубоко вздохнул, давая понять Вону, что принимает его. Мингю принимал его слова как правду, и это пробило брешь в Вону. Несмотря на то, что его альфа все еще доверял ему, действительно ли он заслужил Мингю после стольких ошибок? Это не имело значения, к чёрту заслуживать чего-либо, Вону искренне любил Мингю и знал, что Мингю любит его, независимо от всех его недостатков или семейного дерьма, которое он тащил за собой. Вону больше не хотел оправдываться перед своим отцом. "Мингю бросит тебя". Хорошо, если бы он позволил ему уйти по правильным причинам, а не из-за глупой неуверенности Вону, потому что даже если бы он ушел от него, он все равно оставался отцом Джонкван, и Вону знал, что Мингю никогда не бросит его на произвол судьбы. Что бы с Вону ни случилось, это не имело никакого отношения к его ребенку, если бы Мингю не нес за нее ответственности, то Вону приложил бы все усилия, чтобы этого было достаточно для малышки. Он все еще боялся, ему все еще было неудобно из-за его рук или из-за мысли о том, что его девочка плохо живет, но он должен был смириться с этим раз и навсегда, он должен был стоять перед Мингю и думать о будущем. Черт возьми, он должен был быть храбрым хоть раз в своей жизни. Он должен был думать о последствиях и страхе, он должен был принять это. Признав, что он никогда не был храбрым, потому что никогда не думал о страхе, который испытывал, теперь он столкнулся с ним лицом к лицу. — Я действительно старался, чтобы ты доверял мне... — Заговорил Мингю немного спокойнее. — Я оставался рядом долгое время, я пытался заставить тебя часто видеться с нашей девочкой, чтобы ты был с ней... я пытался заставить тебя чувствовать себя комфортно и в безопасности. — Альфа вздохнул. — Я отец Джонкван, поэтому моя обязанность — заботиться о ней, и я люблю это делать, но я позволил ей остаться в храме только ради тебя, чтобы ты мог быть рядом с ней. Держать ее подальше от меня убивает меня, и все же я стараюсь для тебя... Вону нежно улыбнулся, его глаза наполнились слезами, которые хотели вырваться наружу. Мингю, должно быть, боялся находиться вдали от неё, но все же сделал это ради Вону, он оставил ее в храме, даже когда хотел забрать ее и позаботиться о ней, и он сделал это, потому что, если бы Вону забрал ее, он не смог бы с этим справиться. Он хотел плакать в его объятиях, как в гребаном романтическом фильме. У него был лучший гребаный альфа в гребаном мире, поэтому Джонхану по праву пришлось искать себе омегу, потому что Вону уже завоевал лучшего альфу. — Спасибо. — Произнес он, роняя слезы. — Ах, черт. — Он закрыл лицо руками, чувствуя, как оно горит. Он услышал, как подошел Мингю, и посмотрел, как он протягивает ему носовой платок, который он взял, чтобы вытереть нос. Теперь они были ближе, и Вону мог видеть прекрасные глаза своего альфы, полные печали и растерянности, как можно не влюбиться в него? — Тебе будет больно, если ты слишком сильно высморкаешься, — напомнил ему Мингю, и Вону кивнул, сильно дуя в носовой платок, пытаясь все вытащить. — Не сопи так, у тебя лопнут барабанные перепонки. — Я доверяю тебе, — внезапно сказал он, убирая платок с лица. — И даже если бы я этого не сделал, я не имею права тебя подвести... Кому я не доверял, так это себе. Мингю, у меня ужасная семья, которую я ненавижу, я не самый лучший человек и много раз веду себя как идиот. У меня дочь, я не знал, что она у меня будет, и они отняли ее у меня, потому что я не в состоянии заботиться о ней. У меня тысячи недостатков, и я боялся их признать. Вот почему я не доверял себе, я не верил, что кто-то сможет любить меня так, как ты. — Как и я... — поправил Мингю, и Вону захотелось ударить его волной чувств, которые он вызвал. — О, помоги мне немного, я даю тебе разрешение заявить на меня права за то, что я идиот, и накричать на меня, — произнес он с некоторым раздражением. — Ты имеешь право злиться на меня, ты имеешь право... бросить меня, если хочешь. — Ему пришлось на мгновение отвернуться, чтобы прикусить большой палец и снова не заплакать. Затем он снова посмотрел на Мингю. — И у тебя есть право требовать от меня... и у тебя есть право забрать Джонкван из храма, если ты считаешь это правильным. Мингю посмотрел на него широко раскрытыми глазами, и Вону опустил взгляд. Он доверял Мингю, он верил, что он позаботится о его дочери и что Вону сможет увидеть ее в какой-то момент, потому что Мингю не давал ему никаких оснований полагать иначе, все было в Вону. И он хотел доказать альфе, что он тоже никогда не убежит со своим ребенком, что он не оттолкнет его от себя. — Ты доверяешь мне, Вону? — спросил Мингю. Он сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать желание убежать. Конечно, он хотел, чтобы его девочка была рядом, конечно, он не хотел ничего упускать из виду, когда дело касалось его ребенка, но ему пришлось смириться с этим, если он хотел быть отцом Джонкван. Тогда он должен был встать на ноги и признать, что он не всемогущее существо, способное взять на себя все заботы. Принимая правильные и мудрые решения, он иногда ошибался, но, учась на своих ошибках, он мог бы обезопасить своего ребенка. Вону не мог запереть ее, он должен был признать, что Мингю тоже был ее отцом. — Я доверяю тебе, — сказал он, глядя ему в глаза. — Джонкван тоже твоя дочь, и если я не смогу позаботиться о ней, а ты... Что еще я могу сделать? — он взял Мингю за руки. — Конечно, если ты оттолкнешь ее от меня, я буду плакать до тех пор, пока не обезвожусь, но я должен смириться с этим. Точно так же, как я признаю, что не могу знать всего о твоей жизни, если ты этого так не хочешь... С этого момента я буду больше сосредотачиваться на том, кто ты есть. Мингю сделал озабоченное лицо, смешанное с некоторой грустью, в то время как Вону держал его за руки. Это было правильно, или он думал, что это было правильно. У Мингю не было никаких претензий или чего-то в этом роде, поэтому его было легче преследовать в судебном порядке... Мингю глубоко вздохнул и крепко обнял его, Вону ответил взаимностью на это объятие, погрузившись в него. Он скучал по Мингю, скучал по его телу и тому чувству тепла, которое охватывало его грудь и заставляло его чувствовать себя в безопасности и как дома. Он совершил тысячи ошибок и беспокоился об этом, но теперь он чувствовал себя хорошо, как будто тяжесть с него спала, и осталось только удовлетворение от того, что его обнимает его альфа. — Пожалуйста... — пробормотал Мингю. — Помоги мне снова доверять тебе, Вону... Я люблю тебя так сильно, что мог бы просто смириться с этим, но у меня также есть неуверенность, я тоже боюсь... я хочу верить, что ты больше не будешь так исследовать меня, и что ты не оттолкнешь меня от нашего ребёнка. Вону глубоко вдохнул аромат своего альфы. — Если у меня будет второй шанс доказать тебе это, я сделаю это. — Ответил он. — Я хочу, чтобы ты снова доверился мне... — Я останусь в храме, чтобы присматривать за Джонкван. Вону чуть не растопил Мингю. — О, слава Луне, я думал, ты заберешь ее с собой, — он вздохнул с облегчением. — Я доверяю тебе, но рядом с ней я могу спать спокойно. Мингю отстранился, взяв обе руки Вону и поцеловав их. Это было теплое и задумчивое чувство. — Я хочу, чтобы ты позволил мне полностью позаботиться о ней, не приходил присматривать за мной, не задавал вопросов и ничего не делал, чтобы увидеть ее в эти дни. Вону, я хочу, чтобы ты был уверен, что я позабочусь о ней и не выведу ее из храма. Вону несколько раз кивнул с легкой улыбкой. Он мог это сделать, он мог держаться подальше от храма, зная, что Мингю присмотрит за его ребёнком. Было бы в три раза мучительнее и труднее, если бы Мингю решил забрать ее, но он этого не сделал, он решил оставить ее в храме и позаботиться о ней. И это было к лучшему. Он поцеловал его, не спросив его об этом, вспомнив кое-что. — Ах... Извини, что не спросил твоего согласия, Минхао рассердится, если узнает об этом, — пробормотал он последнее, отряхивая одежду Мингю. — Вону, ты можешь поцеловать меня. — О, как сексуально твое согласие, — он улыбнулся, прежде чем снова поцеловать его. Его сердце было спокойным и счастливым. Позволит ли Майор им быть рядом с Джонкван? Вону надеялся, что да.

***

Минхао все еще был расстроен. Джонхан подверг себя опасности вместе с Джуном и Дино, он не предпринял никаких действий, просто чтобы доказать глупую точку зрения, которую ему даже не нужно было доказывать. С какой стати ему чувствовать себя бесполезным? Если бы все пятеро помогали друг другу, не требуя чего-то друг от друга, это было бы бессмысленно, или, может быть, имело бы смысл, если бы он думал о Джонхане как об избалованном ребенке, который на самом деле завидовал тому, что не может быть таким, как Сынгван, Вону или Джихун. Другого объяснения не было. Минхао, возможно, сказал пару вещей, о которых сожалел, но он не собирался говорить об этом напрямую омеге, пока не убедится, что его хрупкое эго и его глупая избалованная сторона находятся под контролем. Джонхану не нужно было больше красивых слов, которые мог бы сказать Сынгван, увидев его, ему не нужно было оправдываться со стороны Вону, и Джихун тоже не нуждался в прощении, нет, это только дало бы ему повод полагать, что он был прав, а это было не так, Минхао не собирался этого допускать. Джун, возможно, был бы мертв, и Минхао никогда бы себя и его не простил, хуже всего то, что он даже не мог претендовать на это, потому что Джонхана тоже могла постигнуть та же участь. И он был так расстроен, что не мог ясно мыслить, пока шел по коридорам, разве он не кружил вокруг да около? Он остановился посреди двери и со вздохом поднес руки к лицу. Это был ужасный день, что еще могло быть хуже? — Пледис был замком одной богатой семьи, — он услышал голос Хоши в конце коридора и повернулся, чтобы посмотреть. Его сердце сжалось за считанные секунды. — Он был построен в то время, когда все еще велись споры из-за территории, и убийство лидера было приоритетом для расформирования семьи. Вот почему есть так много мест, куда вы не можете попасть, иногда они являются ловушками или просто опасны. Его глаза широко открылись, и его кровь закипела, когда он увидел, как Джонхан идет бок о бок с Хоши, его спокойная улыбка, как будто ничего не происходит, пока он говорил и смеялся. Минхао хотел ударить его прямо, он хотел сказать ему, каким идиотом он был, когда исчез, во-первых, как, черт возьми, он это сделал? Если бы никто не смог скрыть свой собственный запах до такой степени, чтобы он был почти невидим для Сынгвана. А потом была глупая улыбка, которую Хоши одарил его. Джонхан определенно был идиотом, который снова рисковал. Они не могли доверять Хоши, в любой момент из-за него у них будут проблемы. Ах... его голова болела как никогда раньше, и он мог только полностью повернуться, чтобы посмотреть прямо на Джонхана и надеяться, что его заметят. И к тому времени, как омега осознал это, он остановился посреди зала и посмотрел на него в ответ. Хоши тоже. — Привет, Минхао. — Он помахал Джонхану, как будто ничего не происходило. — Где остальные? — Да! Почему вы не пошли на занятия? — спросил Хоши, нахмурившись. — Никто не посещал занятия, только Джонхан. Вы плохо сдадите экзамены! — Джонхан, мы можем поговорить? — спросил он, пытаясь подавить свой гнев. Джонхан посмотрел на него почти с любопытством. — Наедине. — Я проводил профессора Хоши в библиотеку, он сказал, что там будет пара книг по истории универа. Действительно ли Джонхан продолжал что-то делать для себя? Он подошел к ним и взял Джонхана за руку, начиная уходить. Он не возражал против того, чтобы услышать жалобные стоны или жалобы Джонхана, его также не волновали вопросы, которые Хоши пытался его остановить, он просто хотел уйти от альфы, чтобы он мог поговорить с Джонханом и... и прояснить ему пару деталей. Поэтому он затащил его в один из пустых классов и запер дверь. — Почему ты продолжаешь это делать?! — закричал он. — Ты должен остановиться сейчас! Джонхан отступил на пару шагов и с удивлением посмотрел на него, но затем нахмурился, Минхао не отступил. — Я рассказал вам об этом, а вы не захотели мне помочь. — Ответил омега. — Вы предпочли предъявить мне претензии за то, что мы все когда-либо делали. — Никто никогда не подвергал себя такой гребаной опасности, как ты. — Конечно, вы это сделали! Вы сделали достаточно, и никто никому не предъявлял никакие претензии! — на этот раз закричал Джонхан. — Мы знаем, что именно Сынгван совершил нападение на Хеджин в первый раз, и никто ему ничего не сказал! Мы знаем, что Вону ушел с ней кому-то там, и никто об этом не упомянул! Даже когда ты спал с Хоши, никто не предъявлял тебе претензий за это! — Это другое! — Отличается чем? Почему это были вы, а не я? Я просто пытаюсь что-то сделать для себя, и все, что вы делаете, это еще раз доказывает, что я бесполезный! Минхао пытался дышать спокойно, пытался перестать кричать и пытался ясно мыслить, но это было почти невозможно, Джонхан вел себя как идиот, не задумываясь о последствиях своих действий, просто сравнивая себя с другими, чтобы дать повод для своей безответственности. Никто не предъявлял Сынгвану претензий по поводу Хеджин, потому что... потому что... Сынгван просто знал, что делал, знал последствия, и в любом случае никто не мог обвинить его в том, что произошло, потому что не было никаких доказательств. И Вону пошел с Хеджин по личному вопросу, который их не касался. Что касается Хоши, то Минхао был взрослым человеком, который знал, что делал, а Джонхан был избалованным. — Дело не в том, на что ты способен! — сказал он, стараясь не кричать. — Ты мог бы попросить нас о помощи, наплевать, если ты чувствуешь себя хуже других, важно то, что ты жив. — Я просил вас о помощи, а вы только напомнили мне, что я неспособен... — Джонхан вздохнул, поднося руки к лицу. — Я не хочу, чтобы обо мне все время заботились, я могу сделать это сам. — Мы все заботимся друг о друге. Мы заботимся не только о тебе. — Тогда почему вы не позволяете мне присматривать за вами? — Джонхан посмотрел на него. — Я делаю это, чтобы позаботиться и о вас, если они нам когда-нибудь понадобятся, то... — Нет, — с раздражением прервал он. — Ты делаешь это, думая только о себе. Ты когда-нибудь думал о том, что можешь подвергнуть опасности Джуна и Дино? — подошел Минхао. — Ты делал это, думая только о себе, и никогда не думал о вреде, который ты нанесешь. Однажды Джун уже был в опасности, и я думал, что он умер, я не вынесу, если потеряю его на самом деле из-за твоей глупой прихоти. — Джун хотел пойти со мной. Как и Дино. — Джонхан не двинулся с места.— Мы все трое приняли решение... Если бы Джун хотел тебе сказать, то сказал бы, или ты сомневаешься в этом? Впервые он не знал, что сказать. — Дело не в этом... — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я перестану делать самостоятельно? Что я позволю вам делать, пока я сижу и не мешаю вам? — Джонхан вздохнул. — Минхао, я не жалею о том, что сделал. — Если бы что-то пошло не так, ты бы этого не сказал. — Если бы что-то пошло не так, я уверен, что Джонхан бы это исправил, — голос Хоши заставил их обоих обернуться, он стоял в дверном проходе и спокойно смотрел на них. — Извините, если я ошибаюсь, я сразу перейду к части "Не в этом суть", о которой вы говорили? — Лжец, — пробормотал Минхао. Узнать, что услышал Хоши, было бы почти невозможно, и лучше было не вдаваться в подробности, если бы все поверили лжи друг друга, тогда они могли бы немного успокоиться. Джонхан слегка улыбнулся профессору, и Минхао хотел избавиться от него, он был недоволен, и было нехорошо доверять тому, кто так много лгал, на самом деле, было нехорошо доверять кому-либо, но он ничего не мог поделать с присутствием Хоши. — Мы не говорили ни о чем важном, — сказал Джонхан. Хоши прищурился, как будто опасаясь. — Вы спорили? Я думаю, что это нормально среди друзей, — Хоши вздохнул. — Я не очень хорошо разбираюсь в ароматах, другие учителя разбираются, но в одном я уверен. Когда запахи не агрессивны, хоть слова агрессивны... это потому, что на самом деле никто не хочет произносить их с намерением причинить боль. По крайней мере, это то, что я заметил, не знаю, ошибаюсь ли я. — Я думаю, что ни один из вас не хочет причинить себе вреда, — сказал Джонхан. — Я знаю, но физически, — вздохнул Минхао, поднося руки к лицу, чтобы потереть её. — Пожалуйста, больше никаких драк, — заговорил Хоши. — В любом случае... Что такого такого сделал Джонхан, о чем он должен сожалеть? — Ничего, — вздохнул Минхао. — Точно, — ответил Джонхан. — Ничего. Я ничего не делал, кроме как создавал проблемы, и теперь, когда я хочу их исправить, они не доверяют мне. — Тебе не нужно исправлять то, что уже сделано. — Ты так думаешь? — Джонхан снова посмотрел на него, на этот раз со странным понимающим выражением лица. — Минхао, я знаю, ты думаешь, что я не способен на что-то, но я хочу, чтобы ты доверял мне. Я знаю, что часто являюсь помехой и только создаю проблемы, но я могу показать, что я нечто большее, я также могу действовать самостоятельно и делать все правильно. На самом деле мне не нужно чье-либо доверие, но я хочу его, потому что я знаю, что вам, ребята, будет лучше, если вы мне доверитесь, — Джонхан протянул руку и взял Минхао за пальцы, его голубые глаза отражали уверенность. Минхао посмотрел на него. — Что бы ты ни думал, я буду двигаться дальше... но я хочу, чтобы ты доверял мне. "Поверь, что мне удастся это сделать, и когда я это сделаю, я вернусь." "Нет." Ответом всегда было "нет". Почему? Если бы она сказала "да"... "Почему, черт возьми, нет?! Не могли бы ты хотя бы попытаться назвать чертову причину?!" Его мать спокойно посмотрела на него, ее лицо подтвердило его ответ, а руки переплелись на животе. До этого момента она не двигалась с места, даже не обратив на него внимания. Вместо этого Минхао кричал и жестикулировал руками во время разговора. Как и его отец. Почему он был похож на своего отца? Почему он был таким же омегой, как и его отец? Он ненавидел его. "Нет." "Это потому, что я...?!" Он остановил воспоминание и посмотрел прямо на Джонхана. Его мать была права, она всегда была права, и Минхао никогда не мог ее слушать, он просто игнорировал ее и шел дальше, как и Джонхан в то время. Это незрелое решение, которое привело его к этому. Он взял омегу за руку. — Нет, — был его ответ. Взгляд Джонхана упал. — Ты ведешь себя как идиот, если не остановишься, ты пожалеешь об этом. — Я пожалею об этом, если остановлюсь сейчас. — Ответил омега как раз перед тем, как отпустить его и подойти к двери. — Сохраняй спокойствие, с этого момента я никого не буду просить о помощи, чтобы быть уверенным в том, что я единственный пострадавший. И Джонхан ушел, оставив неловкое молчание. — Минхао... — заговорил Хоши. — О чем ты так сожалеешь? Он не ответил.