Как я стал Поттером и что из этого вышло

Как только мы оказались в школе, нас тут же поволокли к Дамби. Ну, еще бы не поволочь, если ночью мы отсутствовали. Так, что выволочки было не миновать. Ну, сами посудите, отсутствуют сразу двое учеников, тем более старосты. Было, кстати, вполне ожидаемо, что я таки стану старостой, после безвременной кончины Рончика. И я им стал. Да, а если еще учесть, что за мной охотится «Злопастный Брандашмыг», в смысле Темный Лорд Волдеморт, то мое исчезновение… это же катастрофа, финиш, конец света. Перехватила нас Маккошка, она же и сопровождала в кабинет директора. А я шепнул Гермионе, чтобы она не вздумала обращать внимание на крики, которыми нас будут «воспитывать». Потому что, в начале, на нас будут орать, вне всякого сомнения. — Сосредоточься на чем-нибудь, — посоветовал я ей, — например, вспомни таблицу умножения или… ну, не знаю, вспоминай значение синусов и косинусов углов. В общем, когда мы оказались в кабинете, а там были все деканы, то на нас действительно стали орать. В основном Маккошка. Снэйп, видимо помня о летающих котлах, позволял себе редкие, осторожные высказывания. Флитвик тихонечко посмеивался, а Спраут смотрела с сочувствием. Дамби, как всегда молча, сидел на своем троноподобном кресле и изображал добрейшей души дедушку, которого расстроили внуки. Вот, только это была маска. Его внешность. А на самом деле… В общем было тут что-то не так. И я внаглую принялся… не знаю как сказать… ощупывать Дамби своими чувствами, наверное. Помнится, говорил я, что видеть магию у меня не получается, но вот почувствовать я ее очень даже могу. А еще, я обратил внимание на его волшебную палочку. Ту самую, которую он ее выиграл на дуэли у Гриндевальда. Так вот. Оказалось, что палочка была создана… по другим принципам. Хотя нет, не по принципам, а по… другой технологии, наверное. Схожей, но и имеющей отличия, от технологии по которой свои палочки делает Олливандер и другие современные мастера. Во-первых, чувствовалось, что дерево вымачивали в каком-то особом составе. Во-вторых, были добавлены две… ну, давайте скажем детали. Первую из них можно назвать усилителем. Думается мне, что благодаря этому, ею сможет колдовать даже самый слабый волшебник. А вторую можно назвать… предохранителем или ограничителем. Ну, как автомат в электросети. Который просто выключается, когда в сети случается скачок напряжения. Чтобы все не перегорело. Это, кстати, может объяснить почему эту палочку считают предательницей. Просто, если колдующий пытается вложить в заклинание слишком много силы, она берет да и «отключается». Чтобы он не устроил небольшой, локальный Армагеддон. А почему сейчас никто не делает такие палочки? Да кто ж знает-то? Может технология утрачена. А может еще что-нибудь. Например, та же конкуренция. Впрочем, речь не об этом. Палочка-то была у Геллерта, а дуэль у него была с Альбусом. А вот дальше… тут как говорится «Остапа понесло». Допустим, что Гриндевальд, зная Альбуса, подобной «подлянки» от него ожидал. А если ожидал, то мог придумать адекватную месть. И «приложить» его чем-нибудь, заранее подготовленным, но с отложенным началом воздействия. А, потом обернуть все… ну, типа, как в шутку. Чтобы Альбус не воспринял проклятие всерьез. Вот представьте себе такой диалог: — Да, уж. Не ожидал я от тебя такого Альбус, не ожидал. Ну, да ничего. Аукнется тебе это, ох как аукнется. — говорит Геллерт. — И когда же? — спрашивает Альбус. — А когда рак на горе свистнет. Ну, Альбус конечно бы посмеялся над этими словами. Да и кто бы не посмеялся? Ведь всем известно, что раки не живут в горах, да и свистеть они не могут. Вот только не учел он, да и все остальные тоже, что мир у нас волшебный и произойти в нем может все что угодно. Особенно, если магией помочь. А Геллерт взял да и учел. Поэтому заранее дал команду своим «ребятам» из Аненербе создать такого вот «рака». И этот самый «рак», все это прошедшее после дуэли время двигался из Германии в Шотландию. Потом он забрался на гору Бен-Невис и «свистнул». И, как только он «свистнул», то проклятье Геллерта заработало. Кстати, само проклятье, судя по нему, было из серии «неизлечимых». И теперь, глядя на Альбуса, я ощущал что борьбу с проклятием Альбус потихоньку проигрывает. Маг-то он, конечно, был очень сильный, не зря же его Волди побаивался, но именно эту схватку он уже проиграл. Несмотря на все приложенные усилия. Этим, кстати, можно объяснить и то, что после суда он меня всего лишь пожурил. По отечески. Да и вообще, как-то он «подзабил» на Поттера в последнее время. Дескать барахтается мальчик, ну и пусть барахтается. Глядишь и выплывет. Тем временем, Маккошка прооралась и Альбус наконец смог взять на себя роль доброго дедушки. — Гарри, мальчик мой, где ты был? — начал он разговор. — Занимался делами рода, профессор. Сами же знаете, что с недавних пор я эмансипирован. Вот и приходится. И, что самое главное, ни слова лжи. Ведь, являлся же Волди досадной помехой, влияющей на дальнейшую жизнь и благополучие родов Поттер и Блэк. Вот и пришлось ее… устранять. — Вместе с мисс Грэйнджер? — Разумеется, профессор, — я ухмыльнулся, — как же без Гермионы? Например, в вопросах продления рода, ее помощь не только архиважна, но и крайне необходима. — Чтооо?!!! — тут опять подключилась Макгонагалл, выражая крайнее возмущение. — Вы чего это профессор? — сделал я самое невинное лицо, — Я говорю о планировании. А так, рано нам еще, конечно. — Н-да, — пронеслось у меня в голове, — какие-то они… не о том думающие. Что Молли, что Минерва. — Тихо, Минерва, — успокоил Маккошку Альбус. — Но почему ты никого не предупредил, Гарри? Ты же прекрасно знаешь, что за тобой охотятся. — Вот именно по этому и не предупредил. Вот, сами подумайте. Обратился бы я к профессору Макгонагалл, а она бы непременно с этим вопросом обратилась к вам. — Ну, само собой разумеется, что так бы и было. — подтвердил мои слова Альбус. — Вот именно. — Я даже поднял вверх указательный палец. — Об этом знали бы уже двое. Я вам доверяю, конечно, но… Не зря говорится, что если знают двое, то знает и свинья. И, где гарантия, что ко мне в гости не заявились бы «ребята» в черных мантиях и белых масках? — Ну, с одной стороны ты прав, Гарри, — высказался Альбус после краткого раздумья, — а с другой, мы не можем оставить твой поступок безнаказанным. Поэтому вы идите, а мы подумаем и решим, что с вами делать. И мы ушли. Я проводил Гермиону в нашу гостиную, а сам поднялся в нашу спальню и одев мантию-невидимку, выскользнул наружу. После чего спустился в подземелья и принялся ждать Снэйпа. Это, пожалуй, было самым «тонким» местом моего плана. Ведь мог же Альбус отправить куда-нибудь Снэйпа прямо из своего кабинета. Но, к счастью, расчет оправдался и через некоторое время он появился. А дальше было дело техники. Как только Снэйп открыл двери своего кабинета, я его обездвижил, втащил внутрь и расположил в кресле. А когда я снял с себя мантию и показался ему на глаза, то… . Как бы объяснить? Снэйп, буквально излучал ненависть. Настолько сильную, чистую и незамутненную, что она ощущалась почти физически. Впрочем, не стал я об этом размышлять, ни к чему оно мне было. Я задал ему всего один вопрос: — Скажи-ка, Снэйп, ведь это ты варил для Молли Уизли зелье рабского подчинения? — Конечно я, — ответил он, — и делал это с огромным удовольствием. Как же я вас Поттеров ненавижу. — Ну, тогда я с таким же удовольствием тебя «грохну». — А сможешь? — скривился презрительно Снэйп, — рука-то не дрогнет? — Ну, сегодня ночью не дрогнула, когда я ликвидировал в министерстве Макнейра, Мальсибера, Лестренджей и прочих Руквудов. Да и вашего «Повелителя» вместе с Люциусом заодно. — Ну, давай, давай. Я наконец смогу увидеть мою Лили. — выдал мне напоследок Снэйп, перед тем как я раздавил телекинезом его мозг. — Ага, мечтай, — думал я по дороге в башню, после того как покинул его кабинет, — наивный чукотский парень. Нет, ну надо же додуматься: «Моя Лили». Не была она никогда «твоей». Впрочем, если ты мазохист или самоубийца, то можешь попытаться ее там отыскать. Вот только, не забудь, что рядом с ней ты обязательно встретишь Джеймса Поттера. Впрочем, неважно это уже все. А когда я добрался до нашей гостиной, то утвердительно кивнул Гермионе на ее молчаливый вопрос и добавил вслух: — По обеим пунктам. Шума из-за смерти Снэйпа, как всегда, поднимать не стали. Просто объявили после ужина, что профессор Снэйп вынужден был внезапно покинуть школу. А потом меня с Гермионой позвал Дамблдор. На сей раз мы были в его кабинете только втроем. И Дамби перед нами исповедался. Да, уж. Совсем от него такого не ожидал. Почему именно перед нами? Не знаю. Ведь мог бы и перед Минервой. Но видимо не захотел разрушать ее веру в «Великого Светлого»? А с Аберфортом он уже давно не ладил, вот и выбрал нас с Гермионой. Оказалось, что Альбус действительно безнадежно болен. Точнее проклят Гриндевальдом, как я и предполагал. И, помимо исповеди, он попытался взвалить на меня ликвидацию Волдеморта. Рассказал, наконец, про пророчество. И предложил мне на каникулах те самые «занятия», которые в каноне он проводил с Гарри на шестом курсе. Вот только мне это было не нужно. Зачем бесполезно тратить время. И я, так сказать, немного «приподнял завесу». — Скажите профессор, а сколько вам осталось? Прогнозы же какие-то есть. — Немного, Гарри. Месяца два-три. — Ну, тогда можете не беспокоиться, профессор. Вопрос с Волдемортом закрыт. Так, что нужды в «занятиях» я не вижу. — Но, Гарри, как? — удивился Дамблдор. — Да очень просто. — ответил я ему. — Когда я сказал, что занимался делами рода, то подразумевалось, что я как раз занимался ликвидацией Волди и «верхушки» его банды. — Но, все равно, Гарри, — не унимался Дамблдор, — боюсь ты далеко не все знаешь. — Ну, если вы имеете в виду хоркруксы и то, что я был одним из них, то знаю. И все они уже ликвидированы или очищены. Так что, вопрос закрыт. На этот раз окончательно. — Ты и об этом знаешь, Гарри, мальчик мой? — удивился Альбус. — Разумеется, профессор. Скажу еще, что всего их было семь. Так что, простите конечно за некоторый цинизм, вы можете смело отправляться в «следующее большое приключение». На этом мы окончили разговор и покинули его кабинет. Кстати, больше мы с ним не увиделись. Скорее всего Альбус расслабился и через месяц его не стало. Вот так все и закончилось. Хотя нет, не совсем. Был у нас еще разговор с Нарциссой Малфой. Даже если у нее и были подозрения, то не стала она «докапываться» до истины. В конце концов труп Люциуса выглядел как после Авады. Так, что убедила она, скорее всего, себя и Драко, что Люциуса убил Волди. Да и вступать в противостояние с Блэками, Главой которых я сейчас являлся, а сама она была выходцем из этого рода, она посчитала неразумным. Так, что расстались мы тихо и мирно. После всего случившегося мы с Гермионой покинули Британию. Сначала закончили школу в Канаде, а после университет в Гейдельберге. И только потом, еще через довольно продолжительное время мы вернулись в Англию. К тому времени мы с Гермионой уже имели мастерские степени в определенных направлениях магии. Она стала мастером-ритуалистом, а я, кто бы мог подумать, мастером-зельеваром. И у каждого была своя практика. Но, пришлось вернуться в Британию. Гермиону одолела ностальгия и мы вернулись. Кстати, если кто-то думает, что дальше все было безоблачно, то смею вас уверить, что это было не так. Да и не бывает так в жизни, чтобы все было как вам этого хочется. Встречались нам и завистники, и конкуренты и враги. Так, что приходилось проявлять жесткость, а порой и жестокость. Особенно с врагами. В результате я обзавелся тростью, а Гермионе как-то довелось «посидеть» довольно продолжительное время на зельях. Нет, конечно просто так взять да «грохнуть» вражину не получилось бы. Закон все же какой-никакой, но соблюдался. Но дуэли-то никто не отменял. Да и «несчастные» случаи тоже. Так что, бывали в нашей жизни не самые лучшие периоды. Но, хорошего все же было больше. Например, наша дружба с де Ла Курами. А еще мы как-то случайно пересеклись с Витей Крамом. Потом подружились. Так что сейчас мы частенько бываем друг у друга в гостях. Мы у Крамов и де Ла Куров, а они у нас. Всякие там дни рождений, годовщины и прочие значимые события мы отмечаем вместе. С Гермионой мы, разумеется, поженились и у нас родилось двое детей. А сейчас мы подумываем о третьем. А еще, через двадцать один год, после нашего отъезда, состоялась та самая встреча на платформе 9 и ¾. Я имею в виду встречу нашего семейства и семьи Малфоев. Драко, Астории, бывшей Гринграсс, и их сына Скорпиуса. Вот ведь, канон. Не смог он не оставить за собой последнее слово. Вот такая получилась история о том, как я стал Гарри Поттером и что из этого вышло.