Как я стал Поттером и что из этого вышло

Происходили, конечно, события и вне школы. Только заканчивались они не так благополучно, как в каноне. Например, Хагрид, как и в каноне, притащил из поездки своего братишку, Грокха. И если в каноне кентавры повозмущались, повозмущались да и «спустили на тормозах» это дело, то тут было совсем по другому. Попала нашим непарнокопытным друзьям «вожа под хвост» и они, как говорится «закусили удила». Блин, да они с появлением в лесу акромантулов так до конца и не смирились и имели за это «зуб» на Хагрида, хоть и терпели его. А он еще и великана притащил. В общем, чаша их терпения переполнилась. Сначала они начинили ядом тушку кабана и подкинули его Грокху. Тот, естественно, ее сожрал. И помер. А когда Хагрид сунулся к ним разбираться, то нашпиговали его стрелами. Дело дошло до Аврората, но тут сказалось происхождение Хагрида. Не был он человеком и, с точки зрения законодательства магической Британии, его насильственная смерть не являлась преступлением. Но зато авроры узнали про колонию акромантулов и была проведена операция по их истреблению. Продолжилось, также, наше сотрудничество с Манфредом фон Валленштайном. Заявился он как-то в Гринготтс, по моей просьбе, конечно, договорился о встрече с директором банка и на встрече поделился сведениями с Рагноком, то ли пятнадцатым, то ли шестнадцатым. Впрочем, не важно каким именно. Манфред рассказал Рагноку о хоркруксе, который, предположительно может храниться в их банке. И нанял гоблинских разрушителей проклятий извлечь перстень Певереллов из хижины Гонтов. Разумеется, Рагнок, не стал посвящать Манфреда в детали того, что они собираются предпринять касательно хоркрукса в банке. Но, Манфред потом рассказывал, что Рагнок после этого известия долго выражался. Исключительно на гоббледуке. А когда перестал говорить на родном языке, то поблагодарил Манфреда и сказал, что если информация подтвердится, то его ожидает неплохая премия. И тут дело было не в какой-то особой нелюбви гоблинов в таким штукам. Это был бы удар по их репутации. А этого гоблины допустить не могли. В результате мы с Манфредом стали немного богаче. Премию-то ему гоблины выплатили, вот мы и поделили ее пополам. А перстень был изъят из хижины, и обезврежен. Кстати, диадема Кандиды тоже, к тому времени, была давно обезврежена. Итого оставались только змеюка и сам Волди. И если начать уточнять, а при чем тут собственно Волди, то его смело можно было назвать хоркруксом. Потому, что тело, в которое был помещен остаток его души, было не его родное. Значит — хоркрукс. Случился, также, и массовый побег из Азкабана. В январе девяносто шестого года. Как и в каноне, из Азкабана сбежало десять магов. Ну, точнее им помогли. Так мы дожили до СОВ. Кстати, я уже говорил, что мне не снились сны. Нет, разумеется сны мне снились и, порой, довольно… эротические. Я имею в виду, что мне не снились сны про коридор ведущий в отдел где хранятся пророчества. Во всяком случае, даже если они мне и снились, то я их просто не запоминал. Так, что можно сказать, что не снились. Но посылать их мне Волди должен был. Вот только я больше не был хоркруксом и у нас с ним не было такой сильной связи как в каноне. Поэтому я решил руководствоваться знаниями из книг. Помнится, визит Гарри и компании состоялся в день экзамена по истории магии. Вот вечер этого дня я и назначил, на всякий случай, временем «Ч». Кстати, в этот день, когда я сидел на экзамене, что-то очень сильно пыталось пробиться в мой разум со стороны. Наверное Волди приложил в этот день много сил пытаясь до меня «достучаться». Так, что вечером я отправился в министерство. Гермиона, конечно, порывалась пойти со мной, но я ее отговорил. — Гермиона, ответь прежде всего самой себе, готова ли ты убивать? — задал я ей первый вопрос. — Готова ли бить в спину? — продолжил я когда она задумалась. — Или продолжать действовать когда ты ранена? Или если тебя с головы до ног окатит чьей-то кровью? А вдруг тебе в лицо вдруг попадет чье-нибудь мозговое вещество вперемешку с костями черепа, то что ты будешь делать? Продолжишь воевать или застынешь в ступоре? — А ты, Гарри, ты готов? — Конечно готов. Помнишь кем я был во второй жизни? К тому же, в той Жизни в которой я был другим Гарри, мы сунулись в министерство вшестером. И там я тебя чуть не потерял. Так вот, к ЭТОМУ я совершенно не готов. Тут я обнял Гермиону и сделал самое просящее лицо, на которое был способен. — Гермиона, пожалуйста, я очень тебя прошу, не заставляй проходить меня это еще раз. — Но, что делать мне, Гарри? — задавая этот вопрос Гермиона выглядела растерянной и потерянной, как маленький ребенок. — Ждать и надеяться, — ответил я ей, — это судьба офицерских жён. — Хмм, Гарри, ты второй раз говоришь так, как будто бы делаешь мне предложение. — Помнишь, я сказал, что к этому вопросу мы вернемся когда еще немного подрастём? Заметь я сказал «когда», а не «если». А это значит, что я вернусь несмотря ни на что. Пусть даже ад разверзнется под моими ногами - я всё равно вернусь. В общем, Гермиона отправилась в наш альпийский дом, а я — в министерство. Отправился я туда, разумеется, не с «голой задницей». Прежде всего я переоделся в костюм из драконьей кожи. Куртка, штаны и сапоги. Все это великолепие я прикрыл до поры, до времени простой школьной мантией. На всякий случай. А еще я захватил тот самый кинжал, уничтожитель хоркруксов. Свою мантию-невидимку. Ну и палочку, для антуража. А на поясе у меня была сумочка с внутренним расширением, в которой находился сабатон. Не отказываться же от мечты? Вообще, конечно было странно, что в каноне, что здесь. Вечер. В министерстве никого нет. Даже дежурного аврора. И заходи кто хочешь, бери что хочешь. Не министерство, а проходной двор какой-то. Да, уже одно это должно было насторожить канонного Гарри. Но не насторожило, почему-то. К телефонной будке меня доставил Добби. А затем он сделался невидимым и отправился вместе со мной. Вход в Отдел тайн был открыт чуть ли не нараспашку. Нет, ну совсем Гаррика за дурачка держат. Из вращающейся комнаты я сначала зашел в комнату с Аркой смерти. От Арки действительно шел шепот, который мне сильно что-то напоминал. И, вдруг, мне вспомнилось давно-давно забытое. Я понял, что это такое. Это был шепот Варпа. Скорее всего Арка была порталом, только потом было в ней что-то сломано и она стала односторонним входом. А может вход был сломан с той стороны. С какой? А кто же его знает? Может быть с планеты которую подвергли, в свое время, Экстерминатусу. Видел я однажды такую планету. Не помню зачем нас доставляли на ее поверхность. Скорее всего это было во время обучения и для какой-то мотивации. Не помню. Представьте себе планету сплошь покрытую пеплом. И нет на ней ничего другого. Ни кустика, ни даже травинки, не говоря уже о чем-то еще. Рек и озер тоже нет, есть только обмелевшие океаны, потому что вода испарилась. И еще представьте, что там имеется такая же, чудом уцелевшая Арка, которая работает только на выход. Впрочем, думать об этом я не собираюсь. Да и неважно это сейчас было. Самое главное в этом деле было то, что этот шепот похоже только я и слышу. Поэтому я смело оставил Добби ожидать меня в этой комнате, а сам направился в зал пророчеств. Там я добрался до девяносто седьмого перекрестка и отправился направо. А уже там, в конце ряда, я нашел шарик с пророчеством, под которым на полке было приклеена бирка с надписью: С. П. Т.- А. П. В. Б. Д. Темный Лорд и (?)Гарри Поттер. В воздухе, вдруг, почувствовалось напряжение. Хотя, почему «вдруг», засада-то на меня была организована. Да и я немного нервничал и, наверное поэтому, смог на некоторое время ощутить чье-то нетерпеливое ожидание. Но, когда я его почувствовал, то успокоился сам. — Ну и правильно, пусть нервничают и боятся действующие лица этого спектакля. А мы, пожалуй… дадим занавес. И я взял шарик с пророчеством. И, разумеется, прямо за моей спиной раздался голос Малфоя-старшего: — Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне. Я повернулся и увидел с десяток черных силуэтов, возникших словно из ниоткуда. Вот только разговаривать с ними я не стал. Используя телекинез, я сначала их обездвижил, затем стянул в компактную куча и отлевитировал к Арке смерти. А там я отделил от общей кучи Долохова и Малфоя, а остальных забросил в Арку. И все это без малейшего звука. Да и о чем разговаривать с покойниками? Долохова я сначала лишил всяких артефактов и палочки, а потом поручил Добби доставить его на Гриммо. А то ведь камеры-то они с Кричером приготовили, но никого в них еще не поместили. Нехорошо. Ну, а после я занялся Люциусом. Кстати, сам Люциус выглядел как с огромнейшего «бодуна». Многодневная щетина, красные глаза и мешки под ними, трясущиеся руки, да и одежда была слегка подзасалена. В общем, от того Люциуса, всегда одетого как лондонский дэнди ничего не осталось. — Ну, что, Люциус, ты же понимаешь, что из министерства живым ты не выйдешь и теперь только от тебя зависит, что в дальнейшем будет с твоей женой и сыном. — Да, чем ты можешь им помочь? Кто ты такой? Мальчишка… — с горечью в словах ответил Малфой. — Глава рода Блэк. — я показал Малфою перстень Главы Блэков. — Ну, так что? Будем сотрудничать и я, как Глава Блэк, позабочусь о Нарциссе и Драко или ты предпочтешь иной путь. — Темный Лорд… — все еще пытался ерепениться Малфой. — Знаешь, что сказано здесь, Малфой? — я показал ему шарик с пророчеством, — тут сказано, что Темный Лорд отметит ребенка как равного себе, но не будет знать всей его силы. Ты же так и не понял, как я скрутил вас, двенадцать идиотов, даже не используя волшебную палочку. Вот это и есть та сила о которой он не знает. — Хорошо, — сдался Малфой, — чего ты хочешь? — Где он сейчас? — Ждет в Атриуме, под невидимостью. — Очень хорошо. Весьма удачно. А домовики у тебя живые остались? Вызови кого-нибудь и прикажи меня слушаться. Вскоре к нам присоединился дрожащий домовик. Видно было что в поместье у Малфоев, с тех пот как там поселился змеемордый творился полный беспредел. А домовики, хоть и не люди, но жить тоже хотят. — Скажи-ка, эльф, где сейчас змея? — Она кого-то съела и теперь спит. — А сколько вас осталось в живых? — Двое. — Хорошо. Скажи-ка мне вот еще что. Может ли один из вас обездвижить змеюку и доставить ее сюда, а второй — вашу хозяйку Нарциссу? Домовик задумался на мгновение, а потом кивнул. И через несколько минут в комнате появились Нарцисса и домовики со змеюкой. Нарцисса, конечно, тут же бросилась к Люциусу, а я занялся змеюкой. И, после того как ее мертвое тело отправилось в Арку, я подошел к Малфоям. — Здравствуйте, миссис Малфой. Не говорю добрый вечер, потому что добрым его может назвать только сумасшедший. Поясню для чего вы здесь. Сейчас мы с вашим мужем отправимся ставить точку в сегодняшнем мероприятии. Точнее, ликвидировать змеемордое существо. А вам, я предлагаю на некоторое время воспользоваться моим гостеприимством. Не думаю, что после устранения урода, вам будет безопасно оставаться в вашем доме. — ВАШИМ гостеприимством, мистер Поттер? — задавая вопрос Нарцисса оставалась совершенно спокойной. Но, подтекст в ее вопросе не услышал бы, наверное, только глухой. дескать, Ты кто такой, чтобы гостеприимство предлагать. — Да, именно моим, — я улыбнулся ей и позвал, — Кричер. — Что Кричер может сделать для Главы древнейшего и благороднейшего рода Блэк, — «проскрипел» явившийся Кричер. На мгновение в глазах Нарциссы мелькнуло удивление и… понимание, наверное. — Миссис Малфой любезно согласилась воспользоваться нашим гостеприимством, Кричер. На несколько дней. Поэтому, приготовь гостевые комнаты для для нее и ее сына. Присвой им статус Гость дома. И позаботься о них. — А, что… — Кричер видимо захотел уточнить, что делать с пленником. — А нашего другого гостя приготовь к ритуалу. Думаю, что нам давно пора обновить защиту дом. И перекрой доступ в дом всем орденцам. Уже можно. Домовики и Нарцисса исчезли, а я повернулся к Люциусу. — Ну, что, мой скользкий друг, пойдем и мы. А то, наверное змеемордый уже сгорает от нетерпения. Что ж, не будем заставлять его ждать. Перед выходом из лифта я передал Люциусу шарик пророчества, что бы на секунду отвлечь змеемордого, а сам надел мантию-невидимку. Последними словами Волди, когда мы вышли из лифта в атриуме, были слова: — Ну, что, Люцциусс, мой сскольззский друг, ты принес мое пророчесство? — Да, мой Повелитель, — Люциус продемонстрировал шарик. А я зафиксировал Малфоя и прыжком переместился Волди за спину. Затем захватил силовыми захватами его ноги и разорвал его тело. А затем снял с себя мантию и достал из пространственного кармана сабатон. Ведь хотел же я раздавить его голову, как гнилой арбуз. Так, почему бы и не воспользоваться такой возможностью. Кстати, он был еще жив, когда я приступил к задуманному. Голова Волдика разлетелась ошметками, а из его тела поднялось черное облачко. Оно на секунду сформировалось в искаженное мукой лицо, а потом просто развеялось. — Ну вот и все, Люциус, — говорил я напрвляяся к обездвиженному Малфою, — как видишь не такой уж и страшный оказался на деле Волдеморт. А уж пафоса-то, пафоса сколько было. Н-да. Я забрал у Люциуса шарик с пророчеством, было мне интересно его послушать. Вдруг, отличается чем-то от известного мне. — Спасибо, что подержал, Люциус, — сказал я ему напоследок, — и… прощай. Я не стал как-то уродовать Малфоя, а просто остановил его сердце и вызвал Добби. — Добби, — обратился я к домовику, — доставь тело бывшего злого хозяина на Гриммо и сообщи об этом миссис Малфой. Думаю, она захочет нормально похоронить своего мужа. Сам же я отправился на выход. Пора было отправляться во Францию. Гермиона встретила меня сидя на пороге нашего домика. Думается мне, что у нее просто сил ни на что не осталось, так она перенервничала. Я взял ее на руки и вошел в дом. Там уселся в кресле, а Гермиону устроил у себя на коленях. А дальше у нее началась истерика. Ну, а я, после того как влил в нее успокоительное, встал и принялся ходить по комнате, с ней же на руках. Я шептал ей всякие успокоительные благоглупости и еще пел, кажется колыбельные, не помню, что именно. Но, что меня добило больше всего во всей этой истории, так это то, что потом, при свете дня, я заметил в шевелюре Гермионы седые волоски. Блиин!!! Вот тогда-то я поклялся себе не допускать подобного впредь. Заметил же я это, только когда мы потом устроили небольшой пикник, на берегу Черного озера. После всех дел. Но случилось это попозже. А пока у нас были еще дела. Для начала, мы с ней отправились в Хогвартс. Почему вдвоем? Потому что Гермиона намертво вцепилась в меня и не собиралась больше отпускать. А почему в Хогвартс? Так ведь было у нас еще одно незаконченное дело. Так сказать, незакрытый гештальт. По фамилии Снэйп. Вот мы и отправились.