Взгляд в прошлое

Our heart's a bloodstained egg,       (Наше сердце — забрызганное кровью яйцо,) We didn't handle with care,       (Мы не смогли уберечь его,) It's broken and bleeding,       (Оно разбито и истекает кровью,) And we could never repair...       (И мы не могли спасти его...) Marilyn Manson — Coma Black       По обыкновению, заказав себе кучу еды из ресторана и не меньше спиртного, Виктор хорошенько подготовился для встречи с курьером. На лицо он натянул медицинскую маску, а голову спрятал под капюшоном халата.       Когда курьер передавал ему заказ, в его взгляде ясно читалось сочувствие, смешанное с брезгливостью. Единственное, что Виктор не смог спрятать, это были красные глаза и трясущиеся руки, которые с головой выдавали в нем тяжело больного, а может даже и заразного.       Сначала Зсасз, как всегда, испытал прилив жгучего стыда, а потом внезапно почувствовал злость к этому человеку. Кто он такой, чтобы судить? По неизвестным до сих пор причинам ему в голову вдруг пришла идея сделать вид, что он чихает и до чертиков испугать этого безмозглого дубину.       Со всех сил выдохнув воздух и издав нечеловеческий звук, Виктор уронил пакет с едой на пол и схватился за рот и нос, скрытые под маской. Молодое лицо курьера исказилось в ужасе. Он не понял, что произошло и молча, с округленными глазами таращился на заказчика, не зная, что лучше сделать: поинтересоваться, все ли хорошо и предложить больному помощь или свалить от сюда как можно быстрее и тщательно смыть с себя вирусы этого сумасшедшего.       Виктор, обалдевший от произведенного впечатления, еле сдерживаясь, тихо пробормотал "спасибо" и захлопнул дверь перед остолбеневшим курьером.       Как только Зсасз остался наедине со своими покупками, он скинул капюшон и стянул с лица маску. Его разрывал неистовый хохот.       Смеясь, как рехнувшийся, он согнулся пополам и присел на пол, облокачиваясь спиной на диван. Виктор и представить не мог, что выйдет так забавно.       Поэтому сейчас, спустя 2 дня после этого инцидента, он даже обрадовался отсутствию выпивки, ведь это означало, что нужно снова вызывать курьера. Сам он выйти в магазин не рисковал. Никогда не знаешь, кого встретишь на улице. При близком разговоре у человека, хорошо знающего Виктора Зсасза, появлялось больше шансов разглядеть его поредевшие брови.       Открыв оставшуюся бутылку виски, он упал на диван и запрокинул голову, вливая в себя алкоголь. Жидкость обожгла горло и язык, и Виктор тут же отодвинул горлышко ото рта и поморщился. Ему предстояло выдумать что-то интересное для так называемых пранков над курьерами, и для этого стоило сохранить хоть грамм трезвого рассудка.       Некоторые образы и умозаключения, приходящие Виктору во время очередного беспросветного запоя, казались ему такими во истину выдающимися и гениальными, что он искренне начинал верить в свое превосходство над умами других. Никто не видит истину бытия, только он, Виктор Зсасз, смог познать её глубинные принципы. Просветление, озарившее его, обязательно поможет поделиться мудростью со всеми. Но не сейчас, а когда философ оклемается.       Но на деле, как не единожды доказывал его опыт, как только он приходил в себя, становилось понятно, что смысла и пользы в них не больше, чем в абстрактных снах или видениях шизофреника.       Поэтому, снова выпивая, он испытывал беспокойство, как бы здравый смысл не прогнал его трепетное предвкушение предстоящего веселья.       Вскоре он составил план. И не один. Поэтому стал заказывать по чуть-чуть что бы воплотить в жизнь все свои идеи.       Сначала он решил действовать осторожно. При заказе товара (это кажется, было какое-то дорогое вино и не менее дорогое блюдо с ягненком) он выбрал оплату наличными после получения заказа. Когда курьер прибыл на место, Виктор попросил поставить его заказ на стол, а сам захлопнул входную дверь.       Ничего не подозревающий молодой человек сделал так, как его попросили, и стал ждать, когда нерадивый заказчик найдёт деньги для оплаты. Виктор перебирал все полки, ящики и карманы курток в поисках наличных, жалуясь при этом на подорожавшие цены. Курьер заметно начал нервничать, а сердце Зсасза бешено забилось в предвкушении.       Очередной карман куртки оказался пуст. Там лежал только некий предмет, который Виктор, неумело прикрывая, спрятал в полах халата. Аккуратные телодвижения скрылись от глаз курьера.       — Вы будете оплачивать или нет? — его голос прозвучал нетерпеливо и истерически.       — Прости, нечем, — тихо произнес Виктор. — Я так хочу есть...       — Слушай, мужик, — грубо перебил курьер. — Я тоже есть хочу. И много чего ещё.       Повисла пауза.       Виктор размышлял, можно ли уже начать действовать, как вдруг парень сам помог ему.       — И курить, — жалобно протянул он. — Я так хочу курить. А ты мне нервы треплешь. — На его лице отразилась неимоверная печаль и усталость.       Курьер взял со стола заказ и направился в сторону двери.       — Стой! — в сердцах крикнул Виктор.       Парень обернулся, и лицо его исказилось в смешанных эмоциях. Дуло пистолета, направленное прямо ему в лоб, находилось всего в метре от его головы. Виктор стянул маску на подбородок, чтобы освободить безумную улыбку.       — Это поправимо, — как сумасшедший пробормотал Зсасз, растягивая губы все шире.       Сердце колотилось с неимоверной силой. Палец мягко лёг на курок. Тело напряглось.       — Ээ, мужик, ты чего... Из-за еды? — голос парня дрогнул, а Виктор почувствовал нахлынувший прилив жара.       — Ладно, ладно, забирай. — Курьер поставил пакет на пол. Его руки дрожали, а широко распахнутые светлые глаза перебегали то на пистолет, то на безумное лицо Виктора.       Зсасз засмеялся. Палец передвинулся вверх и снял предохранитель. Курьер в панике попятился и упёрся спиной в закрытую дверь. Он хотел что-то сказать, возразить, но не смог выдавить из себя ничего внятного.       Виктор нажал на курок. Из дула появился маленький яркий огонёк. Когда пару лет назад Зсасз покупал этот пистолет-зажигалку на каком-то аукционе за бешеные деньги, он и подумать не мог, что станет использовать его в таких целях.       — Покурим? — все ещё усмехаясь, спросил Виктор.       Еле живой парень уставился на поддергивающееся прямо у него перед лицом пламя. Пару секунд его взгляд бегал от пистолета до Виктора. Он глубоко дышал и приходил в себя.       — Ты... — Он нагнулся и дрожащими руками поднял пакет. — Ты больной ублюдок, — процедил сквозь зубы курьер и вышел, оставив Зсасза с переполняющими его эмоциями.       Как Виктор узнал в последствии, из-за его выходки он был внесен в чёрный список ресторана и больше заказов там делать не мог. Это его ни капельки не расстроило, различных заведений с едой и напитками в их городе хватало.       Эффект, произведенный его действиями, так колоссально впечатлил Виктора, что на другой день, в предвкушении следующего представления, он совсем не пил и с тщательностью, присущей светским дамам, приводил свой запущенный внешний вид в порядок.       Он понял, что ему нравиться, когда его бояться. А чего боялся он сам? Своих волос. Нет, точнее их выборочного отсутствия.       Зсасз зашел в ванну и взглянул в зеркало над раковиной. Отросшая темная щетина на местах с еще оставшимися волосами делала его похожим на больного витилиго.       Это был второй раз, когда он осмелился так прямо взглянуть на себя в зеркало. Как ни странно, сейчас он не испытал былого отвращения. Скорее почувствовал мотивацию для преображения, как стилист смотрит на не накрашенное лицо модели и предвкушает её будущий макияж.       Для пущей атмосферы Виктор включил музыку через колонку. Приняв ванну, сбрив волосы и налепив на лицо маску, которая валялась невостребованной еще со смерти родителей, он даже намазал потрескавшиеся губы гигиеничкой. Под песни группы ESG он разглядывал помаду и пытался вспомнить, от куда она у него вообще взялась, а затем убрал её на полку к другим склянкам.       По обыкновению, взяв красный маркер, он на обратной стороне дверцы шкафа в ванной добавил ещё одну полосу. Четыре вертикальные палочки теперь были перечеркнуты пятой. Словно заключенный, считающий дни до освобождения, он рисовал эти отметки в ожидании свободы, которую сам у себя забрал. Наступил очередной день его заточения, но в этот раз не такой плохой, как обычно.       В таком состоянии счастья Виктор уже не бывал давно. Алкоголь временами придавал радости, но то были иные чувства. Он разбежался и поскользил по полу, вскинув руки.       — Ю ноу гуд, — подпевал Виктор. — Ю ноу гуууд.       Он схватился за холодильник, что бы затормозить и потянул на себя ручку. Непонятно, что он вообще хотел тут найти, ведь еду он вчера так и не купил, а просто доел оставшееся с прошлого заказа.       Что ж, пустой холодильник — прямой путь за покупкой продуктов. Примета, которая не обманывает.       Виктор зашёл на сайт и сделал заказ. Иногда стоило отдыхать от роскоши, поэтому выбор его пал на KFC. И вовсе не потому, что денег на его счетах оставалось все меньше, а прибавляться им было неоткуда.       В ожидании своего бургера и другой еды, он стал перебирать одежду в шкафу. Всё, что бы не попадалось ему под руки, казалось недостаточно подходящим. Еще и в придачу его любимая рубашка куда-то пропала. Виктор зашёл в ванну и обнаружил в корзине для грязного белья потерянные вещи. Он что, не стирал их с последней вылазки в клуб? Какой ужас.       Захлопнув корзину, он опять застыл перед распахнутым шкафом и стал выбирать наименьшее из зол. В итоге выбор пал на чёрную рубашку, такого же цвета брюки и пиджак. Одежда никак не соответствовала его настроению, и он с тоской отметил, что ходил в этом прикиде на похороны родителей.       Его лучший друг А́лан Кадрий ещё тогда сказал:       — А тебе идёт! Почему ты не одевался так раньше?       "Потому что раньше у меня никто не умирал, кретин", подумал Виктор, который, как истинный миллионер, предпочитал джинсы.       Зсасз еле пережил тот день. Потому что, во-первых получать пиздалион неискренних соболезнований утомляет, а во-вторых каждый третий только и делал, что шептался о том, как умерли его родители.       Все произошло очень стремительно, по крайней мере, так показалось Зсасзу. Ни один самолёт в тот злосчастный день не летел на континент, а дела компании ждать не могли. Мистеру и миссис Зсасз срочно нужно было решить кое-какие проблемы. И поэтому, за неимением других вариантов, они решили ехать на собственной яхте через реку.       Зсасз младший тоже должен был отправиться с ними, ведь часть компании по праву принадлежала ему. Но это путешествие никак не укладывалась в его планы. В конце концов, день рождение друга его подруги, имя которой он забыл сразу после того, как познакомился с ней позавчера, сам себя не отпразднует.       Виктор до сих пор помнил встревоженный голос его матери в трубке телефона:       — Тебе точно не нужна помощь? Справишься?       — Да мам, не беспокойся, у меня все есть, — пытаясь сделать голос как можно более уставшим и болезненным, говорил Зсасз младший. — Главное, что бы вы хорошо добрались, все таки погода отвратительная...       — Да все будет нормально! Ты выздоравлив... — она не договорила, потому что голос Зсасза старшего её перебил.       — Элайза, если мы прямо сейчас не отплывем, то будет поздно!       В то время и Виктора тоже отвлекли от разговора. В комнату, в которой он скрылся от шума вечеринки, ввалился Алан с бутылкой текилы в руках.       — Агаа, вот он. А я тебя искал! — воскликнул он, а Виктор нервно помахал ему рукой, что бы тот замолк, а ещё лучше закрыл дверь.       — Ладно, мам, удачи вам. Напиши, как приедете. И передай от меня привет папе, — стал заканчивать разговор Виктор.       — Хорошо, сынок, — ответила Элайза. Пока Виктор ещё не положил трубку, он услышал, как она крикнула: — Гарольд, тебе привет от Вити!       Зазвучали гудки.       Вечеринка в ту ночь удалась настолько, что до следующего дня Виктору было вообще не до телефона.       Он не прочитал её сообщения. Не ответил на её звонок.       Когда в полдень к Виктору, ещё совсем сонному, домой пришли из полиции и сообщили об аварии, он не верил своим ушам.       — Боже, в какой они больнице, — пробормотал он и стал бегать по комнате в поисках ключей от машины. — Я сейчас только соберусь и...       — Нет, вы не поняли, — сказал полицейский. — Никто не выжил.       Эти слова словно вонзились в его сердце. Оно колотилось как бешеное, а тело охватил жар. Он замер, в недоумении уставившись на мужчину.       — Была какая-то неисправность в двигателе, — пояснил полицейский. — Они не смогли её починить. И ещё отвратительная погода...       Виктор пустыми глазами смотрел на человека напротив него. Он не знал, что ему чувствовать и чувствовать ли вообще. Злость, разочарование, страх и угрызения совести перебарывали друг друга, и как только дверь за полицейским закрылась, он упал на пол, в тот день выбрав не чувствовать.       А после опознания тел, причин сомневаться в их смерти больше не было. Шок прошёл и стадия отрицания сменилась на стадию гнева.       Он рыдал. Долго и много. И не знал когда эта вечная боль наконец-то оставит его. Он раз за разом прокручивал их последний разговор. Он же знал, как это опасно, но даже не подумал их остановить.       Одно единственное сообщение мамы, которое он не прочитал, пришло ровно в 06:00 утра. "Милый, не переживай, у нас все хорошо! Мы уже на пол пути, но, наверное, ещё задержимся. Когда прочитаешь моё сообщение утром, наверняка после него уже будет второе о нашем приезде!"       Виктор разгневанно снова и снова обновлял страницу. Почему, почему его нет?       Ровно в 07:23 пропущенный от контакта "Мамуля♡". Неужели она хотела попрощаться?       Виктор отчаянно пытался вспомнить, что он делал в эти часы. В памяти всплывала только выпивка, Алан и, кажется, караоке.. или это было раньше? Или позже... Воспоминания перепутались в голове и болью давили на виски.       Почему он ничего не сделал? Почему не отправился с ними, вдруг он смог бы помочь?       Виктор делал над собой огромное усилие, улыбаясь на похоронах этим безмозглым людям, которые выражали сочувствие о потери родителей, а потом приходил домой и слезы опять ручьями текли по его лицу.       Как там говорят? Пацаны не плачут, они ссут глазами. В таком случае ему не помешало бы сходить к урологу, потому как жуткое недержание его уже заколебало. Вечно красные глаза болели от прикосновений, но Виктор продолжал водить по ним ладонями, потому что иначе слезы оставляли после себя такие кучи соли, что жители России 1648 года позавидовали бы.       Колоссальную потерю жидкости он предпочёл восстанавливать не только водой, а по большей части алкогольными напитками.       Он и раньше частенько напивался, но сейчас его смело можно было назвать алкоголиком. Потому что как известно главный признак алкоголиков — это назюзюкивание в одиночестве. Если человек глотался спирта словно воды до беспамятства в баре с друзьями — значит культурно отдохнул за компанию, а если один — то это уже диагноз.       Звонок телефона оторвал Виктора от разглядывания себе в зеркале. "Вспомни говно, оно и всплывёт", подумал он.       Отвечать Алану жутко не хотелось. Что он мог дельного ему сказать?       Виктор нажал на телефон и молча поднёс телефон к уху. Голос на том конце весело воскликнул:       — Зсасз, здорово! Давно не виделись. Может подкатишь к нам?       — Нет, спасибо, — сухо ответил Виктор.       — Эй, сухарь ты старый, — обиженно протянул Алан. — Хватит уже тоску разводить. Ты же все равно пьёшь, я не сомневаюсь. Так поезжай ко мне, у меня этого бухла завались, обзавидуешься.       Виктор улыбнулся.       — Не думаю, что это хорошая ид...       — Виктор, очнись, — неожиданно грубо перебил Алан. — У тебя так вся жизнь мимо пройдёт. Ты уже и так проиграл свою компанию. — В сердце Зсасза кольнуло. — Такими темпами у тебя вообще ничего не останется.       Виктор молчал, а Алан уже с сочувствием продолжил:       — Ни родителей, ни компании...       — Ни друзей! — заорал взбешенный его словами Зсасз. — Ни мозгов, ни денег! Я правильно тебя понимаю?       Повисла тишина. Оба дулись на друг друга. Алан нарушил её первым:       — Ты зря так. Я ж помочь хотел.       Опять пару секунд тишины и голос Кадрия из уставшего стал язвительным.       — Но знаешь, да, ты прав. Я тоже не железный, мне твоё вечное нытье вот тут уже...       — Я тебя понял, — глухо произнес Виктор и положил трубку.       Он врал. Ничего он не понял. Алан действительно изо всех сил пытался сделать хоть что-то. Остальные немногие, кто его поддерживал, кинули его сразу после того потери компании.       "Ну и в чем он не прав, а?" подумал Зсасз. "Дурак, занимаешься ни пойми чем..." И тут же себя пресёк: "Всё хватит!"       Виктор злился на себя, а в придачу и на весь остальной мир, который не был виноват в его неудачах.       Он разгневанно включил первую попавшуюся песню. Ей оказалась Placebo — Meds, и она тут же добавила нотку трагичности к настроению Виктора, которое и без того упало ниже планеты всей.       What happened as I let it slip, — пел Брайан Молко. — I was confused by the powers that be...       "Я допустил ошибку" непроизвольно повторил Зсасз. Голову словно стали тыкать тысячи иголочек.       "Прекрати, прекрати считать себя виноватым" пытался себя уговорить Виктор, но тут же снова обвинял: "Я бы и не считал, если бы ты не напился, когда это произошло".       "А что с того? Что бы я изменил? Что я бы смог сделать? Вплавь отправился бы спасать их? Чтобы тоже умереть там?"       На такое он не придумал, что возразить и через пару секунд даже стал успокаиваться, когда непроизвольная мысль вдруг ножом пронзила его мозг: "Да лучше было бы так, чем эта грёбаная безысходность".       "Прекрати, прекрати, прекрати..." тут же стал повторять он, чтобы прогнать навязчивые мысли.       "Может и не в моей власти было что-то исправить, но я мог хотя бы ответить на звонок. Последний раз услышать её голос..."       "Но ты был бухой в стельку!"       — Прекрати! — закричал он и ударил правым предплечьем о левое, так что телефон, зажатый в ладони, чуть не выпал.       Он глубоко вдохнул, успокаиваясь, и с досадой выключил песню. Ему необходимо было отвлечся, чтобы навязчивые мысли, которые в трезвом состоянии так и лезли в голову, не поглатили его окончательно. В своем плейлисте он искал хоть что-то позитивное, дабы спасти угасающую радость, но тщетно.       Как оказалось, большинство его музыкальных композиций не соответствовали требуемому описанию. А может, свое влияние оказали скверные эмоции, вызванные нахлынувшими воспоминаниями и неприятным разговором.       Так бывает, когда накатит отвратительное настроение. Абсолютно все песни кажутся отчаянно мрачными и не спасают от душераздирающей боли. Как неожиданно родилось веселье, так же быстро оно и испарилась.       В голове пульсировало, и он чувствовал, как к груди вместе с жаром подкатывает безосновательное беспокойство. Никогда еще решение "просто не думать" не срабатывало по назначению. От попыток избавиться от переживаний становилось только тревожней.       В момент, когда он выбирал между Fleetwood Mac — Oh Diane и Gardens & Villa — Disco Kitchen, в дверь зазвонили. Виктор поднял голову, сердце затрепетало с двойной силой, а палец случайно нажал на экран. Заиграла ABBA — Money, Money, Money. Мужчина глубоко вдохнул и решил, что так даже лучше.       Ни одна живая душа ещё не лицезрела Виктора Зсасза в таком виде. Виктор раскрыл дверь и предстал перед курьером без своей привычной конспирации. Он чувствовал себя словно эксгибиционист, раскрывающий полы плаща перед ничего не подозревающим человеком. Нет, он не был без одежды, но голова и лицо, которые он так тщательно прятал под маской и капюшоном, сейчас были ничем не прикрыты.       С удивлением увидев перед собой молодую девушку, Виктор слегка замешкался, но отступать уже было поздно. Она уставилась в телефон и механически выработано вежливым голосом поздоровалась.       — Вы Виктор Зсасз? — уточнила она и, наконец, подняла глаза.       Он чувствовал, как громко кровь пульсирует по всему телу. Какой будет её реакция?       — Да, — коротко ответил Виктор.       Её взгляд вскользь пробежался вверх, затем вниз по его лицу, и она протянула пакет вперёд.       — Ваш заказ. — Снова тот же приветливый голос.       Как только еда оказалась в руках у заказчика, девушка, смотря ему прямо в глаза, протараторила заученную фразу:       — Спасибо за заказ, будем рады видеть вас ещё! До свидания.       Она развернулась и пошла вниз по ступенькам. Виктор растерялся из-за равнодушной реакции девушки и не сразу среагировал на её уход.       — Девушка! — Окликнул мужчина. — Подождите.       Она обернулась и остановилась на середине лестницы, вопросительно глядя на Зсасза.       — Я хотел бы дать вам денег на чай, — пояснил Виктор и скрылся в квартире.       Оставив пакет на столе, он взял заранее приготовленные пятьсот рублей. Чай в наше время дорогой, особенно если перед ним выпить что-то покрепче. Девушка остановилась в дверях и мило улыбнулась, когда увидела в руках Виктора купюру покрупнее, чем обычно дают курьерам.       — Спасибо большое, — радостно произнесла она и Зсасз увидел, как её глаза засветились от счастья.       Он тоже расплылся в щедрой улыбке и протянул деньги. Девушка взялась за купюру, но мужчина продолжал её держать. Теперь добродушная улыбка Виктора, стала казаться ей скорее маньячной. Она в недоумении посмотрела на мужчину.       — Скажите, пожалуйста, — начал Виктор. — Я сильно плохо выгляжу?       Девушка опустила руку, оставив деньги у Зсасза.       — Вы о волосах? — Её взгляд стал осматривать голову и лицо в этот раз гораздо внимательнее.       "Нет", подумал Виктор. "Об их отсутствии, балда". А в слух он подтвердил:      — О них.       — Оригинально, — неоднозначно ответила девушка, снова смотря ему в глаза.       Виктор хотел было возразить, что его не устраивает такой ответ, но она продолжила:       — У моего отца так было, когда он лечился химиотерапией. — Она улыбалась, но голос стал чуть печальнее. — Когда у тебя смертельно опасная болезнь, внешний вид — это последнее о, чем ты заботишься. Люди готовы лишиться всего, лишь бы сохранить свою жизнь.       — У меня генетическое заболевание. Ничего, что угрожало бы жизни, — пояснил Виктор, довольный, что она продолжила разговор.       Девушка, хоть и держалась очень вежливо, явно начала нервничать.       — Хорошо, и последний вопрос, — не унимался Зсасз. — Я похож больше на Волан-де-Морта или Сфинкса?       — Скорее на лысого Тома Холланда. — Девушка широко заулыбалась и Виктор ответил ей тем же.       Попрощавшись на весёлой ноте, Зсасз в приподнятом настроении взглянул в зеркало. А если так посмотреть и правда оригинально получилось. А-ля бандит из девяностых. Неплохо было бы ещё достать какие-нибудь кольца.       Заключив, что даже худшие свои недостатки умелыми способами можно превратить в изысканный образ, Виктор съел бургер, картошку фри и пару стрипсов. С раздражением обнаружил, что вместо кетчупа ему положили сырный соус и понял как он все таки недолюбливает фастфуд. Печаль он запил пуншем с имбирём и закусил шоколадным фонданом.       Вскоре после лёгкого заряда серотонином, который принесла еда, Виктор снова почувствовал некое чувство досады. Эта девушка была с ним очень мила, но то, чего он хотел, он не получил.       Тогда следующей его целью стал выход в свет.