Под ложным предлогом

– Я краем уха слышал, что Министерство собирается лишить вашу семью денег, имущества и статуса, – Закари Левинсон, адвокат семейства Малфоев, с сочувствием взглянул на Драко и Нарциссу. Драко молча смотрел на юриста. Кажется, его зачесанные назад волосы еще больше поредели с последней их встречи. Белая ткань рубашки все сильнее натягивалась, особенно возле пуговиц, при каждом, даже мимолетном движении, а черный пиджак слишком пережимал пухлые руки и сборился на плечах. Ему явно нужен был размерчик побольше. – Разумеется, подобные действия незаконны, если они основаны только на том, какой приговор получил Люциус. Это противоречит всем вашим основным правам, – Левинсон замолчал, явно желая подчеркнуть свои дальнейшие слова. – Однако, во главе Министерства новые лица. Большинство руководящих должностей сейчас занимают те, кто сражался против вас на войне. Он передал Нарциссе тонкую папку с перечнем всех нынешних глав министерских департаментов и их ближайших подчиненных. – Полукровки, магглорожденные, даже магические существа теперь есть практически во всех имеющих вес комитетах. К сожалению, мы не можем использовать прошлые связи и былое влияние вашей семьи. И, говоря уж совсем откровенно, от них лучше избавиться. Пусть прошлое остается в прошлом. Нарцисса ничего не ответила, лишь повертела кожаную папку в руках, молча оценивая потенциальных противников. Драко сжал челюсти, едва сдерживая полный сарказма ответ. Левинсон развернул длинный лист пергамента на кофейном столике. – Узнаете кого-нибудь? Малфои быстро просмотрели длинный список фамилий. – Некоторых, – ответила Нарцисса, слегка прикрыв глаза, холодно, сдержанно. – Что это за список? – Все эти люди принадлежат к новой министерской организации, – Левинсон глотнул остывшего чаю, и закашлялся. – Уверен, дальнейшие разъяснения излишни. – Орден Феникса, – заключила Нарцисса. – Основанный в память величайшего волшебника, легендарного Альбуса Дамблдора, – добавил юрист, кивая. – Теперь это отдельный Департамент Министерства, цель которого заключается в искоренении любой дискриминации. – Почему сейчас? Две пары глаз теперь уставились на наследника Малфоев, который до этого момента предпочитал хранить молчание. – Зачем основывать подобную организацию сейчас? Два года прошло с окончания войны. Левинсон в очередной раз вздохнул, складывая руки на круглом животе. – Их деятельность направлена на то, чтобы ни один член волшебного мира не столкнулся с дискриминацией, неважно, по какому признаку, или же с несправедливым обращением. Министерство утверждает, что проект Ордена был в разработке больше года, но ход ему дали только сейчас, когда ущерб от войны в наибольшем приоритете. – Интересно, причем тут мы. – К сожалению, из достоверных источников мне стало известно, что ваша семья возглавляет список тех, кто, так сказать, у Ордена на испытательном сроке. Нарцисса медленно положила папку на стол, и кожаная обложка расположилась на кофейном столике рядом с одиноким пергаментом. Она провела ладонями по обеим сторонам головы, поправляя низкий пучок, затем, не говоря ни слова, подошла к окну и окинула взглядом бесконечные земли поместья, залитые закатным солнцем. Взгляд Левинсона упал на кресло, в котором обычно во время встреч с юристом сидел Люциус. Прошло уже полтора года, как его приговорили к пожизненному заключению в Азкабане. – Почему именно ваша семья? Почему бы не точить зуб на других чистокровных, которые прислуживали Темному Лорду? – Левинсон озвучил немой вопрос, но ответом ему послужила тишина. Он воспринял ее как знак продолжать. – Союз Блеков и Малфоев, двух старейших членов священных двадцати восьми – это воплощение идеи чистокровной семьи, ее квинтэссенция, – адвокат выразительно посмотрел на Драко. – Ваша родословная старейшая, богатейшая и наиболее влиятельная в мире волшебников. И, конечно, самая знаменитая. Богатство порождает влияние, влияние порождает известность, затем цикл начинается снова. Позвольте мне с высокой долей уверенности предположить, что Орден со своим спектаклем о том, как приручить великих Малфоев, пытается искоренить догму о превосходстве чистокровных. Левинсон наблюдал за Драко. Костяшки пальцев того стали мертвецки бледными с фиолетовым оттенком, так сильно он сжимал кубок с огневиски. Адвокат вздохнул. Бедный мальчик напивался вусмерть, а еще ведь даже солнце не село. Нарцисса развернулась, но ее лицо не выражало ни единой эмоции. Она сложила руки на груди, и от этого движения тяжелый зеленый бархат платья крутанулся у ее ног. – Я не понимаю, Зак. Мы с сыном оба отбыли свое наказание. Мы заплатили все необходимые компенсации. Мой муж до конца своих дней заперт в Азкабане. Что еще им нужно? – Вам это хорошо известно, – отозвался эхом Левинсон, устало глядя на женщину. – Знаю, это сложно. Но теперь будет только сложнее. Учитывая поддержку, которую Ордену оказывает поголовно каждый волшебник в Британии, надо готовиться к худшему. Но... – он замолчал, как будто неуверенный в своих следующих словах, – думаю, выход все же есть. Нарцисса удивленно повела бровью, теперь ее холодность и отчужденность сменились заинтересованностью и надеждой. Она кивнула, давая знак продолжать. Драко со скепсисом прищурился, он буквально чувствовал исходящую от Левинсона неуверенность. – Орден видит в вашей семье угрозу, так что вполне естественно, что за вами будут пристально следить. Так что я тут подумал... – юрист встал, прошелся по комнате, приложив одну руку к лысеющей макушке. – Почему бы не найти союзника, который смог бы убедить Орден, что взгляды вашей семьи поменялись? Нарцисса ничего не ответила, но по выражению ее лица было понятно, что женщина одновременно сбита с толку и заинтригована. – Я пытаюсь сказать, что нам необходимо убедить общество, что Орден поддерживает Малфоев, – продолжил Левинсон. – Вы себя слышите? – Драко раздраженно усмехнулся. Он устал держать язык за зубами. – Вы что, правда думаете, что люди поверят, будто Малфои и Орден в чем-то согласны? – он взглянул на мать, которая отвела глаза. – Будто мы теперь пропагандируем идеи равенства всех магических существ? И что вы предлагаете? Организовать митинг в поддержку свободы домовых эльфов? Или устроить забастовку, чтобы флобберчервей наделили равными правами? Он с недовольством фыркнул. – Это глупо, и вы оба это понимаете, – Драко покачал головой и залпом допил виски. Напиток обжег горло. – Даже если бы мы на самом деле стали поддерживать идеи равенства, никто, ни одна живая душа во всей магической Британии не поверила бы в это. – Знаю, – невозмутимо ответил Левинсон. Злость Драко усилилась во стократ. – Тогда какого черта вы делаете подобные предложения?! – Знаю, я сказал, что вашей семье нужно публично выразить свою поддержку Ордену, но способ не так прямолинеен, как вам кажется, – юрист, кажется, пытался сдержать смех. – Я оскорблен, ведь вы подумали, что я предложил бы что-то столь не элегантное, второсортное. Драко сильнее сжал челюсти, сдерживая рвущийся наружу гнев. – Я лишь предлагаю кое-что более опосредованное. Весьма незаметный, но намного более эффективный способ показать волшебному сообществу, что вы изменились, что теперь Малфои благоволят идеям Ордена, – Левинсон широко улыбнулся и выпрямился. Нарцисса снова расположилась на диване. – Ближе к делу, Зак. Он кивнул и повернулся к Драко, протягивая ему руку. – Вы же знаете, что это такое? – его лицо излучало счастье. – Обручальное кольцо, – безэмоционально ответил Драко, прищурившись. – Верно, – Левинсон кивнул и выразительно посмотрел на собеседника. – Брак? – Драко выглядел уставшим, как будто этот разговор вели с ним бессчетное количество раз. Он пригладил волосы рукой, на этот раз не в силах сдержать сарказм. – И? Хотите, чтобы я нашел наследницу влиятельной чистокровной семьи? Так сказать, объединил силы? Создал равного Ордену противника? – Нет-нет-нет, дорогой мой, вы что, совсем меня не слушали? Драко хотел было закатить глаза, он был так сильно раздражен тем, что юрист совсем не уловил сарказма. – Нужна тонкая стратегия, как продемонстрировать вашу поддержку Ордену. Вы правы, я предлагаю брак. Но не с чистокровной ведьмой. Первоначальное безразличие Драко сменилось выражением безмолвного шока и недоверия. – Хочешь, чтобы я женился на... – он не мог заставить себя закончить предложение. Левинсон сдержал довольную улыбку и кивнул. – На магглорожденной ведьме! Температура в комнате внезапно снизилась. Две пары серых глаз уставились друг на друга. Мать и сын молчали и не двигались, их лица были нечитаемы. Левинсон вздохнул. Оба его клиента без стеснения прибегли к окклюменции. – Поподробнее, – Драко нарушил затянувшуюся тишину. Левинсон кашлянул и взглянул на Нарциссу. Та сидела неподвижно, лицо не выражало ни единой эмоции. – Как я уже сказал, нам нужен тонкий, умный жест, который на подсознательном уровне приравняют к поддержке Ордена. И я глубоко убежден, что наилучшим решением будет брак с магглорожденной, – юрист начал объяснять детали своего плана. – Присоединившись к Ордену, участвуя в его жизни, даже публично заявив о смене взглядов, вы только вызовете еще большие подозрения. Он снова встал и начал расхаживать по комнате, его нервная энергия теперь удвоилась, по позвоночнику от предвкушения побежали мурашки. – Но оставаться в статус-кво тоже нельзя. Безразличие может побудить Орден к дальнейшей дискредитации вашей семьи, – мужчина остановился, по очереди посмотрел на Нарциссу и Драко. – Война, может, и закончилась два года назад, но жажда мести, ненависть никуда не делись. Большинство членов Ордена стали жертвами дискриминации и преследований, так что не все их намерения касаются светлого будущего. Если эти люди решат покончить с вами, добра не ждите.  – Что ж, это просто охренительно прекрасно, – монотонно ответил Драко. – С таким же успехом они могли бы упечь нас в Азкабан. – Драко, где твои манеры, – Нарцисса выразительно посмотрела на сына, затем повернулась к Левинсону. – Так вы и правда считаете, что наилучшим выходом из ситуации будет брачный союз с магглорожденной ведьмой? – Да, – адвокат кивнул. – Это то решение, которое успокоит членов Ордена и усыпит их обиду. Драко раздраженно вздохнул. – Не могли бы вы объяснить, как подобный брак отличается от того, чтобы поцеловать их в зад? Нарцисса снова недвусмысленно посмотрела на сына, безмолвно отчитывая его за подобного рода выражения. – Я уж думал, вы не спросите! – Левинсон радостно улыбнулся и достал из своего дипломата большой черный конверт. – Просто жениться на какой-то магглорожденной ведьме было бы пустой тратой времени. Драко безразлично откинулся на спинку кожаного дивана, переведя глаза с конверта на потолок. – А это что такое? – Это возможный ключ к решению всех проблем, – юрист подвинул конверт поближе к Драко. – Я провел кое-какие исследования, просмотрел всех потенциальных невест, – он замолчал, нахмурившись. – Вы ведь гетеросексуал, да? Вам же нравятся женщины? Нарцисса открыла рот от удивления и возмущения. Драко безразлично махнул рукой. – Женщины, мужчины, оборотни, великаны, вейлы, да, черт подери, даже домашние эльфы, – он нахмурился. – Разве мое мнение имеет значение? – Драко, дорогой, ты так совсем не помогаешь, – Нарцисса закрыла глаза. – Девушка подойдет, Зак. – Прекрасно, тогда проблем нет. Никаких проблем! – счастливо защебетал Левинсон. – В конверте информация о наиболее подходящей для тебя партии, – он дотронулся до черной бумаги. – Близость к этой магглорожденной не только ослабит сомнения Ордена на ваш счет, но и добавит чести вашей и без того престижной родословной. Услышав это, Драко выпрямился, поддавшись любопытству. Кто, черт возьми, была та магглорожденная, на которой сам Малфой счёл бы за честь жениться? Левинсон приподнял брови и кивнул, давая Драко знак открыть конверт. Нарцисса вытянула шею, пытаясь разглядеть содержимое конверта, но Драко, едва только взглянул на бумагу, сразу сунул ее обратно и бросил конверт обратно на стол. Адвокат с опаской ждал реакции. Он думал, Драко будет орать, разорвет конверт в клочья, найдет нового юриста. Удивительно, но ничего подобного не произошло. Драко приложил все возможные усилия, пытаясь подавить в себе ярость и желание крушить все вокруг, затем убийственно опасно взглянул на Левинсона. О, как он жалел, что взглядом нельзя свернуть шею. – Вы же шутите, мать вашу? Нарцисса забрала из рук сына бумагу, сгорая от любопытства. – Мисс Грейнджер? – в памяти всплыли ужасные крики, доносившиеся из гостиной, которые саму Нарциссу едва не лишили сознания. Да, она не была там, когда все происходило, но слышала каждую секунду той агонии. Левинсон откашлялся, снова обращаясь к Драко. Тот выглядел так, словно готов был начать метать непростительные во все стороны. – Я в курсе вашей с мисс Грейнджер, эм, так сказать, истории. – Если Вы в самом деле удосужились навести справки, то вам известно, что я бы лучше переспал с гиппогрифом, чем женился на этой чертовой зубастой бобрихе! И поверьте, мои чувства взаимны! Эта тирада весьма позабавила юриста. Он прекрасно знал, что Малфой и девчонка из Золотого Трио были далеко не друзьями, но понятия не имел, что презрение Драко по отношению к ней так глубоко и так поверхностно одновременно. – Знаете, говорят, от любви до ненависти всего шаг. – Идите вы знаете куда! – Просто подумайте, – Левинсон начал загибать пальцы. – Мисс Грейнджер – участница Золотого Трио, член Ордена Феникса, умнейшая ведьма своего поколе… – Огромное преувеличение, – стиснув зубы, парировал Драко. Ему ни к чему было очередное напоминание превосходства магглорожденной, в школе хватило. Она обскакала его по каждому чертовому предмету. – В настоящее время мисс Грейнджер является одним из ведущих целителей Святого Мунго. Не удивлюсь, если она возглавит больницу через пару лет. Драко изо всех сил сжал челюсти, только бы сдержать рвущийся наружу гнев. Он пытался не обращать внимания, но каждый долбанный раз, когда Левинсон упоминал имя Грейнджер, в ушах раздавался леденящий кровь крик. Драко покачал головой, отгоняя эти мысли. – Просто признайте, – Левинсон посмотрел ему в глаза. – Она как никто другой подходит. Я все просчитал. Ни одна магглорожденная ведьма никогда не сможет превзойти заслуги мисс Грейнджер перед волшебным миром. И это я молчу о ее будущих успехах. – Вы, кажется, глубоко убеждены, что она – само совершенство, – безэмоционально бросил Драко, убирая несуществующую пылинку с плеча. Юрист моргнул, смотря в блестящие, ничего не выражающие серые глаза своего собеседника. Снова окклюменция. – Именно так я и считаю, – Левинсон откинулся на спинку кресла. – Она идеально подходит. – Чудно. Теперь, с Вашего позволения, я кое-что расскажу, – Драко кивнул, поставил кубок на стол и уставился на адвоката. – Кое-что такое, чего Вы бы не смогли выяснить, даже если бы писали диссертацию о нашей с Грейнджер истории. Он встал и указал пальцем в сторону гостиной. Нарцисса уже понимала, что сейчас произойдет. – Два года назад. В той комнате. Гостиная в западном крыле поместья, – Драко остановился, как будто переживал все случившееся снова. – Грейнджер истекала там кровью, почти погибла, пока моя ненаглядная тетушка Белла пытала со всем присущим ей злорадством. Левинсон открыл рот. Драко с отвращением и ненавистью смотрел на него. – Как, по-вашему, должны начаться наши отношения, а? – он сложил руки на груди, говоря так, словно отчитывал непослушного ребенка.  – Привет, Грейнджер! Помнишь меня? Давно не виделись, да? Кажется, в последний раз на суде, да? Сначала моих родителей, потом и моем собственном. – Драко, – раздался голос Нарциссы. Она устало вздохнула, мысленно вопрошая, от кого ему достался такой сарказм. Не обращая внимания на мать, Драко продолжил: – Так как твои дела? О, я? Я год просидел под домашним арестом. Сейчас жду, когда наконец закончится испытательный срок. Мама пару месяцев назад вернулась из Азкабана, ее приговорили всего к году заключения. Слушай, может чайку вместе выпьем в Мэноре? Тебе понравится, мы там такой ремонт забабахали, особенно в западном крыле, особенно в гости… – Драко! Нарцисса очень редко повышала голос, поэтому Драко знал, что надо остановиться. Взяв со стола стакан, он усмехнулся Заку, который явно не знал, как быть дальше. Адвокат не мог даже взглянуть ему в глаза. – Просто отстаиваю свою точку зрения, мама. – Можно было сделать это иначе, – Нарцисса подошла к двери, открыла ее и с упреком взглянула на сына. – Ты можешь идти. Драко моргнул, застигнутый врасплох ответом матери. – Но мы еще не закончили. Она ничего не ответила, лишь снова выразительно взглянула на сына. Тот раздраженно вздохнул и покинул кабинет отца. – Прошу прощения, – Нарцисса вернулась на диван. – Мой сын обладает… весьма странным чувством юмора. – Я сам виноват, что не узнал об этом раньше, – тихо ответил Левинсон. – Детали суда не предавались огласке, – женщина покачала головой. – Об этих событиях известно тем немногим, кто присутствовал во время дачи показаний мисс Грейнджер. И, конечно, тем, кто все видел собственными глазами. – Драко?.. – Да, он был там. Рядом с моим мужем и сестрой. Левинсон вздохнул. – Что ж… – Нарцисса едва заметно улыбнулась. – План был хорош. Левинсон удивленно посмотрел на нее, вскинув брови. Этого он точно не ожидал. Хотел бы он попросить разъяснений, но по взгляду Нарциссы понял, что делать этого не стоит. – Есть еще кое-что, – он достал из папки бумаги и виновато посмотрел на собеседницу. – Это пришло утром, и как Ваш юрист, я должен передать это Вам. Увидев золотой конверт, Нарцисса пришла в ужас.

***

Драко раздраженно фыркнул, услышав невинный стук в дверь. Было уже за полночь, он готовился ко сну. Неужели нельзя оставить его в покое? Бормоча про себя проклятья, он раздраженно распахнул двери. – Драко. – Мама, – он кашлянул, чтобы скрыть раздражение. – Тебе нужно кое-что знать. Увидев уже знакомый черный конверт в руках матери, Драко закатил глаза. – Если это о дурацком плане Левин… – Нет, – Нарцисса не дала ему договорить, вынимая золотой конверт из-под черного. Драко моргнул, уставившись на знакомую восковую печать. – Из Министерства? Мать молча отдала ему оба конверта и ушла. Драко нервничал и был абсолютно сбит с толку. Он вернулся в спальню, бросил черный конверт на стол, затем вынул сложенный пергамент из золотого, нетерпеливо развернул его. Сообщаем Вам, что по истечении семидневного срока поместье Малфоев будет передано для расследования членам  Ордена Феникса с целью проведения тщательной экспертизы  в отношении Того-Кого-Нельзя-Называть. Наш долг в интересах общественной безопасности – исключить возможные угрозы, которые могли возникнуть из-за относительно лояльного судебного решения относительно членов семьи Малфой. В соответствии с вышесказанным, на поместье Малфоев будет наложен арест на срок минимум в девяносто дней. Как известно, поместье служило местом пребывания Темного Лорда во время Второй Магической Войны и, как полагает Орден, задолго до этого. Мы берем во внимание, что после смерти Темного Лорда из поместья уже были изъяты опасные темные артефакты, но тем не менее, считаем необходимым провести более тщательную проверку, поэтому просим отнестись с пониманием к вышеизложенному решению. Поверьте, это делается в интересах безопасности не только всего волшебного общества, но и обитателей поместья, в первую очередь. Заверяем Вас, что с поместьем будут обращаться с должным трепетом и осторожностью. Любой ущерб, причиненный во время расследования, будет возмещен в счет средств Министерства. Министерство также предоставит временное жилье для обитателей поместья и покроет все расходы на его содержание. В течение двух дней будет предоставлена более подробная информация по делу. Приносим свои извинения за причиненные неудобства и надеемся на Ваше сотрудничество. Драко, не веря своим глазам, уставился на письмо. Началось. Все, как Левинсон и говорил. Он схватил стакан с огневиски и швырнул в стену. – Чертовы ублюдки! – Драко запустил руки в волосы и начал, как сумасшедший, расхаживать по комнате. Закончится ли когда-нибудь их искупление? Разве пожизненного приговора отца недостаточно? Разве год под домашним арестом и год в Азкабане – это слишком мало? Ни под каким предлогом он не позволит министерству так поступать со своей семьей. Кем они себя возомнили? Драко уставился на черный конверт и замер. Дерево стола отражало яркий лунный свет. Драко сглотнул. Посмеет ли он? Взяв конверт со стола и садясь в кресло, он громко выругался. Сам факт того, что Драко рассматривал подобное предложение, уже подтверждал, как же по-королевски он облажался.