Под ложным предлогом

Гермиона подняла голову, услышав стук в дверь, затем снова сосредоточилась на аккуратно разложенных на столе бумагах. – Войдите. – Целитель Грейнджер? – высокий, тощий волшебник в медицинской форме заглянул в кабинет. Темные волосы были взъерошены – скорее всего, от постоянных переработок, а за толстыми стеклами очков с трудом можно было разглядеть такие же темные глаза. – Знаю, сегодня не ваша смена, но вы нужны одному пациенту. – Все в порядке, – Гермиона откинула назад прядь волос. – Какая палата? – она встала, собирая в стопку документы, которые не успела просмотреть. – 1008. Девушка вздохнула и кивнула. Палаты с номерами больше тысячи были предназначены для богатых, а значит, особенно сложных в общении пациентов. Это уже не говоря о том, что большинство таких пациентов были полными предубеждений чистокровными. В те немногие разы, когда Гермиона работала на этаже для богатых, лишь немногие соглашались принять ее помощь, и ее блестящие медицинские заслуги там никого не интересовали. – Я сейчас же поднимусь. Ты случайно не знаешь причину обращения? – Гермиона взяла ручку и планшет. – Эм, пациент поступил с высокой температурой, – ответил колдомедик, поправляя очки. Гермиона застыла и в недоумении посмотрела на собеседника. – Температурой? – повторила она. Девушка специализировалась на манипуляциях с памятью и темных проклятиях. В больнице было полно людей, которые с легкостью могли сбить высокую температуру. – С этим сможет разобраться средний медперсонал, – у нее не получилось скрыть сарказм. Долговязый парень как-то неуверенно улыбнулся, потер руки, явно пребывая в состоянии стресса и дискомфорта. – Кажется, пациент требует, чтобы к нему пришли именно вы, целитель Грейнджер. Скептически прищурившись, Гермиона кивнула, и колдомедик ушел, с облегчением выдохнув. Подобные розыгрыши были ей не в новинку: девушка не совсем ладила с некоторыми более «традиционными» целителями (разумеется, чистокровными). Они всегда хотели выставить ее в невыгодном свете. Гермиона сжала зубы, громко хлопнув дверью своего кабинета. Если это очередная шутка, им всем несдобровать, ох как несдобровать. Девушка быстро направилась к указанной палате и потянулась к ручке двери, но та распахнулась прямо перед ней. Гермиона сделала шаг назад, наблюдая, как целитель уважительно поклонился и степенно покинул комнату. Целитель Грегори Хасслерф задрал свой и без того курносый нос повыше, смотря на нее сверху вниз. Они были практически одного роста, но в такой позе он казался значительно выше. Гермиона изо всех сил старалась не смотреть на его сальные каштановые волосы, растрепавшиеся во все стороны, поэтому сосредоточилась на переносице коллеги – так не было видно выступающие скулы, из-за которых он был похож на обтянутый кожей скелет. Бледноватая серая кожа только добавляла к этому образу. Гермиона искренне не понимала, чем этот надменный чистокровка руководствуется, откуда вся эта бравада. Да, Грегори был на год старше, но девушка оставила его далеко позади в рейтинге целительских успехов и заслуг. Хасслерф оглядел ее с головы до ног и фыркнул. – Не знаю, что это за шутка такая, но, видимо, ты нашла действенные способы подниматься по социальной лестнице. – О чем ты? – Гермиона устало вздохнула. Последнее, чего ей хотелось – устраивать подобные разговоры ни свет ни заря. – Наслаждайся популярностью, Грейнджер, долго это не продлится, – Грегори неохотно пошел дальше по больничному коридору. Любопытство взяло верх. Учитывая горестное выражение лица Хасслерфа, складывалось ощущение, что об услугах Гермионы попросил кто-то весьма знаменитый. Девушка вернула себе спокойный профессиональный вид, глубоко вдохнув, открыла дверь и кивком поприветствовала пациента. – Доброе утро, я целитель… – Грейнджер, – ее сразу прервал монотонный голос. – Ты не слишком торопилась, да? Гермиона открыла рот, не веря своим ушам. Нет, это невозможно. – А если бы я одной ногой был в могиле? Гермиона только моргнула. Прямо перед ней на мягкой белой кровати сидел не кто иной, как слизеринское проклятие ее существования, Драко Малфой. Он со всем присущим ему драматизмом прикрыл глаза рукой и резко опустился на кровать, кривясь от боли. Гермиона сделала глубокий вдох и призвала каждую клеточку, каждую крохотную частичку своего профессионализма, мысленно молясь пройти через это испытание без судебных исков и жалоб. Все просто. Ей просто нужно игнорировать все, что не касается работы. Бывало и хуже. – Здравствуйте, мистер Малфой. Не могли бы вы рассказать, что вас беспокоит и когда все началось? – Я переезжал. Головная боль, тошнота, головокружение, крайняя раздражительность. Последнее вряд ли было ему в новинку. – Переезжал? – Ага, – Малфой не стал вдаваться в подробности. – Такое чувство, как будто меня сильно ударили в живот, а мозги занимаются акробатикой, – он недовольно цокнул, пытаясь ослабить ворот больничного халата. – Какая жара. Сними с меня это безобразие, – задыхаясь, приказал он. Гермиона не стала обращать внимания на эти слова, а продолжила изучать результаты диагностического заклинания. Целители, принявшие его в больницу, действовали по протоколу. Девушка безучастно продолжила задавать раздраженному Малфою обычные вопросы. – Тяжесть чувствуете? Или резкую боль? Онемение? – Ничего. – Были ли какие-то изменения, связанные со сном или аппетитом? – Нет. – Как сейчас себя чувствуете? Драко повернулся к раздражающей однокурснице, мысленно вопрошая, когда закончатся ее глупые вопросы. – Чувствую, что хочу врезать кому-нибудь по морде. Гермиона вздохнула. День будет не из легких.

***

Драко поморщился, заставляя себя проглотить отвратительное на вкус лекарство. – Почему чертовы целители не могут придумать что-то не столь ужасное? Неужели современная волшебная медицина способна только на сиропы и зелья со вкусом отрыжки гиппогрифа? Он вымученно вздохнул и посмотрел на миниатюрную медсестру, которая стояла у кровати больного. Да уж, если он встанет, она будет ему примерно по пояс. – Где Грейнджер? Пойдите и скажите, чтобы пришла и проверила мое состояние. Я ведь ее пациент, ради всего святого. Медсестра мельком взглянула на выцветшую Темную Метку, а потом уставилась в пол. – Но мистер Малфой, ваше состояние стабильно, а целитель Грейнджер сейчас… Ледяной взгляд Драко не дал девушке договорить. – Я здесь два дня, а она заходила всего раз. За один раз она удостоверилась, что мое состояние стабильно? А если я смертельно болен? Кто будет нести ответственность за мою смерть? Может быть, вы? Медсестра только покачала головой. – Тогда приведите Грейнджер. Сейчас же, – потребовал он, стиснув зубы. Быстро поклонившись, девушка пулей вылетела из палаты. Ей совсем не хотелось вступать в конфронтацию с бывшим Пожирателем Смерти, который – вот это совпадение! – оказался наследником одного из самых могущественных семейств волшебного мира. Как только дверь за ней закрылась, Драко хлопнул себя по лбу и разочарованно зарычал. Все, абсолютно все шло не по плану. Предполагалось, что он ляжет в Мунго, попросит, чтобы его лечила исключительно Грейнджер, завоюет ее сочувствие, установит взаимопонимание, а потом, в знак благодарности сделает ей какой-то подарок или пригласит куда-нибудь (очень оптимистично, да). Черта-с два. Грейнджер провела в его палате максимум десять минут, и то, с большой натяжкой. И Драко не учел один важный фактор – он становится ужасно раздражительным, когда болеет. Он честно изо всех сил пытался успокоиться, напоминая себе, ради чего все это шоу. Зелье, которое он придумал, удерживало лихорадку максимум три дня. Как минимум надо быть вежливым с Грейнджер до момента, когда его выпишут. Ему нужна информация. Ему нужно, чтобы поползли слухи. В дверь тихонько постучали. – Мистер Малфой? – Драко чуть не скривился от приторного голоска. – Мы пришли проверить показатели диагностических диаграмм. Драко раздраженно фыркнул, услышав смешки за дверью. Наверняка это были две медсестры, которые нарочито внимательно осматривали его дважды в день. Он был уверен, что в их обязанности не входило трогать его лоб ладонью (конечно, в волшебной больнице именно так проверяли температуру, ага), предварительно пальцами зачесав волосы назад, или просить его раздеваться по пояс, чтобы послушать сердцебиение и пульс. Решив, что сейчас не хочет подобного представления, Драко притворился спящим. Дверь приоткрылась. – Божечки, он спит! – раздался шепот и холодная ладонь коснулась щеки Драко. Кровать рядом слегка просела. Кажется, обе ведьмы уселись и уставились на него. – Он такой красавчик, – послышался другой шепот. – И тело шикарное. Последовали сдавленные смешки, Драко почувствовал прикосновение к волосам. – Ты разве не слышала последние новости? – Ты о чем? – Он, кажется, в очень близких отношениях с целителем Грейнджер! Драко подавил улыбку. Отлично, слухи уже поползли. – Насколько близких? – выдохнула медсестра. – Стой, разве целитель Грейнджер не магглорожденная? – Вот именно! – ответила вторая. – Все так подозрительно. Но почему тогда мистер Малфой потребовал, чтобы его лечила именно целитель Грейнджер и никто другой? – Я сама не прочь узнать ответ на этот вопрос. Обе ведьмы резко развернулись, услышав монотонный голос, прервавший их сплетни, и вскочили на ноги. – Целитель Грейнджер! В метре от двери стояла Гермиона. Она смотрела то на одну, то на другую медсестру, стараясь избегать лежащей за ними фигуры. – Вы что тут делаете? – Мы просто… – Мы зашли, чтобы… Гермиона вздохнула, сложив руки на груди. – Уверена, ваши действия при желании можно приравнять к сексуальным домогательствам. Медсестры замотали головами и замахали руками. – Нет-нет, все не так! – Поверьте, вы не так поняли! – Кроме того, – Гермиона кивнула в сторону спящего Малфоя, – вы сплетничали, вместо того чтобы работать. Они продолжали извиняться, но Гермиона подняла руку, давая знак замолчать. – Еще раз увижу вас за подобным, напишу жалобу. Все ясно? – Да, конечно, целитель Грейнджер! – Обещаем, это больше не повторится. Гермиона снова вздохнула. Ей никогда не понять, что женщины находят в Малфое. Так было со времен Хогвартса, но она не думала, что подобное сохранится и после школы. – Назначьте кого-нибудь другого следить за показателями мистера Малфоя. Медсестры кивнули. – Можете идти. Гермиона закрыла за ними дверь, покачав головой от изумления. – Невероятно. – С языка сняла. Девушка вздрогнула – ответ был слишком неожиданным. – Ты не спал? Драко кивнул, устало прикрыв глаза. – Эти двое весьма развязно вели себя. У меня не было сил на их общество, так что я решил, что лучше притвориться спящим. Надеялся, что так они оставят меня в покое, – он откашлялся, надеясь, что голос будет звучать увереннее. – Очевидно, я был неправ. Гермиона не знала, смеяться ей или хмуриться, очень уж жалкой была попытка Малфоя. Наверное, от высокой температуры мозги совсем не работают. – Тебе лучше? Драко моргнул, застигнутый врасплох ее вопросом. – Не думал, что настанет день, когда тебя будет искренне волновать мое благосостояние. Гермиона холодно посмотрела на него. – Мистер Малфой, я ваш целитель. Это моя работа. Или это не вы просили о моих услугах? Драко пожал плечами, не обращая внимания на ее попытку понять его мотивы. – Просто надо привыкнуть. И перестань уже называть меня «мистер Малфой», ладно? Я так чувствую себя старым, – солгал он. Слыша подобное обращение, он вспоминал кое-кого, о ком не слишком хотел думать. – И как бы вы хотели, чтобы к вам обращался ваш целитель? – Драко. Гермиона просто смотрела на него, не зная, что и сказать. – Думаю, уже давно пора обращаться друг к другу не по фамилии. Это так по-детски, тебе так не кажется? Гермиона со скепсисом прищурилась, игнорируя его дружелюбное поведение. – Я, вообще-то, предпочла бы, чтобы вы обращались ко мне «целитель Грейнджер», мистер Драко. – Опять этот «мистер», – он недовольно цокнул языком. – Это политика больницы, здесь мы обращаемся к пациентам уважительно. Чтобы сохранить субординацию. – Чудесно, – Драко осознавал, что надо расставить приоритеты правильно. Не все игры стоят свеч. – Рада, что вы понимаете, – сказала Гермиона, подходя ближе. Она просмотрела записи медсестер, внимательно изучила результаты диагностического заклинания. – Кажется, все показатели в норме, но по какой-то причине температура не снижается до нормы, даже несмотря на медикаменты. Драко благодарно вознес руки вверх. – Наконец-то, хоть кто-то заметил! – он вздохнул. – Ты бы давно обратила на это внимание, если бы не избегала меня. Гермиона посмотрела на своего обвинителя. – Прошу прощения? – Просто констатирую факт, – он пожал плечами. – Ты всего раз заходила и больше не удосужилась проверить мое состояние. – Мистер Малфой… – Драко. Гермиона сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Мистер Драко. Драко закатил глаза в ответ на ее упрямство. – К вашему сведению, в больнице существуют определенные правила, согласно которым пациентов в состоянии, подобном вашему, достаточно осматривать один раз в день. Проверку жизненных показателей осуществляет средний медицинский персонал, затем результаты сразу же передают вашему целителю, который, в свою очередь, решает, необходимы ли какие-то изменения в плане лечения, – она остановилась, чтобы перевести дыхание. – Так что, мистер Драко, мои действия даже отдаленно не напоминают пренебрежение пациентом или нанесение ему умышленного вреда. Мерлин упаси. – Разве пациент не может просто попросить целителя приходить проверить свое состояние чаще, чем раз в сутки? Гермиона прищурилась, не совсем понимая, к чему он клонит. – Разумеется, у пациента есть такое право, но… – Тогда почему ты не пришла? – Драко уставился прямо в светло-карие глаза девушки. – Я несколько раз просил твоего присутствия, но ты не уделила мне и пяти минут своего драгоценного времени. – Потому что… Драко поднял руку, не давая ей закончить. – Ты была занята. У тебя куча других пациентов. Я в курсе. Именно это оправдание все вокруг и твердят, – он замолчал. Его глаза стали холодными и отчужденными. – Но ответь на вопрос. Будь я твоим другом или морщинистой немощной старушкой, или крошечным розовощеким младенцем, ты бы тоже не смогла найти времени в своем плотном расписании? Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но он снова опередил ее. – Будь на моем месте Поттер или Уизли, ты бы торчала тут целый день. Довольный, Драко молча наблюдал, как взгляд девушки стал жестче при упоминании ее друзей. Она держалась изо всех сил, лишь бы не наброситься на него. Что ж, надежда была. Он мог надеяться. Все, что Драко проделал, стоило того. Если кипящая злость в ее глазах и говорила ему что-то, так это то, что Гермиона ничего не оставила позади. Негодование в ее взгляде сменилось равнодушием, что вызвало восхищение у Драко. Да она не промах! Использовала окклюменцию! – Почему ты попросил именно о моих услугах? Драко молчал, желая заставить ее немного понервничать. – Говорят, ты тут лучшая. Гермиона не смогла сдержаться и фыркнула. – С каких это пор тебе есть дело до чужой оценки моей компетенции? – она прищурилась в ответ на его равнодушное пожатие плечами. Кажется, другого ответа Малфой давать не собирался. – В любом случае, я подчеркиваю, я ни в коем случае не дискриминирую вас, мистер Драко, или ваше заболевание. Я всего лишь следую правилам. – Да, ты прекрасно следуешь правилам. Даже пожелай я пожаловаться, больница спишет все на желание привилегированного аристократа чувствовать собственную важность, ни о какой дискриминации никто даже не пикнет, – Драко замолчал. Гермиона с вызовом взглянула на него. «Забавно, из всех людей именно ты решил поговорить о дискриминации», – почти сказала вслух девушка, но вовремя остановилась. – Я уважаю ваше мнение, мистер Драко. Надеюсь, и вы будете уважать мое, – протараторила она заученный ответ, который использовала в работе с наиболее сложными пациентами. Драко кивнул, больше ничего не сказав. Гермиона ушла. Не было никакого смысла злить гриффиндорскую принцессу еще больше. В конце концов, нужную информацию он уже получил. Утром его первым делом выписали из больницы.